Глава 1
8 мая 2022 г., 19:51
Дверь камеры со скрипом и стоном открылась. Эндрю поднял глаза, слегка прищурившись от неожиданно яркого света, не в силах разглядеть крупную фигуру, шагнувшую сквозь него. Но он чувствовал его запах – альфа. Эндрю напрягся и чуть приподнялся.
Странный альфа остановился в нескольких футах от Эндрю. Он был старше, может быть, чуть за 40 лет, в основном невпечатляющий, если не считать племенных татуировок, змеящихся вокруг его предплечий.
– Тебе нравится здешнее жилье? – спросил незнакомец с оттенком сарказма.
Эндрю пожал плечом. – Я видел и похуже. Компания оставляет желать лучшего. Нынешняя компания не исключена.
– Хм. Они сказали, что ты умница.
Эндрю обнажил зубы, изображая улыбку.
– Итак, – продолжил незнакомец, – меня зовут Дэвид Ваймак. Я Альфа Стаи Лис Пальметто, и я здесь, чтобы предложить тебе место в ней.
Эндрю вытаращил глаза. – Что.
Дэвид небрежно скрестил руки на груди. – Ты меня слышал. И не вешай мне лапшу на уши, что не знаешь, кто мы такие. Я хорошо осведомлен о нашей славе.
– Я думаю, что позор – это то, что вы ищите, – сказал Эндрю через несколько мгновений. – Стая, полная отбросов. Грязнокровные оборотни, которые иначе не могут вписаться в общество. Я правильно помню?
Эндрю был слегка впечатлен, и единственной реакцией, которую он получил на это, была поднятая бровь. – Не думай об этом слишком много, малыш. Есть причина, по которой я здесь и разговариваю с тобой.
Ой. Но правда. Эндрю повторил позу Дэвида и скрестил руки на груди.
– Ладно, Альфа, заинтересуй меня. О, подожди, это не имеет значения. Если ты не заметил, я нахожусь в тюремной камере… так что приятно было познакомиться. Не забудь закрыть дверь, когда будешь уходить, – закончив разговор, Эндрю повернулся, чтобы положить ноги на кровать, прислонился головой к стене и закрыл глаза. Какая-то часть его гудела от напряжения, когда он поворачивался спиной к альфе – другая часть велела первой немедленно отвалить.
– Ты почти закончил позировать? – Прошипел Дэвид с ноткой раздражения в глубоком голосе. – Я знаю о сделке, которую они тебе предложили. Назначенное судом лекарство превратит тебя в настоящего маленького покорного омегу или полностью принят в стаю. Насколько мне известно, они не предлагают этого большинству приемных детей.
Эндрю замер.
– Я уверен, они рассчитывали, что Рок-Крик возьмут тебя. Ты уже много лет живешь с одной из их семей, верно? Спирсы? Или они могут выставить тебя вон. Одна из этих причудливых стай на Восточном побережье, вероятно, приняла бы такую своенравную омегу, как ты, за правильную цену. Более того, я слышал, что Эвермор активно набирают людей. – Эндрю не менял позы. Он открыл глаза и оценил угрозу, задаваясь вопросом, какова вероятность ударить Дэвида по губам до того, как ворвутся охранники. Дэвид встретился с ним взглядом.
– Я здесь, – продолжал он, – как я уже сказал, чтобы предложить тебе место в моей печальной стае дегенератов. Потому что мы, черт возьми, похоже, лучший вариант для тебя прямо сейчас.
Почти на минуту между ними воцарилось напряженное молчание.
– И что, ты здесь, чтобы предложить себя в качестве моего альфы? Скажи мне, должен ли я дальше принимать лекарство, чтобы облегчить тебе ситуацию? Или тебе нравится, когда они сопротивляются? – Эндрю фыркнул. – Нет, блять, спасибо.
Дэвид закатил глаза и тяжело вздохнул. – Я определенно не предлагаю этого, ты, маленький засранец. Ты войдешь как член стаи с теми же правами, что и все остальные, а не как чья-то пара. Определенно не моя пара.
В этом не было никакого смысла. Стаи не просто принимают членов, особенно омег, без каких-либо скрытых мотивов. Эндрю предпочитал иметь дело с известными мотивами. Гораздо легче нанести удар своей цели, когда ты знаешь, что это такое.
– Все равно спасибо, Альфа. Думаю, я попытаю счастья в камере. – Эндрю насмешливо отсалютовал ему двумя пальцами.
– Послушай, Эндрю, – сказал Дэвид, – мне кажется, ты не понимаешь, каково это – жить в таком месте. Каково это для омеги.
Эндрю посмотрел на него пустым взглядом. – Разве нет?
На лице Дэвида мелькнуло мрачное выражение. – Тогда дай себе шанс сразиться и пойдем со мной. Обещаю, там с тобой ничего плохого не случится.
– О, Альфа ... Дэвид ... Можно я буду звать тебя Дэвид? Ты действительно не должен давать обещаний, которые не можешь сдержать. – Несмотря на его пустое лицо, Эндрю почувствовал неприятное шевеление в животе. Прошло много времени с тех пор, как появился другой вариант, альтернатива. Может быть, эта странная стая была выходом из положения.
– Ладно, теперь мне скучно, – сказал Эндрю, снова закрывая глаза. – Приятной поездки домой.
Дэвид громко вздохнул. – Подумай хорошенько. Я загляну к тебе утром.
– Это свободная страна, – ответил Эндрю.
– Придурок, – пробормотал Дэвид, колотя в дверь. Через несколько секунд он вышел, и дверь с лязгом захлопнулась, заперев Эндрю.
– Наконец-то один... – прошептал он. Всегда один. Но может быть…
***
Две недели спустя. Пальметто и близко не был таким дегенератом, как его репутация. Очевидно, у них были деньги, так как дома казались аккуратными и ухоженными, раскинувшимися в виде подков, которые тянулись от одного конца долины до другого. В центре было несколько коммунальных зданий – супермаркет, поликлиника, почта, школа – еще несколько Эндрю не заметил, когда они проезжали мимо. Он заметил приличных размеров парк с детской площадкой, теннисными и баскетбольными площадками. За главным кольцом домов густой лес и, в конце концов, горы защищали территорию стаи от внешнего вмешательства и нежелательных посетителей. Единственный путь внутрь – теоретически – проходил по официальному контролируемому маршруту. Эндрю был почти впечатлен. – Если бы ты был военачальником 17-го века, ты бы определенно выиграл за лучшую оборонительную позицию, – сказал Эндрю. Дэвид фыркнул и продолжил ехать. – Или нет, – продолжал Эндрю, барабаня пальцами по приборной панели и наблюдая за проплывающим мимо пейзажем. – Я имею в виду, что это большая территория, которую нужно защищать. Что будет, если кто-то хочет прогуляться по горам и войти прямо туда? – Что это такое? Гребаный Властелин Колец? Если придет время защищаться от хоббитов и волшебников, я дам тебе знать. Эндрю хмыкнул в знак согласия и вернулся к созерцанию пейзажа. Забота обо всех юридических и бумажных делах была огромной головной болью. Вероятно, больше для Дэвида, чем для Эндрю, молча признавал он. Адвокаты Эндрю были не в восторге от всей этой ситуации и несколько раз настойчиво пытались заставить Эндрю изменить свое решение. Они опустились так низко, что привели Кэсс, которая со слезами на глазах умоляла Эндрю остаться в Рок-Крике и пережить с ними наказание за лекарства. – Мы позаботимся о тебе, – сказала она. – Мы с Ричардом постараемся сделать это как можно проще. И Дрейк тоже скоро будет дома. Ты же знаешь, как сильно он заботится о тебе. Было больно говорить ей "нет". Несмотря ни на что, а может быть, и благодаря всему, он чувствовал ее потерю, как нож в живот. Они подъехали к дому Дэвида после почти трех часов езды. Конечно, они прилетели из Калифорнии. Последующая поездка значительно улучшила настроение Эндрю и сильно испортила настроение Дэвида. Это было странно, быть запертым в машине с (в основном) странным альфой, но инстинкты Эндрю редко подводили его. Ничто в Дэвиде не кричало об опасности или даже об осторожности, если уж на то пошло. И все же Эндрю подозревал, что он более грозен, чем кажется на первый взгляд. Альфы Стаи редко удерживали свои позиции, будучи слабаками. И все же… он чувствовал… если не совсем безопасно, то, по крайней мере, не на пределе. Он мог привыкнуть к этому чувству. – Эбби уже здесь, – сообщил Дэвид, заглушая мотор. Он кивнул на красный седан на улице. – Я уверен, она не будет возражать, если ты сначала помоешься, но после этого можешь закончить с осмотром. Я придумаю что-нибудь к ужину. Ты любишь китайскую кухню? Вот тебе и все, чтобы не быть на взводе. Эндрю настороженно посмотрел на входную дверь. Ебаные обследования. Он понимал причину – инфекционные болезни среди оборотней были быстрыми и смертельными. Некоторые стаи даже посылали зараженных оборотней, чтобы причинить вред вражеской стае. Дэвид не мог рисковать, объединяя Эндрю с остальной стаей без чистого счета здоровья. Эндрю понял. Но это не значит, что ему это должно нравиться. – Привет, Эндрю, – открыла дверь женщина-бета примерно того же возраста, что и Дэвид. – Очень приятно познакомиться. Я приготовила для тебя гостевую комнату наверху ... – Где стол для осмотра, док? Теперь я готов. Эбби обменялась коротким взглядом с Дэвидом. – Вообще-то я медсестра, просто чтобы все было ясно. Я установила свое оборудование в офисе. Но если ты хочешь сначала отдохнуть или принять душ ... – Нет, – ответил Эндрю. Он размышлял, идя по коридору. Дом был невелик, так что офис, очевидно, представлял собой захламленную комнату с письменным столом, древним настольным компьютером и небольшим количеством медицинского оборудования, занимающим место на приставном столике. Он присел на край стола и скрестил руки на груди. Эбби последовала за ним через мгновение – вероятно, сомневаясь в здравом уме своего Альфы. – Я закрою дверь для твоего уединения, хорошо? – Эндрю кивнул, и она так и сделала. – Мне не нужно делать полный медицинский осмотр, но если тебе удобно снять рубашку, чтобы я могла послушать твое сердце и проверить легкие, это будет лучше всего. Сердце Эндрю заколотилось о ребра от ее слов. Он изо всех сил старался сохранить скучающее и отстраненное лицо, быстро стянул рубашку и откинулся на спинку. Он понял это в тот момент, когда глаза Эбби увидели это. Видите ли, у самцов омег своеобразная анатомия. Где-то между дихотомией "мужчина" и "женщина" они казались физически мужскими, сохраняя при этом способность вынашивать и рожать детей. Именно здесь произошло истинное расхождение. Оно включало в себя болезненный, сложный процесс формирования организмом самого удобного, эффективного метода извлечения ребенка из утробы матери. В конце концов, это выглядело не совсем так, как шрам от кесарева сечения. У Эндрю был такой шрам, который тянулся низко через весь живот. – Дэвид не упоминал, что у тебя есть ребенок, – осторожно заметила Эбби, с трудом отводя взгляд от шрама. – Неужели... – Не знаю, – коротко ответил Эндрю. – У меня нет детей. – Хорошо, – ответила Эбби. – Прошу прощения за недоразумение. Но ты был беременным раньше? – Ага. – Сколько у тебя было беременностей? Эндрю уставился на стену за головой Эбби и подавил гнев, кипевший под кожей. – Три, – сказал он отрывисто. Следующий вопрос Эбби был робким. – И сколько живорожденных? – Ноль. Два выкидыша, одно прерывание беременности. – Ладно. – Эбби некоторое время молча смотрела на него, словно хотела сказать что-то еще, но в конце концов передумала. – Спасибо за честность. Еще один вопрос, и мы двинемся дальше. Сколько тебе было лет, когда произошли эти беременности? Ах, этот вопрос. – 13, 14 и 17. Эндрю снова перевел взгляд на Эбби, готовый увидеть шок и отвращение на ее лице. Судный день. Только вместо этого он увидел что-то другое – боль. И злость. – Мне жаль, что это случилось с тобой, Эндрю, – тихо сказала Эбби. – И спасибо, что доверил мне эту информацию. Ничего из того, что ты говоришь, не выйдет за пределы этой комнаты, надеюсь, ты это знаешь. – Кроме твоего Альфы, – сказал Эндрю через мгновение. – Нет, – покачала головой Эбби. – Даже моему Альфе. Эндрю на мгновение задумался, все еще не уверенный в этой странно неструктурированной сате. Наконец он пожал плечами и кивнул на поднос со шприцами и иглами. – Куда именно мы их засунем?***
Остальная часть экзамена прошла относительно быстро и безболезненно. Эбби предпочла не комментировать шрамы, покрывающие предплечья Эндрю, хотя он мог видеть морщины на ее лбу, когда она пускала кровь. Дэвид остался на ужин, дружелюбно болтая с Эбби, в то время как Эндрю молча наблюдал за происходящим и перекладывал еду по тарелке. Притяжение между ними было очевидным, хотя и необычным. Эбби определенно была бетой. Как Альфа стаи, у Дэвида наверняка была пара-омега, или когда-нибудь будет. Эндрю не понимал смысла их бесполезного флирта, но это его не беспокоило, поэтому он ничего не сказал. Через два дня его анализы оказались чистыми, и Эбби перевезла его в однокомнатную квартиру недалеко от центра города. В этих квартирах жило много молодых оборотней – объяснила ему Эбби – наиболее похожих на Эндрю в том, что они пришли из-за пределов Пальметто. Некоторые нашли дорогу сюда самостоятельно, других Дэвид активно разведывал и вербовал. Эндрю усмехнулся. Кроме того, втайне он был согласен с этим. Квартира была меблирована. Полноразмерная кровать, диван, журнальный столик и маленький кухонный стол с двумя стульями делали комнату укромной и странно уютной. У Эндрю никогда раньше не было собственной квартиры. Когда Эбби ушла и он закрыл замок и задвинул засов , все казалось нереальным. Он тут же отодвинул кровать в угол, так что у него за спиной были две стены, дважды проверил замки и заснул так крепко, как не спал уже много лет.***
– Тебе придется найти работу, – сказал Дэвид в тот первый вечер у Эбби. – Стая заботится обо всех – никто никогда не должен беспокоиться о том, чтобы иметь место для жизни или еду, но мы также не просто сидим, засунув большие пальцы в задницы. Ожидается, что каждый внесет свой вклад. – Похоже на социализм, – ответил Эндрю после некоторого молчания. Дэвид нахмурился. Именно из-за этого разговора Эндрю обнаружил, что подает еду в местном приюте. Его коллега, бета-самка с подстриженными под пикси белокурыми волосами, окрашенными в ярко-розовый цвет по имени Рене, тепло улыбалась и приветствовала каждого, кто проходил через их линию. Эндрю ни с кем не здоровался. Он также не хмурился на них, так что считал это победой. В дополнение к и без того странным правилам Стаи, они разрешали оборотням, не входящим в стаю, оставаться во временном убежище, если они приезжали в Пальметто за убежищем. Некоторые в конце концов присоединялись к стае и оставались, в то время как многие другие просто уходили, когда чувствовали себя готовыми. Проведя почти месяц в Пальметто, Эндрю чувствовал себя настолько комфортно, насколько это было возможно. Никто его не беспокоил. Работать было легко. Он легко скользнул в рутину. Просыпайся, думай о тренировках, работе, иди домой, готовь ужин, читай или смотри скучные документальные фильмы по телевизору, спи. И Повторяй процедуру. Рене продолжала интриговать Эндрю. Несмотря на ее милое спокойствие, что-то в ней напомнило Эндрю его самого. Что-то говорило: “не морочь мне голову”, и Эндрю это оценил. Шесть месяцев пролетели в мгновение ока. Несмотря на все усилия, Эндрю узнал имена большинства своих соседей по квартире. Там были Дэн и Мэтт, альфа-пара, которая казалась слишком веселой и дружелюбной; Сет, мудак альфа, который курил достаточно марихуаны, чтобы задушить лошадь, и не знал, когда закрыть рот; Эллисон, чопорная бета, чьи фальшивые светлые волосы и высокие каблуки кричали о слишком больших деньгах... кроме того, у нее явно что-то было с Сетом и, конечно же, с Рене. В ту ночь в приюте было необычно тихо, когда Эндрю и Рене подали ужин и привели себя в порядок. Большая семья – трое детей младше 10 лет и два болтливых подростка – наконец-то переехала в постоянный дом на другом конце города. Остальные жители состояли из трех женщин, неуклюжего темноволосого беты с рукой на перевязи и молодой девушки-омеги, чье лицо оставалось скрытым за ярко-зелеными волосами, когда кто-нибудь проходил мимо. Ее звали Робин, ей было всего 16 лет, и она приехала сюда одна. Эндрю не сводил глаз с Робин. Он не пропустил ни ее нервозности, ни вздрагивания, когда бета что-то сказал ей, проходя мимо. Он слегка прищурился и смотрел, пока человек не скрылся из виду. Робин осталась сидеть в кресле, подтянув к груди тощие колени, пока смотрела телевизор и доедала десерт. – Все в порядке? – Любезно спросила Рене. Она заметила внимание Эндрю. Эндрю пожал плечами. – Насколько мне известно. Рене слегка улыбнулась. – Ладно. Это хорошо. Они закончили уборку и уже собирались уходить, когда Рене сообразила, что забыла телефон на кухне. – Ладно, – прошептала она. – Если хочешь, можешь идти. Я не против прогуляться одна. Эндрю бросил на нее равнодушный взгляд и прислонился к стене, скрестив руки на груди. Примерно с тех пор, как Эндрю начал там работать, они вместе шли домой после всех своих смен. Нет смысла нарушать рутину сейчас, когда это была всего лишь незначительная задержка. Рене снова улыбнулась ему и исчезла внутри. Через несколько минут поднялся ветер. Эндрю поежился и подул на руки. Он ненавидел холодную погоду, и эту унылую, почти весеннюю чушь нужно было прекратить. Он подумывал о том, чтобы постоять внутри, в нагретом коридоре, когда внезапный шум привлек его внимание. Эндрю замер, прислушиваясь. Он услышал его снова. Голоса. Один был низким и взволнованным. Другой плакал. Он двинулся без колебаний, тихо подкрадываясь ближе к голосам. Один из них упал, и плач усилился. А потом мясистый стук, как будто кулак соединился с плотью. Эндрю завернул за угол переулка как раз вовремя, чтобы увидеть, как Робин падает на колени на мокрый тротуар. Эндрю бросился вперед и ударил обеими руками в грудь темноволосого беты, заставив его отступить на несколько шагов. Мужчина зарычал и замахнулся на Эндрю, который, привыкший быть мишенью для таких вещей, легко уклонился. Он пнул мужчину в левое колено, ударил по руке, прижатой к груди перевязью, а затем нанес ему самый сильный удар ногой в пах. Человек взвыл от боли и ярости, сгорбившись. Эндрю бросил взгляд на Робин, которая прижалась к стене здания и всхлипывала. А потом бета отбросил всякую утонченность и бросился на Эндрю всем телом. Бета был выше его на добрых восемь дюймов и фунтов на шестьдесят. Эндрю хрюкнул, ударившись о землю, и воздух вырвался из его легких. – Глупая маленькая сучка-омега, – прорычал мужчина, занеся кулак для удара. Эндрю почувствовал вкус крови, когда его голова дернулась в сторону. – В чем, черт возьми, твоя проблема? – продолжал он. – Вон там моя собственность. Кем ты себя возомнил, черт возьми?! – Я думаю, вопрос в том, кем, черт возьми, себя возомнил ты? – произнес тихий, смертоносный голос. Бета замер, когда Рене прижала нож к его шее. – Руки вверх, – спокойно приказала она. – и, пожалуйста, слезь с Эндрю. Эндрю вскочил на ноги, сплевывая кровь. Он с интересом наблюдал, как Рене нажала на нож достаточно сильно, чтобы провести тонкую полоску крови. Мужчина захныкал. – Он у меня, – сказала Рене, обращаясь к Эндрю. – Если хочешь, отведи Робин внутрь. И тебе лучше позвонить Дэвиду и сообщить ему, что происходит. Он кивнул, с отвращением глядя на бету, прежде чем опуститься на колени перед Робин. Она смотрела на него широко раскрытыми затравленными глазами. – Пошли, – сказал Эндрю. – Этот засранец больше не стоит твоего времени. Робин сглотнула, переводя взгляд с одного на другого. – Они снова придут за мной, – наконец сказала она. Эндрю покачал головой. – Я им не позволю. И Рене тоже. – Обещаешь? - прошептала она. – Обещаю. Она судорожно выдохнула. – Ладно... Дэвид и еще несколько человек прибыли менее чем через пятнадцать минут. Верная своему слову, Рене держала большого бету в узде и – к большому огорчению Эндрю – живым, пока не прибыли другие, чтобы вытащить его. Тем временем Эндрю сидел на полу в столовой с Робин, оба молча доедали пинту мороженого и смотрели ночное игровое шоу. Если кто-то из них и заметил, что у другого дрожат руки, то промолчал. Похожая на мышку психотерапевт по имени Бетси постучала в дверь и вошла, окинув взглядом Эндрю и Робин, прежде чем остановиться на Эндрю. – Не возражаете, если я присоединюсь к вам? – спросила она. – До тех пор, пока ты не заговоришь, – ответил Эндрю через мгновение. Бетси просто улыбнулась и кивнула. – С этим я справлюсь. Так она и сделала, сидя на полу, скрестив ноги, после того как несколько минут бродила на кухне и вернулась с дымящейся чашкой горячего шоколада. Эндрю снова поднял глаза, когда вошел Дэвид, выглядевший усталым и раздраженным. Он кивнул в сторону двери, и через мгновение Эндрю встал и последовал за ним. Они устроились бок о бок у перил. Дэвид выудил сигарету, закурил и протянул Эндрю вторую. – Ты хорошо поработал сегодня, помогая этой девушке, – наконец сказал Дэвид, когда половина его сигареты превратилась в пепел. – Я узнал об этом от Рене, но хотел бы услышать, что случилось, от тебя. Эндрю рассказал ему. – Господи Иисусе, – выругался Дэвид, качая головой. – Я сам проверил этого мудака. Его история подтвердилась. – Всех не выиграешь. – Эндрю стряхнул пепел на землю. Дэвид что-то проворчал себе под нос. – Ну, во всяком случае. Спасибо. На какое-то время мы перевезем Робин к Эбби. Если она решит остаться, мы придумаем что-нибудь постоянное. Они оба молчали еще несколько минут, прежде чем Дэвид заговорил снова. – Ты в порядке? К утру это будет адский синяк. Эндрю слегка пожал плечами. – Могло быть и хуже. – Да, – вздохнул Дэвид. – Полагаю, что может. Послушай, я просто хочу сказать... у тебя здесь все хорошо. Не высовывайся и все такое дерьмо. Но если тебе что-нибудь нужно, если тебе нужно... поговорить… с кем угодно, тебе просто нужно спросить. Хорошо? Эндрю искоса взглянул на него. – Ты предлагаешь мне поплакать у тебя на плече? Дэвид фыркнул. – Заткнись, малыш. В конце концов Эндрю и Рене пошли домой вместе. Никто из них не произнес ни слова, оба были слишком погружены в свои мысли, имея дело со своими призраками. Тем не менее, когда Рене остановилась у своей квартиры, она слегка улыбнулась. – Спокойной ночи, Эндрю. Увидимся завтра. Когда Эндрю лежал на своей кровати, окруженный своими вещами и своим собственным пространством, он понял, что, возможно, он все-таки не против быть здесь.
