Ghosts That We Knew

Два года назад Эндрю прикусил язык от судороги, скрутившей его внутренности, и крепче прижал подушку к животу. Сидя боком на диване, он видел профиль Лоуренса, который сидел за кухонным столом и курил косяк. Запах был тошнотворным. – Прошло почти восемь часов, – сказал Лоуренс, возможно, почувствовав внимание Эндрю. – Боль уже прошла? Эндрю не потрудился ответить. Не то чтобы странному альфе было на это наплевать. Дрейк покупал Лоуренсу травку и выпивку, и Лоуренс делал все, что тот ему говорил. Сегодня ему предстояло явиться к завтраку в "Спирс" и осыпать Касс роскошным рассказом о дорогом билете на концерт, который Дрейк прислал Эндрю в качестве сюрприза – извинения за то, что он вернулся за границу в начале лета. Лоуренс, как лучший друг Дрейка, был, конечно, рад помочь и планировал провести весь уик-энд в Лос-Анджелесе, Эндрю почти ничего не сказал, пока они ехали меньше трех миль до дерьмовой квартиры Лоуренса. Он вообще ничего не сказал, когда Лоуренс сунул ему пакетик с рецептурными таблетками и оставил Эндрю читать инструкцию самостоятельно. Подремав еще немного, Эндрю поднялся на ноги и бесшумно побрел в ванную. Он дважды проверил замок, прежде чем включить душ на самую горячую настройку и раздеться. Эндрю опустился в ванну и прерывисто вздохнул, когда слишком горячая вода хлестнула его по спине. Она жгла, и он чувствовал, как быстро краснеет его кожа, но ему было все равно. Он бесстрастно смотрел на кровь, медленно стекающую в канализацию, и представлял себе, как она исходит от Дрейка после того, как Эндрю перерезал ему горло. Он оставался там до тех пор, пока вода не остыла и по спине не побежали мурашки. Даже тогда он не двинулся с места, пока Лоуренс не постучал в дверь и не пожаловался, что ему нужно пописать. Эндрю переоделся в чистую свободную одежду и возобновил свое молчаливое бдение на кушетке. Лоуренс перестал с ним разговаривать, и остаток ночи и оставшееся утро они провели в молчании. К тому времени, как Лоуренс высадил его в воскресенье днем, Эндрю почувствовал себя немного лучше. Его пульс забился быстрее, когда Касс поздоровалась с ним и заключила в короткие объятия. Эндрю подумал, что она должна чувствовать его тошноту и усталость. Даже будучи бетой, она не могла не замечать блестящего пота на лбу Эндрю и бледности его кожи. Она ничего не ответила, Эндрю тоже. Он давно понял, что Касс видит только то, что хочет видеть. Месяц спустя Дрейк позвонил родителям и сообщил, что был ранен при исполнении служебных обязанностей. Ничего серьезного, заверил он их, но для этого потребуется несколько месяцев реабилитации, а он предпочитал делать это дома, при поддержке семьи. После этого он попросил пост, который позволил бы ему оставаться поблизости. Он хотел быть рядом с родителями, с братом. Позже Дрейк отправил Эндрю личное сообщение, в котором сказал, что с нетерпением ждет возможности проводить больше времени вместе. В ту ночь Эндрю выскользнул из дома и прошел три мили через весь город к дому Лоуренса. Убедившись, что дома никого нет, он поджег дом. Не прошло и десяти минут, как полицейские обнаружили Эндрю на тротуаре. Они уволокли его в наручниках и сурово пообещали навсегда запереть. Он надеялся, что они сдержат свое слово.

***

Два года спустя Эндрю сидел снаружи на другом тротуаре, сигарета свисала с его пальцев, а рядом с ним сидел беспокойный альфа по имени Кевин. Кевин вскидывал голову каждый раз, когда мимо проезжала далекая машина, и его глаза расширялись от страха, пока оно не исчезала. Эндрю это быстро наскучило, и он стряхнул пепел на Кевина. – Это частная дорога. Я уже сказал тебе, что никто не знает, что это здесь, внизу. Кевин бросил на него раздраженный взгляд. – Ты не понимаешь. Они ищут меня, и знак не сможет их разубедить. – Это значит, что ты особенный, – мягко сказал Эндрю. Его сарказм не ускользнул от Кевина, который выглядел более раздраженным. Лучше, чем бояться. Как и сказал Эндрю, лачуга была частной. Однако он располагался всего в полумиле от шоссе, и тот, кто знает, что ищет, легко найдет его. Дэвид отсутствовал больше часа, разбираясь с бумагами, которые подтверждали законное ходатайство Кевина о срочном переводе в стаю Пальметто. Как альфа, Кевин мог просить о таких вещах, двигать стаи по собственной воле. Но его воля ничего не будет значить, если Эвермор догонит его до того, как передача будет завершена. Эндрю достаточно знал о стае Эвермор, чтобы понять, что они ему не нравятся. Помимо того, что они обладали властью и хорошими связями, они публично участвовали в торгах оборотней – причудливый термин для торговли людьми, по мнению Эндрю. Они построили свою стаю на первозданной генетике и абсолютном контроле. Кевин вырос вместе с ними, выставленный напоказ как привилегированный компаньон сына Альфы стаи, Рико. По правде говоря, Кевин был не более чем рабом. Три дня назад Кевин подошел к Дэвиду на региональной конференции Стаи в Атланте. Левую руку он держал аккуратно заложенной за спину, что Эндрю сразу заметил. Насколько ему было известно, Кевин держал наготове пистолет или нож, и Эндрю, не теряя времени, схватил Кевина за руку и грубо вывернул ее в поле зрения. Пронзительного вопля Кевина в сочетании с видом его искалеченной руки было достаточно, чтобы Дэвид оттащил его в сторону и потребовал ответов наедине. Шины захрустели по гравию, когда машина на большой скорости приблизилась к хижине. Когда он вернется, Дэвид подойдет к нему с черного хода. Эта машина ехала по подъездной аллее. Эндрю замер, затушил сигарету и встал. Кевин вскочил на ноги и, казалось, чуть не задохнулся, когда в поле зрения появился гладкий черный внедорожник. Определенно не Дэвид. – Нет, нет, нет, – пробормотал Кевин, отступая на шаг. Эндрю не обернулся, но услышал, как открылась дверь домика, и к ним присоединились Мэтт и Дэн. Рико Морияма вышел из внедорожника, к нему присоединились еще двое мужчин в одинаковых черных костюмах. Рико бросил равнодушный взгляд на Эндрю и тут же направился к Кевину. Эндрю аккуратно отступил в сторону, отрезая его и частично блокируя Кевина своим телом. Рико резко остановился, глядя на Кевина. – Кевин, иди сюда, – приказал Рико. Эндрю скрестил руки на груди и встал перед Кевином. – Кевин сорвался с поводка, – сказал Эндрю. – Разве ты не слышал? Ты больше не можешь им командовать. Наконец Рико с отвращением посмотрел на Эндрю. – Почему ты говоришь со мной, омега? Это не твое дело. Убирайся с дороги. – Он щелкнул пальцами в знак согласия. Его лицо на мгновение побледнело от недоверия, когда Эндрю не сдвинулся с места. – Кевин, – рявкнул Рико. Эндрю почувствовал, как Кевин вздрогнул. – Не заставляй меня повторять дважды. И убери эту дворняжку с дороги. – Попробуй еще раз, – сказал Эндрю скучающим тоном. – Кевин теперь тоже дворняга. А дворняги не подчиняются приказам таких засранцев, как ты. Кевин ахнул от ужаса, а лицо Рико исказилось от ярости. Рико с рычанием шагнул вперед, подняв руку для удара. В последнюю секунду он замер, прерывисто дыша в нож, который Эндрю прижимал к его горлу. Два черных костюма в тревоге двинулись вперед, так же быстро остановившись по молчаливому сигналу Рико. Мэтт и Дэн тоже подошли поближе. Эндрю видел их боковым зрением, рассматривая потрясенное возмущение на лице Рико. – Как ты смеешь, – выплюнул Рико, – ты хоть представляешь, кто я? – Знаю, но мне все равно, – сказал Эндрю, слегка прищурившись. – Тот, кто ломает свои игрушки, не получает их обратно. – Ты глупое дитя, ты пожалеешь... – Рико захлопнул рот, когда Эндрю нажал на нож достаточно сильно, чтобы провести тонкую, как бритва, полоску крови. – У меня такое чувство, что ты плохо слушаешь, – продолжал Эндрю. – Позволь мне объяснить. Кевин не твой. Он не пойдет с тобой. Не сейчас. Никогда. Если ты снова придешь за ним, тебе придется пройти через меня. Понял? Эндрю опустил нож и отступил назад, подальше от Рико. Рико продолжал смотреть на него с ошеломленным недоверием, прежде чем снова переключить внимание на Кевина. – Ты позволишь омеге говорить за тебя, Кевин? – Рико рассмеялся. – Неужели ты так низко пал? Я скажу это еще раз. Иди сюда. Сейчас же. – Нет, – слабо прохрипел Кевин. Это было едва слышно, поэтому он повторил. – Нет, я больше не член твоей стаи. На лице Рико вспыхнула чистая, ничем не прикрытая ярость. Как только он открыл рот, чтобы ответить, приветственный звук второй машины, подъехавшей сзади, привлек его внимание. У Рико не было полномочий допрашивать Альфу Стаи, поэтому он крепко сжал челюсти при виде Дэвида, топающего к ним. Дэвид остановился рядом с Эндрю и хмуро оглядел Рико и его людей. – Хочешь сказать, что ты здесь делаешь? – Спросил Дэвид. Рико сверкнул кинжалами, обдумывая свои слова. – Альфа, – официально поздоровался он, хотя в его тоне не было и намека на уважение. – Я ищу своенравного члена стаи Эвермор, как ты, наверное, знаешь. Дэвид поднял бровь. – Единственные люди, которых я здесь вижу, – это законные, зарегистрированные члены моей стаи. У вас нет над ними никакой власти, поэтому я предлагаю вам покинуть мою собственность до того, как вмешаются власти. Эндрю молча повертел нож в пальцах и почувствовал легкий, дикий укол удовлетворения, когда глаза Рико вспыхнули страхом. – Ты пожалеешь об этом, Кевин, – проворчал Рико. Он забрался в внедорожник и захлопнул дверцу с такой силой, что рама затряслась. Его люди присоединились к нему, и через несколько мгновений они уехали. – Черт, – выдохнул Кевин, закрыв лицо рукой и обмякнув. Дэвид поймал его за бицепс и осмотрел. – Отведите его в машину, – приказал Дэвид Мэтту и Дэн. – Мы убираемся отсюда к чертовой матери. – После того, как они ушли, сопровождая трясущегося Кевина, он обратил свое внимание на Эндрю. – У тебя стояк из-за того, что ты выводишь людей из себя? Эндрю пожал плечами и осторожно вложил нож в ножны. Он сделал пометку поблагодарить Рене за то, что она позволила ему оставить их себе. Дэвид с преувеличенным вздохом покачал головой. – Ты должен мне выпить, когда мы вернемся домой. Эндрю кивнул и последовал за ним к машине.

***

За несколько месяцев до появления Кевина Эндрю узнал кое-какие важные сведения о Лисах Пальметто. Во-первых, ни один из них не был настоящим лисом-оборотнем. По какой-то причине лисьи оборотни были крайне редки – по слухам, в некоторых кругах они полностью вымерли, – но лисы считались самыми могущественными оборотнями из всех. Не из-за грубой физической силы или какого-то особого преимущества, данного им природой, а потому, что они были последними выжившими. Умная, хитрая и озорная лиса могла перехитрить их всех, приспособиться к любой ситуации, отскочить от худших обстоятельств. Некоторые считали их величайшими обманщиками, в то время как другие считали лис воплощением хаоса. Казалось вполне уместным, что Дэвид претендовал на титул "Лиса" для своей стаи. Однажды вечером, возвращаясь с работы вместе с Рене, Эндрю узнал еще одну важную вещь. Дэвид встретил их у входа в квартиру и помахал Рене рукой. Она с легкой улыбкой пожелала Эндрю спокойной ночи, и Дэвид выдал ему секрет. Дэвид не только вербовал и предлагал приют опустившимся оборотням, но и посвятил себя спасению тех, кто не мог помочь себе сам. Иногда это означало переступить грань законности, а иногда – перепахать эту черту и вытащить мать и ее троих детей из оскорбительного дома посреди ночи. В таких ситуациях Лисы создавали новые личности и укрывали нуждающихся до тех пор, пока союзная, проверенная стая не могла предложить им новую жизнь. Что-то вроде незаконной программы защиты свидетелей. Все об этом знали. Хотя, как и Эндрю, когда они узнали об этом, многое изменилось. Эндрю был членом Лис Пальметто около семи месяцев, когда Дэвид сказал ему об этом. К удивлению Эндрю, Дэвид хотел вовлечь его в менее легальную сторону дела и думал, что наличие омеги в команде облегчит приближение к омегам снаружи. Эндрю не согласился с последним предположением. Тем не менее он присутствовал на следующем собрании команды. Примерно через год после переезда в Пальметто Эндрю получил письмо от своего двоюродного брата Ники. Они никогда не встречались лицом к лицу, но оба знали о существовании друг друга благодаря Лютеру и, конечно же, Аарону. Тильда умерла лицом вниз на полу ванной своей дерьмовой квартиры в Колумбии, штат Южная Каролина, с лужей рвоты вокруг головы. По словам Ники, случайная передозировка. Эндрю это не волновало. Остальная часть письма привлекла его внимание. Будучи восемнадцатилетним подростком, Аарон по закону был членом той же примитивной, отсталой стаи, что и его тетя и дядя. Как у омеги без законного опекуна, у Аарона теперь было два выбора: выбрать альфа-пару или уйти. Ники, бета, был там только для того, чтобы поддержать Аарона, и не имел никаких оснований предлагать ему альтернативное членство в стае, где он жил в Германии. В письме Ники не содержалось никаких особых просьб или ожиданий, но вопрос был предельно ясен. Эндрю привел Ники и Аарона к Лисам с благословения Дэвида (в сочетании с сильным закатыванием глаз, узнав, что у Эндрю есть близнец – "Вас действительно двое? Теперь придется пить в два раза больше".) Аарон был в полном беспорядке и ходил вокруг, как преследуемый зомби, даже после того, как Эндрю заставил его пройти детоксикацию. Ники был раздражающе восторженным и быстро научился не обнимать Эндрю. И вот Лисы выросли. Робин осталась и стала тихой тенью Эндрю. В конце концов она тоже стала работать в приюте, занимая дополнительные смены всякий раз, когда Эндрю уезжал. Эндрю не нужно было просить Рене присматривать за ней в такие моменты – их доверие и понимание были безоговорочными. Последнее, чему Эндрю научился до того, как появился Кевин, – это говорить. Не для большинства людей – Эндрю не мог быть озабочен большинством из тех, с кем он общался, – но для Бетси, Би, это была совсем другая история. У Эндрю течка случалась всего два-три раза в год. Некоторые оборотни испытывали это гораздо чаще, так что он должен считать себя счастливчиком. Он этого не сделал. По собственной просьбе Эндрю проводил течку в гостевой спальне Эбби. Он не мог смириться с близостью других людей в квартире, даже с дополнительными замками на двери. Эбби и глазом не моргнула, когда Эндрю появился на пороге с рюкзаком и лихорадкой. Она дала ему лекарства, чтобы облегчить симптомы, бесконечный запас воды и пресной пищи, а также много места. В один особенно паршивый полдень Эндрю лежал в постели, свернувшись калачиком, и расплывчато смотрел в окно, когда кто-то тихо постучал в дверь. Когда через минуту дверь со скрипом открылась, на пороге стояла Бетси, а не Эбби с коробкой и кружкой чая. – Привет, Эндрю, – поздоровалась Бетси. – Надеюсь, ты не возражаешь, если я загляну к тебе? Эбби встретилась с пациентом и попросила меня принести тебе ужин. Ничего, если я войду? – Ага, – сказал Эндрю, внимательно наблюдая, как Бетси ставит еду на поднос и вытаскивает пакетик чая из кружки. Он не сел, поэтому она поставила поднос на комод и улыбнулась ему. – Заплывы всегда трудны, – сказала Бетси. – Не то чтобы я знала это по собственному опыту, – добавила она, заметив равнодушный взгляд Эндрю. – Но я работаю со многими омегами и слышала обо всем. Если тебе вообще нужна поддержка, пожалуйста, знай, что я рядом. Эндрю удержался от того, чтобы не закатить глаза, когда субъект попытался завербовать его на терапию. За годы, проведенные в приемной семье, он отпугнул множество обязательных терапевтов, и теперь не собирался добровольно обращаться к ним. – Мне не о чем говорить, – сказал Эндрю. – О, все в порядке, – спокойно ответила Бетси. – Разговоры можно переоценить. Иногда я предпочитаю ударить подушку или испачкать лицо шоколадом, чем говорить. – Она снова улыбнулась. – Я должна дать тебе отдохнуть. Рада была тебя видеть, Эндрю. Эндрю не знал, что с ней делать. Может быть, именно поэтому неделю спустя он сидел напротив Бетси и пил горячий шоколад. А потом еще раз, на следующей неделе. В какой-то момент это стало рутиной. Если Эндрю и стал лучше спать по ночам и меньше нервничать днем, то никому об этом не говорил.