Противоположности притягиваются

Юнги никогда не ел в столовой. Чимин заметил это недавно. Он ел там в свой первый день — тогда Чимин увидел его впервые. После этого он больше не замечал, чтобы Юнги ел там. Он спрашивал у него каждый раз, когда они были вместе в свободное время, потому что хотел, чтобы Юнги сидел с ним за обеденным столом. Но застенчивый паренек всегда качал головой и уходил. Чимин не знал, куда он уходит, потому что в городе было не так много других мест, где можно посидеть и поесть во время обеда. — Куда ты ходишь во время обеда? — спросил Чимин, любопытство взяло верх, он положил голову на руки и посмотрел на Юнги через стол. Они были в школьной библиотеке — Юнги читал, а Чимин заканчивал делать домашнее задание. — Я всегда прошу тебя пойти со мной, но ты уходишь куда-то в другое место, верно? Юнги кивнул и задумался над тем, что сказать. Чимин терпеливо ждал. — Я хожу в парк, — сказал Юнги. — В парк? Юнги хмыкнул. — Иногда я хожу и домой, — добавил он. Юнги жил всего в пяти минутах ходьбы от школы, а обед длился час. Напротив его дома был парк, но туда никто не ходил; там было хорошо, пока было тихо, и поэтому Юнги часто туда ходил. — О, — ответил Чимин. Это имело смысл. Парк — звучит заманчиво. Чимин сделал небольшую паузу, прежде чем заговорить. — Ты хочешь пойти сейчас? — спросил Чимин, и Юнги поднял голову и на мгновение посмотрел ему в глаза — на его лице было заметно замешательство, — а затем быстро опустил взгляд. — В парк? — уточнил Чимин. Юнги сделал паузу, чтобы подумать. Это было то, что он часто делал, заметил Чимин. Он всегда брал несколько минут на размышление, прежде чем ответить. Вскоре Юнги кивнул. Чимин широко улыбнулся и встал со стула, Юнги поспешил за ним. Они вышли из школы, и, как назло, воздух был прохладным, пока они шли к парку. Чимин слегка подпрыгивал на месте, а Юнги следовал за ним. Было тихо, но Пака это не смущало. Юнги тоже не возражал, хотя ему было немного неловко. Это было странно. Юнги любил тишину, но в то же время она казалась ему худшей вещью в мире. Молчание было приятным, когда речь шла о людях, с которыми ему было комфортно. Было приятно, когда не нужно было разговаривать, чтобы наслаждаться обществом человека. Но когда он молчал с людьми, которых он не очень хорошо знал, например, с Чимином, атмосфера была неловкой и какой-то неуютной. Ему казалось, что он должен что-то сказать, чтобы снять неловкость, но он не знал, что именно. Вскоре они добрались до парка. Посреди большого газона была небольшая игровая площадка. Там были качели, горка и небольшой скалодром. Были качели и несколько скамеек и столов, расположенных вокруг. Была даже небольшая баскетбольная площадка. Глаза Чимина загорелись, когда он увидел качели. Он подбежал к ним, его волосы развевались на ветру. Он захихикал, когда сел на них. Юнги улыбнулся про себя и тоже подошел к качелям, а затем сел рядом с Чимином. Было тихо, когда Чимин начал раскачиваться на качелях. Он смотрел по сторонам, и в конце концов его взгляд остановился на Юнги, а именно на его глазах. Синяк под глазом Юнги медленно заживал — вместо насыщенного темно-фиолетового цвета он стал зеленовато-желтым. Юнги почувствовал на себе пристальный взгляд Чимина и быстро отвернулся, посмотрев на дерево на другой стороне парка. Ему не нравилось такое внимание. — Итак, — начал говорить Чимин. Юнги снова повернул голову, но не смотрел в глаза. — Ты приходишь сюда во время обеда? — спросил он, и Юнги быстро кивнул. — Милое местечко, — улыбнулся Чимин. Казалось, что сюда обычно приходит не так много людей, особенно в школьные часы, так как большинство детей были в школе. Здесь было спокойно. Юнги прочистил горло. — Мой дом вон там, — пробормотал он, указывая на дом прямо через дорогу от парка. Он не знал, почему так сказал — какое дело Чимину до его дома? Он просто хотел что-то сказать. Чимин повернул голову, чтобы посмотреть, куда указывает Юнги, и его рот сложился в форме буквы «о», когда он увидел дом Юнги. Он снова повернул голову и посмотрел на юношу, сидящего на другой качели. — Правда? Ты когда-нибудь ходишь домой во время обеда? — спросил Чимин. Юнги только кивнул. Он хотел продолжить разговор, но его разум был пуст, и он не мог ответить на вопрос Чимина ничем, кроме «да», поэтому он кивнул. Чимин тоже кивнул, после чего снова осмотрел парк и стал раскачиваться на качелях. Юнги смотрел, как он наблюдает за баскетбольной площадкой, и его глаза расширились, когда ему в голову пришла идея для разговора. — Я иногда играю здесь в баскетбол, — внезапно заговорил Юнги, и Чимин повернулся, чтобы посмотреть на него, и улыбнулся, побуждая парня продолжать. — У меня дома есть баскетбольный мяч, и я иногда приношу его сюда. Ты умеешь играть? Чимин покачал головой. — А ты? Юнги кивнул. — Несколько лет назад я был в команде в своей старой школе, — сказал он, и Чимин расширил глаза. — Правда? — Чимин никогда не представлял Юнги человеком, который увлекается спортом, но это было круто. — Тебе стоит попробовать себя в команде этой школы! Юнги покачал головой. Он уже давно не играл в баскетбольной команде. Он был в ней всего год, когда учился на первом году обучения. Он не думает, что когда-нибудь снова попадет в команду — люди в его старой команде были не очень приятными. Они никогда ничего ему не говорили, так как все были в одной команде, Юнги знал, что они не очень хорошо относятся к другим ученикам, и ему не нравилась идея быть окруженным людьми, которые плохо относились бы к нему, если бы он не был в команде. — Ты должен! Я бы приходил на каждую игру и болел за тебя, — самодовольно улыбнулся Чимин, покачивая ногами. Это заставило Юнги тоже улыбнуться с легким румянцем на лице. Теперь он вдруг искренне задумался о том, чтобы присоединиться к команде, просто чтобы посмотреть, как Чимин будет его подбадривать. Снова стало тихо, но вскоре Чимину пришел в голову еще один вопрос. — Так почему ты приходишь сюда, а не в обеденный зал? Юнги сделал паузу и некоторое время молчал, но Чимин был терпелив. — В школе слишком много людей, — сказал Юнги, и Чимин кивнул. Это была правда; в столовой всегда было очень много народу. — А я ни с кем не общаюсь в школе, кроме тебя и Намджуна. Мне бы не с кем было сидеть рядом. Юнги нравилось быть одному. Но ему было неловко быть одному в окружении толпы людей, которые не были одни. В людных местах он чувствовал себя не в своей тарелке. Но находясь в парке или в библиотеке, где он либо совсем один, либо другие люди тоже были одни, чувствовал себя гораздо лучше. — Ты можешь сесть со мной! — громко воскликнул Чимин. Он давно хотел спросить об этом, но не знал, как это сделать, а сейчас представилась прекрасная возможность. — Эм, — засомневался Юнги. Не то чтобы он не хотел — он хотел. Чимин был милым, и Юнги хотел проводить с ним больше времени. Но у того были свои друзья, с которыми Юнги никогда раньше не общался. Он нервничал, когда ему предстояло познакомиться с большим количеством людей одновременно, и не хотел внезапно вторгаться. — Ты должен! Это будет весело, — улыбнулся Чимин, успокаивая Юнги, и быстро кивнул, увидев нерешительность на лице застенчивого юноши. — Ты можешь посидеть со мной завтра. — А твои друзья не будут против? — тихо спросил Юнги, высказывая свои неуверенные мысли, но Чимин быстро покачал головой. — Они не будут против! — улыбнулся Чимин. Он знал, что его друзья несколько раз говорили о Юнги, и знал, что в основном это были негативные вещи, но он был уверен, что после встречи с Юнги они станут намного добрее. — Они замечательные, честное слово. Юнги снова замолчал, задумавшись. Он еще даже не договорил, но уже нервничал. Ему казалось, что он не очень хорошо ладит с людьми, а у Чимина, похоже, было много друзей. Он едва мог говорить с ним, как же он сможет говорить со всеми его друзьями? Но в то же время, не каждый день кто-то приглашал его посидеть с ними. — Хорошо, — медленно произнес Юнги. Это заставило Чимина задорно улыбнуться, он с нетерпением ждал завтрашнего дня, чтобы познакомить своих друзей с Юнги. Завтрашний день наступил быстро. Наступило время обеда, и Юнги шел в обеденный зал с Чимином рядом, грызя ноготь большого пальца. Он нервничал весь день сегодня и весь день вчера, с тех пор как согласился сидеть с Чимином. Он не мог выбросить из головы мысль о том, что будет сидеть с друзьями Чимина. Ему даже приснился сон об этом. Скорее, это был кошмар — он им совсем не нравился, и это заставляло Чимина тоже его невзлюбить. Юнги надеялся, что этого не случится. Он бы очень расстроился, если бы после этого Чимин перестал его воспринимать из-за того, что он не ладит с его друзьями. Сегодня он почти весь день думал о том, что может случиться, когда он будет сидеть с друзьями Чимина: он может споткнуться, подойдя к ним, сказать какую-нибудь глупость и заставить их возненавидеть его, промолчать и заставить их считать его странным, или, если повезет, он может им понравиться. — Ты в порядке? — Юнги услышал, как Чимин спросил его, когда они были за дверью столовой. Юнги посмотрел на него, но быстро опустил взгляд на свои ботинки, когда они встретились глазами. Посмотрев на пол, он кивнул. — Ты уверен? — переспросил Чимин. Он заметил беспокойство Юнги на последнем совместном уроке. Юнги и так мало говорил, но на последнем занятии он вообще не разговаривал, отвечая на вопросы только движениями. Чимин видел, как его нога подпрыгивает под партой и как он грызет ногти. Чимин просто хотел убедиться, что Юнги не испытывает сильного волнения и не нервничает из-за этого. Он не хотел, чтобы тот чувствовал себя неловко. — Если ты не хочешь сидеть с нами, ничего страшного, — улыбнулся Чимин. Юнги поднял глаза, и на этот раз Чимин отвел взгляд, потому что знал, что если Юнги увидит, что он смотрит на него, то сразу опустит глаза в пол. — Все в порядке, — тихо ответил Юнги. Он нервничал и волновался, но он действительно хотел сидеть с Чимином и его друзьями. Чимин был единственным человеком в этой школе, рядом с которым он не чувствовал себя неловко, и он хотел дружить с ним. Он хотел понравиться Чимину, и единственный способ сделать это — как можно больше общаться с ним. Юнги не стремился заводить много друзей — одного-двух было вполне достаточно. Но было бы неплохо иметь больше. Даже если сегодня он не будет много говорить, возможно, со временем он почувствует себя комфортно рядом с друзьями Чимина, возможно, они станут и его друзьями. Если они будут такими же, как Чимин, может, все будет хорошо. — Хорошо, — улыбнулся Чимин. Юнги глубоко вздохнул, когда Чимин открыл дверь, и они вошли в обеденный зал и направились к привычному столику. Когда Юнги подошел к столу, один из друзей Чимина — Тэхён: он помнил его с первого дня, потому что тот должен был показать ему все вокруг, — расширил глаза. Двое других, которых Юнги еще не знал, просто уставились на него с растерянным выражением на лицах. Пока они стояли, Чимин представил парней друг другу. Юнги узнал, что юноша, сидящий рядом с Тэхёном, — Чонгук, а напротив него — Джин. Когда Чимин представил их, Юнги слегка улыбнулся и помахал рукой, а трое парней тихо поприветствовали их. Чимин занял место рядом с Джином, а Юнги — рядом с Чимином. Юнги уже чувствовал себя неловко. Он ненавидел это. Тэхён начал о чем-то говорить с Чонгуком, перешептываясь между собой, а Джин быстро отвлек внимание Чимина, обсуждая что-то о совместном уроке, о котором они могли поговорить только друг с другом, потому что Юнги в этом классе не было. Юнги просто сидел молча. Ему это не нравилось, но и говорить он не хотел. Он просто не хотел здесь находиться. Его нога начала подпрыгивать вверх-вниз под столом, и он возился с пальцами. Услышав громкий смех Тэхёна, Юнги поднял глаза от пальцев и увидел, что на него смотрят и он, и Чонгук. Когда глаза Тэхёна встретились с глазами Юнги, он отвернулся в сторону Чонгука, что-то сказал себе под нос и снова захихикал. Юнги быстро посмотрел вниз. Его нога все еще подпрыгивала вверх-вниз, а в горле внезапно образовался комок. Его рука поднялась к лицу, и он поднес большой палец к губам, снова прикусив ноготь. Он не хотел быть здесь. Он думал, что Чимин поговорит с ним, но тот, похоже, был слишком занят Джином, что вполне нормально. Джин — друг Чимина, и Юнги не должен обижаться на него из-за разговора с другом. Он просто преувеличивает. Но ему все равно не хотелось быть там. Юнги осторожно подтолкнул руку Чимина, и тот сразу же повернулся и посмотрел на Юнги, на его лице появилась утешительная улыбка. — Я, пожалуй, пойду, — прошептал он, надеясь, что другие ребята не услышат его. Не похоже, что они действительно слышали; они были слишком заняты, перешептываясь друг с другом, чтобы сейчас обратить внимание на Юнги. Чимин сразу же нахмурился. — Почему? Что случилось? — прошептал он в ответ, и Юнги был благодарен ему за то, что он говорил тихо. Юнги не хотел объяснять, почему не хочет оставаться, не в присутствии других ребят, поэтому он просто пожал плечами и встал, заставив Чимина нахмуриться еще больше. Он вышел из обеденного зала и глубоко вздохнул. Он направился в библиотеку, решив провести там остаток обеденного перерыва. Он не думал, что успеет дойти до парка и вернуться обратно к следующему уроку. — Юнги! — он услышал, как кто-то — Чимин — окликнул его. Обернувшись, черноволосый увидел подбегающего к нему Чимина, лицо которого было хмурым. — Что случилось? Что не так? — спросил Чимин. — Ничего. Чимин бросил на него взгляд, показывающий, что он определенно не верит тому, что Юнги только что сказал, заставив его вздохнуть. — Все в порядке. Просто, — Юнги сделал паузу и снова вздохнул, после чего на некоторое время замолчал, собираясь с мыслями, чтобы сообразить, что сказать. — Мне кажется, я не очень хорошо вписываюсь в компанию твоих друзей, — медленно произнес он. На самом деле он хотел сказать: «Не думаю, что я вообще нравлюсь твоим друзьям», но не хотел выставлять друзей Чимина в плохом свете. — Что? Почему? — повторял Чимин. — Я не знаю, — ответил Юнги. — Все в порядке. Ничего особенного, — Юнги говорил правду. Ему было неприятно, что друзья Чимина его недолюбливают, но он не собирался с этим мириться. С тех пор ничего не изменилось. Это не было большой проблемой. Чимин снова нахмурился. Он вспомнил, как они сидели за обеденным столом, пытаясь вспомнить, что произошло. Ему было интересно, сказали ли Тэхён и Чонгук что-нибудь Юнги. Он был слишком занят разговором с Джином, чтобы вспомнить, говорили ли они что-нибудь. Он знал, что Тэхён уже сплетничал о Юнги, поэтому не удивился бы, если бы они что-то наговорили ему. — Они что-то сделали? — спросил Чимин. — Я могу пойти поговорить с ними, если хочешь? — предложил он. Чимин знал, что если он попросит их прекратить и попытаться поговорить с Юнги, то они так и сделают. — Нет! — воскликнул Юнги, и Чимин слегка расширил глаза — он никогда раньше не слышал, чтобы Юнги говорил так громко. — Это неловко. Пожалуйста, не надо, — объяснил Юнги гораздо тише, чем раньше. Это было не только неловко, но и могло вызвать ненужные споры между Чимином и его друзьями, а Юнги не любил конфликты, особенно когда они происходили из-за него. — Хорошо, — прошептал Чимин, кивая. Затем он сделал небольшую паузу, прежде чем снова заговорить. — Мне просто придется иногда сидеть с тобой, а потом иногда сидеть с ними, — пожал он плечами. — Только ты и я? — спросил Юнги, немного смутившись. Друзья Чимина, очевидно, были гораздо лучшей компанией, чем он, потому что они действительно разговаривали с Чимином, поэтому Юнги не понимал, почему тот хочет иногда сидеть с ним, а не с ними. — Да. — Ты уверен? — Почему бы мне не быть уверенным? — с улыбкой спросил Чимин, на что Юнги лишь пожал плечами, не желая объяснять свои доводы. — Мне нравится сидеть с тобой. — О, — прошептал Юнги, глядя прямо в пол, пытаясь скрыть широкую улыбку на губах и легкий румянец на щеках. Не каждый день люди говорили ему такие слова — Мне нравится сидеть с тобой — и Юнги было приятно знать, что Чимину нравится его компания, даже если он не совсем понимал, почему. — Да, — хмыкнул Чимин с улыбкой. — Так куда ты собирался пойти? — В библиотеку, — тихо пробормотал Юнги, все еще немного взволнованный неожиданным комментарием Чимина. Тот широко улыбнулся и воскликнул. — Пойдем! — после чего с радостью отправился в библиотеку, а Юнги последовал за ним. Слова «иногда я буду сидеть с тобой» превратились в «я всегда буду сидеть с тобой». Чимин уже почти не сидел с Тэхёном, Джином или Чонгуком во время обеда, потому что большую часть обеденного перерыва он проводил с Юнги. Однако после уроков он часто проводил время со своими друзьями. В те моменты, когда Чимин не сидел с Юнги, что случалось нечасто, Юнги сидел с Намджуном. Он больше не сидел один во время обеда. Это было здорово. Иногда Юнги и Чимин ходили в библиотеку, иногда — в парк, качаться на качелях или играть в баскетбол. Чимин учился. Юнги приносил из дома баскетбольный мяч, и Чимин тренировался забрасывать его в кольцо. Этим они занимались и сейчас. Чимин держал в руке баскетбольный мяч Юнги, а тот сидел в нескольких футах от него на качелях. Было тихо, слышно только, как ноги Чимина стучат по земле, как мяч ударяется о стенку обруча и как скрипят качели, на которых раскачивается Юнги. Не было ощущения неловкости. Юнги наблюдал за Чимином, а ветер развевал его волосы. Обычно, когда было тихо, он чувствовал себя неловко. Но здесь такого ощущения не было. Они оба занимались своими делами — Чимин был счастлив играть в баскетбол, а Юнги — раскачиваться и наблюдать за ним. Чимин промахивался снова и снова. Это заставляло Юнги улыбаться. Он промахивался и слегка ворчал себе под нос, а затем подходил к мячу, чтобы схватить его и снова начать тот же процесс. — Ты как-то странно машешь рукой, — пробормотал Юнги, тихо, но достаточно громко, чтобы Чимин услышал. — Что значит «странно»? — спросил Чимин, обращая внимание не на Юнги, а на мяч в руке и обруч. Он попробовал еще раз и промахнулся. — Я не знаю. Ты просто делаешь это странно, — пожал плечами Юнги. — Надо же, как ты полезен, — надулся Чимин — он был расстроен из-за мяча и дурацкого обруча, а не из-за Юнги. Он услышал смех Юнги, хотел было повернуться, чтобы увидеть его лицо, но понял, что если он это сделает, то Юнги отвернется, поэтому сдержался. Чимин снова попробовал бросить мяч и, как не удивительно, промахнулся. Он снова застонал. — Видишь, ты неправильно кидаешь, — повторил Юнги, и Чимин пожал плечами, не понимая, что Юнги имел в виду под словами «неправильно» и «странно». Он не понимал, как-то, что он делает, может быть неправильным. — Это мило, когда я так делаю, — пробормотал Чимин, улыбаясь самому себе и поднимая мяч. Юнги ничего не ответил, не согласившись. Тогда Чимин попробовал еще раз и снова потерпел неудачу. — Юнги, помоги, — ныл он, сложив руки на боку и надув губы. Чимин услышал смешок Юнги и повернулся, чтобы увидеть его слезающим с качелей. Парень направился к Чимину, по пути подобрав баскетбольный мяч. Он бросил мяч Чимину, и тот с легкостью поймал его. Затем Юнги зашел за спину Чимина. Он схватил мяч, положив свои руки на его. Он не знает, откуда у него взялся внезапный прилив уверенности, когда решил помочь Чимину, но все развеялось, когда он коснулся рук Чимина. Он был взволнован. Они стояли так близко друг к другу. Спина Чимина была почти прижата к груди Юнги, а его большие руки обхватывали маленькие руки Чимина. Он никогда не был так близко к Чимину, да и вообще к кому бы то ни было. Юнги вдруг почувствовал себя неловко, забеспокоившись, что его руки вспотели. А вдруг Чимин это почувствует? Боже, как это противно. Это была плохая идея. Его сердце тоже билось как сумасшедшее — так быстро, что он был уверен, что Чимин практически чувствует его на своей спине. Он не станет лгать — ему нравился Чимин. Хоби был прав; у него действительно была небольшая влюбленность. Хотя иногда он чувствовал себя неловко, и ему еще не было абсолютно, на сто процентов комфортно рядом с Чимином, ему нравилось, когда парень составлял ему компанию, ему нравилось, когда Чимин задавал ему много вопросов, ему нравилось, когда он просил его помочь с домашним заданием. Ему нравился Чимин. Сердце Чимина тоже билось, но не по той же причине, что у Юнги. Он попытался сдержать улыбку. Юнги сам инициировал это, что, должно быть, означает, что он чувствует себя более комфортно, менее застенчив. Чимину было приятно осознавать, что Юнги стал меньше волноваться рядом с ним. А еще его радовало, что Юнги сейчас так близко к нему. Чимин был влюблен в Юнги с того самого дня, как увидел его, но по мере того, как он узнавал юношу все лучше, это чувство росло. Чимин не знал, нравится ли он Юнги, но по тому, что инициатором был черноволосый, казалось, что да. Это заставило маленьких бабочек порхать в его животе, а его щеки приобрели легкий розовый оттенок. Юнги глубоко вздохнул, прежде чем заговорить. — Ты должен сделать это вот так, — сказал он и поднял руки Чимина и мяч вверх. Он держал его над головой Чимина и целился в кольцо. Юнги помог ему вскинуть руки и отпустил мяч. Они смотрели, как мяч пролетает сквозь обруч. Чимин широко улыбнулся и с радостным возгласом побежал за мячом. Он снова подбежал к Юнги и объявил, что попробует сделать это самостоятельно. Возможно, он снова промахнется, а возможно, и нет, просто чтобы получить еще немного помощи от Юнги. Они еще немного поиграли в баскетбол, но вскоре им надоело. Они снова сели на качели. Чимин жаловался на учителя в их школе, который каждую неделю задавал его классу многочасовые домашние задания. Юнги молча слушал, время от времени хихикая, когда Чимин начинал ныть. Пока Чимин говорил, взгляд Юнги вдруг зацепился за проходящего мимо парка человека. Его глаза тут же расширились, и он посмотрел прямо на свои колени. Заметив такое внезапное изменение в поведении Юнги, Чимин сразу же забеспокоился. Он перестал говорить о своем учителе и спросил: — Ты в порядке? — он ожидал, что Юнги кивнет и скажет, что да, хотя было очевидно, что это не так, но Чимин был удивлен, когда Юнги покачал головой, продолжая смотреть вниз. — Это он, — пробормотал Юнги. — Кто? — спросил Чимин, оглядывая парк, но никого особенно выделяющегося не заметил. — Парень, который сделал это, — ответил Юнги, указывая на свой глаз, который все еще заживал. Затем он незаметно указал на парня, окруженного небольшой группой других людей, стоявших на тротуаре рядом с парком. — Как ты думаешь, он пойдет в парк? Мы можем уйти? — взмолился Юнги. Чимин наблюдал, как юноша и его компания медленно уходят. — Нет, он идет мимо. Не волнуйся, — успокоил он. Он услышал, как Юнги пробормотал «ты уверен?», и Чимин кивнул. — Все в порядке. Он уходит. Юнги, казалось, снова расслабился, когда парень ушел, но Чимин не забыл выражение абсолютной паники на лице Юнги. — Почему он так с тобой поступил? — тихо спросил Чимин. Он и раньше задавался этим вопросом, когда Юнги рассказал ему, что его побили. Он услышал, как Юнги вздохнул. — Он просто придурок. Он часто задирает большинство людей в школе, особенно тех, кто потише. Он ставит людей в тупик в коридорах или обзывается. Он глупый, — начал объяснять Юнги. — Он был груб с одним ребенком на несколько лет младше нас. Я сказал ему прекратить, а он очень быстро разозлился, ударил меня и толкнул в один из шкафчиков. — Боже мой, — нахмурился Чимин. Он чувствовал себя ужасно. Тот парень был ужасен, Юнги не заслуживал этого. А теперь люди в этой школе распускают глупые слухи, хотя Юнги не сделал ничего плохого. Он бы обнял Юнги, если бы мог, но не был уверен, будет ли ему от этого комфортно, поэтому решил воздержаться. — Прости, что затронул эту тему, — быстро извинился Чимин. Он спросил так прямо, даже не задумываясь о том, не расстроит ли это Юнги и не вызовет ли дискомфорта. Юнги мягко улыбнулся. — Все в порядке, — кивнул он. Чимин был таким внимательным. — Его наказали? — с любопытством спросил Чимин, и Юнги быстро кивнул, чему Чимин был рад. — Его отстранили от занятий на месяц или что-то вроде того, — пожал плечами Юнги. Он не помнил подробностей о наказании парня, да и, честно говоря, ему было все равно. Он был просто рад, что больше не придется видеть его в школе. После того, как Юнги сказал, что парня отстранили от занятий, в голове Чимина что-то щелкнуло, и он вспомнил, что сказал Тэхён, когда они сплетничали. Я слышал, что какого-то парня в другой школе отстранили от занятий за издевательства над кем-то. Наверное, это он и есть. — Подожди, как его зовут? — спросил Чимин. Юнги ответил, пробормотав имя кого-то из знакомых Чимина. Он встречал этого парня несколько раз на вечеринках, они следили друг за другом в социальных сетях. Чимин даже не подозревал, что этот парень такой. В тот вечер, вернувшись домой, Чимин рассказал Тэхёну об этом парне, но потом пожалел, что рассказал все лучшему другу. Он должен был спросить Юнги, прежде чем говорить об этом, ведь узнал об этом от Юнги. Он чувствовал себя лицемером — он всегда говорил Тэхёну не сплетничать, а сам делал то же самое. Он написал Юнги сообщение, спрашивая, может ли он рассказать Тэхёну, хотя сам уже рассказал ему. Юнги быстро ответил, что не против, если Чимин расскажет о том парне, но только если он ничего не скажет о Юнги, и Чимин почувствовал облегчение. Он ничего не говорил о Юнги и не собирался. Он был рад, что все обошлось.