Противоположности притягиваются

— Почему ты избегаешь меня? — прямо спросил Чимин. Юнги только и мог, что тупо смотреть на него. Он не знал, что ответить. — Мне жаль, — вот и все, что он в итоге сказал. Чимин ничего не ответил, уставившись на Юнги без всяких эмоций. Несколько мгновений было тихо. — Мне жаль, — повторил Юнги. — Могу я, эм, войти? — спросил он, его голос был едва слышен. Юнги увидел, что Чимин колеблется, и это заставило его почувствовать себя ужасно. Юнги такой глупый. Его план был таким глупым. О чем он вообще думал? Но в конце концов Чимин кивнул головой и отошел от двери, позволяя Юнги войти внутрь. Они стояли в коридоре. Было тихо и неуютно, и оба парня ненавидели чувствовать себя неловко рядом друг с другом. — Ты в порядке? — спросил Юнги, нежно глядя на Чимина. Его голос был тихим, а речь медленнее, чем обычно. Чимин знал, что Юнги всегда тщательно обдумывает свои слова, прежде чем говорить, потому что он всегда делал паузу и думал, но сейчас, казалось, он тратил вдвое больше усилий на обдумывание своих слов. Казалось, он не хотел еще больше расстроить Чимина, сказав что-то не то. — Я слышал… Намджун сказал мне, что что-то случилось, — объяснил он. Ты в порядке? Глаза Чимина вдруг снова начали слезиться. Так происходило всегда. Чимин сдерживал слезы, а иногда и вовсе не плакал, просто грустил, но как только кто-то произносил эти слова — Ты в порядке? — Чимин начинал плакать. Он ничего не мог с этим поделать. Слова Юнги заставили Чимина забыть о том, что он был расстроен игнорированием его со стороны Юнги, потому что внезапно все, на чем он мог сосредоточиться, это на том, что с ним определенно не все в порядке. Даже не осознавая этого, Чимин обхватил Юнги руками, спрятав лицо в груди своего парня, пытаясь найти утешение у единственного человека, в котором он так нуждался в последнее время. — Нет, — всхлипывал Чимин, уткнувшись в грудь Юнги. Он не был в порядке. Он все еще был расстроен из-за Юнги, но тот сейчас был рядом, а Чимину было очень, очень грустно. Ему нужно было утешение. Юнги был потрясен, потому что не думал, что Чимин обнимет его после того, как избегал его, но он все равно быстро обнял Чимина. Юнги не думал, что у него хорошо получается утешать людей; он никогда не знал, что сказать или как заставить их чувствовать себя лучше, но он все равно старался изо всех сил, успокаивающе проводя руками вверх и вниз по спине Чимина. — Они злятся на меня, и это все моя вина, — бормотал Чимин, прижимаясь к груди Юнги. — Я такой глупый, и это все моя вина, и я, я, я, — быстро говорил Чимин, пытаясь рассказать Юнги обо всем, и при этом все еще всхлипывал. Было трудно дышать между всхлипами и словами. Юнги сильно нахмурился, когда Чимин заговорил. Это не его вина, и он не дурак. — Шшш, все хорошо, — тихо сказал Юнги, его голос был мягким, а рука потянулась вверх, чтобы погладить волосы Чимина. Плач не прекращался, и Юнги тоже не переставал говорить ему тихие слова утешения. — Все будет хорошо, Чимин, — прошептал Юнги. В конце концов, Чимин немного успокоился. Он все еще плакал, но уже не всхлипывал. Он попытался сосредоточиться на биении сердца Юнги у себя под ухом, и от этого ритмичного, ровного биения Чимину стало легче. Он закрыл глаза и сделал глубокий, дрожащий вдох. Юнги все еще держал его, крепко обхватив руками талию, а его голова лежала поверх головы Чимина, розовые пряди волос его парня щекотали ему лицо. Вскоре они переместились на диван в гостиной. Когда Чимин отстранился от груди Юнги, чтобы они могли переместиться, он почувствовал себя неловко, увидев мокрую от слез рубашку своего парня. Несмотря на то, что мокрая рубашка не является чем-то особенным, Чимин был так эмоционален, что это заставило его снова заплакать, и Юнги пришлось сказать ему, что это не имеет значения, что он заботится о Чимине больше, чем о рубашке, которая на нем надета. Мокрая рубашка Юнги быстро забылась, когда они сели на диван, потому что Юнги начал проводить пальцами по его волосам, массируя кожу головы Чимина, чтобы тот почувствовал себя лучше. Юнги сидел на диване, положив голову Чимина себе на колени, и смотрел в потолок. Чимин тихонько сопел, и его щеки все еще были немного мокрыми от слез. Юнги чувствовал себя ужасно. — Теперь ты спокойнее. Хочешь рассказать мне, что случилось? — тихо спросил Юнги. Чимин еще раз глубоко вздохнул. — Они очень злятся на меня, — прошептал он, слегка нахмурившись. — Тэхён, Чонгук и Джин, потому что я не так часто с ними общаюсь и потому что я солгал об этом, — пробормотал Чимин, его голос дрожал, потому что он пытался не заплакать снова. — Это моя вина, — сказал Чимин, глядя на свои пальцы, которые перебирали подол рубашки. Юнги на мгновение замолчал. Он не считал, что это вина Чимина. Конечно, Чимин был виноват в том, что солгал, но не только он во всем виноват. Поначалу Юнги думал, что во всем виноват он, соглашаясь с идеей Тэхёна о том, что Юнги увел Чимина, но теперь он думал, что был глуп, раз так думал. Он тоже не виноват. — Это не твоя вина, — тихо прошептал Юнги, прижав одну руку к щеке Чимина. Большим пальцем он осторожно вытер слезы с лица парня. Чимин слабо покачал головой, прижавшись к бедру Юнги. — Это так, — ответил Чимин, закрывая глаза. — Я солгал им, хотя не следовало. Это случилось из-за меня. Юнги не считал, что в случившемся виноват только один человек. Поступки каждого привели к тому, что сейчас происходит, и было бы несправедливо полностью обвинять Чимина, когда каждый сделал что-то, что привело к этому. — Это не твоя вина, — повторил Юнги. Ему нужно было, чтобы Чимин это понял. — Все облажались. Не только ты. Ты не можешь винить себя за это. — Но это был только я, — нахмурился Чимин. — Я солгал, они узнали и теперь злятся. Это случилось, потому что я солгал. Тэхён, Чонгук и Джин даже не сделали ничего плохого. — Почему ты солгал? — неожиданно спросил он, и Чимин на мгновение опешил, подняв глаза от своих рук, чтобы посмотреть на лицо Юнги. — Потому что я не хотел, чтобы Тэхён расстраивался, — ответил Чимин. Он все еще помнил слова Тэхёна — Меня просто раздражает, что ты с ним, а не со мной — и Чимин знал, что он отреагировал бы плохо. — И он всегда говорит о тебе такие гадости, хотя я говорил, что ты хороший, — Чимин слегка нахмурился, вспоминая все разговоры, в которых Тэхён и Чонгук без причины высмеивали Юнги. — Это был не только он. Это был и Чонгук, и я не хотел, чтобы они снова что-то говорили, потому что мне от этого грустно. Я говорил им, что это неправда, Джин тоже, но они все равно говорили такие вещи. Юнги нахмурился. Он знал, что Тэхён и Чонгук говорят о нем, говорят не очень приятные вещи, но его это никогда не волновало. Когда он перешел в новую школу, все говорили о нем, но его это не волновало. Он никогда не задумывался о том, как эти слова повлияют на Чимина. Юнги подумал, что он бы тоже расстроился, если бы кто-то говорил о Чимине неправду. — И я не хотел расстраиваться из-за того, что общаюсь с тобой, потому что ты мне нравишься, но иногда они заставляют меня чувствовать себя плохо, — объяснил далее Чимин. — Помнишь, недавно я спросил тебя, нравлюсь ли я тебе, несмотря на то, что мы разные? — спросил он. Юнги хмыкнул. Он вспомнил, что ему было не по себе, потому что он думал, что заставил Чимина думать, что он не нравится ему, хотя это было не так, но теперь, когда Чимин заговорил об этом, Юнги понял, что кто-то из друзей Чимина, должно быть, подбросил ему эту идею. — Тэ не хотел, но он заставил меня думать, что я тебе не нравлюсь, — вздохнул Чимин. Его слова заставили Юнги нахмуриться. Юнги не думал, что кто-то в этом мире может не любить Чимина. Он просто такой идеальный. — Значит, ты бы не стал врать, если бы Тэхён и Чонгук не говорили обо мне такие вещи? — мягко спросил Юнги. Чимин некоторое время не отвечал — он задумался. Но в конце концов он медленно кивнул головой. — Ты не обязан им нравиться. Я не могу заставить их дружить с тобой, но, — снова вздохнул Чимин. — Они не должны так часто высказываться о тебе, особенно когда знают, что мне нравится быть рядом с тобой. Это заставляет меня чувствовать себя плохо. — Видишь? — Юнги говорил, но Чимин не понимал. — Ты только что сказал, что все было бы по-другому, если бы Тэхён и Чонгук вели себя по-другому. Это не только твоя вина. Все, включая меня, могли бы поступить по-другому, чтобы предотвратить все. Чимин покачал головой. Юнги был прав, но он не хотел в это верить. Он не хотел думать, что Тэхён и Чонгук сделали что-то не так. — Я не говорил им, что из-за их поступков я чувствую себя плохо. Они не знали, — попытался защитить их Чимин, но Юнги покачал головой. — Ты сказал, что рассказал им, что я хороший и что то, что они говорят, неправда. Ты даже сказал, что Джин тоже, но они все равно продолжали в том же духе, — ответил Юнги. — Они знали, что ты думаешь не так, как они, и знали, что я тебе нравлюсь, но все равно говорили гадости. Чимин промолчал. Юнги был прав. Они знали, что он любит Юнги, и знали, что ему не нравится то, что они говорят, но все равно говорили. — И как же мне тогда наладить с ними отношения? — разочарованно воскликнул Чимин. Ему казалось, что он снова может заплакать. Он внезапно сел и посмотрел на Юнги, его глаза были расширены и обеспокоены, он боялся, что эта проблема с его друзьями не станет лучше. — Они злятся на меня. Они не думают, что сделали что-то плохое. Я не могу просто подойти к ним и сказать, что это и их вина тоже, когда именно я спровоцировал все это, — чувствуя панику, Чимин снова заговорил быстро. Он положил голову на руки, и из его глаз снова покатились слезы. Если Чимин скажет им, что они тоже не правы, он боится, что они еще больше разозлятся на него. Он боится, что он перестанет им нравиться, что они захотят вычеркнуть его из своей жизни. Он не хотел, чтобы это случилось. Он так сильно любил их всех, и ему казалось, что они были в его жизни всегда. Через все хорошее, через все плохое с ним всегда были его друзья. Но что, если эта ситуация лишит его всего этого? Что он будет делать без них? — Эй, — прошептал Юнги, его пальцы обхватили запястье Чимина. Он осторожно отстранил руки Чимина от своего лица. — Иди сюда, — пробормотал он, притягивая парня ближе к себе. Чимин подчинился и придвинулся ближе. Он сидел на коленях у Юнги. Юнги нервничал от их близости. Даже если бы Юнги целовал Чимина миллион раз, он все равно думал, что будет нервничать рядом с ним. Но он старался не обращать внимания на то, как сильно бьется его сердце — ему нужно было утешить Чимина. — Но ты должен поговорить с ними об этом. Это заставляет тебя расстраиваться, поэтому это важно, — сочувственно ответил Юнги. — Я не думаю, что они воспримут это неправильно, — прошептал он. Тэхён и Чонгук явно просто ревновали, и во многих случаях ревность возникает из-за того, что тебе кто-то очень нравится. Юнги был уверен, что так оно и есть. Он не считал, что то, что они делают, это правильно, но он думал, что они просто очень скучают по нему и что они, должно быть, расстроены так же, как и Чимин. Наверное, они хотят все исправить так же сильно, как и Чимин. Чимин ничего не ответил, его руки потянулись к рукам Юнги, и он начал играть с пальцами своего парня вместо того, чтобы говорить. Он знал, что Юнги прав и что ему нужно как следует поговорить со своими друзьями обо всем, что произошло, но он боялся. — У тебя сильно отросли ногти, — нежно пробормотал Чимин, быстро меняя тему разговора. — Это хорошо, — кивнул Чимин. Юнги мягко улыбнулся ему. — Прости, — внезапно заговорил Юнги, извиняясь за то, что игнорировал Чимина. Он не хотел говорить об этом раньше, потому что Чимин был расстроен, и ему нужно было сосредоточиться на этом, но теперь, когда Чимин сменил тему, он решил это сделать. Услышав его слова, Пак отпустил руку Юнги, внезапно вспомнив, что тот избегал его. — Почему ты злился на меня? — тихо спросил Чимин, и Юнги нахмурился. Он не злился. Чимин ничего не сделал. — Я не знаю, что я сделал, — пробормотал он. Чимин думал о том, что он мог сделать, но он действительно не знал. В последний раз подобное случилось, когда он пытался поцеловать Юнги, и это вызвало неловкость, но в этот раз Чимин не мог вспомнить, что он сделал. Юнги нахмурился на слова Чимина. — Ты ничего не сделал. Я не злюсь на тебя. Я просто, — вздохнул Юнги. — Я просто… вел себя глупо, — Чимин выжидающе уставился на Юнги, ожидая продолжения, потому что он понятия не имел, о чем говорит юноша. — Я подумал, что если я буду проводить с тобой меньше времени, то ты сможешь проводить время со своими друзьями, потому что мне казалось, что… — Юнги сделал небольшую паузу. — Как будто это была моя вина, — заключил он. — Это не так, — тихо ответил Чимин. Юнги улыбнулся ему. — Но ты не можешь просто так делать такие вещи, — заговорил он, его голос стал более твердым. — А? — Ты не можешь просто избегать меня, когда думаешь, что есть проблема, — уточнил Чимин. Юнги нахмурился — Чимин был прав, и он знал это. Он был глуп. Его план был таким глупым. — Это так несправедливо. Ты мой парень. У нас отношения, и ты не можешь просто, — речь Чимина становилась все быстрее, потому что он был огорчен и расстроен тем, что сделал Юнги. — Ты не можешь просто отгородиться от меня. Мы должны говорить обо всем, — нахмурился он. — Я знаю, — прошептал Юнги, кивнув после слов Чимина. — Ты прав, и мне жаль, — снова извинился он. Чимин знал, что извинения Юнги были искренними, и он действительно хотел просто забыть обо всем этом, поэтому он пробормотал «все в порядке», прежде чем обнять Юнги за шею и прижаться к его плечу. Теперь, когда их маленький конфликт был исчерпан, Чимин просто хотел оставаться рядом с Юнги. Он скучал по нему. — Я скучал по тебе, — выдохнул он, прижавшись к шее Юнги, озвучивая все мысли, которые были у него в голове. Юнги обхватил Чимина руками и крепко прижал к себе. Несмотря на то, что после извинений Чимин, казалось, смирился с тем, что сделал Юнги, последний все равно чувствовал себя ужасно. Из-за него Чимин так расстроился, а у Чимина сейчас проблемы с друзьями. Он должен был быть рядом с ним. — Мне очень жаль, Чимин, — повторил Юнги, поджав губы и крепко обняв своего парня. — Все в порядке, — услышал он шепот Чимина. — Если ты хочешь загладить свою вину, тогда оставайся здесь и обнимай меня, — ответил он с ноткой игривости в голосе, и это заставило Юнги улыбнуться. Он согласился и сказал, что будет обнимать Чимина столько, сколько тот захочет. Вскоре они перешли наверх, в спальню Чимина, после того как Чимин пожаловался и сказал, что внизу слишком холодно. Они сидели на его кровати. Юнги прислонился головой к изголовью, а голова Чимина лежала на плече Юнги, ноги обоих были под одеялом. — Давай посмотрим фильм, — пробормотал Чимин. — Можешь взять мой ноутбук? Он у меня на столе, — спросил он, с улыбкой глядя на Юнги. Его парень кивнул, встал с кровати и подошел к столу. Из-за отсутствия Юнги ему стало холодно, и он пробормотал своему парню «поторопись». — О, а ты можешь захватить Юнги? — спросил Чимин. — Что? — спросил Юнги, глядя на Чимина с широкой улыбкой. — Юнги, — повторил Чимин, указывая на другой конец комнаты, на комод, где находился розовый медвежонок, которого Юнги выиграл для него в игровом зале. — А, — кивнул Юнги с улыбкой. Он взял ноутбук Чимина и подошел к комоду, а другой рукой взял розового медвежонка. Юнги передал игрушку Чимину, после чего сел рядом со своим парнем и открыл ноутбук. Чимин смотрел, как Юнги открывает ноутбук, выбирая фильм для совместного просмотра. Он наклонился ближе к Юнги и положил голову ему на плечо, прижимая к груди розового медвежонка. Он заметил на запястье Юнги браслет, который они выиграли в игровом зале, и это заставило Чимина тихонько улыбнуться. Затем он перевел взгляд на шею Юнги и заметил подвеску, подаренную Чимином на Рождество. Ему нравилось видеть, что Юнги носит вещи, которые он ему подарил. Начался фильм, и первые сорок минут Чимину было интересно, но в конце концов он заскучал — обниматься с Юнги было гораздо интереснее. Он придвинулся ближе к своему парню, отвлекся от фильма и снова уткнулся лицом в шею Юнги. Поскольку Чимин действительно считал, что фильм стал скучным, он оставался прижатым к шее Юнги до конца фильма, даже не шевелясь, когда на экране показывали самые важные моменты сюжета. Юнги не спрашивал, почему Чимин не смотрит фильм, и тот тоже ничего не говорил по этому поводу. Утешало то, что он сидел рядом с Юнги и спокойно слушал фильм на заднем плане. Чимин очень скучал по нему, и просто возможность сидеть рядом, обнимать своего парня позволяла ему чувствовать себя намного лучше. Пока фильм продолжался, одна из рук Юнги забралась в волосы Чимина, нежно массируя кожу головы. Чимин расслабился под его прикосновениями и вздохнул ему в шею, чувствуя пальцы Юнги в своих волосах. — Мой малыш, — рассеянно пробормотал Юнги, его пальцы все еще были в волосах Чимина. Это ласковое обращение вызвало у Чимина ухмылку и теплое чувство в душе. Юнги никогда раньше не использовал прозвища — Чимин даже не знал, что они ему нравятся. По какой-то причине Чимин не думал, что ему понравится. — Твой кто? — поддразнил Чимин, немного приподнявшись и глядя на Юнги, глаза которого слегка расширились. Он даже не подозревал, что произнес эти слова вслух. Юнги неловко прочистил горло и покраснел, уставившись на ноутбук. Чимин хихикнул. Юнги знал, что его лицо покраснело, и знал, что Чимин хихикает над ним, но ему было все равно. Он знал, что Чимин не издевается над ним, и было приятно слышать смех своего милого после долгой разлуки. — Мой никто, — пробормотал Юнги, все еще не глядя на лицо Чимина. Ответ Юнги заставил Чимина улыбнуться еще шире, после чего он сел прямо. Он наклонился к Юнги и положил два пальца на щеку Юнги, сдвигая лицо своего парня и заставляя посмотреть на него. Юнги уставился на него, на его лице все еще играл румянец после произошедшего. Чимин широко улыбнулся и прижал их губы друг к другу, нежно целуя его. Некоторое время они лениво целовались, и фильм, который они смотрели, был уже давно забыт ими обоими. Юнги обычно очень смущался и сильно краснел, когда целовал Чимина, и чем дольше они целовались, тем сильнее разгоралось его лицо, но он не отстранялся. Он скучал по поцелуям с Чимином. — Мне нужно домой, — сказал Юнги между поцелуями, а потом отстранился и посмотрел на Чимина. Было уже поздно. От его слов Чимин заскулил и покачал головой. — Прости, — усмехнулся Юнги, снова чмокнув Чимина в губы. — Ты можешь прийти завтра после школы? — спросил Чимин, наблюдая, как Юнги встает с кровати, а его руки играют с медвежонком, которого Юнги выиграл для него. Чимин планировал пропустить завтра занятия в школе, чтобы не видеть Юнги днем. — Завтра у меня смена в библиотеке, — нахмурился Юнги. Чимин снова заскулил, надув губы. Во время зимних каникул у Юнги было меньше смен, потому что в это время многие не ходили в библиотеку, но теперь, когда в школе снова начались занятия, он был нужен. — Ты можешь приходить ко мне, пока я работаю. Чимин оживился от такого предложения и с любопытством посмотрел на Юнги. Он видел, как Хоби навещал Юнги на работе некоторое время назад, еще до того, как начал встречаться с Юнги. Чимин быстро кивнул на идею Юнги. — Но не будет ли другой библиотекарь возражать? — спросил он, немного волнуясь. Юнги покачал головой. — Она классная. Все будет хорошо, — улыбнулся он. — Увидимся завтра, хорошо? — Юнги вышел из комнаты Чимина, поцеловав его в щеку. Чимин снова остался один. Он неподвижно сидел на своей кровати, держа в руках медвежонка Юнги. В комнате снова было тихо, и ему это не нравилось. Без Юнги здесь он снова вспомнил обо всем. Он все исправит. Может быть, не сегодня, и, может быть, не завтра, потому что он не был уверен, хотят ли они говорить с ним прямо сейчас, и он даже не был уверен, действительно ли он готов прямо сейчас — но он сделает это. Он знал, что ему нужно извиниться, и он извинится, но извинятся ли они? Не успел Чимин опомниться, как снова расплакался. Он ничего не мог с собой поделать — он волновался. Ему было грустно, и он был один, поэтому он позвонил единственному человеку, который сейчас не злился на него. Юнги. Несмотря на то, что он только что был у него дома, он снова был нужен Чимину. Ему пришлось снова включить телефон, и как только он это сделал, то увидел несколько уведомлений от разных людей. Он проигнорировал их все, вытер слезы и позвонил Юнги, который сразу же взял трубку, всего через несколько гудков. — Чимин? — Юнги заговорил в трубку. — Ты в порядке? — Да, — прохрипел Чимин, прислонившись к подушке. Он включил громкую связь и положил телефон рядом с ухом. — Ты плачешь? — Нет, — соврал Чимин. — Хочешь, я снова приду к тебе? Я не так далеко от твоего дома, — спросил Юнги, проигнорировав предыдущий ответ Чимина. Чимин мог сказать, что Юнги все еще идет домой, потому что слышал, как ветер бьет в микрофон телефона. — Нет! — сказал Чимин, его голос был слишком громким. Но он не хотел, чтобы Юнги приходил сразу после его ухода, особенно когда у него завтра школа и смена в библиотеке. — Ты можешь просто, — вздохнул Чимин и закрыл глаза. — Ты можешь просто поговорить со мной? — спросил он, схватив медвежонка и крепко прижав его к груди. — Хорошо, — услышал он слова Юнги с другого конца линии. — Я тут подумал, чем бы нам завтра заняться в библиотеке. Я читаю одну книгу — думаю, она тебе понравится. Я прочитал только одну главу, но думаю, мы могли бы вместе прочитать ее с самого начала завтра, а потом, после моей смены, мы могли бы… Пока Юнги говорил, Чимин медленно выдохнул, расслабляясь под голос своего парня. Телефон лежал рядом с его головой, и он представлял, что Юнги рядом с ним. Он устал и медленно стал засыпать под голос Юнги, который рассказывал ему о планах на завтра.