Одержимый

Эрик Он очень быстро осознает, что достучаться до Гилберта с помощью телефона не выйдет. Эрик подрывается с места, бежит к единственному человеку, который может ему тут хоть как-то помочь. — Пожалуйста, — просит он, хватая Жульена за руку. — Что случилось?.. — не понимает старший омега, но Эрик уже тянет его в свою комнату. И затянув туда, прикрывает дверь от чужих глаз и ушей. — Помогите мне отсюда выбраться. Немедленно, у меня мало времени, может даже, не больше часа, — он лихорадочно хватает Жульена за руки и сжимает. — Это рискованно. Тебя все равно поймают и вернут, — качает головой омега. Хмурится, на его лице прорезается еще больше морщин. — Пусть возвращают. Но мне нужно… — он сбивается, от подступающей паники и кома в горле. — Всего ненадолго! Туда и назад! — Хорошо. Подожди несколько минут, — Жульен не спрашивает его, зачем ему это надо, просто уходит, а через долгие минуты возвращается и кивает. — Мой знакомый бета ждет тебя в машине у заднего выхода. Он незаметно отвезет тебя и вернет обратно. Но постарайся быстро, чтобы не заметили, — наставляет его омега, но Эрик дальше уже не слушает, бежит. Как же он ошибался! Надо было сразу так сделать, а не ждать целый день и мучиться. Он не сможет уже без Гилберта. Как пережить его смерть? Как вынести это горе?.. И почему гордость и сомнения не давали ему сказать Гилу самое главное тогда, когда у него была такая возможность?.. Он так сильно корит себя за это, что готов себя же придушить… Но не все потеряно. Эрик садится в авто и говорит водителю адрес. Ему даже все равно, что его заметили охранники Джоела. Ему сейчас все равно на все и всех, кроме Гилберта. О, как же хочется, чтобы альфа остался жив… «Я действительно его люблю», — думает Эрик. — «Я успею. Я должен его остановить». Машина мчится на большой скорости по извилистой дороге, через лес, через мост над местным глубоким озером. За водоемом чуть дальше — дачный массив, среди численных особняков которого находится дом Бранара. — За нами хвост, — сообщает водитель, указывая на стекло заднего вида. Эрик поворачивается и видит несколько черных машин. Охранники из борделя. Их таки заметили. Бета-водитель разгоняет автомобиль еще сильнее, и они еле как отрываются от преследователей. Сердце Эрика стучит очень быстро. Успеть, лишь бы только успеть… Перед глазами лицо Гилберта, его улыбка, его взгляд, полный обожания. Ощущение его теплых рук на плечах, его голос от которого по коже мурашки. Тихое дыхание… запах… Эрик выскакивает из машины у особняка, вцепляется пальцами в ворота, но естественно железные прутья не поддаются. Как их открыть?.. Но со стороны дома слышится какой-то шум, крики, кажется, голос Бранара. Показалось? Внутри холодеет немного раньше, чем он слышит взрыв. И мир останавливается в мгновении. Эрик не дышит, он слышит стук сердца, чувствует, как по щеке скатывается слеза. Он опоздал. Руки соскальзывают по решетчатой ограде вниз, безвольно обвисая по сторонам. Эрик опускается пораженно на землю. К горлу подступают рыдания. Он потерял его. Поздно. Гилберт мертв. Взрыв был такой силы. Что в доме вылетели окна. Тут даже шансов нет, что от него хоть что-то осталось, не то, что Гил выжил… — Нет… — он рыдает, вцепляясь пальцами в пожелтевшую траву. — Зачем, Гил… Зачем?! Он даже не пытается убежать от людей Джоела. Они хватают его под руки и закидывают в машину на заднее сидение, закрывая двери. Эрик за слезами ничего не видит — все смазано. Его Гил… Гила больше нет. Он не успел сказать ему за своей гордостью, корыстолюбием, несмелостью — и остановить тоже не успел… «Я не прощу себя… никогда не смогу», — он постепенно отходит от шока. А вдруг у Гилберта не вышло? Может быть, он нашел иной способ? А если жив? Его накрывает фазой отрицания. — Остановите авто… Мне всего на пять минут! После я поеду с вами куда угодно! — просит он водителя осипшим голосом. Но в этот момент, когда он касается плеча охранника за рулем, на встречную вылетает машина. От резкого столкновения Эрика кидает в сторону. И последнее, что он видит, это водную гладь озера через стекло. После удар. Темнота.

***

Гилберт Он поправляет под одеждой взрывчатку. В руках пистолет. Гилберт легко отправляет в мир иной двоих охранников у входа в кабинет Бранара. Внутри еще несколько. Он стреляет в одного из них, другие двое выхватывают оружие и направляют на него. Но Гилберт сразу показывает то, что спрятал под пиджаком. — В любую секунду я нажму кнопку и все взлетит на воздух. В том числе и ты, Бранар Чед. От тебя останутся жалкие куски плоти. Бранар, кажется, и вовсе не теряет самообладания, глядя в лицо своей смерти. Ни один мускул на его лице не дергается от испуга. — Я знал, что что-то тут не чисто, — спокойно произносит старик. — Я следил за тобой, Гилберт Роз. Твой отец, Ховард, был выдающимся человеком, я всегда восхищался его мужеством и самоотверженностью во имя родины. Жаль, сын великого генерала и героя вырос бандитом. Но мне ли об этом говорить? Мой сын тоже не оправдал моих ожиданий, — хрипло смеется Бранар, будто они ведут обычный разговор. — Опустите оружие, — приказывает он своим охранникам. Те слушаются. А таймер на взрывчатке ведет обратный счет. — Из-за тебя, — выдавливает Гилберт. — Из-за тебя и твоей политики погибли миллионы мирных людей. Этого всего можно было избежать, если бы ты не разжигал конфликт во имя собственного обогащения… — он наконец может это сказать в лицо тому, кого с десяти лет считал своим врагом и отмеченной мишенью для последнего выстрела. — Я тоже один из тех, кого искалечили твои решения. Моей семьи, моих родителей и брата нет и никогда больше не будет. И я пришел по твою душу. — Признаю, я не святой, не всегда можно просчитать последствия своих поступков и прикинуть масштабы последствий, — Бранар приподнимает седые брови. — Извинений ты не получишь. Я ни о чем не жалею, ровно так же, как не сожалеешь ты о всех жизнях, которые загубил. Когда есть цель, все средства хороши, верно? Мы с тобой похожи, и в этом вся ирония, Гилберт. Останови таймер. — Ваши слова — правда. И раз так, то сегодня умрет не один, а два монстра. Бранар сглатывает, но по прежнему спокоен. Он берет какую-то сумку, открывает сейф и складывает пачки денег вовнутрь, и его действия непонятны Гилберту, ведь на таймере осталось две минуты… Этот таймер невозможно остановить. Гилберт сделал это, чтобы не передумать. — Я предлагаю сделку, — говорит Бранар, а Гил смеется. Но прекращает, как только слышит продолжение. — Эрик. Тебе нужен этот мотылек. Думал, я не узнаю, что вы трахаетесь по углам? Этих денег хватит и тебе и ему на безбедную жизнь в другой стране. Свалите и заживете вместе. Нелепо выбирать смерть, когда можно жить, и жить счастливо. С любимым омегой. Отключи эту штуку и я клянусь, что не стану мстить тебе за это шоу. Гилберт смотрит на деньги, затем на альфу. Осталась минута. Перед глазами возникает образ Эрика. Где-то в области сердца щемит. Счастлив… с любимым. Нереально. Или?.. Он понимает, что окончательно рехнулся, когда ноги сами несут его к окну, руки сами распахивают его и снимают взрывчатку с креплений. В последние секунды перед взрывом Гилберт выбрасывает все это в окно. Оглушительной силы взрыв выбивает окна и сотрясает стены. Его отбрасывает взрывной волной, но он встает и отряхивается. Гил стоит, смотрит на Бранара, достает пистолет, второй рукой хватает сумку с деньгами. Он был в секундах от свершения главной миссии. Он отказался ради призрачного шанса еще раз обнять Эрика… И плевать, что взаимности нет. И нет шанса на «счастливы вместе». Плевать. Он берет деньги и выходит, слышит за спиной голос Бранара: — Стойте, не идите за ним… пусть уходит. Может он и прав, я негодяй, но свое слово сдержу. Гилберт садится в машину одного из охранников, он быстро покидает территорию особняка, от выброса адреналина в кровь не осознает, что делает, руки на руле дрожат, челюсти сжимаются до скрежета зубов. В ушах смех его омеги, перед глазами его лицо. Это не любовь, а одержимость. Это навсегда. Он приезжает в борделю, идет прямиком к Джоелу, но встречает его неожиданно на пороге дома. Сразу хватает за воротник и прижимает к стенке. Душит. — Я принес тебе деньги. Забирай и подавись ими, жадная свинья. Отдавай Эрика. — Отпусти, — кашляет Джоел, его охранники пытаются разнять их, но у Гилберта сейчас железная хватка. Он ослабляет захват, чтобы не придушить своего «приятеля». — Кха-кха… Некого отдавать, кхах. — Меня не волнует. Живо приведи мне Эрика! — Он умер, Гилберт, — блеет Джоел, отходя от него подальше, так как шокированный Гил разжимает руки. — Мне недавно сообщили, что… — Какого хрена ты несешь?! — Твой мальчишка сбежал к тебе, мои ребята поймали его у особняка Бранара, кхах… Они везли его назад, но попали в аварию. Их машину сбросило с моста в озеро… Кха-хах, черт, — сплевывает на пол Джоел. — Они все мертвы. Гилберт не верит. Ни единому слову. Но его сердце так быстро и гулко стучит, словно норовит взорваться. Этого не может быть… Он едет к месту аварии как в тумане. Для него весь мир вокруг становится нереальным. Он только и слышит, что гул своего сердца в ушах. У озера уже собралась полиция, спасатели вытаскивают краном из озера побитую машину. На дно водоема с лодки спускаются водолазы. Ищут трупы, потому что в машине остался только водитель, он один был пристегнут ремнем безопасности. Гилберт осматривает машину, объективно понимая, что в этой груде металла не выжил бы никто. Но он все еще не верит. Не понимая, что творит, он стягивает с себя пиджак. Тут же кидается в воду, не слушая криков полицейских, ныряет, рыщет руками по дну. Эрик, его милый Эрик… Не мог же он умереть? Он ныряет раз за разом, выныривая только для того, чтобы вдохнуть воздуха. Но ничего не попадается ему под руки, кроме камней и водорослей. Это озеро слишком большое. И глубокое. Он в панике ищет, и делает это до тех пор, пока его, обессиленного, не вытаскивают спасатели. На берегу с ним разговаривает полицейский, но Гилберт слышит его слова лишь отчасти. — …Одного из пассажиров авто нашли, это рослый альфа, а омегу еще ищут… думаю, вы должны понимать, что дно озера неоднородное, поиски могут занять длительное время, езжайте домой и ждите новостей. Не совершайте необдуманных поступков, на месте работают профессионалы, вы им ничем не поможете… Но Гилберт остается. Он садится на берегу, отказываясь от помощи подходящих к нему незнакомых людей. Он смотрит на воду. Не моргая. Начинает темнеть. К нему приходит Марк, видимо, тому позвонил Джоел. — Дружище, не убивайся так, в этом мире еще много омег… Но Гилберт даже не шевелится, игнорируя его и любого, кто пытается с ним заговорить. Он замечает свой сброшенный пиджак, и вылетевший из кармана телефон. Телефон… Гил тянется к нему, открывает, думая почитать сообщения из переписки с Эриком. Включает. Ему приходят десятки уведомлений о звонках. Этим утром. Эрик звонил ему, раз за разом… Что? В груди болезненно колет, словно ядовитой стрелой пронизывает насквозь. Гилберт тихо хрипит. Он находит сообщение, записанное на автоответчик. Нажимает «прослушать», и слышит голос Эрика. Как живой… «Гилберт, остановись, — звучит из телефона. — Послушай меня, я тебя умоляю, Гил, если я хоть немного для тебя важен… Не делай этого. Прошу. Не ценой своей жизни. Да, я все понимаю, я помню каждое слово, что ты мне сказал о твоем прошлом. Знаю, какая ненависть у тебя пылает к этому человеку, и что ты боролся все это время лишь для шанса отомстить. Но… ради меня. Ради нас. Откажись… Гил, у тебя ведь есть еще выбор, ты можешь попросту не делать этого и остаться со мной. Нет, не так, черт, все не так… Не с того начал…» Гилберт слушает каждое слово. Не дышит. Боится спугнуть. Он с замиранием вслушивается, все больше и больше умирая внутри. «Гил, я люблю тебя. По настоящему люблю. Я знал это давно, но осознал только сейчас, когда понял, что вот-вот потеряю. Пожалуйста, давай сбежим вместе. Заберем Майка и уедем в другую страну, да хоть на край света, туда, куда не дотянуться руки Бранара… Мы будем счастливы, я буду заботиться о тебе, научусь ради тебя вкусно готовить, да я ненавижу готовить, но… Господи, умоляю, останься жив. Живи. Я так сильно не хочу тебя терять… Я не смогу без тебя, Гил, услышь меня, я хочу жить с тобой так, как мы жили тогда в той квартирке с котом, прошу, умоляю. Не покидай меня…» Сообщение обрывается, и Гилберт ощущает, как по щекам катятся слезы. Он переводит взгляд на небо. Там — первые звезды. Гил сжимает в руке телефон и тихо воет. Закрывает глаза рукой. Эрик любил его. Эрик хотел с ним быть, желал остановить его, просил не покидать… И Эрик мертв. Гилберт истошно кричит, и его крик эхом раздается по воде. Он оседает на песок, снова и снова включает сообщение с автоответчика. Ложится, смотрит в небо и слушает. Аж до тех пор, пока темное небо не сереет. Телефон выключается — села батарея — и последнее «Гил, я люблю тебя» звучит в голове. Гилберт застывает на песке, прижав телефон к груди. Небо такое серое… И он снова остался один.

***

Эрик Он приходит в себя уже на берегу. Держится за рану на голове, там — запеклась кровь. Перед глазами все плывет, он кашляет. Наглотался воды. Эрик едва ли может вспомнить, как выбрался из машины, как доплыл до берега и очутился тут… Он отползает в кусты, в глазах двоится и от каждого движения все тело болит. Но он кое-как встает. Темно. Ночь? — Боже… Гил, — Эрик вспоминает последние события и болеть начинает уже душа. Он потерял своего любимого… Единственного, кого смог по настоящему полюбить. Эрик начинает плакать, ком в горле душит, не дает дышать. Он разбит, и даже мысли о сыне не заставляют его собраться и бороться за жизнь… Но спустя время он таки встает. Опираясь о ствол дерева, Эрик смотрит перед собой. Решает идти. Но в голове звучит как на повторе гул взрыва, звук битого стекла… Он больше никогда не увидит Гилберта. И последнее, что было между ними — это нелепое молчание в трубку телефона, и невысказанные тысячи фраз, вместо которых прозвучало сухое «прощай». Так много сожалений… Это горе невозможно пережить. Он идет, шаг за шагом. Иногда останавливается, придерживаясь за очередное дерево. И вот… просвет… Эрик выходит на пляж, усыпанный песком. В небе кричат чайки, и это болью режет по вискам. Наступил рассвет. Эрик видит у воды сгорбленную фигурку. Там человек. Думая попросить о помощи, он кое-как переставляет ноги, из последних сил. Эрик что-то хрипит и кашляет. Это привлекает незнакомца и тот резко встает. Поворачивается. Этот образ… В нескольких метрах от себя Эрик нечетко видит… Гилберта. Сердце болезненно сжимается. Мираж. Это призрак, Гил мертв… Он делает еще шаг, и еще один, пока не подходит к нему на расстояние вытянутой руки. Но не решается коснуться. Боится, что все исчезнет. Он боится даже дышать. Глаза в глаза. И там и там — слезы. Эрик тянет ладонь и протянутой руке альфы. Миг — касание пальцев. Теплое. Сердце вновь начинает биться. Живой…