В пену морскую

1 К горлу молниеносно подкатывает тошнота, но Олег держит себя в руках. То, что он видит, так невероятно, что кажется, что это галлюцинация, и одновременно с тем это как будто именно то, чего он ждал. Неосознанно гладит одним пальцем и тут же отдёргивает руку: неприятно, мерзко, холодный кусок мёртвой плоти — просто мясо. Memento mori, а не подарок — cмерть настигнет не только их врагов, но и их самих. Олег осторожно вытряхивает обрубок из коробки в пластиковый пакет, сыпет туда лёд из морозилки и по пути к машине звонит Вадику. Возвращается в особняк из больницы, не чувствуя морального удовлетворения или гордости за свой поступок. Вместо этого внутри тянет вина за череду событий, приведших к такому финалу, за своё молчаливое согласие. И виноват он не перед Вадиком, который всё это полностью заслужил, а смутно перед самим собой. Когда он приходит в спальню, уже стоит глубокая ночь, и главный герой этой истории мирно спит. Олег укладывается к его спине, прижимает к своей груди. Первый раз с начала этой ёбаной истории они спят вместе в своей кровати в их общем доме. 2 На следующий день про подарок Сергей ничего не спрашивает, но Олег догадывается, что он сделал выводы, и от этого ему не по себе. С каких пор Сергей его пугает? Что произошло с ним, пока Олег был в армии и на контрактах? Что он пропустил? Или это он что-то принёс с собой? Сергей погружается с головой в работу, но Олегу тоже выдаёт задание: найти группу проверенных наёмников. У Сергея есть разговор к главврачу одной больницы, и нужно подкрепление для того, чтобы соглашение было достигнуто на максимально приятных для их стороны условиях. По вечерам Олег чувственно и медленно трахает Сергея, и в их ситуации это получается неожиданно пронзительно. Порой Олег разговаривает как будто не с ним, а тут он перед ним на простынях самый знакомый, самый запомнившийся, его Серёжа с разметавшимися волосами и тихими стонами. 3 Олег пересматривает видео. Он смотрел его много раз, когда Сергей уезжал на свидания с Вадимом. Пока Вадим где-то его ебал, Олег смотрел на замедленной скорости, как Сергей опускается на крупный член, как он плавно встаёт с него… Теперь эта фантазия обрывается. Что это было? Что это было, когда Сергей возвращался от Вадима с резким запахом чужого шампуня от волос, с засосами на шее, с раскрытой дыркой, из которой продолжала подтекать смазка? Что это было, когда весь прошлый месяц Олег трахал Сергея, пока он загонял себе в горло тот самый дилдо, или когда он засовывал его в себя, отсасывая Олегу? Сергей заслуживает все члены в мире, какие он хочет. И он всегда возвращается к Олегу. Олег не сомневается, что Сергей мстил за себя, а не за него. Сергей делает то, что он хочет, и всегда найдёт достойное оправдание для своих действий. Появление Вадима оказалось не про него — это его ранило, и поэтому он сделал так, чтобы оно стало про него, чтобы Вадим заинтересовался им самим по себе, без Олега. Сергей закручивает мир вокруг себя. А Олег готов отдать ему всё, даже своего врага. Бедный Вадик, что ты вообще в Разумовском понимаешь… 4 Олег идёт с Сергеем на “переговоры” с Зильченко, главврачом онкологической больницы. С ними ещё двое ребят, чтобы делегация выглядела достаточно внушительно. Все с пушками, но не светят. Встречаются ночью прямо в больнице: Сергей общается с Зильченко наедине в его кабинете, потом все вместе идут в другое помещение, где Сергей вручает Олегу тяжёлую сумку. После этого они отпускают главврача с миром и отправляются прогуляться по тёмному безлюдному блоку больницы. Сергей приказывает Шуре, одному из нанятых Олегом ребят, стоять на стрёме в коридоре и увлекает Олега в гинекологический кабинет. Щёлкает выключатель, мигают лампы. Заперев дверь, он скидывает с себя всю одежду по пути к креслу, забирается в него, раскладывает ноги на упоры. Олег чувствует, как меньше, чем за минуту, Сергей разгоняет его с нуля до сотки. Поза настолько раскрытая, что задница Сергея тянет Олега к себе как заколдованного. Он опускается на колени перед креслом и сразу погружает язык в анус. Олегу всегда нравилось доставлять удовольствие ртом, но сейчас он просто тонет в процессе и не может оторваться. Облизывает гладкий сжатый вход, проталкивает язык внутрь, засасывает. Сергей громко стонет, его ноги дёргаются. Олег понимает, что Шура всё слышит — и это пиздец, и это очень горячо. — Хочу твой член, — шепчет Серёжа. С усилием воли Олег выныривает из него. — Хочу, чтобы тебя трахнул кто-то другой на моих глазах. Олег смотрит на Сергея, и зрачки второго возбуждённо расширяются. Олег не ждёт ответа, идёт к двери, втаскивает Шуру. Максимально безразличным тоном бросает: — Выеби его. Наёмник застывает в шоке. У него есть пистолет, если он начнёт им угрожать, будет плохо — но он за ним даже не тянется. Видимо, Сергей прав: его хотят все. Шура расстёгивает ширинку, Олег кидает ему презик. Приказывает Сергею: — Отсоси. Сергей стекает с кресла и в следующий момент оказывается на коленях перед наёмником. На лице у Шуры появляется выражение ещё большего шока. Олегу интересно, смотрел ли он то самое видео перед заданием, и сколько раз. Олег садится рядом, завороженно впитывая всё происходящее, но почему-то стесняется дрочить перед ними, дополнительно мучает себя этим невыносимым стояком. Как же прекрасен Сергей, он явно красуется для него, старается заглатывать глубже, хрипит — делает всё, что нравится Олегу. И, боже, бедный парень, как же он поражён. Сергей отстраняется, между головкой и его губами натягивается длинная ниточка слюны. Олег указывает ему на кресло, и Сергей забирается обратно. Шура стоит неподвижно несколько мгновений, но потом приходит в себя, раскатывает резинку. Сергей выдавливает ему на член смазку для УЗИ. — Медленней! — осаживает наёмника Разумовский, когда тот слишком резво вставляет. Шура испуганно слушается, но через минуту Сергей его уже начинает подгонять. — Двигайся! Глубже! Аах… Когда тот трахает его, Сергей смотрит на Олега, только изредка переводя взгляд на наёмника. Внутри у Олега всё сворачивается, сжимается и проваливается вниз — так захватывающе. В голове вдруг возникает воспоминание о больнице, которую он посещал неделю назад, но это не сбивает возбуждение, только добавляет к общему ощущению пиздеца. В свете люминесцентных ламп и в слабом запахе хлорки звук шлепков кожи по коже, скрип обивки кресла под голой попой Разумовского, его закушенная губа, его стояк… Шура держится недолго, кончает, выходит. — Прочь, — командует Олег и отталкивает его от Сергея, — Стой за дверью. Резинка летит в урну, он быстро заправляется и возвращается на свой пост — снова слушать стоны и крики Разумовского. Что он там наохраняет… Олег трахает Сергея нежно-нежно, смотря ему в глаза, хочет помочь ему достичь самого потрясающего оргазма. 5 Раньше они особо не практиковали БДСМ, но теперь Сергей начинает входить во вкус боли. Для Олега всё нормально, если это нравится Сергею. Если он просит ударить его, шлёпнуть его рукой, выпороть ремнём, “заломи мне руки”, “заткни рот”, “дай пощёчину”, “ты возбуждаешь меня, когда держишь нож”. Олег видит только его реакцию, как это вставляет его, как блаженно он прикрывает глаза, — и Олега накрывает отражённой волной эндорфинов. Но больше всего ему нравится, как Сергей, словно по щелчку пальцев, переключается из модуса неуправляемости в модус полного послушания. 6 Вечером Олег застаёт Сергея за тем, что тот красит ресницы тушью. — Мне Вадик дал, — весело сообщает он, — чтобы у меня были чёрные дорожки от слёз, когда я сосу. Мне очень нравится. На бледном лице Сергея тёмные густые ресницы сильно выделяются, Олегу больше нравится его естественная акварельность, но что-то в этом есть. Эти ресницы подходят его сосредоточенным глазам, когда тот становится на колени перед Олегом, достаёт его член и произносит своё коронное: — Но тебе надо быть пожёстче. Чуть позже Сергей седлает его бёдра, ещё шмыгая носом, тушь сильнее потекла под левым глазом, потому что слёзы у него льются неравномерно. Действительно очень красиво. Олег вспоминает, как в семнадцать лет Сергей красит губы красной помадой — его прекрасное лицо и серьёзный и грустный взгляд, которым он смотрит на себя в зеркало. Олег спрашивает, в чём дело, и Сергей говорит, что понял, что похож на маму. У него остаётся её фотография: с каре и с красной помадой. И вот в тот момент подростком с волосами, отросшими почти до плеч, и с накрашенными губами Серёжа впервые видит в ней себя. 7 Они продолжают ходить вместе стрелять. У Сергея получается всё лучше и лучше — теперь это и пугает, и заводит. Олег научил Сергея драться, научил постоять за себя, научил использовать насилие. Теперь в нём Олег видит отражение юного себя. И сейчас его тревожит не то, что теперь Сергей пользуется этими методами, чтобы разрушать других, а то, что это может разрушить его самого. 8 — Что Вадим делал лучше, чем я? Сергей задумывается, смотрит хитрыми глазами. — Мне нравилась его ненависть ко мне. Я ему не доверял, мне было страшно. — Вспоминаешь его? — А ты, Олежа? Думаешь про него? Что ты представляешь? Олег смущается от внезапного напора. — Представляешь, что вы берёте меня по очереди? Или вместе? Или ты стоишь и смотришь, как он пиздит меня, а потом я сосу ему, а потом он ссыт мне в рот? Олег сглатывает и понимает, что возбуждается. — А ты просто стоишь и смотришь, — с нажимом и опасным огнём в глазах повторяет Сергей. 9 — Мне после видео поступило много непристойных предложений. И одно из них меня привлекло, — сообщает одним прекрасным днём Сергей, — Это большая удача — человек в структурах, он нам очень пригодится. Фамилия Стрелков. И он мне писал много интересного, так что, может быть, мне даже понравится… Никто же не знает, что мы любовники — ты просто привезёшь меня как охранник. Я сказал, что я всё время на такие встречи езжу с личным охранником, чтобы меня кто не покалечил, типа ты привык. Олег медленно делает вдох и выдох. — Я могу ознакомиться с этими интересными вещами, которые он тебе предлагает? — Нет, пусть будет сюрпризом для тебя. Суть сделки, за которую Серёжа продаёт свою жопу, видимо, тоже должна остаться сюрпризом для Олега. — И запомни, ты ничего не делаешь, если я тебя об этом напрямую не попрошу. — А если у тебя не будет возможности попросить напрямую? — Я сделаю так, чтобы она у меня была. … — Что-то ты очень манерно себя сегодня ведёшь, — замечает Олег в машине. — Готовлюсь. Изображаю из себя цветочек, чтобы было, что защищать. Для встречи клиент снимает сауну (заведение с баром, шестом, джакузи и отдельной спальней), хотя прелюдии не планируется. Сергею он обещает привезти своего собственного охранника, чтобы уравновесить баланс сил, но по неизвестным причинам встречает он их в одиночестве. Олег радуется больше из-за того, что это избавляет его от дополнительной неловкости — не хочет представлять, как бы он смотрел на второго мужика, который смотрит, как ебётся его наниматель, и как бы этот мужик смотрел в свою очередь на Олега, который смотрит… — тут замыкает. Стрелкову на вид за сорок, физически выглядит неплохо, но лицо неприятное. Он прощупывает Олега на предмет оружия, но не тщательно, крошечный диктофон, разумеется, не замечает. Сергея обыскивать не надо, потому что он уже скинул всю одежду и, проявляя свои уникальные актёрские способности, предстаёт невинным нежным юношей, несмотря на то, что все в этой комнате знают достаточно, чтобы не обманываться. Он предупреждает клиента, что фиксировать его нельзя — вызовет паническую атаку. Договариваются о стоп-слове. А потом Серёжа начинает разыгрывать изнасилование. Клиент хватает его за волосы и вжимает лицом в свою промежность. Серёжа мычит и льёт слёзы, как будто в горло ему засовывают огромный хрен Вадика, а не средних размеров, ещё не полностью эрегированный пенис этого мужика. Серёжа кладёт руки ему на бёдра, делая вид, что пытается отстраниться, но на самом деле совсем не мешает ему активно насаживать свою голову себе на хуй. Когда Серёжа доводит его ртом до достаточно крепкого состояния, Стрелков закидывает его на кровать. Олег бросает взгляд, чтобы удостовериться, что тот раскатывает резинку и льёт на себя смазку. Всё это время Олег сидит, смотря в стенку, и только периодически оглядывается на сцену ебли. Смотреть прямо он бы не выдержал, даже если бы это было уместно — одних звуков ему больше, чем достаточно. Например, сейчас, когда клиент пристраивается к Серёже, а тот уворачивается и жалобным голосом просит растянуть его: — Я такой узенький, вы меня порвёте. Пожалуйста! Олегу знаком этот тон, им Серёжа часто вил из него верёвки в и около постели. Стрелков подчиняется и начинает ходить в Серёже смазанными пальцами, приговаривая, что скоро тот перестанет быть узким, скоро его дырка станет разъёбанной, как у последний шлюхи. От фингеринга Серёжа плывёт, но игру держит. Растяжка быстро заканчивается, и мужик наконец вставляет в него. Серёжа стонет в голос, кричит, что ему больно. Клиента это подстёгивает, он хватает Серёжу за волосы и вдалбливается в него сильней. Внутри Олега что-то переворачивается, и, хотя по опыту он знает, что это на сто процентов игра, что Серёжа легко принимает и не такое, у него не получается не верить в то, что он видит своими глазами и слышит своими ушами. А слышит он Серёжу, повторяющего “не надо” и “пожалуйста” между всхлипами, пока мужик продолжает поливать его словесной грязью: — Дешёвая сучка, даёшь всем без разбора. Что бы сказали твои родители, если бы знали? Олег присутствует при своём самом страшном кошмаре, но, конечно, он возбуждается. Сергей погружает его в глубины ада. — Ты просто дырка, которая должна обслуживать настоящих мужиков. Сергей просит перестать, скулит, что больше не может. — Нет, тебе это пойдёт на пользу. Поймёшь своё место. Мужик ебёт его ещё, вцепившись в ягодицы, затем стаскивает его на пол и додрачивает над его заплаканным, красным лицом. Закапав его спермой, зачем-то ещё засовывает свою ступню ему в рот — Серёжа покорно лижет. После этого Стрелков сразу одевается и покидает спальню. Олег подаёт Сергею салфетку, чтобы тот вытер лицо, — хоть чем-то пригодился. Сергей молчалив и погружён в себя: то ли отходит от секса, то ли выходит из роли. В машине Олег хочет его убить. Сергей невинно сообщает ему: — Тут того-этого, я хочу кончить. Поможешь? Олег влепляет ему пощёчину — Сергей внезапно отбивается. Олег, матерясь, сруливает на обочину и сначала за волосы, потом за ворот вытаскивает Серого из машины и волочит в лесок у дороги. Середина ночи, на улице холодно и среди деревьев тьма, вокруг никого, несмотря на жилые дома со светящимися окнами на фоне. Серёжа опирается на дерево, спускает штаны и прогибается. Резинка у Олега есть в кармане, а смазки, он надеется, в жопе Серого осталось достаточно. Он трахает бесчувственно, диссоциируется во время секса, и его тело ебёт тело под ним, как будто это неизвестная блядь в одной из чужих стран. Серый оборачивается на него и говорит: — Так горячо, как будто ты меня действительно насилуешь. Олега моментально втягивает обратно в себя: запах морозной сырости, замёрзшие руки на замёрзших ягодицах, жар внутри. Он отталкивает Сергея так, что тот падает, и бежит сам обратно в машину. Через несколько минут Сергей присоединяется к нему. Едут домой молча. 10 — Тебе нравится, когда тебя принижают такими словами? — Так они же хвалят. … Олег красит Сергею ногти на ногах золотым лаком, много стирает жидкостью с ацетоном, но после нескольких попыток получается достаточно аккуратно. Ночью он берёт пальчики с золотыми ногтями в рот по одному и обсасывает их. Следующим вечером он зашивает рану, которую сам нанёс Сергею, когда они играли с ножами. Она неглубокая, но если не наложить шов, останется некрасивый шрам. Такая же кропотливая работа: Олег вносит свои изменения в тело Сергея, и тот завороженно неподвижен. … Зачем он тогда позвал его с собой? Он же всё понимал и сделал это специально. Проверял его? Олег думает про их родителей: они бы ими обоими гордились. Если бы не знали лишнего. … — У меня есть план, но я тебе его не расскажу. — Я не хочу участвовать в том, чего не знаю. — Ты мне не доверяешь? — А ты мне? — Я и себе не доверяю. 11 Олег пристёгивает Сергея полицейскими наручниками к кровати и устраивает ему секс-марафон. Трахает его; кончив, вставляет в него вибратор; отдохнув, снова трахает его сам — и так повторяет по кругу. Приходится даже договориться о стоп-слове, чего они не делали ни во время игр с ножом, ни когда Олег порол Сергея так, что превращал его задницу в сплошную гематому, — потому что Сергей постоянно просит, умоляет прекратить, но прекращать не хочет. Впрочем в какой-то момент, Олегу приходится остановить игру самому, потому что Сергей ловит гипервентиляцию. Олег вынимает вибратор, даёт Сергею прийти в себя. Восстановив дыхание и успокоившись, тот сразу просит ещё. Кончить без рук у него в этот раз не получается, хотя он пачкает себе весь живот предэякулятом. Олегу сложно даже представить, каково ему, но Серому это мучение явно по кайфу. Напоследок Олег вставляет в него свой член: дырка красная и натёртая, он заливает её смазкой, — и дрочит ему, доводя Серого до супердолгого оргазма, содрагающего его тело в судорогах ещё добрые пять минут, пока Олег просто остаётся в нём и гладит его бёдра, ноги и мокрый, липкий живот. Когда он снимает наручники, кожа на запястьях стёрта до крови. Олег обрабатывает раны антисептиком, вытирает полотенцем сперму и смазку. Сергей проваливается в сон. Олег задумчиво гладит его мягкие волосы, отлепляет пряди от покрытого испариной лица, трогает ушко. … xx: Как ты там справляешься один с ним? xx: Вы купили секс-машину? 12 — Что?! Ты не хочешь участвовать в пытках?! А на войне ты чем, прости, занимался? Вёл дипломатические переговоры? — Не хочу, чтобы это делал ты… — Я это уже делал. Если ты видишь меня невинным цветочком, то, извини, мой бутон уже сорван. Вопрос “кем?” вертится на языке, но Олег его проглатывает. Его молчание снова воспринимается как согласие. … В день икс Олег принимает решение дезертировать. За всё время службы ни разу даже не рассматривал такой возможности, а вот тут оказывается то ли трусливее, то храбрее. Наверное, это какой-то переломный момент взросления: он ищет последние крохи невинности в Сергее и боится, что он же их все забрал. И даже Вадик пришёл по его следу. Олег видел себя рыцарем в блестящей броне, который защищает свою принцессу, но, если у рыцаря руки по локоть в крови, то нечего удивляться, что и принцесса не останется такой, как раньше. В день икс Олег сидит за столом на их базе, он не спускается к машине, он не едет подбирать Сергея, который ждёт его на улице этим холодным и ветреным апрельским днём. Он даёт отбой их команде, он не отвечает на звонки Сергея и неподвижно сидит за столом полчаса, сорок минут… Через сорок минут Сергей врывается в квартиру. — Олег! Олега накрывает стыдом. Сергей садится напротив него, смотрит на него злыми глазами. Олег пытается объясниться: — Это безумие. Во-первых, потому что они нас найдут… — Тебе жалко мента? — Мне жалко тебя. Олег видит направленное на него дуло пистолета. Никогда не думал, что будет смотреть на него в таком ракурсе, в анфас из рук Сергея. Олег встаёт из-за стола, Сергей тоже поднимается. Олег делает шаг к нему. Что теперь в его глазах? Он может нажать на курок? Олег заламывает его руку и вырывает пистолет — Сергей не пытается выстрелить, не сопротивляется — отталкивает его в угол, берёт за горло и вжимает ствол ему в бок. Сергей смеётся, поднимает руки вверх, и Олег убирает пистолет, делает шаг назад. — Не убирай, — просит Сергей, его дикие глаза подёргиваются пеленой похоти. Олег жёстко вмазывает ему пушкой по лицу. Как только Сергей поднимает голову, он замахивается ещё раз, и тот испуганно зажмуривается в ожидании удара. Когда Сергей снова решается открыть глаза, пистолет направлен ему в лоб, и Олег командует: — Раздевайся. Горло пересохло. Сергей радостно скидывает с плеч пиджак, выбирается из штанов, встаёт на четвереньки. Олег плюёт на пальцы и вставляет в него. Слюны мало, по всхлипам Сергея он понимает, что ему больно, и понимает, что это именно так, как ему нужно. Почему он вообще это делает? Здесь? Сейчас? У него точно не было такого плана. И вот он послушно исполняет желание Сергея, так, как будто оно его собственное. Но его член стоит, а Сергей оглядывается из-за плеча — из носа у него течёт кровь алым ручьём до подбородка, и он слизывает её там, где она пересекает рот, — и Олег не может сказать “нет”. Не в этот раз. Проникнуть бы в его мысли так, как он проникает в его задницу. Кончая в него, Олег шепчет: “прости, прости, прости”. Первый раз ударил его, когда он не просил об этом, до того, как он попросил. Что он имел в виду, когда наставлял на него пистолет? Он ничего не сделал, а Олег бил его по-настоящему, не жалея. Как можно ударить так того, кого любишь? За ужином Сергей смеётся, он весел и легкомысленен. Большой синяк сбоку под левый глазом его даже украшает, как будто это такой странный макияж. — Заберёшь теперь все пушки себе? Чтобы так меня контролировать? Я буду послушным под дулом твоего пистолета. 13 В глаза не страшно смотреть только во время секса. Олег понимает, что Серёжа имеет его так же, как и Вадика, даже если делает этого неосознанно. Даёт в сексе ему иллюзию контроля — то, чего у Олега не осталось во всех остальных сферах их жизни. Ни от кого не искрит так, как от Разумовского, ни от кого так не захватывает. Никто не делает его жизнь такой полной. Но искрит всё сильнее и сильнее. Венера Тициана превращается в Олимпию Мане. Некоторые уроки по истории искусства, преподанные ему Сергеем, Олег запомнил. … xx: Хороший контракт xx: Бери xx: Поедем вместе 14 Сергей возвращается домой в три часа ночи. Олег не спит, ждёт его. Когда Сергей проходит в комнату, взгляд Олега цепляется за просвечивающее сквозь тональник красивое зелёно-голубое пятно под искрящимся весельем глазом. Сергей бросает что-то забинтованной рукой на стол перед Олегом — несколько окровавленных зубов. — Это Сорокина. Олег неверяще смотрит на Сергея. — Шура работает теперь напрямую на меня. И он нашёл мне ребят. 15 Лезвие плашмя скользит по шее, Олег берёт в руку несколько рыжих прядей и режет. Сергей дёргается, но молчит, стоит на месте, хотя Олег знает, насколько он ценит свои длинные волосы. Возможно, это глаза Олега — Сергей не дурачок и знает его почти всю жизнь, так что читать его по глазам он умеет. В них никаких шуток. Олег берёт волосы с другой стороны, проводит лезвием под ухом — пряди падают на пол. Толкает Сергея к кровати, достаёт наручники, приглашающе позвякивает ими. Во взгляде Сергея замешательство — “Да, это плохая идея, да, теперь я тебя проверяю”. Медленно Сергей поднимает руки к изголовью, и Олег защёлкивает металлические обручи. Он распускает пояс шёлкового халата, разводит его полы — под ним голое белое тело, покрывающееся мурашками. Напряжение звенит. Олег оставляет быстрый росчерк на бедре — лезвие такое острое, что Сергей ничего не чувствует, только с удивлением смотрит, как полоска наливается красным, выходит из берегов и капает на простынь. Олег тоже смотрит, как из Сергея вытекает кровь, как струйки замирают на ноге — внутри натянуто до тошноты, но он сдерживается, не трогает и продолжает путешествие лезвия по телу Сергея — это уже гораздо интереснее: он весь натянут, всё внимание на руке Олега. Тогда Олег берёт в другую руку член Сергея и начинает плавно его гладить. Сергей приоткрывает губы и только выдыхает. В его глазах Олег видит то, чего добивался, — страх. Олег приставляет клинок к его шее и дрочит ему быстрее. Сергей не стонет, что удивительно для короля представления, и в тишине они слушают, как разгоняется его дыхание. Оно сбивается, Олег чувствует подступающий оргазм и останавливается, сжимает член у основания. Откладывает нож, достаёт телефон и включает камеру. — Проси. Губы Сергея несколько раз дёргаются прежде, чем он выдавливает из себя: — Пожалуйста. Олег. Я хочу кончить. В глазах сияет, блещет настоящий страх. Олег представляет, что Сергей представляет, как с его оргазмом Олег снова берёт нож и рассекает им открытое, беззащитное горло. Но он просит уверенней: — Олег, пожалуйста. Олег… И Олег начинает снова водить рукой. Они смотрят друг другу в глаза, больше не отводя взгляда, пока Сергей не кончает, и его глаза не закатываются от силы оргазма. Секс должен быть как маленькая смерть — так он говорил? Олег останавливает запись на телефоне и открывает переписку с двумя иксами, показывает экран Серёже. Он с трудом фокусирует взгляд, вчитывается, замирает. — Это Вадик? — Да. Возможно, Олег видит, как в распахнутых голубых глазах выступают слёзы, когда понимание настигает Сергея. Возможно, ему кажется. Он переводит взгляд ниже, на губы, и ему очень хочется поцеловать их в последний раз, но он чувствует, что, как в сказке, тогда он пропадёт, тогда он уже не выплывет. — Буду пересматривать каждый вечер. Олег убирает телефон и нож, расстёгивает один наручник и бросает ключ рядом на кровать. Уходит, по пути подхватывая собранную сумку. Хлопает входная дверь.