В пену морскую

1 Разумовский с лисьим лицом сидит за столом и листает дела. Откладывает несколько. Выбирает тех, у кого есть жертвы мужского пола и нет родственников. Особо зверских не берёт, да и не дадут. Жмёт забинтованной рукой забинтованную руку Сорокина, растягивает рот в широкой улыбке, чтобы лицо не дрогнуло от боли, — Сорокин не успевает, поэтому охает, жмурится. Дома Сергей изучает их дела, их методы, чтобы быть готовым. Их привозят в его загородный особняк, где он проводит очную встречу один на один. Разговор почти всегда идёт по стандартному сценарию. — Вы не вернётесь в тюрьму, если выполните две моих просьбы. Первая: расскажите, как вы пытали и насиловали своих жертв. — Всё в моём деле. Сергей прикусывает губу и убирает прядь за ухо. — Хочу услышать от вас лично. И тогда, конечно, он слышит. Рано или поздно слышит. А потом он просит взять его так, как насильник брал ту или иную жертву, — с некоторыми нюансами. В первую очередь никакого оружия. Своё он прячет между кроватью и матрасом. Потом, конечно, защита. В брезгливости, которую он испытывает к этим уголовникам, заключена часть влечения, но позволить себе такое он может только через барьер резинки. В обязанности его наёмников теперь входит регулярно слушать его стоны и крики через дверь — он мог бы быть и тише, потому что доходить до травм он им не позволяет, но ему нравится полностью отпускать себя и быть таким громким, как ему захочется. Под дверью всегда кто-то дежурит в качестве подстраховки, хотя она пока ни разу не понадобилась — Разумовский всегда угадывает нужный момент, когда пора поставить точку, когда пора вытащить из-за матраса нож и вонзить его в тело напротив. Тысяча и одна ночь брошенки, и пока ни одной Шахерезады. Сергею страшно, поэтому он хочет играть в страшные игры, чтобы перестать бояться. Перед рандеву он сам себя растягивает, заливает внутрь смазку. Немного неудобно, когда ты уже приходишь с мокрыми трусами, но с маньяками круче начинать с места в карьер. И как они все ведутся, если сразу начать раздеваться, если прогнуть спину и развернуться жопой — сразу перестают видеть опасность. Как будто они могут думать только одну мысль за раз или как будто трахать Разумовского — это такой экспириенс, который занимает всё пространство в их голове, больше ни на что места не остаётся. В конце он всегда весь в поту от напряжения, его трясёт на адреналине. На какое-то время ему хватает. Втыкает нож в сердце в позе наездника, не слезая, — так быстро и элегантно. Додрачивает, сидя на трупе, в фантазии его обнимают сзади призрачные руки — с теплом, руки, полные доверия. Пробирает дрожь. Сергей вспоминает их последний раз, как вставляет от лезвия на шее, от тяжёлых тёмных глаз. Как он поверил и всё просрал, как разбился их самый прекрасный момент — глаза в глаза, натянутая до предела тетива. Он кончает, представляя, что Олег держит его со спины, прижимаясь своей грудью, так, что слышно стук сердца, — и роняет свои перламутровые капли в кровавую лужу. 2 Этой ночью Сергей смотрит во сне кино, а когда фильм заканчивается, он обнаруживает, что сидит на стуле, стоящем на краю балкона. Это балкон хрущёвки, где он жил после университета, на фоне зелень, цветущая яблоня. Только во сне балкон без ограды, чуть подвинуться — и он упадёт с высоты третьего этажа, но он сидит на этом стуле, и ему совершенно не страшно от знания, что Олег бы его поймал, он чувствует давно забытое спокойствие в этом сне — потому что Олег всегда и везде бы его поймал. 3 Для этого типа Сергей одевается в женское. Если бы он наряжался для себя, попробовал бы что-то другое, более сексуальное и дерзкое. Но пока он примеряет зелёное в цветочек платье до колена. Купил дорогое, из шёлка, чтобы испортить за раз, просто потому что может себе позволить. Красит губы красной помадой, смотрится в зеркало и в ужасе стирает. Нет, это слишком. Вглядывается в своё лицо. Женское? Мужское? Такое странное. Проникается платьем, когда насильник ставит Сергея раком и задирает подол. От грубых толчков под мизогинные комментарии он быстро доходит до звенящей финишной прямой к оргазму, но, судя по всему, ебущий его мужик тоже приближается к этой точке — и его надо опередить. Сергей выворачивается, чтобы лечь к нему лицом (о, это сладкое прокручивание на члене), но насильник внезапно оказывается не рад в этот момент видеть фронтальную сторону «своей сучки» и отвешивает ему пощёчину за самовольство. Как только голова перестаёт гудеть от тяжёлого удара, прилетает второй полновесный шлепок по члену, а вслед за ним — плевок. Сергей вскрикивает от резкой боли, на глазах выступают слёзы, и в бешенстве он вытаскивает нож — мужик перехватывает его руку. Он сильный, и он сверху — рука Сергея начинает дрожать и подаётся вниз. Сергей врезает ему коленом в живот, сталкивает с кровати. Теперь они поменялись местами, но особого преимущества это ему не даёт, рука у мужика железная. Надо бы звать на помощь. Неужто он сдастся? Сергей взасос целует насильника — вырывает руку из его хватки и втыкает нож ему в шею. Стоит над телом на четвереньках, тяжело дышит. Невыразимый кайф. Сегодня с ним Шура, и он зовёт его. Просит трахнуть. Сергей подползает к кровати, ложится на неё грудью, поднимает подол. Внутри всё клокочет. И когда Шура его ебёт, Сергей вдруг забывает, кто он. Сложно думать во время фрикций, он теряет ответ на вопрос и не может его найти. Шура берётся за член Сергея, и с оргазмом помутнение рассеивается. Разумовский вальяжно вытягивается на кровати, поправляет платье. Шура стягивает резинку и дрочит, смотря на него. Говорит: — Тебе так идёт. … Тёплый майский вечер, сад наполнен запахом сирени. Сергей волочит лопату, он в том же платье и в резиновых сапогах. Копают с Шурой молча. Когда яма почти готова, Разумовский замирает на несколько минут, потом быстро скидывает с себя одежду и обувь и слезает по скользкой глине вниз, укладывается, полностью голый, на дно. — Закопай меня, пожалуйста. Шура слушается подозрительно быстро, и на белое тело падают комки земли. Сергею прилетает в лицо, он отплёвывается и трёт глаза. Вскоре он оказывается покрыт ровным толстым слоем, торчит только голова. Выбраться можно, но земля придавливает, тянет холодом и снизу, и сверху. Шура сам решает, что этого достаточно, садится на край ямы, свешивает ноги. Начинается мелкий дождь. Сергей лежит, пока он не замерзает так, что его трясёт. Тогда он выкарабкивается, Шура подаёт ему руку. Они бредут вместе к дому, Сергей не одевается, посторонних глаз на его участке всё равно нет. Шура провожает Сергея до душа, шепчет ему: — Хочу тебя. Прямо так, грязного. Сергей опирается на стену напротив большого зеркала, прогибается. Он действительно весь измазан в земле, как после грязевой ванны. Шура скидывает одежду, приносит презервативы и смазку. Прижимается к Сергею со спины и пачкается от него, пока трахает. 4 От Олега никаких сообщений, вообще никаких. 5 Во время становления бизнеса приходится дать паре-тройке-четвёрке инвесторов и чиновников, чтобы добавить ускорения развитию компании. Порой просто в пылу азарта. Они как стервятники слетаются на соблазнительного выскочку, а соблазнительному выскочке нравятся игры со властью. Самоуверенные дядьки в костюмах в больших кабинетах, коленками по ковру, осторожной рукой вынимать пенис из расстёгнутой ширинки, лизать головку под столом. И чтобы кончали в рот, так мерзко и горячо. Он находит способ записать весь такой секс, и когда получает обещанное, переходит к этапу шантажа и доит их ещё и ещё. Или дать по полной программе — и в рот, и в задницу — мужику в его роскошном загородном доме, а потом на выходе быстро отсосать охреневшему охраннику. А в процессе стащить у него телефон с кучей интересной информации по его начальнику. Но, в основном, Серёжа держит себя в руках и ведёт себя прилично. Ни одна история за всё время не всплывает, все боятся признаваться, и не зря. Вадик теперь наверняка тоже пересмотрит свою жизненную философию. Судя по тому, что он опять в горячей точке, восстановился он нормально. Хотя не факт, что с головой у него теперь порядок. Убивать на чужой территории, впрочем, это не мешает, даже наоборот. 6 Смотрит со стороны во сне: сети вытаскивают белое, сияющее в темноте своей белизной тело. К коже пристали склизкие водоросли, мокрые волосы липнут к лицу. Вадим подходит с ножом и говорит: — Из тебя сделают деликатесы. Сергей бьётся в сетях, запутываясь сильнее. Вадима окрикивают. Олег стоит поодаль и приказывает тому резать сети. Вадим неохотно подчиняется, шепча: “Дорогим мясом ты был бы лучше”, — и в следующий момент Сергей падает в воду, вздымая фонтан брызг, и опускается ко дну с каким-то странным щемящим чувством, как будто он что-то где-то забыл. 7 Когда ты не впервые оказываешься один, это иначе. Хотя представляется, что после того, как впервые ты оказываешься совсем один маленьким ребёнком, всё, что последует, будет легко пережить, но нет, первый раз без Олега такой же сокрушающе разрушительный. Проходит пару лет после ухода Олега в армию, прежде чем Сергей открывает для себя секс с другими людьми. Конечно, всё не то и все не те. Но потом он находит в отсутствии значимости для него других людей свой кайф. Он может их просто использовать для своего удовлетворения, и это оказывается внезапно возбуждающе. Когда Вместе взлетает, Сергей чувствует, что у него появляется новая привлекательность в глазах окружающих. Теперь все взгляды устремлены на него, все знают, что он талантлив и умён, теперь у него есть время и деньги показать свой вкус и стиль. К нему осторожно начинают подкатывать парни из его нового круга: молодые бизнесмены, какая-то богема. Это особенно неприятно, потому что намекает на отношения, а отношения Сергея пугают. После возвращения Волка этот страх пропадает, и Сергей учится получать удовольствие от общения с этими людьми, ему нравится быть очаровательным и дразнить их, не подпуская никого близко. Олег грустит, что всегда остаётся в таких случаях дома один, — Сергей не может взять его с собой к кому-то в гости, куда не принято приходить с охраной. Пока Разумовский сверкает на лучших тусовках города, круг друзей Олега в Петербурге остаётся очень узок. Когда же всплывает видео, большинство этих приличных знакомых с надеждой на что-то рассеиваются как туман. Порой Сергей ловит взгляд, полный интереса, порой в мессенджере с ним заводят светский разговор с еле считываемыми намёками, но на откровенные шаги больше никто не решается, и это хорошо, так как этих людей просто так под сиренью не закопаешь. Шура ценен тем, что понимает субординацию, но нестерпимо злит, когда залезает на территорию, которая принадлежала Олегу. 8 Разумовский запускает во Вместе чат-бот для жертв домашнего насилия. В один прекрасный день он понимает, что, когда ты убиваешь эту мразь в конце, всё по-другому. Никогда не чувствовал себя смелее. В эти дни ему становится кристально ясно, какой у него план и как он достигнет своей цели. В сексе хочется быть только снизу от ощущения своего всесилия, секс — это переворачивание. Доминируют сверху те, кто не умеет доминировать снизу. Начинает принимать колёса, чтобы меньше спать и больше работать. 9 Разумовскому снится, что рядом с башней Вместе стоит ещё одна такая же в точности башня. Он идёт к ним в свете луны, когда дорогу преграждают пёс и волк. В теле появляется волшебная лёгкость, и одновременно всё сжимается, и он испытывает оргазмическое удовольствие, только сердце, кажется, выпрыгнет из груди, и надо вылезать из этого состояния, чтобы не схватить инфаркт. Происходит что-то очень важное. За спиной проявляется знакомая тёмная высокая фигура. Пёс и волк скулят, по башням ползут трещины. Разумовский просыпается, но не может пошевелиться. Он пытается двинуть пальцем, он пытается открыть глаза, наконец хочет кричать — и тут это проходит. Он лежит в своей постели, и всё как обычно. 10 Возвращается с работы в полночь какой день подряд. Дрочит в кровати, почти засыпая. Представляет, как Олег заставляет его сосать с ножом к горлу, а Вадим снимает на телефон и комментирует: “Покажи всё, что мы с тобой проходили”. Как будто что-то придавливает сверху, из-под чего хочется вылезти, выцарапаться. Порез на бедре заживает, Сергей сковыривает корку и обнажает нежную новую розовую кожу, но одной ночью рана необъяснимым образом снова раскрывается. При пробуждении Сергей обнаруживает себя в залитой кровью кровати. Второй раз рана заживает медленно, образуя толстый шов шрама. 11 Надень для меня что-то красивое, — говорит Олег в их последний вечер. Сергей выбирает свой самый дорогой шёлковый халат на голое тело. 12 Когда Разумовский выходит из комнаты для свиданий, наёмник, ожидающий под дверью, говорит с улыбкой: — Если бы ты не сделал Вместе, мог бы преуспеть в проституции. Сергей бьёт его по лицу. Наёмник не пытается ответить — хороший знак. 13 Висит голый вниз головой, привязан за одну ногу. На нём то зелёное шёлковое платье, подол спадает и закрывает обзор, руки связаны за спиной, на губах вкус помады, превращающийся во вкус крови. Сергей не понимает, его это кровь или чужая. Голоса, женский и мужской: — Как жаль. — Нет, это не наш Серёжа. — Конечно, нет. Он закончил МГУ. Он бизнесмен. — Он не такой. Он пробился, он помогает людям. — У него доброе сердце, он всегда делится с друзьями. Он любит животных. Очередной сон, из которого он просыпается с ощущением тянущей чёрной дыры внутри. 14 Выступление Разумовского на форуме молодых предпринимателей срывает гомофобная группировка. Они размахивают плакатами “Он научит вас всем сосать”, “Он научит, как подставлять жопу” и скандируют “шлюха!”. Разумовский закатывает глаза, но продолжать не получается: фанаты Сергея начинают драться с гомофобами, прибегает охрана, и образуется заварушка, какую этот форум ещё не видел, — Сергей только морщит нос. Дома, злой, он находит чат этой организации, взламывает аккаунты основных участников, собирает видеозаписи с форума, на которых видны лица нападавших, идентифицирует их с помощью AI. Разумеется, у одного из них есть профиль в приложении для гей-знакомств, и, судя по переписке, он им пользуется и для того, чтобы кого-то запугивать, и для того, чтобы быть периодически выебанным. Конечно, этот придурок не стоит его усилий, но в качестве урока для всей его компании, он назначает ему свидание с левого аккаунта (куда он выкладывает настоящее фото своей задницы, просто потому что она очень хороша), посылает на свидание наёмника, и уже вечером несчастного борца с геями закапывают в саду. Злость проходит, и на его сообщников он забивает. Шура сажает цветочки на могилах. — Говорят на трупах хорошо растут. 15 Шура постоянно трогает его волосы, запускает в них пальцы. После секса Сергей всегда растрёпанный и бесится, что причёску уже не поправить. Весеннее солнце приходит в Петербург, Сергей мажется солнцезащитным, но веснушки проступают на губах. В задумчивости гладит свои мёрзнущие пальцы ног, отковыривает последние оставшиеся кусочки золотистого лака. 16 В тринадцать лет Олег встречается с девочкой и просит потренироваться на Сером поцелуям взасос. Они тренируются и продолжают целоваться по вечерам. Проходят недели прежде, чем они понимают необходимость признаться в чём-то себе и друг другу. 17 Сергей читает комменты в пабликах во Вместе и твиты от фанов — горячо и то, и другое. Приятно узнать и сколько хуёв ему в рот бы напихали, и читать предположения о его полной любви и чувственной ебли совместной жизни с Драконом (названным так по той стороне татуировки, какую он засветил на видео). И да, величие хуя Вадика отмечают и там, и там. Ох, знали бы они его судьбу. Впрочем, чего только они не знают и за знание чего бы они продали свои души. Интервью с тех пор, конечно, приходится давать. На просьбу прокомментировать видео, Разумовский спрашивает: “А вам понравилось?”. Интервьюер неожиданно сильно тушуется, так что дальше эта тема не развивается. В другой раз Сергей просто говорит: “Ну да это я, и что?”. Нет, мне не стыдно, да, я тоже рад, что у меня есть личная жизнь, которая теперь уже и не личная. 18 Разводит ноги перед зеркалом, внимательно смотрит. Прозрачная капля смазки на сжатой дырочке, изящный палец массирует её и проникает внутрь. Два, три. Он готовится перед очередным маньяком, поэтому задача не подрочить, а растянуть себя, но не увлечься сложно. Он быстро раскрывается, четыре пальца уже ходят легко и безболезненно. Сергей полностью вынимает и вводит их, смазка выливается наружу. Пытается вставить пять пальцев. Вспоминает, что последний раз Олег отфистил его после той встречи у Вадима, когда Вадим был особенно диким и просто сорвал Сергея с катушек — пока Сергей доехал до своей тайной квартиры, он уже изнывал как хотел снова ебаться… Пять пальцев внутри, туго обхваченные кольцом мышц. Пора отправляться на свидание.