I'll Be With You

      Дойдя до своих друзей, Сан в одно мгновение сменил настрой. Казалось, никто и внимания не обратил на ту сцену, что происходила буквально несколько минут назад. Однако Уён был бы не Уён, если бы ничего не сказал другу, когда они оказались наедине уже в поезде:       — Это было так трогательно, что я чуть слезу не пустил. — Наигранно прижал руки к груди он.       — Заткнись. — Беззлобно хмыкнул Сан, закатив глаза.       — Нет, серьезно. Вот сколько я не видел тебя с разными твоими пассиями, это вообще ни в какое сравнение не идёт. Ты до сих пор к нему неровно дышишь? Я думал, что ты уже давно остыл.       — Думал, что остыл, но всё не так просто.       Уён видел, что друг пока не готов говорить с ним на эту тему, поэтому более давить не стал. Он знал, что Сан сам расскажет, когда захочет поделиться своими мыслями и чувствами.       По правде говоря, Чон Уён был куда более многогранной личностью, чем могло бы показаться на первый взгляд. Он только представлялся многим надменным, громким, вечно болтающим без остановки, инфантильным и смешливым парнем. На деле все было куда сложнее.       Уён был очень умным юношей, но свои интеллектуальные способности скрывал за маской вечного сарказма. И с возрастом эта его черта лишь только набрала обороты. Уён прекрасно знал, как произвести яркое первое впечатление на любого человека, чем зачастую пользовался в повседневной жизни. Однако многие и вовсе видели в нём одного лишь шута. Даже среди их небольшой компании, Уёна мог понять далеко не каждый и далеко не всегда.       Парень являлся отличным психологом, хоть и всячески скрывал. Когда ему было сложно помочь близкому человеку словами, он всегда доказывал свою причастность действиями. Уён заботился о своих друзьях и близких и помогал во всём, даже если это было в ущерб самому себе. Сан прекрасно это видел и очень ценил в нём, но сколько бы он не пытался поговорить с другом о том, чтобы он, наконец, подумал о собственном благополучии, всё было бесполезно. Чон всегда отшучивался и не давал Чхве и слова сказать по этому поводу. Сан переживал.       С личной же жизнью у Уёна было не очень просто. В этом плане Чон даже несколько завидовал другу. Сан хоть и считался по общепринятым меркам куда менее привлекательным, нежели он сам, но популярностью пользовался большей. К нему самому подходили знакомиться и проявляли интерес, в то время как Уён знакомился со всеми сразу и лишь спустя какое-то время выделял из этой «толпы» по-настоящему заинтересованных в нём личностей. Таковых и так находилось не особо много, да и по общим меркам его отношения длились куда меньше сановых.       Уён не то, что и вовсе не был заинтересован, скорее у него были несколько другие приоритеты. Сану было крайне важно чувствовать себя нужным и быть любимым, а Чон просто любил общение и наслаждался чужим обществом. Уён всегда был настоящей социальной бабочкой, что даже Сан, приобрётший уверенность в себе с годами, не мог сравниться с ним.        И это было вполне в духе Чона — отдавать больше, чем получать. Наверно, поэтому и отношения были для него несколько болезненной темой. Уён совсем не находил себя в любви, предпочитая отдавать всего себя родным и близким. Именно по этой же и причине жизнь лучшего друга его интересовала куда больше собственной.       За все семь лет жизни без Сонхва Чхве успел сменить как минимум пять разных пассий (по крайней мере именно столько смог насчитать Уён). Да, Сан совсем не отрицал своей бисексуальности и у него даже был некоторый опыт с парнями. После принятия этой своей стороны ему стало намного проще жить. Влюбленности, как Чхве казалось, легко настигали его, но также и отпускали довольно безболезненно. Конечно, не обходилось без крупных скандалов, но и тут уже не по его собственной инициативе.       Уён же часто задавался вопросом: действительно ли это была влюбленность или же это было простое мимолётное влечение? Всё встало на свои места после этого приезда домой.       Ещё тогда, семь лет назад, Сан ужасно переживал, что больше никогда не увидит Сонхва. Уён до сих пор помнит, как пытался вернуть друга к жизни, пока тот выплакивал все слёзы, что накопились в нём. Хуже стало после того, как Сан узнал, что старший и вовсе покинул школу, перебрался в другой район и сменил номер телефона, оборвав все старые контакты. Хоть младший ни разу в жизни не посещал дом Пака, он время от времени в тайне от Уёна, естественно, приходил к нему и караулил бывшего старосту. Всё было безуспешно. А после таких походов и то становилось хуже.       Чон переживал. Сильно переживал за Сана. Его лучший друг был слишком ранимым, чтобы переживать это всё в одиночку, поэтому он старался сделать всё, чтобы вернуть его к жизни. Именно Чон потащил его на пробное занятие по тхэквондо, именно Чон подтолкнул его к девчонке из школы, которая давненько заглядывалась на Сана, именно Чон первым предложил кандидатуру друга в академии, когда выбирали старосту. Он слишком много сделал, чтобы Чхве забыл то, что тянуло в пучину безнадёги, а теперь снова появляется Сонхва и напоминает о своём существовании. Уён был уверен, что вновь Сан не смог бы пережить их разлуку. Только не с ним.       — Сан-а, ты в порядке? — первым делом спросил Чон, подсаживаясь к другу на лавку, когда они вышли из поезда на станции.       Чхве сидел, опустив голову вниз, глядя на свои громоздкие ботинки. Его брови были сведены к переносице, а губы выпячены вперед. Сан о чем-то серьезно размышлял, Чон был уверен в этом.       — Я не знаю, Уёни.       — Зато я знаю, — уверенно заговорил он, — ты снова выбираешь путь страдания и безнадеги. Тебе и правда так сильно этого хочется?       — Я всё ещё люблю его, Ву. — Ответил Сан, подняв голову и серьезно посмотрев прямо в глаза друга. — И не ты, и не я, абсолютно никто не сможет это изменить.       — Сан-а, ты же знаешь, что это уже пройденный этап. И только не говори, что ради него собираешься бросить академию.       — Конечно, нет. — Сан тяжело выдохнул. — Но и оставить чувства к нему я тоже не собираюсь. Я не хотел рассказывать тебе об этом, потому что догадывался, что именно так ты и отреагируешь.       — Если и так, то заново собирать тебя по кускам я не собираюсь. — Уён осторожно положил руку на плечо друга. — Пойми же, я желаю тебе лишь добра, а то, что я вижу сейчас хоть и прекрасно, но может с лёгкостью тебя разрушить. Просто ответь и мне, и себе на один вопрос: ты точно уверен?       — Как никогда в своей жизни, Ву. То, что я испытываю к Сонхва, не идёт ни в какое сравнение с тем, что я испытывал ранее. Это что-то настоящее, неподдельное и чертовски правильное. Он был и навсегда останется моей первой и самой сильной любовью. Я понял, что во всех своих отношениях я искал именно его. И как бы долго я не пытался обманывать самого себя, пора признать этот факт.        — А сам-то Сонхва что чувствует? — сложил руки на груди Чон. — Он тебе сказал? Ты уверен, что он не играется с тобой?        — Он признался мне, что был влюблён в меня ещё со школы. — Хмыкнул Сан, медленно прикрывая глаза. — Ему нужно было время, чтобы это осознать.        — Ну, наконец-то это свершилось! Не думал я, что «мистер идеальность» когда-то до этого дойдёт.        — Ты знаешь, что у него были причины. — Выдохнул Сан, и воцарилось молчание, которое нарушил его друг спустя пару минут.       — Тогда, — слабо улыбнулся ему друг, — если Сонхва только удумает тебя обидеть, знай, что мой кулак с легкостью может встретиться с его челюстью.       — Ну, Ву. — Тихо посмеялся Сан, а затем добавил: — Спасибо.       — Просто будь счастлив. — Широко улыбнулся Чон.        — Обещаю. — Улыбнулся ему в ответ Чхве. — Надеюсь, что и ты скоро будешь. Тебе бы самому не помешало начать думать о собственной жизни. Может, ты уже дашь шанс…        — Хм, я подумаю об этом. — Быстро пожал плечами парень, не давая закончить другу, и продолжил: — Ты сказал Сонхва о своих чувствах?       — Ещё нет, но я…       — Как так? Ну ты и придурок, Чхве! То есть он признался тебе, а ты просто так принял его слова и ничего не ответил?       — Ждал твоего одобрения. — Неопределённо подёрнул плечами Сан.       — Вот подлиза. — Цокнул Чон. — Ну да ладно, благословляю. Живите, любите, целуйтесь, ебитесь, ну и так далее. А теперь взял свою пятую точку в руки и прямиком направился звонить своему ненаглядному, пока он не подумал, что ты бросить его решил.       — Ву! — Предостерегающе посмотрел на него старший. — Ты не забывай, что тут только у меня черный пояс по тхэквондо.       — Всё-всё, молчу, ниндзя.        — Я рад, что мы поговорили, Ву. — Улыбнулся Сан, с теплотой взглянув на друга.        — Я тоже, Сан-а. Ты же знаешь, что я буду всегда на твоей стороне, что бы ни случилось.       Сана очень воодушевили слова друга, от чего он на радостях схватил телефон, чтобы связаться со старшим. С поездом были какие-то неполадки, от чего их остановка несколько затянулась. Сан решил воспользоваться моментом и отошёл в сторону проезжей части рядом со стоянкой.       Кругом была абсолютная и непроглядная тьма. Чхве ещё долго размышлял, стоит ли звонить старшему, прокручивая мобильный в руках. Наверняка, он уже давно спит, а Сан лишь только его разбудит. Чхве и не заметил вовсе, как телефон в один прекрасный момент просто улетел из его рук в неизвестном направлении. Докрутился. Конечно же парень на ощупь начал его искать, едва ориентируясь в темноте.       — Чёрт, вот это я идиот.       Пытаясь найти телефон, Сан услышал позади какие-то оглушающие звуки, а через мгновение его ослепила молниеносная вспышка. Парень не понимал, что происходит, продолжая смотреть вперед, а взволнованный голос Уёна звучал словно сквозь толщу воды:       — Сан-а, берегись!

***

      — Так, давай по порядку, красавчик. Что у тебя случилось?       — С чего ты взял? — пожал плечами Сонхва, отвечая своему другу.       — Нуу, — закинул полотенце на плечо бармен, — во-первых, твоя довольная рожа ещё два дня назад мне просто жутко мозолила глаза, а сейчас ты ходишь с такой кислой миной, будто у тебя кто-то умер. А во-вторых, меня дико бесит, что ты молчишь как партизан и вообще нихрена не рассказываешь своему лучшему другу. Я что для тебя, мебель или вовсе шутка?       — Прости, Джуни, я немного не в духе.       — Погоди, снова Сан?       Сонхва сделал тяжелый выдох и сделал новый глоток горячительного напитка.       — Так и думал. На чем вы решили, в конце концов? Вы вместе?       — Не вместе.       — Ну и какого тогда ху…       — Прекращай, Джун. — Посмотрел исподлобья парень, поправляя своё пальто. — Это бы слишком обременяло его. Мы дали друг другу обещания.       — Ага, и поэтому сейчас ты сидишь тут и думаешь об упущенной возможности. Молодец, что могу сказать.       — Не поэтому, — коротко ответил Сонхва, — Сан больше недели не выходил на связь. Он уехал, и больше я ни слова от него не слышал.       — Думаешь, он так тебя кинул?       — Едва ли он смог бы… — тихо ответил Сонхва, но Хонджун все же услышал и сочувственно глянул на друга. — Надеюсь, что с ним всё в порядке.       — Слушай, — начал Хонджун, — всё будет в порядке. Это лишь временно. Наверняка он просто устал с дороги и поэтому отдыхает. А может, его загрузили работой. Он же староста, как никак.       — Хоть бы было именно так. — Криво улыбнулся Сонхва. — Спасибо, Джуни.       — Всегда пожалуйста, а теперь будь добр, смени эту кислую мину. Даже самому не по себе уже.       Сонхва усмехнулся и сделал глоток напитка, уверенно взмахнув рукой с бокалом в воздухе.       — Только посмотрите на него, — закатил глаза бармен, но затем резко спохватился, взяв в руки телефон, — покарауль пару минут тут. Я отвечу.       Хонджун не стал дожидаться ответа друга и сразу проскочил в подсобку, пока Сонхва в спину высказывал ему все свои претензии по поводу того, что он тут охранником не нанимался.       Вообще, старший даже не пожалел, что пришёл сегодня к другу в бар. Слова Хонджуна действительно подействовали на него как некоторое успокоительное. Конечно, Сонхва думал об этом, но услышать свои мысли вслух оказалось куда полезнее сейчас.       Друг вернулся спустя буквально минут пять полностью бледный, что сразу же насторожило старшего. Что-то случилось. Сонхва это почувствовал.       — Джун, что случилось? — тихо спросил старший, заведомо боясь ответа друга, который уже сделал большой глоток водки прямо из бутылки.       — У меня для тебя две новости. С какой начать не знаю… обе не особо приятные будут в данном случае.       — Что такое?       — Парни из академии едут домой.       — А вторая?       — Уён погиб.