Записки из Экоуре-Зеллерфорта

Вечеринка? Нет, это правильнее было бы назвать дружеской посиделкой. Посиделка была в самом разгаре. Команда сидела в большой гостиной: компания из шести человек устроилась у дивана и кресел, играя в монополию, Эрик с Ребеккой болтали где-то в стороне — как это всегда происходило с Ребеккой, хотя теперь она была хотя бы не одна — а Ганс носился туда-сюда, перетаскивая между подвалом и своей комнатой какие-то научные приборы. Лишь Анора сидела на ступеньках без дела, наблюдая за всеми. Можно было бы сказать, что она скучает, но почему она тогда не играет со всеми? А все потому что она не умеет. И из-за гордости своей не признается, а изо всех сил будет делать вид, что ей просто-напросто не интересно. Больше всего на свете она любит вредничать. Уж это известно всем присутствующим. Кроме самой Аноры, конечно. Как бы там ни было, львица ужасно обрадовалась тому, что на нее обратили внимание: Зак окликнул ее и спросил, точно ли она не хочет присоединиться. В ответ девушка лишь молча встала и поднялась по лестнице, на которой сидела. Ее грубый уход означал "нет". Заскучав, она решила заварить себе чаю с земляникой, за которым зашла к себе в комнату по пути на кухню. Как ни странно, на кухне уже кто-то присутствовал. Это была Ингрэм, которая каким-то образом вдруг оказалась возле чайника. — Ты тоже пришла сюда за чаем? — спросила она, удивленно глядя на девушку. Анора не ответила. Она лишь поставила на стол баночку с засушенными травами и открыла дверцы настенного шкафа, чтобы взять оттуда кружку. Не обращая внимания на Ингрэм, она принялась заваривать чай. Обе девушки одновременно потянулись к чайнику. Анора специально ускорила свое движение, а Ингрэм напротив, отдернула руку. Львица взяла чайник первой. Довольная своей маленькой победе, она незаметно ухмыльнулась и залила свой чай кипятком, после чего плюхнулась за стол. Какое-то время обе девушки молчали, затем Ингрэм произнесла: — Можно присесть рядом? Анора кивнула. Ингрэм расположилась напротив. Зачерпнув из сахарницы две ложки сахара, она помешала чай и вдохнула появившийся из чашки запах бергамота. После этого она слегка улыбнулась и сказала: — Мне нравится твоя улыбка. Ты очень красивая и умная. И волосы у тебя очень красивые... — Ты ко мне сейчас подкатить пытаешься? — Анора посмотрела на нее исподлобья. — Нет конечно, я лишь говорю то, что вижу. — Так к чему это? — Почему ты все еще одна? — продолжила она спустя пару секунд, — Таких девушек, как ты, просто нарасхват разбирают. Такой разговор явно не обрадовал Анору. Вздохнув, она дернула щекой и отхлебнула чаю. Горячий. Поставив кружку на стол, она посмотрела прямо в глаза Ингрэм. Пускай они и не были близки настолько, чтобы открывать друг-другу свои тайны, но Анора точно знала, о чем та думает – она боялась подойти близко к опасной грани. Кто знает Анору, тот знает, что ее лучше не злить, себе же дороже будет. Но это и забавляло львицу. Она видела в глазах собеседницы опаску, догадывалась, что та не ждет правдивой истории. И что-то в ней щелкнуло в этот момент. Это что-то побудило Анору поведать правдивую историю. Так девушки просидели еще несколько секунд, глядя друг-другу в глаза, прежде чем Анора начала свою историю: — Это было еще до того, как я уехала из Рэиты... — Погоди, ты что, и вправду мне это расскажешь? — удивилась Ингрэм. — Да! И не перебивай меня, когда я удостаиваю тебя такой чести! — рявкнула на нее львица. — Хорошо-хорошо. Молчу, — девушка провела рукой вдоль рта, будто застегнула его на невидимую молнию, и сложила руки перед собой, с интересом глядя на Анору. — Так вот. — Та продолжила: "Если вкратце, то на тот момент я была предоставлена сама себе. Я искала способ поскорее и навсегда свалить от моего папаши. Как ты сказала, такие девушки, как я, идут нарасхват? Так и было. У меня очень скоро появилась возможность съехать, поскольку у меня появился ухажер, который, как мне, дуре, показалось, сочувствовал мне и хотел помочь. Он разрешил мне бесплатно жить у него, покупал мне одежду, не отпускал ни на минуту..." — по львиной морде девушки пробежала гримаса раздражения, — "И я не преувеличиваю. Он буквально не давал мне спокойно вздохнуть. Эта ревнивая мразина и шагу мне спокойно не давала сделать, а если кто-то в толпе посмотрел на мою пышную фигурку и Раджин это заметил — отвечать буду я. Он меня избивал. А я не могла дать сдачи. Я была слабачкой. Но больше я такого обращения с собой не потерплю." — последнее предложение она прошипела и, оскалившись, демонстративно размяла мощную шею, щелкнув позвонком. От такого начала истории Ингрэм становилось не по себе. Она, как завороженная, смотрела на собеседницу, а по телу то и дело пробегали мурашки. Выросшей в буквально тепличных условиях аристократке становилось понятно, что подтолкнуло Анору к тому, чтобы тренировать силу духа и тела. Сейчас назвать Анору слабой может только слепой крот. Рассказ ненадолго прервался. Львица сделала несколько глотков чая, и Ингрэм последовала ее примеру, после чего Анора вновь заговорила: "Он хотел от меня лишь одного — чтобы я ему давала. Всем им только этого и надо... И чтобы во всем подчинялась. Была послушной игрушкой. Вот, кем... чем он меня считал. Своей игрушкой. И дальше все становилось только хуже..." — Анора повернулась и, отодвинув шлейку и без того открытого платья, показала девушке шрамы от когтей на своей спине, — "Это он оставил. В порыве страсти." — Ее лицо выражало явное отвращение, когда она вспоминала это. — Мне очень жаль, что так вышло, — брови Ингрэм сложились домиком, она действительно сочувствовала Аноре. — Не нужно меня жалеть. Сама виновата. Была бесхребетной наивной идиоткой, которая надеялась на других вместо того, чтобы сражаться самой. — И тем ни менее, сейчас ты достаточно сильная и отважная, чтобы не бояться показывать эти шрамы и быть... Ну... — Ингрэм запнулась, жестикулируя на всю Анору с ног до головы. — Да поняла я, — Анора лишь повела ухом. — Так что было дальше? "В какой-то момент я поняла, что не могу больше терпеть. Эти отношения не приносили мне ничего, кроме боли. Поскольку Раджин был параноиком, возле моего жилья всегда стояли охранники. И я не думаю, что они были там для защиты. Скорее следили, чтобы я не убежала. Но я сбежала через окно, сплетя канат из занавесок. Хах. Классика. С собой взяла только деньги, самые любимые украшения и одежду. Села на первый попавшийся корабль, идущий в ЭЗф, и больше ни разу не возвращалась в Рэиту." Анора сделала большую паузу, крутя в руках чашку. Ингрэм так и не решилась вставить слово, так что львица продолжила: "Здесь я уже выживала, как могла. Использовала свои умения варить зелья, гадала людям за деньги — впрочем, все тем же я занималась последние несколько лет, но тогда Маргарет еще не завладела семейным бизнесом, так что я была одной из немногих, кто способен готовить чудотворные снадобья, а потому и довольно популярной. Так со временем я даже не выживала, а зажила по-настоящему. Ни разу не пожалела, что убежала от этого мерзавца." — в знак того, что на этот раз она закончила, Анора стала допивать свой чай.