Спокойствие на душе

Шум города, дорог и людей. Он всегда казался утомляющим, но не сегодня. Эти звуки дополняют вечернюю прогулку. Повсюду неоновые вывески, музыка, доносящаяся из ночных клубов и баров. Мир утопает в агонии и анархии, однако, какая разница? Мы ведь, все равно ничего не сможем изменить, обычные граждане. Так что стоит забыть об этом и отбросить в сторону. Пусть верхушки мира решают и разбираются. Сегодня можно жить одним лишь вечером. Не думая об удручающем завтрашнем дне. Даже в городскую суматоху может пробиться ветер, лавируя между узких улочек и толп людей. Ах, люди! Мы все такие разные, но такие похожие. Какой забавный парадокс. Все кричат о проблемах, понимая, что их крики утонут в бездне денег и коррупции. Их бессмысленные оскорбления, ссоры растворятся в глубине Марианской впадины. Я достаточно прожила, для того чтобы понять, что ссоры – бессмысленны, извинения после этих ссор неуместны и еще более бессмысленны. Поэтому я стараюсь не вмешиваться во все рабочие и нерабочие конфликты. Меньше проблем будет. Пройдя через тысячи людей и услышав сотни голосов, одинокая девушка вышла к морю. Единственное, что важно в этом мире – небо, вода и природа. Во всяком случае для меня. Все остальное слишком обыденное и скучное. Девушка подходила все ближе к воде, легко приподнимая свое прекрасное нежно голубое платье. На шее у нее был красивый белый, полупрозрачный платок, аккуратно завязанный в бант. На руках красовались изысканные белоснежные перчатки, казалось сделанные из облаков. Темные волосы развивались на ветру, сливаясь с темнотой ночи. За всем этим уже начал наблюдать парень, молодой бармен, уходящий со смены. Обычный юноша двадцати трех – двадцати пяти лет. Ничем не выделяющийся из толпы, полная противоположность мягкой и яркой незнакомки у моря. Девушка зашла практически по колено в воду, луна приятно освещала ее наряд. Парень все также смотрел на эту картину. Сам он – художник по образованию, но карьера не сложилась, сейчас в его рюкзаке всегда с собой большой блокнот и ручка, для моментов, которые захочется запечатлеть на бумаге. Сейчас именно такой момент, бесшумно достав все принадлежности и сев за ближайший шезлонг, юноша начал творить. Все получалось идеально, такого пылкого вдохновения и ярого желания рисовать у него еще не было. Когда даме надоел постоянный взгляд изумрудных глаз она повернулась, однако сразу вернулась в свою прошлую позу, поняв, что парень ее рисует. Было неловко, однозначно, но так по-странному лестно. Спустя час или больше, зеленоглазый юноша редко следит за временем, рисунок был готов. Встав со своего места он медленно приближался к девушке, не желая забирать у нее последние моменты наслаждения. Он окликнул ее, девушка повернулась. Теперь она могла поближе рассмотреть своего художника. Одет он был просто, черные джинсы, белая рубашка, потрепанный рюкзак на плече. Но какая разница как он одет? Его глаза – настоящие пленители души. В них был спокойный и тихий лес, с яркой травой, пышными и высокими деревьями и луной над головой. Он показался таким живым. Волосы его были светлыми, цвета спелой пшеницы. Он робко протянул девушке рисунок, пробормотав себе под нос «это вам». Шатенка безжалостно опустила свое платье, давая ему намокнуть, хотя до этого следила, что бы ни одна капля на него не попала. Аккуратно взяв небрежно вырванный листок, юная дама начала его внимательно разглядывать. Ночной агератум, так был подписан рисунок, видимо, такие ассоциации она вызвала у красивого незнакомца. Достаточно посмотрев девушка подняла свой взгляд на парня, который спокойно ждал, пока незнакомка досмотрит. «Мне очень нравится, даже не так, Ваш рисунок просто великолепен! Спасибо большое, что нарисовали меня», такая похвала смутила юношу, но чувство гордости, радости и выполненного долга затмевали все. «Рад, что Вам понравилось, если честно, у меня никогда не возникало столько вдохновения и желания рисовать, как при взгляде на Вас». Ох, как приятно! Комплименты ее слабость. Она нежно улыбнулась в ответ. «Вы можете оставить рисунок себе», неужели этот парень еще и мысли читать умеет? Я уже хотела спросить, могу ли я оставить его себе, но звучало бы это слишком неприлично. Как хорошо, что он сказал первым. «Благодарю! Я обрежу неровные края и поставлю его в рамку», незнакомец немного растерялся от такого заявления, однако сказал что-то в ответ, девушка не слушала, она в очередной раз разглядывала рисунок. «Можно узнать Ваше имя, господин?». Эти слова были озарены светом солнца и краснотой рассвета. Можно принять это за одобрение.