Искажение

      Тонкий аромат духов Элизабет еще витал в воздухе. Навевал мысли о нарциссах и ландышах, подснежниках, что робко поднимали свои головки к солнцу, несмотря на еще ощутимое дыхание зимы — да, они подходили ей. Нежная снаружи, но упрямая внутри, способная снести все на своем пути, идя к цели.       Словно весна, принявшая человеческую форму.       Витторио достал сигарету, но не спешил ее зажигать. Ждал, когда развеется присутствие девушки в комнате, когда исчезнет даже еле заметный флер — и исчезнет она сама, словно никогда и не сидела в этом кресле, и не играла в шахматы с Нино.       Черт. Нехорошие мысли. С каждым днем он все больше и больше думал об Элизабет, и все сложнее становилось ему безэмоционально размышлять о предстоящей миссии. С этим надо что-то делать.       — Босс, — вдруг окликнул его Джорджио. — Вы уверены, что эта девка справиться? Наглая больно.       — Ей по профессии положено быть наглой, — сказал Витторио и наконец-то закурил. — Не переживай, Джорджио. Она учиться на своих ошибках и умеет молчать, когда надо.       — Зачем ты вообще ее сюда привел? — спросил Нино. — Мастино до сих пор в ярости. Ему кажется, что ты поставил ее на один уровень с нами.       Витторио усмехнулся. Нино, Нино, он уже начал что-то понимать и пытался предупредить друга, что его несет куда-то не туда. Но зря волнуется, ситуация под полным контролем.       — Вечно он себя накрутит. — Витторио подошел к друзьям, взял стакан с виски. — Порой хуже Стеллы. Как американка может сравниться с вами?       — Но она вам очень приглянулась, — сказал Джорджио. — Иначе вы бы с ней так не цацкались.       Пьюзо нахмурился и сделал глоток. Этот его капорджиме, несмотря на кажущуюся толстокожесть, очень неплохо разбирался в человеческих чувствах и обладал прекрасной чуйкой.       — Ты прав. Мисс репортер мне понравилась. — Если не можешь скрыть, согласись и выверни в свою пользу. — Всегда имел слабость к женщинам с характером. — Он заметил, как Нино еле заметно поморщился. — Но не она первая, не она последняя, и нужна мне Колвин совершенно для другого. В ней есть что-то от змеи, такая же привлекательная и опасная. Если ей нужно будет, сам не заметишь, как обовьет кольцами и укусит, так почему бы не использовать это?       — А мне она такой не показалась. Наоборот, невинный олененок с большими глазами, — фыркнул Нино.       — Невинный олененок, который незаметно втравил тебя в игру и развел на нужную ей ставку.       Нино несколько секунд недоумевающе смотрел на босса, а потом хлопнул себя по лбу.       — Черт, точно! И как я не понял сразу?       — Джулиано не такой идиот, каким порой бываешь ты, Нино, стоит симпатичной бабе тебе улыбнуться. Босс уже двоих к нему подсылал, он их только трахал, а никакой пользы не было, — сказал Джорджио. — Босс, почему думаешь, что Колвин справиться? Этот ублюдок предпочитает совсем других девчонок. Поярче да побойче.       — Клюнет. Он любопытен и любит все новое. Элизабет отличается от привычных ему женщин, и Френки это почувствует, но не будет понимать, что конкретно в ней не так. А значит заинтересуется и оставит рядом, пытаясь решить эту головоломку и даст нам достаточно времени для удара. К тому же, я его немного подтолкну.       — Как?       — Он всегда хочет забрать то, что привлекло меня, и не важно, что: прибыльное место, оружие, безделушка или женщина. Сам факт, что я хочу эту танцовщицу сделает ее богиней по сравнению с другими, и он вцепиться мертвой хваткой. А дальше Элизабет просто нужно будет сказать, где его найти, и мы закончим этот затянувшийся фарс.       — А с ней что дальше делать? Думаете, будет молчать? — спросил Нино, все еще раздраженный из-за прокола с игрой.       Пьюзо улыбнулся уголками губ.       — Одно дело сдать полиции некоего обезличенного преступника, про которого ты знаешь только то, что у него «нечистый» бизнес. И совсем другое — человека, с которым вы нашли общий язык и с семьей которого ты прожила некоторое время. Элизабет Колвин уже начала привязываться. Ей нравиться Мария, она почти полюбила Стеллу. Мы все для нее уже не просто абстрактные имена, а люди со своими слабостями и достоинствами, тем более, что перед глазами все время будет кто-то гораздо хуже, чем я. Когда все закончится, она вернется обратно в редакцию, но ее талант и журналистское перо станут моими клинками в борьбе с Арбитром и другими семьями. В конце концов, у нас с ней одна цель: не дать Нью-Йорку захлебнуться в крови, и я скоро внедрю эту мысль ей в голову.       Джорджио кивнул, признавая правоту босса, а вот Нино задумчиво нахмурился.       — Это действительно единственная причина, почему ты приволок ее сюда? — спросил он.       — Единственная. Или ты считаешь, что я вру вам?       Риччи поспешно покачал головой.       — Именем всех святых, конечно нет! — Витторио заметил, что он хотел добавить что-то еще, но передумал. — Давайте выпьем. Собачий сегодня был день.