Black Box.

Одним холодным, мрачным утром, не предвещавшим хорошего дня, доктор просыпается в своей криокамере. Как обычно, столкнувшись лбом со стеклянной «завесой», и послав всё куда подальше, он открывает капсулу. Со сном у него явно некоторые проблемы, иначе, с каких пор человеку вздумается спать в чёртовой криокамере? Нормально ли это? Ну, этого человека — доктора (потому что помимо того, что он является пилотом, он также с отличием закончил медицинский университет, и некоторое время работал учёным в лаборатории, занимаясь изучением онтогенеза растений и животных), Кеннинг Флюг Слиса, нормальным назвать очень трудно. Он, цитирую: одарённый гений, заслуженный технопат и элитный криминальный разум (у которого из криминального только прошлое). Юридически, он никогда не нарушал закон, ну, почти. По крайней мере, сейчас он обычный пилот, и по совместительству сыщик, который раскрывает истинные причины происхождения тех или иных авиакатастроф. В принципе, со вторым ему приходилось сталкиваться реже, чем с работой пилота, ведь в их регионе, авиакатастрофы - большая редкость. Да и уровень преступности у них невысокий, детективам здесь не разгуляться. Перенесёмся в настоящее; Флюг спал в своём излюбленном пакете. Он имеет некоторые проблемы с уверенностью в себе, хотя все в округе утверждают, что он прекрасный друг, отличный пилот, и всем он нравится, хоть из знакомых и друзей, коллег и родных (не считая родителей и брата до определённого времени), никто не видел его без пакета. Флюг и не помнит, когда в последний раз выходил без него на улицу. Да он даже моется в пакете! Правда, снимает его, когда нужно помыть голову, или умыться. Он сроднился с этим тесным крафтом и очками гогглами, которые иногда давят ему на уши. Бывает, глаза болят, но, как и говорилось выше, к этому он абсолютно привык. Опрелённого распорядка дня у Флюга не было. Он работал пять дней в неделю, и два отдыхал, чаще всего. Работе он уделял не менее 15-ти часов в день, начиная от простых заполнений документаций в качестве эксперта, и заканчивая настоящими полётами из одного города во второй, из страны в соседнюю (или не очень), с континента на континент. Он знал лишь то, что до восьми утра он свободен. Время на умыться, переодеться и позавтракать у него всегда имелось, с учётом того, что он встаёт в семь, а бывает и в шесть. Он может отправиться куда-то с самого утра, пилотируя, наполненный грузом, огромный пассажирский самолёт, который требует множества умений профессионального пилота, и вернуться лишь на следующей неделе, где-то в три-четыре часа ночи. В общем, жизнь его была неплоха. Его окружают хорошие люди, денег у него предостаточно, особых ссор и несостыковок в его жизни нет, и он занимается любимым делом! Что может быть лучше этого? На его сматрфон вдруг приходит уведомление. Новость об упавшем самолёте недалеко от города, где проживал Флюг. А если быть точнее, жил он в гостинице, прямо рядом с аэропортом. Также, рядом был установлен специальный комплекс для сотрудников компании, и офис, в котором Кеннинг проводил большую часть времени. Он сидит за столом, в спокойном одиночестве попивая утренний кофе, бережно заваренный самим для себя. Даже сейчас он находился в пакете, и чуть приподнимал его, для того чтобы сделать глоток из тёплой чашки. — Что там уже произошло…? — удивлённо и с любопытством шепчет себе под нос пилот, нажимая на всплывшее ему уведомление. На экране открывается репортаж с женщиной, что комментирует происходящее на видео, видимо, записанное каким-то очевидцем. — 6 июля, в десять вечера, около острова «Шляп’ы» зафиксировано крушение легкомоторного самолёта, МиГ-29. Следствием авиакатастрофы стала смерть троих людей: пилота и молодой пары, посчитавшей проклятый народом архипелаг идиллическим местом для проведения медового месяца. Свидетели, снимавшие самолёт с берега Флориды, утверждают, что перед падением слышали неестественный гул, напоминающий о, покрытой завесой тайны, легенде… — женщина не договаривает, поскольку Флюг выключает телефон, откладывая его в сторону. Он никогда не любил тот проклятый архипелаг. Конечно, дьявольским, или паранормальным его не считал, но то, с каким помешательством люди верят в то, что там находится древнее существо, что заставляет корабли тонуть, а самолёты падать, вынуждало доктора сжимать ладони в кулак и молчать в бессильной злобе перед человеческим самовнушением. Он допивает свой кофе в менее радостном настроении, и смотрит на часы. О боже! Без десяти восемь, пора бежать! Столь отборного мата, вы ещё наверняка не слышали, тем более, от такого интеллигентного человека, как Флюг Слис. Серьёзно! Он просто ненавидел опаздывать, а его словарному запасу мог позавидовать каждый сапожник и матрос! Может, даже, в блокнотик запишут, вдохновившись… Флюг хватает в руки небольшой чемодан, и подбегает к парадной двери, мельком оглядывая свое отражение: худощавый человек, с пакетом на голове, огромными очками гогглами, и в деловитом костюме, с желтым галстуком, подчёркивающим его утончённость. Носик обуви стучит по кафелю, а по пути, Флюг уже вовсю поправляет то свой пакет, то пиджак, словно кому-то есть дело до опаздывающего пилота. Впрочем, приходит он в офис всё же с опозданием. — Флюг, я думал, Вы более организованный человек. Уже как шесть минут восемь! Есть оправдания? — высокий мужчина, лет сорока пяти, с острыми чертами лица, ровным загаром и тёмными, довольно длинными волосами, бережно завязанными в тугой пучок, стоит посередине кабинета, освещаемого одним большим окном позади: панорамным, с темноватыми узорами в виде птиц на стекле. Кабинет же выполнен в классическом стиле, с высоким потолком, белыми стенами, жемчужным кафелем и множеством полок, заставленных книгами. Когда-то давно, Флюг считал эти книги лишь декорацией, но недавно прочёл с этих полок пару книг, которые связаны с историей их городка и моря, что местилось поблизости. — Извините, сэр Пирс, я проспал, — виновато отвечает Флюг, и подавшись чуть вперёд, наклонился, показывая тем самым свою виновность в произошедшем. — Неважно, главное, что ты здесь, — он непринуждённо махнул рукой, чем заставил небольшой прожектор на его столе включиться, отображая голограмму построения самолёта. — Это МиГ-29? — Верно. Тот, что разбился вчера вечером. Говорят, это из-за погодных условий, хотя в то время погода была приемлемой для полётов. Думаешь, это что-то связанное с терроризмом? — Простите, сэр, — обращаясь к своему боссу, Флюг делает пару шагов к изображению, тщательно рассматривая строение самолёта, — я понять не могу, вы хотите чтобы я раскрыл это? Обычное дело, пилот не справился с управлением, ничего необычного, случайности случаются. — Хочешь сказать, что сэр Габриэль, собственной персоной, не смог справиться с управлением СЛА? — Габриэль?! Он был на борту? — обескураженно вскрикнул пилот, хватаясь за голову. Габриэль Честер — человек, которого Кеннинг мог назвать своим лучшим другом. Они прошли через многое вместе и поодиночке, но, чёрт возьми! Флюг просто не сможет принять его потерю! Конечно, распускать сопли он не собирался, но был бы он тут один… — Да, так что теорию о неуклюжем пилоте можешь исключить. Я хочу чтоб ты занялся этим, пока люди «выше» не закрыли это дело, отнеся его к несчастному случаю. Я знаю, тебе больше нравится летать, чем слушать чёрный ящик, но… пожалуйста, сделай это ради погибших, — Пирс делает короткую паузу, — и ради меня. — с наигранной жалостью добавляет он, словно что-то значит для Флюга. Конечно, он мог просто отказаться, но в нём всё-же теснилось детское любопытство, поэтому, посчитав это за должное, Флюг, снисходительно пожав руку боссу, отправился в лабораторию. От самолёта, как оказалось, практически ничего не осталось! Руль пилота, левое крыло, разбитое почти что в дребезги и еле державшее равновесие, пара рычагов, одно сиденье пассажира, и отлично сохранившийся чёрный ящик. В их лаборатории, есть специальный отдел, по реконструкции самолётов для воссоздания их вида до катастрофы. То бишь, есть части, а есть точная копия того же транспорта. Это во многом помогает таким экспертам как Флюг, восполнить ход событий самого крушения. Звучит трудно, но эта схема понятнее работает на практике. Флюг проходит в помещение, где его встречает низкая девушка в очках, с льняного цвета волосами и веснушками от носа до скул. Одета она была в непримечательную одежду, словно студенка, а поверх - лабораторный халат. На бейджике гласится её имя - Рейчел. — Доброе утро, доктор Флюг. Вы по поводу дела МиГ’а? — вежливо спрашивает она, забавно сжимая какие-то документы в своих маленьких руках. Девушка получает кивок со стороны Кеннинга. Парень проходит вперёд, подходя к устройствам, многие из которых, он спроектировал самостоятельно. К нему подъезжает робот на колёсиках, и протягивает белоснежный халат, совсем как у Рейчел, но Флюг отказывается его надевать, он и так весь в белом. Только фуражку куда-нибудь сложить бы… — Искусственный интеллект спроектировал инцидент в 3д графике, можете взглянуть, — начала Рейчел, подойдя к столу, помещавшему на себе несколько компьютеров. На экране одного из них появилось видео очевидца, и его визуализированная копия, созданная самим компьютером. На экране также были аналитические данные о координатах, погоде, скорости транспорта, и об окружении. — Прежде чем аппарат упал, пилот кричал что-то неразборчивое, в то время как пассажиры уже потеряли сознание. Мы ещё не делали тщательного исследования чёрного ящика, но открыли его без Вас, — неловко объясняет она, то и дело перематывая шестисекундное видео от начала и до конца. — Пирс дал мне задание, но решил открыть ящик без меня? Прохвост! — шмыгая, Флюг выпрямляется, недоверчиво пересматривая материал. — Восстановленый видеоролик выглядит липово, множество несостыковок, его нужно будет доработать вручную, — серьёзно заявляет док, попутно подходя к массивной и белой металлической двери, соответствующей окружению. Собственно, помещение за ней - кабинет Флюга. Если его таковым можно назвать. Он включает в себя шумоподавляющие стены, один компьютер, три монитора, доску на стене, и пару личных приборов на соседнем столе. — Х... хорошо! Я Вас поняла, РДР уже там, можете приступать к работе… — Сам разберусь. — Извините! Дверь открывается, и в тот же миг захлопывается за его спиной. Флюг делает несколько шагов к столу с мониторами, на котором лежит чёрный, на деле окрашенный в красный, ящик. Аппарат, необходимый для записи данных рейса, не раз помогал профессиональным аналитикам в раскрытии самых разнообразных дел, начиная от заложенных бомб в самолёте, заканчивая терактом, или же взломом системы. Флюгу неоднократно доводилось с таким сталкиваться, и его слух развит куда лучше, чем у других людей. На бумажный пакет надеваются большие наушники, а запись с рейса, уже подключена к главному монитору, на котором видны волны и частоты звука. Что ж, док уже как месяца два не садился за этот стол, анализируя и изучая всевозможные записи, и, о черт! Как же он скучал по этому. Итак. Лёгким движением руки Флюг нажимает на кнопку, воспроизведения звука, записанного на аппарате. Поначалу, слышно как самолёт запускается. Пилот только включает систему, тянет рычаги и поправляет руль. Просит экипаж из двух человек пристегнуть ремни, и быть готовым к незабываемому полёту над проклятым архипелагом. В первые двадцать минут, ничего интересного не происходит. Габриэль по большей части молчит, изредка связываясь с диспетчером, и не болтает с молодожёнами, видимо, будучи погруженным в свою работу. Где-то на двадцать второй минуте, Флюг растягивает звук, меняя его частоту, услышав, кое-что необычное…