SPCTR

      Прогуливаясь по оживленной улице, девушка чувствует чей-то зоркий взгляд. За ней следят. Она знает, кто это. Больше некому. Таких маньяков, как он, нужно постараться найти.       Янтарные глаза ни на секунду не теряют объект из поля зрения. Будто весь остальной мир для него не имеет значения, и есть только она.       В руке пакет с продуктами. Отвлекаясь от дороги, она точно пишет Марку либо Стивену. У каждого есть свой телефон. У всех троих. Машинально Джейк тянется в карман брюк. Увы, телефон упорно молчит, не сигналит о приходе сообщения.       Работа. Его должна волновать только работа на этого общипанного голубя.       Девица его дебильных «соседей» простая студентка. Ничего выдающегося, но дело было вовсе не во внешности. Хотя Локли привлекают девушки с аппетитными формами, как он сам признался, чтобы было за что схватиться.       Нагло — расхаживать средь бела дня. Он забирает контроль над телом с наступлением ночи, не вызывая тем самым подозрения. И тот, и другой засыпают в объятиях любимой, с ней же просыпаются по утрам.       Под ее глазами темные круги. Не высыпается. Он не дает. Такова цена их договоренности ради сохранности тайны и о его существовании, и о их любовной связи.       Но сегодня этот договор был нарушен.       Уже у дома девушку заталкивают в подъезд.       Чертов псих.       — Ты обещал! — восклицает она, от негодования чуть не бросая пакет. Иногда ей кажется, что она эмпатически перенимает все чувства и эмоции Локли. — От тебя пахнет насилием, — морщится девушка, отталкивая его подальше.       Он снова напирает, изводя циничной ухмылкой. Правда, ясная им обоим. Эту игру вести можно бесконечно. И всё же выход есть — оставить Марка и Стивена. Кого-то одного не выбрать. Одного из них не бросить.       Если любить, то всецело, каждую личность.       Через пару минут он будет пахнуть сексом. Так всегда бывает.       — Животное, — за примитивным оскорблением следует удар кулаком под ребро.       В его восприятии — лучший комплимент. Смехотворные выпады, по-детски безобидные, но Локли позволяет ей выместить гнев. Накопилось с их последней встречи. Тычки продолжаются: по его груди, плечам, по лицу; срывает кепку и бросает на бетонный пол. Наступает ногой.       А великодушным не называет. Укол обиды в гнилое сердце. Она пробуждает в нем то, о чем Локли старается не задумываться. То ли это остаточное явление — подсознания Стивена с Марком. Тело не обмануть, а оно на них всего одно. Чувства, как и мышечная память, на уровне рефлекса.       Привязанность была неизбежной.       Моногамия для Локли уже была доказательством существования чувств, даже если они завязаны на физиологии. С этого всё начинается. Прежде Локли не назначал повторно встречи. Брал, что хотел, и выставлял «пассажирок» из салона лимузина.       — Ну почему?       Его руки классически в перчатках, шарят по ее телу грубо и ненасытно. Белая рубашка одурительно сочетается с кожаной курткой и галстуком.       — Почему ты не исчезнешь?       — Все претензии к твоему ненаглядному. Ну что, прямо здесь?       — Не в подъезде.       — Как скажешь, una princesa.       Она заходит в лифт, неотрывно преследуемая прожигающим насквозь взглядом. Пока они едут на пятый этаж, в 502 квартиру, девушка нервно перебирает ручки пакета, чтобы хоть как-то нарушить тишину.       Тянущее нервы чувство — быть под прицелом его глаз. Как оседлать пороховую бочку и, не переставая, ожидать, что рванет. Настоящий пистолет хладнокровного убийцы спрятан за поясом брюк, нож хранится во внутреннем кармане куртки. Держит при себе оружие даже не в обличии Лунного рыцаря.       Ключ в замок попадает с третьего раза.       Джейк насмешливо хмыкает, пропуская девушку вперед, лишь бы еще полюбоваться ее видом сзади.       — У нас меньше часа. Стиви скоро должен вернуться за прилавок.       — Знаю, — ответно огрызается она, ставя пакет на кухонную тумбочку. Локли обходит гостиную, почти всю заставленную всяким барахлом. — Ты не обнаглел? — теряет девушка терпение. — Наша договоренность. Марк и Стивен могут узнать о тебе! О чем ты только думал?!       — О тебе.       Ловелас хренов.       Она оборачивается и судорожно вздыхает. Четкими неторопливыми движениями любовник расстегивает пуговицу на брюках, затем спускает вниз молнию. Его руки можно занести в отдельную категорию порно.       — Тик-так, — напоминает он, надвигаясь на девушку и загоняя ее в угол.       — Ты серьезно ответишь на вопрос?       Он бесцеремонно толкает язык ей в рот, призывая замолчать. Серьезным ответ будет, когда он сам разберется, что делать в непростой ситуации. Марк и Стивен мешают полноценному существованию. Первое нарушение не показываться днем наводит девушку на нехорошие мысли. Служба на Хонсу делает его аватар неуязвимым.       Даже если бы выпал шанс избавиться от него, бог луны всё равно воскресит свой сосуд.       — Хонсу, — гневно шепчет она, не подозревая, чем это может обернуться. — Всё из-за тебя, безмозглая курица. Ты воспользовался ситуацией, когда Марк был слаб, и сделал его своим оружием возмездия. Выбери другого кандидата. Слышишь меня? Выбери дру…       Рука взметнулась так быстро, что она ничего не успела понять. Крупная мужская ладонь зажимает ей рот и нос, лишая кислорода. Пальцы второй руки до синяков сжимают бедро, провоцируя болезненный стон.       В глазах Локли светятся полумесяцы.       — Давно следовало тебя прикончить. Джейк всё не наиграется, — заговаривает он чужим — глубинным гласом вековой мудрости. Терпеливым недовольством, с надменностью божества по отношению к жалкому неблагодарному созданию. Она для него мелкий бесполезный клоп. Раздавит и не заметит.       Хонсу…       Но заметил. Горящие серебряным светом глаза снова оценивают ее, выискивая причину не убивать.       — Язык прикусила? — удостоверяясь.       Кивок головы.       — Славно.       Свет меркнет, и к глазам возвращается прежний оттенок. Джейк сильнее сжимает бедро девушки, вымещая на ней злость за использование его тела богом луны без предупреждения.       Она молча проглатывает обиду, чувство несправедливости по отношению к ее любимым, и покорно выполняет требование Локли, когда его рука пролезает к ее промежности. Не в силах видеть это лицо, девушка отводит взгляд к потолку, надеясь лишь на то, что Стивен и Марк продолжат жить спокойно. Пока третья личность не доставлял им напрямую хлопот, всё остальное не так важно.       Пуговицы на платье разлетаются по полу. Лишние хлопоты для нее.       — Перестань портить мои вещи! — вспыхивает девушка, на что Джейк отвечает головокружительным поцелуем. Только он целует до взрыва фейерверков под сомкнутыми веками.       — Говорливая девчонка, — Джейк игриво водит пальцами по ее губам, отчего между ног становится влажно. Рывком он усаживает девушку на тумбочку. — Покажи свою строптивость, mi pequeña puta.       С превеликим удовольствием она сгибает ногу и с размаху туфлей ударяет в солнечное сплетение. Насилие в обе стороны. Ему нравится убивать, нравится наносить смертельные раны и наблюдать, как приговоренный Хонсу обвиняемый испускает последний вздох. И ему в наслаждение испытывать боль, занимаясь сексом.       Локли удается перехватить ее ноги и раздвинуть настолько широко, что девушка вскрикивает.       — Произнеси мое имя.       — Я хочу к Марку и Стивену, — запинается она, забывая дышать. Мужчина хмурится, удобнее пристраиваясь. — Верни их.       — Я здесь ради тебя.       — Пожалуйста… ах, — сжимается она, ощущая его пальцы сквозь ткань намокших трусиков.       — Уверена?       Большой палец давит на клитор, вырывая из ее горла очередной стон, доказывающий обратное.       Он снимает галстук и вешает на шею любовнице, используя в качестве импровизированного поводка. В прошлый раз служил кляпом против излишней болтовни и громких звуковых сопровождений во время секса.       Соседям свойственно подслушивать и подглядывать. От них даже нет необходимости в скрытности. Вернулась девица домой со своим же хахалем. Никаких вопросов и слухов. Плюсы отношений с человеком, больным диссоциативным расстройством.       — Имя.       — Отвали.       Мужчина притягивает любовницу ближе за бедра, из-за чего она съезжает и едва не ударяется затылком о стену, теряя равновесие. Опираясь о тумбочку, девушка исподлобья, с привитым томительным волнением смотрит на него, возбужденно-часто дыша.       — Изменщица, — подло смеется он в ее призывно приоткрытые губы.       И ничего в противовес.       Потому что изначально знала, на что подписалась. Это плата за любовь.       Бессрочная.