Вне зоны действия разума

      За мной плетется ленивый Ким Тэхен, который стал заложником случая. Ранним воскресным утром я подготовила все необходимое для нашей встречи и после обеда пригласила его прогуляться прямо из комнаты, дав ему время собраться. Но он решил, что заморачиваться не будет и вышел в том, в чем и был: в белой футболке и черных спортивных брюках. Ну, не то, о чем мечтают девушки, но все же он прекрасен даже в такой домашней одежде.       Что касается меня, я надела сарафан-миди белого цвета на бретельках и легкий кардиган нежно-розового оттенка, волосы убрала в свободную косу, предположив, что уличный ветер запутает все пряди, если оставлю распущенными. Ынхо был недоволен моим выбором, хотел, чтобы я надела что-то более открытое и короткое, полагая, что так у меня больше шансов. Но, если честно, тогда бы это была не я.       — И куда мы идем? — звучит позади голос скучающего Ви.       — Увидишь, — отвечаю, не обернувшись, хотя так и хочется посмотреть, как он недовольно передвигает ноги по зеленой траве, проклиная меня всеми существующими ругательствами. — Это недалеко.       — Что ты там задумала, Ли Юджин?       Я игнорирую его слова, просто иду к своей цели как можно быстрее, боясь, что ему надоест, и он сбежит на все четыре стороны.       Мы оказываемся недалеко от отеля, на просторном зеленом лугу, поблизости которого, как оказалось, есть небольшой пруд. Это находка была мною обнаружена вчера, когда я себе ломала голову, что бы такого придумать для нашей с ним встречи.       Чуть поодаль от пруда стоит дуб —огромный, в два обхвата, под которым я и расположила все необходимые вещи для кемпинга. Постелила стандартную скатерть в красно-белую клеточку, подготовила закуски, сладости, напитки — и все это стало выглядеть очень романтично. Под огромным, обильно цветущим дубом, под надежной защитой от солнца, в тишине и равновесии мира — это казалось слишком прекрасным, чтобы быть реальностью.       — Пришли, — говорю, оказавшись у дерева.       Я с опаской смотрю на Тэхена, потому что даже предположить боюсь, что он там себе надумывает в попытках побега. Ви внимательно рассматривает зеленую траву, молодые листья на деревьях, затем смотрит на скатерть и подушки, специально подготовленные для того, чтобы он расслабился и отдохнул. Пытаюсь разглядеть его, прочитать хоть одну эмоцию по его лицу. Но вижу лишь симметрично красивые черты и неуложенные, закрывающие его лоб волосы, которые немного кудрявятся к низу в таком состоянии. Он выглядит максимально простым и уютным в таком образе. Это как услада для моих глаз, уютный домашний Ким Тэхен.       Внимательный взгляд Тэ наконец оказывается на мне, после чего я готова упасть здесь и сейчас. У него слишком проницательный взор: всегда, когда не пытается убить меня глазами, глядит так, будто соблазняет. Невозможно устоять, парень просто не умеет смотреть по-другому, каждый раз словно царапает кожу моего лица, от чего она становятся оттенка яркого помидора.       Без лишних слов он усаживается на мое подготовленное место, и я выдыхаю от облечения. Значит, не сбежит. Я растерянно сажусь напротив, оглядываю пруд, дабы успокоиться, потому что тот, кто сидит передо мной, не дает мне покоя. На лугу особенно тепло, легкий ветерок окутывает воздух, даря мне возможность прийти немного в себя.       Я чувствую его жгучий взгляд на себе, и от этого ерзаю, поправляю платье, закрываю им свои ноги — да что угодно, чтобы отвлечь себя от переживаний. Не думала, что будет так неловко и смущающе. Очевидно, что такие эмоции сейчас чувствую только я, поэтому набираюсь мужества, чтобы вновь посмотреть на Ви.       — Я принесла много вкусностей, так что можешь кушать, — говорю или мычу я.       По мне, выходит жалко и ужасно, поэтому я откашливаюсь, словно это мне поможет не быть дурой. Тэхен поджимает ноги под себя, устремляет взгляд на закуски, и я вижу, как уголки губ показывают еле уловимую улыбку. Кажется, он голоден, и это, видимо, единственное приятное событие для него за сегодня. Парень молча берет палочки и начинают открывать контейнеры один за другим, не обращая внимания на то, что я слежу за ним.       Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь промежутки листвы дерева, играют бликами на его щеках. Ви иногда поглядывает на меня, словно подозревает, что я могу выкинуть что-то нелепое. Это выглядит очень забавно, если убрать всю неловкость ситуации. Я пытаюсь уравновесить свое дыхание, не поддаваясь красоте и очарованию Тэ. То, как он длинными фалангами обхватывает палочки, до предела утонченно подносит их ко рту, вызывает что-то неладное в животе. Брюнет набирает в рот больше еды и начинает жевать так аппетитно, что у самой просыпается голод. Я опускаю задумчивый взгляд на его руки, разглядываю его тонкие браслеты разных оттенков: черный, синий, красный. Они похожи на обычные сплетенные веревочки, но они так утонченно подходят под его загорелое запястье. Никогда бы не подумала, что меня это будет так привлекать. Желание прикоснуться к его конечности, податься вперед для этого, стреляет в мозг, словно из огнестрельного оружия, и расшибает все внутренности.       Качая головой, пытаюсь отбросить таким образом дурные мысли.       — Расскажи о себе, — начинаю я разговор, когда понимаю, что он достаточно поел, чтобы быть чуточку добрее ко мне. Он молчит, поэтому я продолжаю. — Мы все равно тут надолго.       Тэ откладывает палочки, смотрит на меня с подозрением и произносит скорее от безысходности, нежели из-за интереса:       — Что ты хочешь знать?       Голос звучит мягко, как услада для моих ушей. К счастью, он не пытается быть резким и отстраненным, и я воодушевляюсь, расплавляясь изнутри от такого жеста.       — Какая у тебя цель? — начинаю я, следя за тем, как он соблазнительно попивает водичку, а затем облизывает свои губы. Он что, специально это делает? — Ты хочешь быть актером?       — Возможно, — ответ не заставляет себя ждать. — Пока еще не решил.       Тэхен относительно спокоен. И мне кажется, высказывание о том, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок, даже в какой-то мере правдиво.       — Что насчет музыки? — спрашиваю я , лишь бы молчание не затянулось привычнее обычного.       — Тоже неоднозначно.       Его ответы очень краткие. Полагаю, у него вообще нет никакого энтузиазма разговаривать со мной. Я тоже не знаю, что и сказать, сложно поддерживать разговор, в котором только ты инициатор.       — Я бы хотела видеть тебя звездой. Думаю, у тебя получится, — говорю я, поражаюсь тому, что он зрит прямо в глаза. — Буду приходить к тебе за автографом.       На лице Тэхена мелькает тень улыбки и удивления одновременно, у него поднимаются брови.       — То есть, хочешь сказать, даже тогда меня будешь доставать?       Голос звучит издевательски, словно так и норовит меня лишний раз раздражить. Но знаете, когда он игривый — это намного лучше того, когда он безэмоциональный или вовсе грубый.       — Конечно, — улыбаюсь ему. — Буду твоим преданным фанатом.       Я гордо произношу последние слова и выпрямляю спину, в очередной раз показывая себя с уверенной стороны. Или с нелепой, как бы подумал Тэхен.       — А ты чего хочешь? — неожиданно звучит вопрос из его уст. Парень скрестил руки на груди и внимательно смотрит на меня, вызывая дикое волнение моих внутренностей. — Ты же на факультете писательства?       Я удивлена. То, что он запомнил хоть малейшую деталь обо мне, не может не радовать. Была бы моя воля, я сейчас же встала бы и сплясала танго от счастья, переполняющего мою грудь.       — Буду тебе сценарии писать, — улыбаюсь я, на что получаю ухмылку, словно он другого ответа и не ждал. — На самом деле я этим и хочу заниматься — снимать хорошие фильмы, либо быть просто писателем.       Он молчит, просто внимательно смотрит на меня, смущая до ужаса. В таком состоянии я чувствую себя словно на иголках.       — И хочу, чтобы мои родители никогда не работали, — продолжаю свою речь, так как не знаю, как иначе бороться с его обжигающим взором. — Поэтому буду стараться изо всех сил, пока не стану успешной.       Тишина нависает между нами тяжелым грузом, Тэ все еще зрит, чуть склоняет голову, словно загадку разгадывает, затем я вижу его сдержанную улыбку.       — Хорошая цель, — произносит он.       Меня словно громом вышибает от неожиданно мягкого тона. Я пытаюсь всеми силами бороться с накатившими чувствами счастья от того, что парень только что похвалил меня.       — Да и, к тому же, мне нужно отучить свою младшую сестренку, хочу, чтобы она училась за границей.       Не знаю, зачем это все говорю. Возможно, от переполняющих эмоций, но мне хочется поддержать разговор. И если сейчас он не готов рассказывать о себе, то пока сделаю это я.       — Я думал, у тебя вместо мозгов детские забавы, а ты можешь быть и достаточно зрелой.       Голос спокойный и приятный. Вот такого Тэхена мне хочется видеть чаще, настоящего и искреннего.       — Эй! — восклицаю я, все же поняв, что только что он почти что оскорбил меня. — Знаешь, одно другому не мешает! Чем угрюмиться на весь мир, попробуй ему улыбнуться, и он покажет тебе свои лучшие стороны и возможности.       Я говорю от чистого сердца, а Тэхен задумчиво и сосредоточенно оглядывает меня, будто только что понял, что все это время я была не пятилетним ребенок, а достаточно взрослым человеком. Невозможно долго выдержать его взгляд, поэтому смотрю на то, как переливается пруд на солнце. Божественно красиво.       — Как зовут твою сестру? — спокойный голос отвлекает меня.       — Хэджин, ей 12 лет. Я улыбаюсь, потому что в голове мелькает задорное лицо сестренки, которая обожает познавать мир и, кажется, с легкостью переплюнет все мои способности в учебе.       — Мило, — звучит мягкий голос моего собеседника.       Я смотрю на него и понимаю: когда он начал спрашивать про мою семью, я стала спокойней и даже на миг забыла, что должна ему понравиться.       — А ты в семье один?       Тэхен больше не смотрит на меня, он отправляет в рот клубнику, и я так благодарна, что взяла ее очень много. Почему-то я подумала, что она ему нравится. Интуиция?       — Нет, — отвечает на мой вопрос Тэ, когда дожевывает, а я задумываюсь, на какой вопрос он ответил: на мысленный или озвученный? — Нас трое: я, брат и сестра.       — Здорово.       Молчание зависает в воздухе, и я отчаянно ищу темы для разговоров. Пытаюсь вспомнить все комментарии, перебрать все возможные варианты, но, как всегда, мой мозг в самый нужный момент покидает мою черепушку, бросив напоследок: «Сама выкручивайся».       — У тебя очень хорошие друзья, - осторожно произношу я, смотря на то, как он кушает.       — Знаю.       Тэхен на этот раз берет огромную клубнику и прямиком отправляет в рот, даже не задумываясь о том, что она очень большая, и жевать, возможно, будет сложнее. Для него это не помеха, потому что он в два счета приканчивает сладость и облизывает свои губы, вызывая во мне странные ощущения.       — Джин самый старший из вас? — говорю я лишь для того, чтобы отвлечься от его губ, который обрели яркий оттенок.       Не знаю, почему я о нем спрашиваю, отчасти просто хочу поддержать разговор. Или он просто не выходит из моей головы, слишком уж забавный и запоминающий.       — Да, — кратко отвечает парень, отвлекаясь на меня лишь мимолетным взором. Наверное, это даже к лучшему, иначе бы заметил, что я слишком сильно на него уставилась.       — На каком он курсе? — снова звучит мой голос, когда я отбрасываю свои мысли в сторону.       Усмешка Тэхена — это отдельный вид искусства: то, как делает это он, не умеет никто. Ты чувствуешь себя не только дураком от этого его жеста, но и чертовски очарованным этим, потому что это выглядит соблазнительно.       — Он давно окончил университет, — отвечает Тэ на мой забытый вопрос.       Парень на этот раз делает пару глубоких выдохов и смотрит в сторону, чтобы немного отдышаться. Я опускаю взгляд вниз и понимаю, что он просто объелся клубникой, ее почти не осталось. Это вызывает во мне сладкую улыбку, почти такую же, как и клубника во рту Ви. Неожиданно мне хочется попробовать вкус его губ, чтобы подтвердить свою догадку о том, что они пропитались сладкой клубникой.       Черт, что за мысли?       — Тэхен, — спрашиваю я, убрав взгляд на его прическу, которая немного развевается на ветру. — А как получилось, что ты здесь оказался?       — Проиграл тебе желание, — тут же язвит парень, даже не обдумав толком.       Тэ смотрит куда-то в сторону, чуть прикрывая глаза, словно вдыхает воздух в наслаждении, и я ему снова прощаю его дурацкую колкость. Видимо, ему здесь все-таки нравится.       — Я имею ввиду — в волонтерстве.       На этот раз он поворачивается в мою сторону, и я снова вижу эти глаза, которые в последнее время слишком губительны для меня. Меня это пугает и завораживает одновременно.       — Не слишком ли ты любопытствуешь?       — Я так не думаю, — улыбаюсь ему самой широкой улыбкой, дабы отвлечь себя и его заодно.       — Ты вообще не думаешь, — протягивает Ви, одаряя меня насмешливым взглядом.       — Это не так, — пытаюсь придать своим словам нотки обиды, чтобы драматизировать, потому что, на самом деле, я не умею на него обижаться. Это моя суперспособность и мое проклятье одновременно.       — По твоим поступкам это не заметно, — снова его издевательский тон.       Я в очередной раз игнорирую: он делает это специально, но при этом особо не старается обижать.       — А что насчет уроков музыки? — спрашиваю я, а он вскидывает бровь в знак непонимания. — Ты нашел кого-нибудь?       — Пока нет, — обречено произносит, отвернувшись в сторону.       — Может, тебе помочь?       Мне действительно этого хочется, потому что считаю, что он слишком много возложил на себя, совсем забыв о себе.       — Не нужно, у меня еще есть время.       Парень не хочет, и я больше не могу лезть к нему, поэтому решаю вернуться к этому позже.       — Какие планы на следующей неделе? — снова начинаю я, оглядывая его профиль. — Мы почти закончили с покраской кабинета.       — Еще четыре помещения нужно покрасить, — произносит Ким, вдыхая воздух полной грудью.       Мне нравится, что сейчас Тэхен разговорчивый и делится хоть чем-то со мной, потому что я боялась именно его молчания. Несколько дней прокручивала у себя в голове, как мы сидим и просто молчим, это был мой кошмар.       — Отлично, — наконец говорю я, воодушевившись грядущей совместной покраской стен. — Когда начнем?       Что-то, похожее на улыбку, у него все-таки выходит, и это вызывает теплое чувство внутри меня.       — Похоже, тебе нравится красить стены? — Ви поворачивается в мою сторону. — Занималась этим раньше?       — Конечно, я каждое лето крашу забор родителям, иногда плитку и комнаты.       Я выпалила так быстро, что сама не поняла, как немного сбилось мое дыхание.       — Зачем так часто? — вскидывает брови, вопросительно смотря на меня, Ким Тэхен.       Он такой забавный, когда не может понять, на мой взгляд, простые вещи, которые не нуждаются в объяснении.       — Пока у меня нет стольких денег, чтобы отремонтировать дом полностью, поэтому стараюсь сделать что-то, чтобы освежить его, — говорю я, поддаваясь воспоминаниям.       Мне нравится реакция родителей, они всегда любили мои творческие идеи.       В моей голове всплывает момент, когда я рисовала на стене дома мелом, втихаря от родителей, боясь их реакции. Но, будучи пойманной мамой, я была удивлена, что вместо ругательства она смотрела на меня с восхищением. Я бы могла приписать это к тому, что нарисовала что-то очень восхитительное. Но, на самом деле, нет, это были первые детские попытки что-то выудить из мела и стены, получилось довольно нелепо. Но у моих родителей есть божественная благодать: они всегда за любые начинания своих детей и любые творческие проявления.       Пока воспоминания блуждали в моей голове, вызывая добрую улыбку, я и забыла, что Тэ рядом. Когда реальность ударяет проницательным изучающим взглядом, я сглатываю. Как долго я была в таком состоянии, и как долго он смотрит на меня так? Карие глаза в свете солнечных лучей выглядят еще более манящими и сладкими — как шоколад, который я так люблю. Тэхен не отводит от меня взгляд, и я заметно начинаю переживать, потому что сердце грохочет где-то в груди. Но через мгновение, когда я снова решаюсь глянуть на него, он приходит в себя.       — Теперь понятно, почему я тебе проиграл, — негромко проговаривает Ви и задумчиво смотрит куда-то в сторону пруда. — У тебя многолетний опыт, который ты скрыла.       — Ты и не спрашивал. Ты сам решил, что если хорошо рисуешь, выше меня ростом, то определенно сделаешь все за считанные секунды. Но ты просчитался.       Он удивленно хмыкает на мою пламенную речь.       — И поэтому я здесь, — обреченным тоном произносит парень.       — Именно, — улыбаюсь я.       — До сих пор не понимаю, как оказался тут, с тобой.       Тэ качает головой в попытке понять происходящее, но, кажется, это ему не помогает, и он продолжает рассматривать природу.       — А что со мной не так?       Я останавливаюсь взором на нем, пока он любуется природой, словно ищет в ней гармонию.       — Все в тебе нет так, — недовольно бурчит Ви, заставляя мой взгляд остаться на нем.       — Ну, ты скажи, я это исправлю, — я говорю лишь для забавы, пародируя саму себя, так как это я уже произносила, когда мы были в лагере.       Он издает что-то непонятое между вздохом усталости и рычанием, все также не смотря на меня. Что это вообще такое? Что бы это ни было, это забавно.       — Ты просто невыносима.       Он говорит совсем тихо, скорее, от усталости и безысходности, и я решаю оставить это без ответа.       Через некоторое время я предлагаю подняться и прогуляться немного, дабы растормошить наши желудки, точнее — его желудок, ведь я даже не притронулась к еде. Ви не сопротивляется, молча плетется рядом.       — Надеюсь, тебе понравился этот пикник, — начинаю я, так как искренне желаю этого. — И вообще... девушки не должны заниматься этим всем, ты так не думаешь?       — Ну, это же твоя идея, — выдает он, даря снова свой серьезный взгляд. — Я бы вряд ли согласился.       — А чего так? — спрашиваю, потому что он начинает немного бесить меня.       Даже ради благодарности за мои старания мог не говорить горькую правду, чтобы не расстраивать меня.       — Тебе снова надо объяснять, почему? — он на секунду останавливается и произносит с раздражением. — Тебе прошлых моих ответов недостаточно?       На самом деле, вполне достаточно и неприятно, поэтому я не хочу больше затрагивать эту тему. Но все же парень ошарашил меня своей строгостью. Как он так перескакивает с одного эмоционального состояния на другое?       — Я знаю, что тебе это все не нравится, — я смотрю на его незаинтересованное лицо и решаю, что все же хочу немного высказаться. — Почему ты вечно бесишься на меня? Я просто пытаюсь быть с тобой рядом, при этом не отнимая у тебя твое время, я даже не стараюсь лезть к тебе. Я же не флиртую с тобой. Хотя, может, в таком случае, мне просто начать флиртовать с тобой?       Говорю я немного импульсивнее, чем хотелось бы, так как устала тоже вечно слушать одно и то же. Ведь правда же! Я же не лезу к нему своими прикосновениями или же поцелуями, потому что уважаю его личное пространство.       — Ты хоть знаешь, что такое флирт? — он издает смешок, проходя мимо меня. — Сомневаюсь, что ты это умеешь.       Мое уверенное высказывание разрушается в пух и прах. Я быстро нагоняю Тэ и пытаюсь идти рядом, продолжая смотреть на него. Хорошо, что этот истукан не быстро ходит, а то с его длиннющими ногами я бы давно отстала на тридевять земель.       — А я научусь, — произношу я. — Я быстро всему учусь, если ты дашь мне шанс.       Парень останавливается, вынуждая меня сделать то же самое. И смотрит так серьезно, словно я пригрозила бросить бомбу в его сторону.       — Даже не думай, — тон и глаза строгие. — Мне и так хватает постоянного твоего присутствия.       Тэхен снова уходит вперед, а я молчу, задумываясь о его словах. Я и вправду не умею флиртовать, но если бы он дал добро, то я бы точно научилась.        Когда мы оказываемся снова рядом с дубом, Тэхен, к моему удивлению, начинает разговор первым, нарушая долгую тишину между нами.       — Какой смысл вообще от любви? Зачем тебе она?       Мне кажется, он только что лишил меня кислорода своим странным вопросом. Я уставилась на него, а парень просто смотрел вдаль с задумчивым видом, игнорируя мое присутствие.       — Но как же... Ты не хочешь себе девушку?       Выходит довольно странный вопрос, но это единственное, что смог придумать мой мозг за несколько секунд, дабы не показаться совсем глупцом. Однако он все равно провалил свою миссию.       — Я не обделен вниманием девушек. Если мне нужно удовлетворить свои потребности, я запросто могу это сделать.       Пытаюсь не обращать внимания на его упоминания о других девушках, концентрируясь только на его странном вопросе.       — А что насчет любви?       — Что ты знаешь о любви, Юджин?       Меня застают врасплох. Голос его вроде бы мягок, и он первый раз так спокойно произносит мое имя, но в этом вопросе чувствуется какая-то даже жалость, что меня и отталкивает.       — Не так много, но разве это не прекрасное чувство?       Я смотрю на то, как Тэ усмехается после моих слов. Он продолжает смотреть вдаль, а я пытаюсь всеми силами собрать в кучу свои почти сбежавшие частички мужества.       — Что в нем прекрасного? Ты как ненормальный думаешь об этом человеке, ищешь каждый раз возможности с ним встретиться, постоянно переживаешь. Ради чего влюбляться, если ты испытываешь при этом неприятные ощущения?       С таким же успехом он мог бы влепить мне пощечину, или, того хуже, зарядить по животу, и я бы все равно не почувствовала себя более ошеломленной.       Я не нахожу, что ему ответить, потому что просто-напросто не знаю, что это такое. Я только учусь всем этим новым чувствам. Да, это порой невыносимо — не испытывать отдачу от человека. Но ведь видеть его улыбку, радость — это уже есть залог счастья. Разве не так?       Уверенность в моих словах и решениях пошатнулась, теперь куда сложнее добиться внимания, если он явно не хочет любви.       Его слова долго крутятся в моей голове, потому что все, что я старалась сделать, теряет всякий смысл. Как можно влюбить в себя человека, если он вообще против любви? Тут даже не во вкусе дело и не в том, что я ему не нравлюсь. Дела обстоят куда сложнее, чем казалось. Я молча стою и смотрю на пруд. Чертов придурок! Мог бы быть чуточку помягче, хотя бы сегодня.       На еще совсем недавно безмятежном и спокойном небе закружились свинцово-серые тучи, задавившие солнце своей тяжестью. Вокруг стало хмуро и угрюмо, будто сама природа поняла плачевность моей ситуации.       И вот первые капли дождя падают на землю, будучи мгновенно и без следа поглощенными пересохшей землей. Но следом за ними уже летят другие капли, их становится все больше, они сталкиваются боками, теснятся, каждая стремится поскорее, желательно — самой первой, упасть на разгоряченные поверхности земли, деревьев и пруда.       — Нужно уходить, — звучит рядом голос парня.       Тэхен явно хочет направиться к дереву, а я поднимаю голову вверх. Так хорошо. Моему лицу не помешает освежиться. Тэхен столько всего успел мне наговорить, что этот дождь — моя передышка. Он усиливается, а мне очень нравится. Приятно ощущать связь с природой собственной кожей. Легкие покалывания по лицу от спустившихся капель дают мне возможность ощутить себя живой, почувствовать водянистую пыль и свежесть воздуха.       — Идем, — я смотрю на Тэ, а он указывает на дуб.       Я игнорирую, на что получаю лишь закатывание глаз.       — Как хочешь, — бросает перед уходом брюнет.       Голова идет кругом. Я не хотела слышать такие неприятные слова от него, но сейчас это неважно. Приятный холодок окутывает тело, и мне становится так хорошо, словно весь мир остановился. Я начинаю немного крутить подол своего платья. Ткань тяжелеет, но мне удается ее прокрутить, словно я принцесса из мультфильма. Всегда так хотела сделать под дождем. Убираю с лица прилипшие волосы и оглядываюсь вокруг. По пруду брызгают капельки воды, словно миллионы кузнечиков перепрыгивают по поверхности. Тэхен стоит под деревом и молча наблюдает за мной.       Поворачиваюсь к Ви, который и шагу не сделал, словно ребенок в домике во время дождя.       — Ты что, боишься воды? — перекрикиваю я шум дождя. — Чего ты там стоишь? Иди сюда!       — Нет, я не настолько сумасшедший, — отрезает Ким.       Я закатываю глаза. Научилась у великого Ким Тэхена, который струсил и сбежал под дерево. Но я так просто этого не оставлю.       — А я сумасшедшая, поэтому прости, — сказав, я подбегаю к нему, беру его за запястье и силой тяну на себя. Получается мгновенно и близко. Он ежится от капелек, при этом с удивлением смотря на меня.       — Ты что творишь?       Я слышу голос сопротивления, но не намерена останавливаться, поэтому продолжаю свой путь. Я снова тяну его, на этот раз к пруду, хочу показать все на близком расстоянии. Стук капель по воде — это расслабляющая природная мелодия.       — Дождь усиливается, — все никак не угомонится Тэ, но не уходит и не освобождает свою конечность из моей власти.       — Тшш, — останавливаю его, отпускаю руку и произношу, — прислушайся к звуку.       Он озадаченно на меня смотрит, затем на пруд.       Тишина, нет монологов, диалогов, оров и всех прочих людских потех. Слышен лишь легкий ветерок, пробегающий по вершинам деревьев, и стуки дождя о поверхность воды. В такие моменты ты полностью чувствуешь природу, даешь ей проникнуть в твое тело полноценно, разрешаешь завладеть тобой полностью. Именно такой дождь рождает вдохновение у поэтов, толкая их на написание бессмертных строк. Все живое радостно впитывает влагу, словно живую воду.       Я поворачиваюсь к Тэхену, так как сама отвлеклась на природу. Он тоже проникся: стоит, закрыв глаза, и полностью дает возможность своим слуховым и тактильным рецепторам прочувствовать. Чуть поднимает голову, как я несколько минут назад, и я вижу, как улыбка трогает его лицо. Одеяние его постепенно становится влажным, но на этот раз он не обращает внимания. Я боюсь ему помешать в уединении с природой. Верхние конечности Тэ поднимаются, он раскрывает ладони, позволяя капелькам воды собраться в них и с тяжестью упасть на землю. Я внимательно слежу за тем, как утонченные пальцы двигаются, словно хотят схватить в свою власть воду, наивно полагая, что у них это получится.       — Ты действительно сумасшедшая, — слетает с его уст.       Наконец он открывает глаза и смотрит на меня. Капельки воды стекают с его лица, оставляя влажность на коже. Волосы прилипли к лицу, и он не спешит их убрать.       Не знаю как, но моя верхняя конечность всегда вольна сама по себе, она не подчиняется разуму. Рука тянется к его волосам. Тэ в мгновение реагирует на мое действие, но не отступает, лишь стоит в оцепенении. Осторожно встав на цыпочки, убираю с лица волосы, пытаясь всеми силами подавить бушующий шторм внутри себя. Я стараюсь не обращать внимания на легкую дрожь в животе, когда пальцы касаются кожи лица парня. Мое сердце дает сбой. Я задерживаю дыхание под прицелом устремленных на меня глаз. Я словно на секунду ощущаю электрический удар. Убираю руку.       Мое сердце. Оно бьется, как сумасшедшее. Дыхание сбивается.       Тэхен молчит, пока я пытаюсь прийти в себя. Что случилось? Почему я чувствую себя так, словно мне плохо, а внутри сердце стучит с такой скоростью, что кажется, ребра сломаются. Стараюсь дышать ровно, но и это выходит очень жалко: перед глазами только лицо Тэ, которое выжигает во мне остатки моего разума.       — Идем, — слышу рядом стоящий голос.       На этот раз я решаю прислушаться к нему, но посмотреть на него становится очень сложной задачей. Я всеми силами игнорирую непонятные чувства. Я понимала, что он мне нравится, но сегодня что-то больно сжимается в груди, не давая мне возможности дышать.       Под деревом мы оказываемся в безопасности. Пока дождь с шумом покрывает луг, я достаю из рюкзака два полотенца, которые предусмотрительно взяла. Не знаю, зачем, но я подумала, они могут пригодиться.       — Держи, — я протягиваю руку в сторону Тэ, не оглядываясь на него. В голове какая-то каша.       Краем глаза вижу, что он смотрит на меня, отчего еще больше переживаю. Наверное, он удивился, моему внезапному молчанию, но мне без разницы. Я борюсь с собственными переживаниями.       После дождя воздух течет простором, ощутимо расходится перед нами, растекается смешанными струйками тепла и прохлады, распространяется по окрестности. Мы с Тэ стоим у пруда. Через некоторое время после того, как солнышко начинает покидать нас, я немного прихожу в себя.       Мы молча убрали все наши принадлежности, вернули дереву прежний вид, одинокий и грустный. Сложили вещи в рюкзак, убрали мусор без единого слова, словно поссорившаяся супружеская пара. Я ловила на себе взгляды Тэ, который, кажется, тоже заметил мое состояние, но от этого мне становилось еще хуже.       — Что ты делаешь? — пугаюсь я, когда Ви чуть наклоняется ко мне.       Я хочу отступить, но вместо этого молча наблюдаю за ним. Он опускает голову вниз и поднимает подол моего платья, вызывая во мне еще больший бушующий ураган, состоящий из всевозможных чувств.       — Эй, — вырывается из моих уст.       Ким не обращает внимания. Он просто убирает в сторону ткань и моему взору открывается ромашка. Парень срывает ее с земли и выпрямляется, продолжая на нее смотреть. Секунду он разглядывает цветок, крутя в разные стороны, после чего поднимает взгляд и протягивает его мне.       — Держи.       Сложно описать эмоции, когда ты вообще их сам не понимаешь. Сегодня я столкнулась с тем, что первый раз ощутила что-то странное и не смогла сообразить.       — Хоть я и не хотел приходить сюда, — Ви говорит, как только понимает, что я так и не взяла из его рук цветок, тупо уставившись на него, — но все же я хорошо провел время, так что держи.       Мне стоило огромных усилий взять ромашку из его рук, но все же я справилась. Тэхен смотрит на закат, и я наконец, осмеливаюсь глянуть на него. Стоит рядом — мужественно, с прямой осанкой, руки в карманах, взгляд рассматривает даль. Это выглядит жалко: каждый смотрит на объект своего обожания, я — на Ким Тэхена, он — на закат. Смотрю на свои руки и понимаю, что эта ромашка, которую он вручил, — не признак симпатии, это признак жалости. Он увидел меня потерянной после дождя и решил таким образом утешить. Типичное проявление жалости.       Я больше не могу отрицать его явного влияния на меня, потому что сегодня все чувствовалось намного острее: каждый его шаг, каждый взгляд, движения рук — все во мне вызывало необычные чувства внизу живота. Я едва могла контролировать себя.       Вернулись мы в отель в молчании, просто шли друг за другом. Мне не хватало духу говорить, а ему и вовсе не нужно было этого. Моя голова похожа на огромную бомбу: в ней столько всего, что кажется, будто я сойду с ума.       Перед тем, как мы входим в отель, я хочу прояснить одну ситуацию.       — Тэхен, — начинаю я, на что он оборачивается. — Я знаю, что ты этого не хочешь, но я не отступлю.       — Но...       — Знаю, я все поняла, — я не даю ему договорить. — У нас осталось две недели. Если за это время ничего не изменится, тогда ты меня больше не увидишь.       Тяжелая печаль подкрадывается незаметно, с кончиков пальцев, по ладони — и так по всему телу. Я чувствую неприятное ощущение в области груди, что-то словно покалывает, что-то, что прерывает мое дыхание.       Тэхен ничего не говорит, но слов и не нужно, чтобы понимать, что он не согласен. Я прохожу мимо него, не дожидаясь ответа. Потому что, если он что-то скажет, это явно принесет мне еще большую печаль. Я иду по коридору, сжимая в руках цветок жалости, и мне хочется выбросить его к чертовой матери, но я борюсь с собственными чувствами.