19. Ожидание и реальность
23 июля 2022 г., 23:04
FUNNY BUNNY
Ну что же, сказать мне на этот раз не так много, кроме того, что я надеюсь на предстоящие две недели. Потому что по истечении этого срока у меня не будет больше никаких шансов. Судьба сжалилась надо мной и дала еще немного дополнительного времени, и я бы хотела использовать все по максимуму. Есть одна вещь, которая все же вызывает жуткую тревогу во мне, — это пришедшая в составе новичков первая любовь К.Т. Это перерубает насмерть мои планы, но пока Ви не дает никаких поводов для волнения. Он сам разрешил мне флиртовать с ним, и я очень верю в него, ведь он не будет делать все это забавы ради. Ви никогда не делает что-то просто так, и, думаю, что этот раз не исключение. Еще бы я умела флиртовать, вообще цены бы этому не было. Пост мой получится в этот раз небольшим, потому что нам всем в лагере предстоит трудная неделя, и я намереваюсь лечь спать пораньше. Пожалуйста, пожелайте мне удачи. Комментарии к публикации: @lovelyday: удачии, верю в тебя @sunandsun: файтинг @loveyourself: иногда флирту не нужно учиться, он приходит сам собой, в зависимости от ситуации @jokeme: верим в тебя и ждем новостей* * *
Неделя начинается как обычно: тяжело и весьма занятно, словно мы отсутствовали не два дня, а целый месяц, а дел вообще будто на год. Возможно, потому что в этот раз все затянулось. Как говорила Данби, некоторые преподаватели уволились, и им нужна помощь, пока не придут новые. Две недели — наш край, больше мы не можем отсутствовать на учебе, нам и так приходится дистанционно вести отчеты и изучать новые темы самостоятельно. Моя группа немного расформировалась, так как почти все ее участники вернулись в Сеул. Теперь я состою в группе Данби, но веду также занятия у младших классов. Помимо этого, мне нужно будет вести уроки у старших, так как практически все старшекурсники из моего университета ушли, кроме Тэхена. Что касается его самого, то на него вообще возложили почти все, что только можно и нельзя. Я видела его расписание и, честно говоря, в ужасе. Это все, конечно, лишь до конца недели, но все равно ужасно истощает. Таким образом, мы не видимся с Тэхеном ни в понедельник, ни во вторник, встречаемся лишь в среду за столом в столовой, так как пошли разгрузочные дни. Так жаждущая встречи с ним, я просто подбегаю к столу, когда вижу, что у он уже сидит за ним. Мое сердце вдруг сжимается такой нежностью, что я понимаю — два дня без него для меня были пустыми. — Привет, — слетает с уст, когда я оказываюсь напротив него. Вид у Ви не из лучших, он выглядит немного потрепанным и замученным, и мое былое хорошее настроение улетучивается. Неприятное чувство распространяется по телу, бездумно поглощая каждую клетку. В сером свитере и с уложенными волосами, ему все равно не удается прикрыть синяки под глазами. Это выдает его усталый вид, даже несмотря на опрятность образа. — Привет, — отвечает тихим голосом Тэхен, и внутри что-то сжимается. Парень останавливает на мне взгляд, полный чувств и усталости одновременно, уголки губ растягиваются в приветливой улыбке, отчего мне становится очень приятно. Значит ли это, что он тоже рад меня видеть и, возможно, скучал? Могу ли я надеяться на эту лесть в свою сторону хоть раз? Я молчу, переполненная чувствами. Слишком рада видеть его, и в то же время на душе грустно от того, что ему сейчас тяжело. — Все хорошо? — спрашиваю я, усаживаясь поудобнее напротив. Нет, мне совсем не нравится видеть его таким. Даже если я придумаю кучу оправданий, что в лагере всем на данный момент тяжело, это не поможет. Сердце все равно будет предательски болеть. Ведь я знаю, что на Ви самая большая ответственность, и от осознания этого мне становится невыносимо. — Да, — отвечает парень, низкий баритон которого всегда вызывает во мне мурашки. Тэхен продолжает так смотреть на меня, что на секунду я задумываюсь: а нет ли на моем лице чего-то, что он так пристально изучает? Поймав мой вопросительный взгляд, немного опешив, он возвращается к еде. — Тебе не нужна помощь? — задаю очередной вопрос, скрывая смущение. Не то чтобы я бездельничаю, но все же я потрачу свое крохотное свободное время на него, лишь бы ему помочь. Он не должен справляться один. Тэхен вновь возвращает на меня взгляд, на этот раз немного удивленный, словно я сказала что-то уму не постижимое. С ответом парень не спешит: он бездумно уставился на меня, а губы растягиваются в доброжелательной улыбке. Я чувствую, что он намеревается отвечать, но непредвиденно к нему подсаживается Ыль Би, и он, направив на нее мимолетный взгляд, замолкает. Погружается в свой мир и молча ест, не обращая внимания на свою усевшуюся рядом подругу. — Привет, Юджин, — здоровается она со мной, не поприветствовав Тэ, и я полагаю, что они уже, возможно, виделись. — Привет. Честно сказать, я в неком шоке. Совсем не задумывалась о том, что, если уйдут друзья, с нами будет сидеть кто-то еще. А Ыль Би вообще приглашения не нужно, она просто взяла и села, как, например, к себе бы домой вошла. Мне совсем не нравится эта картина, где двое красивых людей сидят рядом так, что их плечи слегка соприкасаются. Снова это противное чувство тревоги возвращается. Я сильно хмурюсь, но на лице стараюсь не выдавать этого. Молча принимаюсь за еду, не зная, смогу ли я долго контролировать себя. Я способна терпеть многое, но с каждым разом замечаю — терпение исчерпывается. — Тэхен, у нас совсем немного времени, — нарушает тишину Ыль Би, быстро кушая, будто если она сейчас все не съест, то кто-то украдет ее еду. Неожиданная сторона такой изысканной и нежной девушки, которая веет и благоухает эстетикой. — Помню, — спокойно отвечает Тэхен, но в его тоне чувствуется легкое безразличие. Девушка бросает взгляд на его тарелку, в следующую секунду цепляет палочками несколько кусков мяса из своей и кладет на блюдце к Тэхену. Я всеми силами пытаюсь не обращать внимания на все эту чертову картину, от которой мне становится не по себе. С таким успехом я могу просто встать и уйти, все равно останусь незамеченной. Не знаю, чувствовал ли то же самое Тэхен, когда Ки Хун сделал точно так же со мной, но это ужасно. От укола ревности меня начинает душить, даже несмотря на то, что я не имею права на него. — Тебе нужно кушать побольше, — проговаривает мягким голосом девушка и улыбается ему, — а то совсем не следишь за собой. Тэхен переводит на нее взгляд и, ничего не сказав, возвращает на свою тарелку. Дальше не поднимает даже голову, словно не хочет больше в этом во всем участвовать. — Юджин, как у тебя дела? — спрашивает меня Ыль Би. Хотелось сказать: «Было замечательно до твоего появления», но она такого не заслужила. Как и того, что я начинаю злиться на нее на пустом месте. — Хорошо, — говорю, придавая своему голосу максимум спокойствия. Некоторое время в нашей небольшой компании повисает тишина, пара передо мной кушает, а я тупо перебираю рис. Аппетит исчез, когда пришло осознание того, что сейчас Ви проводит больше времени не со мной, а со своей первой любовью. Даже если это потому, что они в одной группе, это никак не успокаивает. Лишь заставляет нервно сглатывать, снова не пытаясь придумать дурацких догадок. — Эти дни были конечно адские, я думала, коньки отброшу, — проговаривает Ыль Би, отвлекаясь от еды, — не понимаю, как Тэ выдерживает. Внутри все сжимается, потому что я тоже об этом переживаю. Ужасно сильно переживаю, но бессилие давит на плечи огромной тяжестью, и я вынуждаю себя держать лицо перед ними. — Все не так плохо, — говорит Тэхен, не смотря ни на одну из нас, словно мы его раздражители. И эта наша незримая война с Ыль Би ощущается и им. — Не так плохо? — удивляется девушка, поворачиваясь полу-боком к нему. — Да ты вчера ушел отсюда под ночь! Перевожу взгляд на Ыль Би в полном непонимании происходящего. Я мрачнею еще сильнее, силой воли заставляя выдавливать нормальный вид. Слух предательски напрягается, словно хочет объяснений, и, к счастью, получает их. — Данби попросила нас помочь ей с выпускным проектом, так как ей нужна была информация об актерском мастерстве, — поясняет Ыль Би, внимательно изучая меня. Как ни странно, я и не задумывалась раньше, на какой специальности может быть Ыль Би. С ее внешними данными я почти не удивлена. Теперь еще одна истина: у них, должно быть, много общего. — Ты нравишься моему братцу, Юджин, я заметила, что он не отходит от тебя, — вдруг переводит тему на меня Ыль Би и ловит мой вопросительный взор. — О, ты, наверное, не знаешь. Я про Ки Хуна. Удивляться, казалось бы, в этом лагере уже нечему, но нет — всегда найдется что-нибудь. Я смотрю на Тэхена, который встречает мой взгляд, и в его темно-карих глазах ни капельки удивления. Хотя чего я? Он прекрасно знал все с самого начала, но кто я ему такая, чтобы он делился тем, что Ки Хун — брат его первой любви? Парень отводит взгляд, а я чувствую себя самым нелепо обманутым человеком, словно шут, над котором решили поиздеваться. Теперь картина складывается сама по себе, пазлы полноценно собираются воедино: Со Ыль Би и Со Ки Хун. Возможно, поэтому друзья так не любят его, да и Тэ вначале раздражался: он был прямым напоминанием о его первой любви. А я, наивная, даже успела понадеяться на легкую ревность Тэхена. Господи, настолько глупой я не ощущала себя никогда, и от этого, кажется, пожар внутри меня снова начинает полыхать. — Нам пора, Тэхен, — говорит девушка напротив и выжидающе смотрит на Тэхена. Она встает и зовет его, а парень задерживает взгляд на мне слишком долго, чтобы не понять, что я не хочу встречаться с ним в зрительном контакте. Все же набираюсь храбрости и гляжу на него. На глаза, полные усталости и непонятной задумчивости, словно на моем лице разгадка всех загадок мира. Тэ открывает рот, явно желая что-то сказать, но останавливается и, отведя в сторону взгляд, встает с места и уходит. Кажется, я напридумывала все в своей голове. Может, все было плодом моего воображения все-таки? Сердце сжимается до крошечных размеров, когда я понимаю, что это может быть вполне правдой. Ведь влюбленные люди слепы и могут воспринимать все через призму розовых очков. Разочарование вспыхивает мерзкой вибрацией внутри, когда колотящееся сердце пытается пробить дыру, вырваться наружу, оставить открытую кровоточащую рану. Большего разочарования я еще не чувствовала.* * *
У меня образовался перерыв в полчаса, пока я ждала Ким Тэхена, потому что он вновь задерживается на занятиях. И пока у меня есть время, я решила провести его в маленькой тихой библиотеке, в которой, к моему везению, никого не было. До поры до времени, потому что позже ко мне присоединяется Ки Хун, утверждающий, что как раз разыскивал меня везде. Он так долго и упорно расспрашивает обо всем, что мне невольно приходится отложить книжку, которую я намеревалась прочитать. Ки Хун достаточно находчивый, его вопросы иногда поражают: от обычных рутинных до «Как ты думаешь, мир может разрушаться?» или «Как ты считаешь, существуют ли другие виды человечества, помимо тех, которые мы знаем?» В один момент, когда я понимаю, что время затягивается, я чуть привстаю с места, чтобы намекнуть: мне пора. Но он останавливает меня одним движением. Берет за руку и усаживает напротив себя, после, поймав мой взгляд, убирает свои конечности и сдержанно улыбается. — Я человек прямолинейный, поэтому хочу признаться сразу, — начинает парень, когда садится напротив меня. Взгляд максимально мягкий и слегка смущенный. Я чувствую себя некомфортно до такой степени, что ерзаю на стуле. Мне хочется встать и убежать, но я останавливаюсь, потому что невежливостью обычно не отличаюсь. — Хотел сказать, что ты мне нравишься, и я бы хотел пригласить тебя куда-нибудь. Иногда интуиция меня не подводит: я чувствовала что-то подобное, но все равно удивление проскальзывает на моем лице. Как бы то ни было, это же ведь первый раз, когда мне кто-то признается в симпатии. И от этого, хочешь не хочешь, почувствуешь какую-то смущенность. Конечно же, я не слепа и начала подозревать об этом и ранее. Но решила, что если я буду его избегать, то не дам никаких намеков на продолжение. Ки Хун — неплохой парень, несмотря на всю назойливость своего характера. Да и, к тому же, заботлив и чуток: возможно, поэтому пытался именно так ко мне приблизиться. Но даже это не смогло бы пробить мое сердце. В нем уже давно живет другой человек, и его оттуда выгнать даже силой невозможно. — Ки Хун, — начинаю я и смотрю в огромные красивые глаза парня, излучающие терпеливое ожидание. — Спасибо, мне очень приятно, — немного перевожу дыхание, смотря на то, как уголки губ Ки Хуна чуть опустились, явно понимая, что дальше последует «но».— Но прости, я не могу ответить тебе взаимностью. Да и надежд ложных тоже не буду давать, потому что в моем сердце уже другой человек. Говорю я это со смущением, но с некой легкостью, потому что лучше всего разобраться со всем этим в начале, когда не все еще потеряно, чем растягивать неизбежное. В моей груди нет места ни для кого, сердце закрылось на замок, как только почувствовало, что влюбилось окончательно и бесповоротно. Возможно, все можно было изменить в начале лагеря, даже спустя неделю... Но в тот миг, когда мы оказались с Тэхеном вдвоем на нашем первом свидании, правда накатилась на меня тяжелым грузом. С того самого «цветка жалости» я была обречена навсегда. Я просто не могу смотреть на других и рассматривать их как кандидатов мне в пару. Вот сидит он, один из них, — добрый и умный. По стандартам красоты, он даже красивее Тэхена: светлая кожа, большие глаза, небольшой аккуратный, словно высеченный, нос, не менее прекрасная улыбка. Да по этому парню плачет любое модельное агентство. Даже несмотря на явные преимущества, которые понимает разум, его никак не принимает сердце. От этого парня оно умиротворенно живет в грудной клетке, даже ни разу не заволновавшись. Даже тогда, когда он мне признался. Вот стоит только представить вместо него Тэхена, как моя голова сразу идет кругом. Сердце отбивает бешеный ритм, почти болезненный, невыносимый. — Это же Тэхен? — неожиданно спрашивает Ки Хун, все так же продолжая смотреть прямо в глаза. — Да, — отвечаю я, понимая, что скрывать уже нечего, даже несмотря на то, что удивлена его проницательностью. Ки Хун всматривается в мое лицо, будто хочет там прочитать скрытый ответ. Он обдумывает мои слова. — Ты же знаешь, что он сейчас с Ыль Би? — вдруг спрашивает Со Ки Хун, и я чувствую легкое напряжение в голосе. Меня словно бросают в холодный колодец, когда я понимаю смысл слов парня, и меня это жутко злит. — Что ты хочешь этим сказать? — уточняю я, не делая поспешных выводов. — Я не знаю наверняка, но ведь они почти все время проводят вместе, — поясняет парень, слегка отодвинувшись от меня, — так что, думаю, возможно, смогут наладить отношения. Болезненный ток прошибает все тело, срывая дыхание. Я мрачнею, искренне стараясь не показывать своих чувств, делая глубокие вдохи. — Мне пора, прости, — проговаривая я, поспешно встав, и удаляюсь, поклонившись в знак прощания. Мне приходится практически бежать от него, чтобы скрыть всю накопившуюся грусть. Никто не должен видеть эту эмоцию в моих глазах, я никогда не позволяла никому, и сейчас не исключение. И, к тому же, я не собираюсь сдаваться. Если сейчас я не действую, это не значит, что я бросила свою цель. На данном этапе я понимаю, что Тэхену не до меня, у него есть обязанности перед этими детьми, как и у всех нас. Тэ слишком уставший, не хватало, чтобы я его еще со своим неумелым флиртом доставала. С грохочущим сердцем, в пелене своих чувств, я не сразу узнаю идущую по коридору навстречу мне Данби. — Привет, — здороваюсь я, понимая, что как раз хотела с ней поговорить. — Привет, — улыбка трогает ее губы при виде меня. Данби выглядит не менее уставшей, чем Тэхен: если на ком и есть больше работы, чем у него, так это на ней. — Я хотела спросить, могу ли я чем-нибудь еще вам помочь? Мне хочется их разгрузить, в частности, Ким Тэхена, потому что с задачами Данби я вряд ли справлюсь, все-таки выпускной курс. — Сейчас все хорошо, — немного удивленно, но с благодарностью в голосе произносит девушка напротив, — спасибо, Юджин. — Я имею ввиду... Могу ли я помочь Тэхену? Есть ли что-нибудь, что я могу провести вместо него? Данби улавливает мои мысли почти сразу же, и широкая понимающая улыбка украшает ее лицо. — Я тебя поняла, — говорит девушка, кивнув мне. — Посмотрю сегодня вечером, что смогу изменить, и напишу тебе. — Спасибо, — благодарность сразу же слетает с моих уст, и мы прощаемся так же быстро, как и вступили в беседу. Все-таки идеальнее, чем Данби, руководителя нет: эта девушка не только умна и красива, но также всегда отзывчивая и понимающая. Наконец достигнув своей цели, в кабинете я обнаруживаю Ким Тэхена, и внутри снова расцветают цветы, заставляя все благоухать весенним ароматом. Эта помощь, которую, как я помню, Сону решил сместить на меня, — моя единственная возможность быть ближе к нему, и я каждый раз жду ее с трепетом в сердце. Но сегодня у меня немного другая цель. Ви, переодетый во все черное, стоит посреди помещения и внимательно рассматривает его. Я подхожу ближе, и он на секунду поворачивает голову, замечая меня. Вид все тот же, такой же усталый, но теперь еще больше потрепанный. Стеклянным взглядом впиваюсь в его лицо, слегка бледное для здорового человека. Я только крепко сжимаю челюсти, чтобы бороться с переживаниями. — Тэхен, — зову я, — я закончу за тебя, отдохни. Я искренне предлагаю это, понимая, что, возможно, у меня сил больше. Да даже если и не больше, все равно всяко лучше, чем он будет еще более уставшим, чем сейчас. Тэхен удивленно оглядывает меня немного потупившимся взором. — Все хорошо, — уравновешенным тоном проговаривает парень, недоверчиво склоняя голову. — Я видела твое расписание, — поясняю я, — там нет ничего хорошего, так что тебе лучше отдохнуть. Не переживай, я закончу все за тебя. Мне хочется передать в голосе максимум понимания и желания помочь, чтобы не спугнуть его, но он качает головой, всматриваясь в мое лицо. — Не нужно, — отвечает Ви, затем полным корпусом поворачивается в мою сторону. — Ты устала не меньше, я тоже видел твое расписание. Так что можем просто ускориться, чтобы закончить раньше. Спокойный баритон парня меня успокаивает. И то, с какой мягкостью в голосе он произносит слова, звучащие почти как мелодия, заставляет мое сердце взволнованно трепетать. — Хорошо, — соглашаюсь я. Дальше мы расходимся по углам и работаем молча, и это помогает нам справиться с задачей быстрее обычного. Если до этого мы все-таки дурачились и веселились, и это растягивалось по времени, сейчас у каждого цель — закончить как можно раньше. На выходе из лагеря я намереваюсь пойти в сторону автобуса, но замечаю, что Тэхен хочет свернуть в другую. — Куда ты идешь? — спрашиваю я, смотря на спину парня. — Остановка там. Когда Тэхен поворачивается ко мне и следит за моей указывающей конечностью, он слегка улыбается, вызывая тотчас быстрое биение сердца. — Ты сама показала этот короткий путь, — мягким голосом произносит Ким, заглядывая в глаза. — Забыла? Я делаю очередной вдох, но чертов воздух не проникает внутрь. Не добравшись даже до горла, он оседает где-то на языке от того, что глаза Тэхена сверкают в сумеречном свете. Взгляд полон доброты и... нежности? Кажется, мне самой нужен отдых, ибо чудится то, что не может быть реальностью. — Но... — Давай прогуляемся немного до отеля? — не дает договорить Тэхен, слегка улыбнувшись мне. От его слов словно что-то щелкает, заставляет пройтись импульс по мышечной стенке сердца и снова оживиться, сокращаться, биться. Улыбка в моей голове явно ярче той, что на моем лице, потому что я стараюсь сдерживать себя перед Тэхеном. Он покорно ждет, пока шестеренки в моем мозгу прокрутятся, и до меня дойдет, что он только что предложил прогуляться. Вместе. С ним. Я делаю неуверенный шаг, Ви поворачивается в сторону леса и идет вперед неспешными шагами, чтобы я успела нагнать его. Я догоняю его, борясь с собственным дыханием, которое, по моим ощущениям, слишком сильно меня выдает. Вечерний теплый ветер сдувает выбившиеся локоны с лица и гладит своей мягкостью по лицу. Каждая клеточка организма пропитывается кислородом, жадно поглощая, словно была лишена его несколько дней. Природная тишина нарушается лишь порывами ветра, звучанием шелеста листьев и иногда нашим дыханием. На удивление, Тэхен не спешит, он двигается медленно, шаг за шагом будто подстраивается под мой ритм. И это мгновение мне хочется остановить, жить этим вечером, рядом с ним. И больше никаких забот. Выбить из головы первую любовь Ким Тэхена, убрать признание Ки Хуна, оставить только нас, безмятежно идущих вдоль тропинки леса. Но реальность накатывает на меня обрывками, как вспышками яркого салюта. Тэхен ведет ровно по той же дороге, что и я. Так же закат пробивается сквозь промежутки деревьев, и меня восполняют воспоминания. Когда я замечаю, что парень приводит меня к тому самому холму, он останавливается. И я замираю на месте, потому что неожиданно он поворачивается в мою сторону. Я крепко поджимаю губы, чувствуя, как время остановилось, без единого движения замерло вместе с Тэхеном передо мной. Застыло в безмолвном напряжении. Его лицо отражает тысячу эмоций и одновременно остается каменным. Не выдержав, я отвожу взгляд. Небо пылает оранжевым закатом, словно это мое сердце полыхает на небосклоне. Взор кидается далеко-далеко, бездумно уставившись как можно дальше, потому что в голову накатывает воспоминание о нашем первом поцелуе — совсем недолгом, но очень нежном. Я вновь ощущаю мягкость его губ, будто это было не несколько дней назад, а прямо здесь и сейчас. Тотчас щеки начинают гореть, но благодаря освещению останутся, скорее всего, незамеченными. Когда Тэхен отводит взгляд на закат, я расслабляюсь. Мы словно одни в этом мире, стоим с застывшими лицами, глядя вдаль. И непонятно, пытаемся ли мы разглядеть все вокруг, замечая всю красоту? Или же просто бездумно пялимся, лишь бы утихомирить взволнованное сердце? Не знаю, как у него, но, вглядываясь вдаль, я не вижу абсолютно ничего — только его лицо передо мной и чувство мягкости его губ. Я перекатываю эту мысль на языке, словно сладкую конфету. — Не переживай, — звучит тихий голос Тэхена, который заставляет слегка вздрогнуть от неожиданности, — такое расписание только до пятницы, я говорил с Данби. Странное ощущение бродит по моему телу — то ли от такой ласки парня, то ли от заботы. И это что-то новое заставляет покрыться мурашками. Следом тепло распространяется в организме, убирая эти колющие ощущения. — Понятно, — отвечаю я. Тэхен некоторое время молча смотрит вдаль, затем произносит: — С тобой все хорошо? Кажется, меня замыкает от неожиданного вопроса. Хочется ответить, но слова вертятся на языке и застывают от его непредвиденной заботы. — Да, — через силу говорю я, все еще под впечатлением. Что это? Неожиданная забота? Тэхен тоже переживает? Мысли вертятся одна за другой, туманя мой разум, и я не сразу соображаю, что Тэ уже идет в сторону нашего отеля. Кажется, у меня уже явные галлюцинации, либо эта реальность сладка настолько, что я боюсь в нее верить. Оставшуюся часть времени, мы идем молча, каждый витает в «своих облаках», не намереваясь нарушать и до того приятную тишину. Расходимся мы у выхода, Тэхен прощается со мной, а я остаюсь ненадолго на стульчиках возле отеля, чтобы привести свои чувства в порядок. Но, как всегда, моим планам никто в этом лагере не дает сбыться, рядом со мной оказывается Ыль Би. Радуюсь тому, что это не ее назойливый брат, который в данном случае точно не дал бы мне передышки. — Привет, — здоровается Ыль Би. — Привет. Честно, сейчас она — прямое напоминание о том, что Тэхену может быть из-за нее больно, и от этого меня меньше всего радует ее общество. Она молча сидит рядом, и я гадаю, не видела ли она нас с Тэхеном, идущими вместе? Встретила ли она его, когда он вошел в отель? Что они сказали друг другу? Насколько все-таки они близки? Сегодняшний Тэхен относительно странный: вроде и заботится обо мне, но все же не так, как хотелось бы мне. Он не проявляет ко мне интерес как к девушке, которой разрешил флиртовать. Возможно, это от того, что он устал. — Я хотела поговорить с тобой, — тихо молвит она своим бархатным голосом. — Говори, — произношу я, бездумно глядя перед собой. Я слышу, как девушка делает несколько напряженных вдохов, но поворачиваться к ней и видеть ее мне совсем не хочется. Обычно за «поговорить» следует что-то неприятное, поэтому я борюсь с тем, чтобы мое предчувствующее сердце раньше времени не паниковало. — Я хочу восстановить отношения с Тэхеном, — наконец, произносит Ыль Би, вызывая во мне неприятное чувство. — Хотела, чтобы ты знала об этом. Я ранила его чувства когда-то, поэтому я хочу попробовать начать с начала. Мне хочется крикнуть, сказать, почему она решила именно сейчас это сделать? Где она была раньше? Что произошло? Но вместе этого я замираю на месте, не в состоянии говорить что-либо. Живот стягивается в тугой узел, омерзительное чувство подкатывает к горлу, вызывая тошноту. Нет, я явно не готова была это услышать. — Поэтому я хотела тебя попросить о помощи, — проговаривает девушка, и я чувствую напряжение в голосе. Мне хочется встать и уйти, но мои ноги будто парализует, а язык и вовсе западает, словно я немощный человек, не способный ни к чему. — Я слышала, что ты вместо Сону помогаешь Тэхену. Позволь мне это сделать? Сердце точно вываливается на асфальт, как только она произносит последнее. Предательская надежда сворачивается в груди в маленький клубочек и уходит с тем же сердцем. Я сижу словно на цепи, которая сильно прижимает меня к скамье, не давая сместиться даже на миллиметр. Я молчу, не зная, как на это можно вообще реагировать. Первая любовь — это что-то очень сильное и самое чувственное, сейчас я это понимаю, как никогда прежде. Я живу и дышу Тэхеном, думаю о нем 24/7, хочу видеть постоянно, смотреть на него, осматривать, изучать все на свете с ним. И теперь, когда передо мной стоит первая любовь Тэхена, мне становится очень грустно. Осознание омерзительной правды о том, что он ведь тоже, возможно, грезит о ней так же, как и я о нем, сходит с ума, как и я, теряет рассудок, — оно ранит острее любого холодного оружия, вываливая все чувства на землю. В попытках не поддаться эмоциям, я сглатываю большой ком, вставший поперек горла, но это только сильнее перекрывает поступление кислорода в легкие. Если сейчас Ви мне откажет — это абсолютно точно разобьет мне сердце. И в первый раз я понимаю всю плачевность ситуации. Ведь ему тоже больно, это все-таки его самая настоящая первая любовь. Сейчас я так не кстати, совсем сюда не вписываюсь. Даже Ыль Би уже хочет восстановить контакт с ним. И снова я провожу параллель с собой, потому что мне было бы ужасно приятно, если бы Тэхен решил тоже пойти со мной на контакт. Отсюда ведь следует, что, возможно, он тоже ждет этого от Ыль Би? Это похоже на самый издевательский вариант кошмаров. Понимание этого разбивает мне все внутренности — вдребезги, на мелкие кусочки, да так, чтобы невозможно было собрать воедино никогда. Кто я такая, чтобы запрещать? Если он действительно этого хочет, он заслуживает взаимной любви, которую, возможно, так долго желал, что обозлился на весь мир. Я не буду лезть в их дела, как бы мне ни было больно. Этот прекрасный человек заслуживает всего, чего хочет, и если это Ыль Би, то я смиренно все приму. Лишь бы он был счастлив. — Хорошо, — выговариваю я с трудом. Девушка слегка взвизгивает от радости и уходит прочь. Не так я хотела провести эту неделю. И уж никак не могла ожидать такого...
