Вне зоны действия разума

      Прямые солнечные лучи, которые, как назло, светят прямо в лицо, заставляют меня зажмурить еще сильнее глаза, а в итоге и вовсе проснуться. Осторожно повернув голову в сторону, понимаю, что мое тело словно железо, которое стало ржавым, и теперь ужасно скрипит при любом движении. Голова ватная, я еле открываю глаза, чтобы понять, почему я сплю в такой странно неудобной позе, а солнце плавит меня так, будто хочет, чтобы я сгорела.       Через несколько секунд, привыкнув к свету, замечаю рядом слегка кудрявую макушку. Мой мозг вообще не понимает, что происходит. Чуть покачав головой и пару раз поморгав, понимаю всю странность ситуации. Осторожно встаю, чтобы убедиться в этом, и еще раз осматриваюсь вокруг. Да, это именно то, что я подумала. Я спала на заднем сидении автомобиля! Судорожно оглядываю себя на наличие странных признаков последствий глупой пьяной ночи, но понимаю, что мои ноги укрыты черной курткой, и я все еще в своем платье.       Так, спокойствие, надо разобраться.       Продвигаюсь вперед, борясь с ужасной головной болью, чтобы наконец понять, кто на водительском сидении, и меня словно парализует. Ким Тэхен, собственной персоной, безмятежно спит на водительском месте, повернувшись в другую сторону от солнечных лучей.       Черт...       Я шарахаюсь назад, словно невидимый кулак огрел меня по животу, заставив отлететь к спинке сидения. Как так получилось? Почему я вообще здесь?       Голова идет кругом. Терпя ужасную ноющую боль в висках, я судорожно ищу сумку. Найдя ее рядом с ногами, не задавая себе лишних вопросов, почему она вообще там валяется, быстро достаю телефон. Мне нужно срочно узнать, где, что и когда произошло ночью. Но на проклятом устройстве совсем пусто — ни одного сообщения ни от Ынхо, ни от кого вообще. Чувствую себя совсем брошенным на произвол судьбы человеком.       Срочно нужен свежий воздух. Немного поразмыслив, тянусь к ручке двери со скрытой мольбой в глазах, чтобы она не была заперта. И, слава небесам, она открывается, выпуская меня на немного прохладный воздух.       Выйдя на улицу, перед этим нацепив найденный и аккуратно сложенный в сторонке пиджак, понимаю, что мы находимся на совсем безлюдном шоссе. Лишь громкие звуки проезжающих мимо машин доносятся до моего мозга, вызывая еще большую головную боль.       — Побег решила устроить? — голос позади заставляет меня вздрогнуть. Мне не хотелось видеть Тэхена, пока я не вспомнила, что успела натворить.       Всей спиной чувствуя присутствие Ви, осторожно поворачиваюсь к нему. И вижу снова того самого милого медвежонка с растрепанными волосами и заспанным лицом. И жалею о том, что снова не посмотрелась в зеркало. Господи, Юджин, прекращай пить, а? Даже страшно представить, что сейчас с моим лицом, в то время как у Тэ оно все такое прекрасное.       — Прости, но как мы... — мой голос запинается, потому что встревожен, — я тут оказалась?       — Было ожидаемо, что ты не вспомнишь, — со скучающим видом произносит парень напротив.       Я немного щурюсь от резкой головной боли в висках и хватаюсь за голову. И еще шум проезжающих на высокой скорости машин явно все усиливает в троекратном размере.       — Садись в машину, тут холодно и шумно, — сквозь пелену боли слышу голос Ви, который пытается перекричать этот самый шум.       Как только резкая болезненность прекращается, обхожу машину, силясь не упасть на ватных ногах. Учитывая, что я все еще на каблуках и с голыми ногами, Тэ прав, можно окоченеть.       Черный автомобиль такой же эстетичный, как и сам хозяин. Я плохо разбираюсь в марках, да и незачем сейчас рассматривать авто, но одно знаю точно: она спортивная, судя по тому, как низко посажена. У нее хищный «взгляд» и такой же дерзкий вид. Только вот не думала, что спорткары бывают четырехместными.       Заныриваю в машину, не сразу замечая того, что села на этот раз спереди — видимо, по привычке. Жалею об этом тупом действии, когда вижу свои голые ноги, заставляющие чувствовать еще больший дискомфорт. Вот же, Ынхо, зачем я его послушалась и нацепила это короткое платье? Первая мысль: надо снять пиджак и накинуть его на ноги, но она сразу же отметается, потому что сверху тоже довольно открыто.       Забывшись в своих мыслях, не обращаю внимания, как Тэхен садится в машину. Неожиданно замечаю, как его рука, словно на автомате, тянется в сторону моих ног. Я ежусь, не сразу поняв, что он хотел открыть бардачок. Парень резко останавливается, когда переводит взгляд на свою конечность.       — Прости, — тихо шепчет он, на секунду теряясь от своих действий, затем мгновенно приходит в себя. — Там есть лекарство от головной боли, открой.       Чуть усмирив сердце, открываю бардачок и в глубине рядом с кипой бумаг вижу одинокую пластинку ибупрофена. Одна таблетка тут же оказывается у меня во рту, стоит только мне закрыть дверцу. Горечь неприятно вяжет язык, а я только осознаю, что надо было позаботиться о водичке, прежде чем что-то закидывать рот. Мгновение погодя, Тэхен протягивает руку помощи. Перед глазами оказывается утонченная кисть парня, плотно придерживающая бутылку. Забираю жидкость и тут же делаю глотки — настолько жадные, что выпиваю за раз чуть больше половины бутылки 0,5 л.       — Спасибо, — благодарю я, протягивая ему обратно бутылку, но он жестом показывает оставить ее себе.       Тэхен неожиданно для меня отворачивается к заднему сидению, достает куртку и кладет ее поверх моих ног. Я блаженно выдыхаю, потому что так проще в сто тысяч раз. Почему только сама не додумалась до этого?       Некоторое время тишина зависает в маленьком пространстве машины, а я пытаюсь вспомнить, что же вчера такого произошло. Но, черт возьми, ничего не приходит в голову. И как я оказалась в одной машине с Тэхеном — для меня загадка века. Из вчерашнего вечера я помню события ровно до того момента, как искала выход на улицу.       Когда лекарство достигает моих нервных окончаний и блокирует болевые ощущения, я понимаю, что беда не приходит одна. Мне срочно надо в туалет, а более смущающей для меня темы разговора с Тэхеном и не придумаешь.       — Мне нужно в ту... умыться, — совсем как старый трактор произношу я и тут же хочу сгореть со стыда от своего нелепого голоса.       Тэхен продолжает смотреть куда-то на дорогу, словно тоже в своих мыслях, затем все же произносит:       — На заправке есть.       Ви выходит из машины вместе со мной, удивляя своим жестом. Поправляю короткое платье, затем иду в сторону заправки, думая о том, как хорошо, что додумалась надеть пиджак. Иначе бы все закончилось плачевно. Парень молча плетется рядом со мной вплоть до помещения, внутри мы расходимся в разные стороны: я — в женскую, он — в мужскую.       Справив нужду, останавливаюсь возле зеркала и радуюсь тому, что выгляжу я относительно прилично: тушь не потекла, а помада уже давно стерлась, оставив розоватый естественный оттенок кожи на губах. Лишь волосы немного небрежно спадают на плечи, но это не страшно, так как поддается коррекции за считанные секунды. Слегка умываюсь холодной водой и выхожу на улицу. Тэхен стоит возле машины с коричневыми пакетами и, увидев меня, садится на водительское сиденье.       Пока иду к машине, всеми силами отгоняю плохие варианты событий вчерашнего вечера. Потому что головная боль, боюсь, вернется в одночасье — и уже не от похмелья, а от перегрузки мозговых структур. Мандраж меня не покидает с того самого момента, как я увидела шоколадную, слегка кудрявую макушку парня, поэтому, стараясь подавить переживания, осторожно сажусь в автомобиль.       В нос ударяет запах кофе —прежде, чем я успеваю накрыть свои ноги курткой. Это сладкий оттенок в композиции с зернами, молоком и ванилью. Осторожно перевожу взгляд в сторону Тэ, который спустил складной столик между нашими креслами и расположил на нем два стакана — как предполагаю, кофе.       — Перекусим немного, после вернемся в отель, — произносит Тэхен, нарушив образовавшуюся тишину. Затем кладет на столик несколько упаковок кимпаба.       Далее Ким Тэхен снова играет в молчанку: просто берет в руки еду и начинает уплетать за обе щеки, запивая горячим напитком. Этот парень помимо улыбки вызывает во мне и бурный аппетит, поэтому я тоже присоединяюсь к нему.       — Тэхен, что ты тут делаешь? — через некоторое время, доев последний кусочек кимпаба, я все же не выдерживаю.       Кофе приятно согревает и немного освежает дурную голову, давая возможность ясно мыслить. Теперь мне важно понять, что вчера произошло и где вообще мои друзья?       — Надо бы мне тебя спросить, — неожиданно сразу отвечает Ви. Он уже закончил есть, поэтому его выжидающий взгляд оказывается на мне, в глазах явно прослеживается раздражительность. — Что ты забыла в клубе с моими друзьями?       — В смысле? — слетает с моих уст сразу.       Вопрос прямо в лоб — это чисто по-тэхеновски. Я правда не понимаю, что за вопрос такой странный? И еще более удручает то, что он в нем делает акцент именно на словах «с моими друзьями».       — В прямом, — отвечает парень без единой эмоции на лице.       За время знакомства с Тэхеном я четко научилась определять точно одно: он сейчас очень недоволен, как бы ни пытался сохранять спокойный вид. И мне одновременно хочется знать, что произошло, и в то же время— ужасно стремно. Незнание, возможно, иногда лучше.       — Я хотела изучить это место, — честно отвечаю я.       Тэхен молчит, его задумчивый взгляд снова на мне, он будто ко мне в черепушку хочет залезть.       — А вырядилась тогда почему так? — задает еще более странный вопрос Ким.       Во-первых, он сегодня раздражительный — это факт. Во-вторых, понятно, почему. Только вот отчего у него сегодня необычные вопросы?       — Как так? — интересуюсь я, не совсем улавливая смысл его слов.       Мне действительно непонятно, в каком направлении копать и что именно он имел ввиду? Я ставлю кофе на столик и жду, пока в его голове прокручивается ответ.       — Не слишком ли... короткое платье ты надела? — низко, слегка с каким-то раздражением произносит Ким Тэхен, заставляя поежиться на месте. — Ты пошла в клуб с четырьмя парнями... совсем не боишься?       Сказать, что я удивлена, — значит ничего не сказать. Замечание про платье почему-то меня совсем не смущает и не злит — отчасти из-за того, что я сама так считаю. Но это как-то... слишком странно с его стороны. Не может же быть такого, что он переживал?       — Ты не доверяешь своим друзьям? — спрашиваю я, совсем теряясь в догадках.       Хмыкнув и выдохнув, словно от безысходности, он поворачивается всем корпусом в мою сторону. В животе что-то вмиг напрягается, скручиваясь в тугой узел, стоит ему оказаться чуть ближе обычного.       — Своим друзьям я, несомненно, доверяю, потому что знаю их, — уже более спокойно говорит парень, не стесняясь смотреть мне прямо в глаза. Хотя с чего бы ему смущаться, это же я одна таю от его любых действий. — А ты не должна так беспечно доверяться всем.       — Я тебе доверяю, — произношу я. — Доверяю твоему доверию к друзьям.       Он лишь закатывает глаза привычным для меня способом. Ну, это было вполне ожидаемо.       — Я тоже мужчина, — пытаясь сохранить спокойствие, произносит Тэ, но явное раздражение в голосе появляется снова. — Ты ошиваешься в большой компании мужчин и даже не задумываешься ни о чем.       — Я доверяю тебе, — без единой нотки фальши повторяю сказанные ранее слова, потому что так и есть. — Остальное мне не важно.       Ким Тэхен вскидывает бровь, а его глаза выжигают во мне дыру от своего упорного рассматривания.       — Откуда такое доверие? — низкий баритон звучит в машине почти как мелодия, если бы не нотки недоверия в голосе.       — Сама не знаю. Может, от того, что в тебе благородства больше, чем в любых рыцарях круглого стола? Да и, к тому же, у тебя было куча возможностей сделать что-нибудь со мной, но ты и пальцем не трогаешь... почти.       Я осекаюсь, вспомнив про вечер в лагере, потому что в животе тут же все переворачивается. Откуда у меня вдруг такая смелость на такую пламенную речь — загадка. Может, остатки алкоголя действуют?       — Зато ты трогаешь, — уже тихо, как будто для себя, говорит парень, смотря перед собой.       Удивление мое, скорее всего, прослеживается на лице. Я поворачиваюсь корпусом к Тэхену, чтобы понять, не издевается ли он снова надо мной. Он же ведь шутит, правда?       — Когда это? — мой голос слегка дрожит.       Глаза Тэхена на этот раз горят каким-то азартом, словно он хочет в очередной раз надо мной поиздеваться.       — Не помнишь? — спрашивает он, мучая меня своим долгим ответом.       — Что? — я не узнаю собственный голос, он звучит совсем безжизненно.       Тэхен поворачивает ко мне свой профиль с другой стороны, затем указывает мне на шею. Мой любопытный взгляд, проследив за его рукой, упирается в ярко-красное пятно на шее, с двумя параллельными дырочками в центре. Меня словно обливает холодной — нет, омерзительно ледяной водой — и тотчас мурашки покрывают все тело.       — Ты хочешь сказать, что это... я сделала? — спрашиваю в ужасе и вижу в его глазах явный ответ. — Я не могла...       — Не то что не могла, а сделала, — тоже не менее удивленным голосом произносит Ким. — Не думал, что когда-нибудь меня девушка укусит. Все боялся, собаки прицепятся, а тут...       Когда мне кажется, что хуже уже не может быть, то именно в этот момент судьба или кто-то там сверху словно хочет сказать: «Ага, сейчас же, размечталась». Ужас вчерашнего вечера обрывками все же приходит в мою голову, но не этот позорный момент. Как я могла укусить человека? Господи, я что, в прошлой жизни была собакой? Иначе что это за дикий поступок?       — Боже, — все, что мне удается вымолвить от накатившего смущения. Тэхен не дает мне больше посмотреть на его шею, уставился прямо перед собой. — Прости меня. Очень больно?       — Забудь, — тут же отмахивается парень, не взглянув на меня.       Эта холодность голоса дает мне понять, что он зол, ему ужасно неприятно. Ну, конечно, кому понравится, если его укусят?       — Но как же...       — Я искренне не понимаю твоей беспечности, — неожиданно перебивает меня Ким и вновь устремляет взор на меня. — Укус — это малая часть того, что ты могла вытворить. Ты буквально упала на меня от того, что была в стельку пьяная.       Прежде невысказанное происшествие давило сверху, как огромная бетонная плита, но сейчас она словно с силой ударяет мне в голову, заставляя чувствовать головокружение. Я закрываю лицо, потому что вместо мною желаемых приятных слов от Тэхена я получаю лишь укоризненный взгляд. Потому что сама каждый раз подвожу его к этому.       — Прости, мне ужасно стыдно, что тебе пришлось со мной возиться, — произношу быстро, все еще зарывшись лицом в свои пальцы. — Прости.       Я ничего не вижу, поэтому не могу предположить, что делает Ким Тэхен, но всем телом чувствую это напряжение, которое витает в воздухе салона.       — То есть, хочешь сказать, что ты переживаешь о том, что мне пришлось с тобой возиться? Ты серьезно? — неожиданно громкий голос Ви заставляет меня распахнуть глаза и посмотреть на него. Взгляд сфокусирован на мне, в нем горят огоньки злости. — Господи, Юджин, открой глаза! Ты была вчера в огромном клубе, полном пьяных мужиков, и явно не понимаешь, что могла напороться на кого-то из них?       Меня словно огрели громкой и сильной пощечиной, оставляя огромный горящий след на щеке. Его лицо полыхает от злости, венки на шее надуваются, а я еще сильнее прижимаюсь к креслу от такого Тэхена. Мои щеки горят, тело покрывается мурашками от накатившего явного стыда. Я опускаю голову, не осмеливаюсь снова посмотреть на него. Сейчас его слова такие правильные и очевидные, и я не понимаю, почему сама не подумала об этом же вчера вечером.       — И я не пытаюсь быть отчитывающим тебя учителем или вовсе родителем... Я пытаюсь до тебя достучаться, что девушка не должна быть такой беспечной. У меня нет цели сейчас тебя обидеть или унизить. Это просто мой дружеский совет, который, надеюсь, ты наконец вобьешь себе в голову.       Больше он ничего не говорит, а мои остатки мужества трусливо разбегаются по углам. Ким Тэхен чертовски прав, и от этого хуже вдвойне. Чувствую себя той самой девочкой Хари, которую он просил не доверяться людям. Только вот загвоздка: мне не пять лет, и я должна сама здраво мыслить.       — На самом деле, я не всегда такая... беспечная, как ты говоришь, — произношу я, не поднимая голову. Не могу смотреть ему в глаза. — Не знаю, почему, но стоило оказаться в этом лагере... с тобой, и я стала самым невнимательным человеком. Мне правда жаль, я пытаюсь бороться с этим, но, когда ты рядом, я... всегда творю то, чего сама не понимаю.       Молчание снова виснет над нашими плечами, давит тяжелым бременем. Я тупо смотрю на свои руки и замечаю в них легкую дрожь. Я сказала абсолютную правду, потому что это так и есть. Когда он рядом, у меня всегда происходят самые настоящие казусы: все валится из рук, я несу ахинею, творю невиданно что. Я действительно каждый раз собираюсь с мыслями, но всегда это априори обречено на провал.       — Хорошо, допустим, это я понимаю, — звучит слегка мягкий баритон парня, который должен был бы меня успокоить, но ни черта он не успокаивает. Мне ужасно стыдно, и этого ничем не исправить. — Другой вопрос о твоей беспечности: зачем нужно было так много пить?       Ответ, на самом деле, на поверхности, и я обдумываю прежде, чем ответить ему, очередную правду, какой бы она ни была постыдной.       — Мне было вчера немного одиноко, — тихо произношу я, и мне кажется, что шея скоро сломается, если я опущу голову на миллиметр ниже, потому что ниже уже некуда. — А в другие разы просто не хотелось думать о тебе...       Снова чистая правда. До появления в лагере я практически не пила, занималась учебой, и меня ничто не отвлекало. Я наслаждалась видом Тэхена, никогда не позволяя себе думать о нем больше, чем о простом объекте восхищения. В волонтерстве все изменилось, потому что я допустила возможность думать о нем намного больше, углубила свои чувства, которые вросли в меня корнями, и теперь не так просто было справляться с ними.       Тишина становится привычным режимом в этой машине. Никто больше ничего не говорит, каждый высказался и теперь думает над словами. Не знаю, сколько мы так сидим, но я прихожу в себя, когда Тэхен заводит двигатель. Я поднимаю осторожный взгляд на все такого же прекрасного человека, который вчера очень сильно мне помог и в очередной раз доказал свое мужество и достоинство. Даже если бы очень хотела, не восхищаться им невозможно.       — Прости меня, — произношу я. — За то, что укусила... И если еще что-то сделала, то прости за все.       — Давай больше не будем об этом, — безэмоционально произносит Ви, выезжая на трассу.       Мы едем довольно долго, прежде чем я снова задаю вопрос, подавив в себе всю неловкость. Нужно немного разобраться, и для этого мне придется терпеть свой позор.       — А почему ты вообще оказался в клубе? — с опаской спрашиваю я, боясь снова нарваться на его гнев. — Мне сказали, что ты занят и приедешь только к понедельнику.       Тэхен так знатно смотрится за рулем, что я бы смотрела на это вечность. Одна рука придерживает руль, другая мирно лежит где-то слева от него. Спина ровная, взгляд сосредоточенный и максимально строгий. Не думала, что буду сидеть с ним в его машине. Конечно, не очень хорошие обстоятельства привели к этому, но все же.       — Я закончил с делами раньше, — произносит парень, когда я уже теряю всякую надежду на ответ. — Чимин написал, что вы в клубе, и попросил забрать тебя.       Более шокировать меня, конечно, не удастся, после укуса-то, но все же я удивлена.       — Серьезно? — переспрашиваю я, хотя прекрасно понимаю, что Тэхен о таком не будет шутить.       Ким некоторое время молчит, и мой вопрос зависает в воздухе, потому что парень занят дорогой.       — Он боялся, что, напившись, они потеряют контроль над разумом и не смогут проследить за тобой.       Его голос звучит свободно и непринуждённо, что может говорить о том, что он уже не так сильно злится на меня. Спасибо, Тэхен, тебе за твою отходчивость.       — Ты бы мог не приезжать, — сожалеюще произношу я. — Но спасибо большое, что приехал.       Меня не может не радовать вообще в целом забота друзей. Это же надо: Тэхен собрал вокруг себя только надежных и добрых людей. Даже Сону, который несерьезен во всем, мне теперь кажется разумным, потому что иначе Ви не стал бы с ним дружить.       — А где они, кстати? — сразу вылетает вопрос, когда в мыслях появляются друзья. — С ними все в порядке?       Тэхен еле заметно усмехается, словно я сморозила глупость.       — Скорее всего, пили до утра... в Чимина целая бочка алкоголя вместится, — легкая улыбка касается его губ, когда он говорит о друге. — Работники должны были уже им заказать такси и отправить по домам.       Ким Тэхен действительно любит своих друзей и, кончено же, позаботился и о них. Как я могла сомневаться? И так как Ынхо успел подружиться с ними, за ним тоже, я думаю, присмотрели. Спрашивать у Ви об этом — все равно что сомневаться в его человечности. Конечно, он и о нем подумал.       Доезжаем мы до отеля молча, каждый погружен в собственные мысли. Осознание того, что Тэхен прав, давит с огромной силой, потому что это было самым моим безответственным поступком по отношению к себе — напиться. А ведь друзья не зря не давали мне алкоголь! Но, видимо, поняв, что дела обстоят совсем плохо, позвонили Тэхену как самому трезвому и разумному. Снова это чувство благодарности внутри разливается теплой волной, окутывая все мои органы. Все-таки Тэхен — это мужчина моей мечты, и в очередной раз я погружаюсь в эти чувства с головой.       Эта тупая неловкость, которая нависает в салоне самым угрюмыми тучками, заставляет мой разум погаснуть во мраке безысходности. Постепенно обрывочные воспоминания вечера приходят в мою черепушку, и мне хочется просто застрелиться. Тэхен сильно давит на газ, отчего я держусь за ручки и чувствую тошноту. Скорее, больше от того, что творила с ним на веранде, а не от высокой скорости машины. И еще эта его шея...       После того, как он высаживает меня возле отеля, а сам с резкой скоростью выезжает обратно и мчится в неизвестном мне направлении, я захожу в здание, обещая себе больше никогда не пить.

* * *

      Первая половина понедельника проходит гладко, потому что я забываюсь в рутине, не задумываясь о своих постыдных поступках и о том, как я провинилась перед Тэхеном. В столовой я его не встретила, да и друзей почему-то тоже — возможно, первый день рабочей недели у всех загружен. Но меня не покидает это чувство странного беспокойства. Я все-таки его укусила, и по следу было видно, что довольно сильно. Мне бы не помешало позаботиться о нем — принести мазь, например. Но как, если я его не видела со вчерашнего дня?       Вечером в отеле нас снова собрала Данби, но уже на улице в лаунджах, и, я предполагаю, это связано с новыми волонтерами. По традиции, я прихожу последней и наблюдаю со стороны, чуть отгородившись всеми, не привлекая лишнего внимания к себе. Как будто они все знают о случившемся. Гуляю взглядом по диванчикам и вижу на одном из них, напротив меня, компанию Тэхена.       — Ну что же, пришло время познакомиться с нашими коллегами-новобранцами, — протягивает Данби, зазывая к себе людей.       Я молча наблюдаю за тем, как к нам плавно, по порядку в ряд проходит несколько человек. Успеваю насчитать около пяти. До некоторых мой взор просто не доходит, потому что я их не вижу. Данби представляет каждого, но я понимаю, что они мне совсем не интересны.       Мой взгляд парализован уставшим Ким Тэхеном, который прислонившись к спинке, сидит с прикрытыми глазами. Спокойный, умиротворенный и совсем безразличный к происходящему. Ищу след своего дурацкого поступка, но понимаю, что парень в водолазке —видимо, чтоб прикрыть шею. Догадываюсь: сделано это из лучших побуждений перед детьми. Такие странные следы они не должны видеть, даже если они не сделаны в разгар бурной ночи.       Чимин ловит мой взгляд и, мило улыбнувшись, кивает мне в знак приветствия. Отвечаю ему тем же и невольно вспоминаю его поступок. Позже я должна его обязательно отблагодарить.       — … также новичок — руководитель второй группы, — врывается в мое подсознание голос Данби, а я все также наблюдаю за Тэ.       За время, пока я слежу за ним, он ни разу не открыл глаза. И вдруг в один миг он их резко распахивает, заставляя меня даже чуть отшатнуться с места. Парень слегка выпрямляется и быстро переводит взгляд в сторону Данби, которая продолжает представлять новичков. Проследить за его взором я бы не смогла, даже если бы очень сильно захотела: для этого мне надо обойти всех и оказаться практически в центре. Меня смущает, что Ким очень напряжен. Это видно по тому, как он сильно сжимает кулаки и настолько же чрезмерно — скулы, словно он кусает щеку изнутри. Мною также не остается незамеченным то, как Чимин хватает его за запястья, явно пытаясь помочь успокоиться. Так, это мне явно не нравится. Что произошло?       — Привет, — слышится голос рядом, и я подпрыгиваю от неожиданности. Ну нельзя так со мной, скоро инфаркт будет. — Прости, что напугал.       Я поворачиваюсь в сторону источника звука и вижу перед собой высокого парня с темными волосами и яркой улыбкой. Его я точно раньше здесь не видела, потому что такие очертания лица трудно не заметить, даже если я не смотрю ни на кого, кроме Тэхена. У парня довольно светлая кожа и большие глаза с четким двойным веком, пухлые губы и небольшой аккуратный, даже больше женский, чем мужской нос. Еще один красавчик с обложки журнала FORBES? Не удивлюсь даже, если это очередной друг Тэхена, потому что, мне кажется, он их коллекционирует. Парень передо мной, однозначно, красив.       — Привет, — наконец, я соображаю, что молчание затянулось, а мое рассматривание как минимум некрасиво.       — Я новичок, — сообщает парень гортанным голосом. — Со Ки Хун.       — Я Ли Юджин, — представляюсь я, так как будет невежливо, если промолчу, а промолчать хотелось.       Парень чуть продвигается ко мне поближе и указывает на промежуток между людьми, открывающий мне обзор на объект моего восхищения, которого, кстати, уже и след простыл.       — Прости за бестактность, но я заметил, что ты смотришь в сторону Тэхена, — улыбается Ки Хун, поймав мой взгляд. — Чимин поздоровался с тобой, поэтому решил подойти. Я друг Ким Тэхена.       Не знаю, что на это ответить, потому что он только что подтвердил мои догадки. Ну что же, одним другом меньше, одним больше. Еще пару раз оглядев лаунджи, понимаю, что ребята ушли, а следовательно, и мне здесь делать нечего.