13. Чувства кусаются
2 июля 2022 г., 14:05
Утро пятницы встретило нас холодным воздухом, который просочился во все щели палатки, проник в спальный мешок и заставил проснуться обитателей лагеря раньше времени для того, чтобы согреться. Кто-то встал, чтобы взять второе одеяло, кто-то куртку, кто-то и вовсе обошелся горячим кофе, аромат которого пробился даже в мое убежище. Широко распахнув глаза и настроившись на солнечный свет, я вижу перед собой Данби с улыбкой до ушей, придерживающую двумя руками свою кружку. Из черной чашки выходит пар, поднимается все выше и выше, старается достигнуть максимума высоты, но безжалостно поглощается воздухом.
— Доброе утро, — приветствует меня девушка, отпивая свой напиток.
Видимо тот, кто заварил кофе и «пробил» мой нос этим освежающим ароматом, была Данби.
Я осторожно встаю с места, пытаясь в очередной раз протереть глаза. Вчера ночью мне стоило больших трудов уснуть, поэтому такой ранний подъем для меня адски мучительный.
— Доброе утро, — отвечаю и ёжусь от прохлады, когда одеяло соскальзывает с плеч. Но при этом не спешу вновь укрыться, потому что мне не настолько холодно. Пожар после вчерашних событий во мне еще не погас.
— Сегодня будет немного холодно с утра, — говорит девушка. — Я принесла тебе куртку, надень ее.
Данби жестом указывает на рядом лежащую темную куртка, а затем, улыбнувшись, внимательно меня оглядывает. Такое ее любопытство в новинку для меня, потому что бестактностью она не обладает и раньше не позволяла себе так пристально меня осматривать.
— С тобой все хорошо? — решает снова вступить в диалог, и я слышу в ее голосе нотки переживания.
— Да, — кратко отвечаю я.
Данби сегодня действительно, бестактна, она продолжает дарить мне изучающий взгляд. В янтарных глазках явно зародился какой-то вопрос ко мне.
— Ты вчера была какой-то встревоженной, я не успела даже спросить, как ты вбежала в палатку и укрылась одеялом с ног до головы.
Остаться незамеченной все же у меня не получилось. И как так получилось, что я не увидела Данби рядом? Настолько погрязла в своем смущении?
— Все хорошо, — произношу я, вкладывая в свой тон как можно больше уверенности.
Но ее сейчас так мало в моем голосе, что приходится буквально выдавливать из себя эти слова. Лучше так, чем признаться в том, что мое сердце изнемогает.
— И ночью ты явно не спала, — снова ее голос проносится в палатке, тихий и мягкий, — все вертелась и вертелась.
— Прости, что побеспокоила тебя.
Действительно, я совсем не подумала, что могу кому-то помешать своими «кувырканиями» и томными вздохами. Моя голова думала только об одном человеке и больше ни о ком.
— Нет, все нормально, — быстро проговаривает девушка, — я за тебя переживаю. Точно все хорошо?
Я киваю Данби, не в силах больше повторять то, что со мной все хорошо, если не брать во внимание то, что вчера ночью меня кто-то придавил к земле и был настолько близок, что мое сердце просто превратилось в обмякший лимон. Но этого ей лучше не знать, лучше вообще никому ничего не знать. И было бы неплохо, если бы и Тэхен забыл.
Как раз о нем. Мы натыкаемся друг на друга у раковины, когда я сбегаю от недоверчивого взгляда Данби, чтобы умыться и привести мысли в порядок. Тэхен выглядят максимально сонным, глаза почти что закрыты, волосы растрепаны в разные стороны, между бровями недовольная складочка, указывающая на то, что он тоже хотел поспать подольше. На нем длинная черная куртка, в карманах которой он держит свои руки, не желая даже ни на секунду их вытаскивать.
Тэхен открывает глаза и смотрит на меня сквозь прищуренные глазки, и я таю от такого милого парня. Он максимально прост и настолько красив от этого, что я снова теряю голову. Встречаюсь с ним взором, и меня пробирают очередные мурашки, потому что воспоминания вчерашнего вечера градом сыплются на мою черепушку, заставляя чувствовать, казалось бы, отступившую неловкость.
— Привет, — мой голос явно звучит безжизненно — оттого, что хрипит, как перфоратор.
Тэхен продолжает смотреть на меня, слегка зажимает губы и кивает головой — видимо, в знак приветствия. Ну уже что-то. Я намереваюсь подойти к раковине, чтобы умыться, но останавливаюсь и снова смотрю на него.
— Если хочешь, можешь первым умыться, — говорю я, уступая ему свое место.
Тэ наклоняет голову и молча изучает мое лицо, словно только осознал, кто стоит перед ним. Он пытается вглядеться и совсем не задумывается о том, что это неловко. Его любопытствующий взгляд опускается, скользит вниз и, мне кажется, даже доходит до кончиков пальцев. В моей же голове начинается хаос, посреди которого звенит громкий звоночек! Потому что я вспоминаю, что пришла сюда, даже не посмотрев на свое отражение, в широкой теплой пижаме темно-зеленого оттенка с медвежатами, в тапочках на босую ногу и, скорее всего, с максимально растрепанными волосами. Черт.
— Иди первой, — прерывает мой поток ругательств в свою сторону хриплый голос Ким Тэхена, который заставляет поежиться еще больше.
Я быстренько подхожу к раковине, чтобы снова не вспоминать его баритон, звучащий прямо у моего уха. Встретившее меня отражение в зеркале говорит только об одном: я была права. Выгляжу я сносно, к счастью, волосы не настолько взъерошены, как я себе представляла. Мое немного опухшее лицо без косметики «высказывается» само за себя, а именно — про то, что я практически не спала, извиваясь всю ночь. Не совсем приятное зрелище для Тэхена, наверное, — видеть меня такой...
Холодная вода приводит меня в чувство, но в то же время заставляет замерзнуть, ведь я не посчитала нужным надеть куртку, которой так щедро со мной поделилась Данби. Потому что я подумала, что намочу ее водой.
Проходя мимо Тэхена, замечаю, что он все еще стоит с прищуренными глазками, видимо, никак не придет в себя. Это довольно мило — видеть его такую сторону. Он как медвежонок. Сладкий милый медвежонок.
День проходит быстро, учитывая, что все уходят на занятия, и каждый занимается своим делом. Утренний холод отступает, давая возможность солнышку согревать нас своими теплыми лучами. После уборки и готовки, пока у меня есть свобода, я сажусь за свой давно позабытый проект. Несколько докладов — и я совсем не замечаю, как смещаются стрелки на часах у запястья. Рутина с учебой всегда занимает почти все мое свободное время, и только этот лагерь подарил мне немного свободы. Нет. Ким Тэхен — вот, кто подарил мне эту свободу. Ведь именно мысли о нем скрасили мою одинокую, скучно-размеренную жизнь, в которой, кроме учебы, ничего и не было никогда.
Задумавшись о Ким Тэхене, я не замечаю, как открываю свой блог, в который сегодня ничего и не выложила, потому что была не в состоянии. Как можно было что-то печатать после вчерашнего вечера? К тому же, здесь совсем неудобно, везде ты окружен людьми, разве что в палатке... Но днем там душно настолько, что может закружиться голова.
Небрежно, совсем не останавливаясь на ком-то конкретном отзыве, пролистываю комментарии и догадываюсь, почему в мою шальную голову пришла эта дурацкая затея проследить вчера за Кимом и узнать, не гей ли он случаем. Это все они... Комментарии — это зло!
Как бы то ни было, вчера у Ким Тэхена была возможность от меня навсегда избавиться, сказав, что он не той ориентации, на которую я рассчитываю, что он любит Чимина. Было бы правдой, он так бы и сказал, я не сомневаюсь, а отсюда следует — он гетеросексуал. Но и использовать это не стал, хотя вполне мог бы, и я бы точно приставать больше не стала. То ли не додумался, то ли действительно не хотел от меня избавляться таким образом?
— Фанни Банни, — звучит неожиданно голос сзади, отчего я подпрыгиваю от неожиданности. А когда в сознание врываются произнесенные слова, тут же закрываю ноутбук.
Я осторожно поворачиваюсь, всем телом ощущая какое-то дикое волнение, колотящееся в грудной клетке. Тэхен собственной персоной обходит меня и садится напротив.
— Что делаешь? — спокойно произносит он, облокотившись на спинку стула.
Я бегло прохожусь по нему взглядом, оценивая то, что сейчас он выглядит как обычно, ухоженно и стильно. Ничего не осталось от утреннего сонного и лохматого медвежонка Тэ. Я ловлю любопытный взор парня и понимаю, что забыла про его вопрос напрочь.
— Да так, — начинаю я, — проектной работой....
Карие глаза, в дневном свете отдающие шоколадом, изучающие, любопытные и явно подозрительные, исследуют меня. Он всегда так смотрит, когда не верит мне.
— Фанни Банни? — он вскидывает темные брови, явно удивляясь чему-то, но я снова теряю нить беседы.
— Что? — задаю я вопрос и выпрямляюсь, словно до этого мне было неудобно сидеть. Но это определенно не поэтому.
Вот честное слово, как этот очаровательный человек может быть таким спокойным, когда я просто разрываюсь на части после вчерашнего? Горько признавать, но, наверное, потому, что эта близость для меня значит гораздо больше, чем для него...
— Успел прочитать название какого-то заголовка, — поясняет Тэхен, указывая на мой закрытый ноутбук. — Так называется твоя работа?
До меня только доходит. Это была самая ужасная ошибка — вот так нелепо и необдуманно зайти в свой блог, совсем позабыв, что я не в своей комнате, а в открытом пространстве.
Так, спокойно, он успел прочитать только ник, мало ли, что я тут изучаю!
— Эм... угу.
— Немного странное название для проектной работы. Что за предмет?
Чертов Ким Тэхен! Почему он сейчас такой любопытный? Иногда я искренне его не понимаю: то игнорирует меня, то явно сует нос туда, куда ему не стоило бы.
— Да это по литературе, простая вольность. Название для забавы.
Это все, что успел придумать мой несчастный мозг. Похоже, Ким Тэхену этого достаточно, чтобы утолить свое любопытство, потому что вопросов и изучающих взглядов больше я не получаю. Вижу лишь его задумчивость на красивом, без изъянов, лице.
Вот правда, как может матушка-природа создавать такие шедевры, от которых потом нам приходится страдать всю жизнь, не имея возможности быть рядом? Всю его красоту могли бы стереть в пыль бездушность, злость и алчность, да и в целом ужасные качества, которых в нем нет. Но природа распорядилась иначе: к этому прекрасному лицу она подарила не менее прекрасную душу. Возможно, для меня было бы легче, если бы он действительно был мерзавцем, каких свет еще не видывал. Потому что я бы так не погрязла в... любви?
Нет-нет-нет, сейчас не время. Влюбленность есть, определенно, но... неужели я сейчас почти что призналась себе?
В какой-то момент я снова возвращаю на него взгляд, вижу его прикрытые глаза и успокаиваюсь. Но буквально через секунду мелькает маленькое, еле заметное с такого расстояния, насекомое. И садится оно прямо на нижнюю губу парня. Ожидаю, что он распахнет глаза, как только почувствует что-то, или просто уберет рукой, но он не шевелится, словно и не ощущает. Чуть приближаюсь, чтобы разглядеть и понимаю, что это комар. Чертов комар, покушается на соблазнительные губы Ким Тэхена! Да я его сейчас...
— На что смотришь? — неожиданный голос останавливает меня.
Ким Тэхен скрещивает руки на груди и смотрит с любопытством. Всегда так делает, когда лишний раз хочет поглумиться надо мной.
— Эм, — выходит жалко, но чего ожидать от меня, если он так пристально смотрит? — У тебя комар был на губе.
Тэхен вскидывает бровь и хмыкает, явно не поверив в ситуацию.
— Это ты так оправдываешься, чтобы не признавать, что пялилась на мои губы?
Меня бросает в жар, такой жгучий и мощный, что тотчас начинают гореть щеки.
— Нет, — произношу я, пытаясь не задерживать долго взгляда на нем, — там правда был комар. Он укусил?
Тэхен мне явно не верит, продолжает смотреть так, как будто хочет мою кожу изучить изнутри, чем дико смущает.
— Если бы он меня укусил, я бы почувствовал, — спокойно произносит парень.
Этот великий искуситель явно мне не верит.
— Ну и ладно, — произношу я и открываю тетрадь, чтобы отвлечься.
Перевожу на Ким Тэхена последний взгляд и вижу прекрасные задумчивые глаза. Через мгновение его лицо чуть искажается, мышцы на лице чуть сокращаются однократно, но Тэ пытается всеми силами не показывать мне этого. Но мой четкий взор все заметил, прежде чем он встал с места и скрылся с моих глаз.
Кстати, главный вопрос: что он здесь позабыл?
Позже вечером этот чудик, именуемый Ким Тэхеном, пожалел о том, что не поверил мне, но признать это он определенно был не готов. Нижняя губа увеличилась на несколько сантиметров точно, покраснела и явно приносила ему дискомфорт, потому что, предполагаю, это место щекотало все его нервные клетки. Кожа на губах самая тонкая, поэтому отечность вполне объяснима.
Я, не в силах терпеть его мучения, взяла свою мазь, которая мне всегда помогала при таких обстоятельствах, и застала его сидящим у дерева в одиночестве. Он почти лежал на стуле, устало откинувшись на спинку. Глаза прикрыты, волосы развеваются от небольшого ветра, лицо спокойное и чертовски красивое, и лишь нижняя губа выделяется своим небольшим объемом. Длинные ноги вытянуты, руки скрещены, — он определено выглядит очень уставшим. Я осторожно подхожу, сажусь рядом и несколько мгновений еще любуюсь им. В первый раз вижу его спящим, и это настолько мило, что мне хочется улыбаться во все зубы, как Чеширский кот.
Легче всего справиться с Кимом, когда он спит, поэтому, немного выжав на палец мазь, осторожно подношу средство к его губам. И волна дрожи проходит сквозь мое тело...
В одно мгновение Ким так резко открывает глаза, что мне кажется, меня этот жест перебрасывает на несколько километров назад, тупо впечатав в первое попавшееся здание.
— Что ты делаешь? — удивленно произносит парень и чуть ерзает, видимо, не ожидая меня увидеть так близко.
Тэхен выпрямляется, тем самым заставляя меня отодвинуться от него.
— Хочу помазать твою губу, — тихо произношу в безмолвном месте.
— Не нужно, — сразу отвечает Ким.
Другого я и не ожидала, именно поэтому хотела помазать, пока он спит. Я же не слепая и заметила сегодня, как он все время то пытался чесать губу, то старался сдерживаться, чтобы ненароком не расчесать до такой степени, чтобы от кожи осталось только «мясо».
— Да видно же, что она тебя беспокоит, — осторожно говорю, и я поворачиваюсь всем корпусом к нему. — Так быстрее пройдет зуд.
Ким Тэхен в силу своей недоверчивости смотрит на меня сквозь суженные глаза.
— Я сам.
Ох, какой же он... слов нужных даже не подобрать. Но терпение, Юджин, терпение.
— Ты что, боишься? — решаю, что пора и мне немного поглумиться над этим потерянным после дремоты парнем.
— Чего мне бояться? — спрашивает явно в недовольстве парень, повернувшись ко мне корпусом.
Ким Тэхен так близко, на расстоянии несколько сантиметров. И эта его нижняя губа, которая постоянно отвлекает мое внимание, когда он разговаривает. Стараясь подавить свои эмоции, тянусь к его губе, потому что это идеальная возможность. Но реакция Ким Тэхен заставляет меня снова опустить конечность, ведь он вздрагивает, когда моя кисть почти доходит до его губ.
— А чего так дергаешься тогда? — задаюсь вопросом, смотря на него.
Это странно, потому что прошлым вечером в палатке я была тем, кто дергался от такой же близости парня, а он был спокоен, как удав. А сейчас что с ним? Может, ему больно?
— Я могу сам, — с «покер фейсом» произносит парень, немного отодвигаясь от меня.
Мне нужно как-то его уговорить пойти на такой контакт, чтобы продвинуться в наших непонятных отношениях. Чтобы он научился мне доверять. Потому что я никогда не позволю ему чувствовать боль.
— Не противься, Тэхен, — как можно мягче произношу я, — я все равно уже выдавила мазь на палец. Позволь мне это сделать для тебя, я хочу помочь...
Ким Тэхен немного зависает, встретившись с моими искренними намерениями. Он смотрит на мои пальцы, на которых действительно уже покоится мазь, и это становится отправной точкой: парень кивает и подносит свое лицо чуть ближе ко мне, вызывая у меня дикий мандраж.
Слегка дрожащими руками чуть пододвигаюсь к нему, но не настолько, чтобы чувствовать вчерашний бушующий шторм в сердце. Осторожно подношу к его пухлой, даже в таком отечном состоянии соблазнительной губе и провожу пальцами по мягкой горячей коже. Я слышу его дыхание, и это меня сбивает. Сбивает с правильных мыслей, со всех путей, к чертовой матери, потому что это дыхание я слышала прямо у своего уха, и оно пробралось под кожу. Мой осторожный взгляд поднимается на него, и сердце тотчас заходится в ритме галопа, потому что я снова тону в его в глазах. В немного удивленных и растерянных, но таких же прекрасных и притягательных. Я как утопленник: постоянно нарываюсь, но не могу ничего поделать. Если раз посмотришь в его глаза, которые еще так глубоко заглядывают к тебе в душ и пытаются вселиться, терзая изнутри, то никогда не сможешь выбраться. В голове в одночасье всплывает вся наша вчерашняя близость, и дрожь распространяется от конечностей кверху, медленно и мучительно достигает моего сердца, которое бьется, как ошпаренное.
— Все готово, — чтобы это сказать, мне потребовалось немало собранности и пришлось отвести взгляд от этих шоколадных глаз.
Не осмеливаясь на него больше взглянуть, закрываю тюбик мази, борясь с собственным учащенным сердцебиением. Его близость становится для меня слишком невыносимой. Это как сладкая пытка. Я чувствую, как Ким выпрямляется на стуле и немного откашливается, затем и вовсе просто без лишних уходит прочь.
* * *
Утром по дороге домой Сону бурно обсуждает, как давно он не был в клубе и желает всем сердцем туда пойти. И вот сейчас пытается уговорить своих друзей, которые, кажется, особо и не противятся. Ынхо тоже присоединился к их беседе с явным желанием составить им компанию. — А можно мне с вами в клуб? — произношу я, попутно догоняя их. Сону поворачивается ко мне с широченной улыбкой на лице, не скрывая своего удивления и восхищения. — Ты тоже любитель ходить по клубам? — выпалил он. — Я думал, ты не любишь такие места... — Я не люблю, но всегда хотела сходить, чтобы познать. Однозначно, это правда, я всегда хотела пойти в клуб хотя бы один раз, любопытства ради. Но всегда боялась идти туда одна. Так как суровые рассказы мамы о том, что однажды девушка решила пойти в клуб, и ее там убили, твердо отпечатались в моей голове. Я бы все равно попросила кого-нибудь отвезти меня туда, поэтому... почему бы не самого заядлого тусовщика? Мне там, скорее всего, не понравится, но я считаю, что мне нужно сделать это для вдохновения. Это занятие очень полезно для моей учебы, потому что, когда мне нужно писать некоторые моменты из жизни молодежи, я вхожу в ступор, не понимая того, что они чувствуют, когда идут в клуб. — Ну что же, я с удовольствием проведу тебе инструктаж, — проговаривает Сону. — Жаль, Тэхен уехал еще вечером. Я как раз ломала себе голову, почему Кима нет с нами. Зная его, предположила, что он уже давно в отеле, но какое-то беспокойство подкралось ко мне. — Что-то случилось? — интересуюсь у друзей. — Он уже в отеле? — Нет, он в Сеуле, уехал на выходные, — отвечает Чимин. — Обещал прибыть к понедельнику. Что-то горькое просочилось в мое тело от услышанного. Значит, я не увижу его до понедельника точно... — Юджин, мы отведем тебя в лучший клуб. Вечером после длительного расслабления в ванной мне предстояло выбрать, в чем же пойти в клуб. И как раз в этот момент, словно по моему немому зову, пришел на помощь Ынхо. Сразу сбросил со счетов все мои предложения, громко сказав что-то типа «слишком просто для клуба» или «ты что, монашка?» Он остановил свой выбор на черном платье на бретельках, которое он восхвалял, удивляясь, откуда в столь скромном гардеробе такое сокровище? Действительно, я удивлена не меньше, но мне не составило труда и догадаться — мама. Эта женщина определенно незаметно положила его, пока помогала собирать чемоданы. А я, даже развешивая вещи на вешалки, не задумалась об этом, потому что понимала, что вряд ли надену платье в лагере. Соник даже слова против сказать не дал, категорично заявив, что я либо иду в этом, либо не иду вообще. Было очень забавно наблюдать за этим парнем у себя в шкафу, поэтому я решила согласиться с ним — из-за подаренного мне веселья. И вот я, стоя возле зеркала и рассматривая себя в отражении, понимаю, что действительно выгляжу лучше, чем шикарно. Черное платье струится точно по фигуре, подчеркивая всевозможные изгибы тела и, доходя до середины бедра, плотно прилегает к коже. На ногах туфли на высоких тонких каблуках, что делают конечности визуально длиннее и стройнее, чем обычно. Тонкие жемчужные бретельки платья я закрыла пиджаком такого же оттенка, посчитав, что замерзну. Да и немного некомфортно мне перед друзьями в таком виде, в которым они меня еще не видели. Длинные волосы шоколадными волнами спускаются на плечи, немного переливаясь в ярком освещении комнаты. В этом образе нет только яркого макияжа, который очень просил сделать Сону. Но я решила опустить эту часть, просто потому что я не особо умею. А потому обошлась привычными стрелками, добавила немного блеска поверх век и красного оттенка на губы. И — вуаля! — образ роковой женщины готов. Ребята заказали такси и встретили меня у выхода, поочередно разглядывая меня и совсем не смущаясь. — Вау, — вместо привычного «О, Юджин» встречает меня Сону, а я удерживаю смешок, когда вижу отвисшую челюсть парня. — Ты прекрасно выглядишь! Я благодарю парней, которые тоже выглядят по-особенному красиво, в клубном стиле, и сажусь на заднее сиденье, рядом с Сону.* * *
Низкочастотный бит ударяет в голову, как только мы оказываемся в одном из ночных клубов Сеула под названием «Singularity». Перед глазами вспыхивают прожекторы, закрепленные на потолке и вращающиеся таким образом, чтобы освещать большой зал. Здесь достаточно людно, я бы сказала, даже слишком. Моя теория о том, что платье на мне слишком развратное для этого места, разбивается в пух и прах. Даже с таким нескромным для меня нарядом мне удается выглядеть самой скромной. В центре помещения огромный танцпол, освещаемый всеми неоновыми цветами. На нем почти что вплотную друг к другу двигаются и девушки, и парни, явно находясь в состоянии эйфории. В моей голове невольно мелькает момент того, как Тэхен прижал меня к земле, и я понимаю, почему для него это нормально. Так же, как и для всех этих совсем незнакомых людей привычна подобная близость. Но это было ненормально для меня, поэтому в тот вечер мое сердце чуть не умерло. По бокам от центра очень много барных стоек и полок с изобилием напитков. За каждой из стоек искусно и уверенно жестикулируют бармены в белых рубашках, создавая магические коктейли. Чуть поодаль виднеются столики и диванчики, куда меня и ведут друзья, чуть протиснувшись между людьми. В этом слабом освещении, под бликами прожекторов, все кажется волшебным, красочным и до жути притягательным. Мы оказываемся поодаль от толпы и тесного контакта от людей, чему я безгранично рада, потому что и минуты бы не выдержала такой неприятной близости с кем-то. По тому, как тут роскошно — начиная от мраморного столика, мягких на вид диванов и заканчивая просторным помещением, в котором тоже есть люди, но чуть меньше, — догадываюсь, что, скорее всего, с богатенькими друзьями Ким Тэхена мы оказываемся в VIP-зоне. Ребята веселеют, они явно здешние парни, что-то громко обсуждают, а я остаюсь еще под впечатлением от этого места. Не то, чтобы я влюбилась и хотела бы ходить сюда каждый день, но и отрицать того, что я воодушевлена, не могу. Проходит час, два или вообще три часа, счет времени сбит, и я понимаю, что у меня явно кружится голова. Возможно, из-за выпитого алкоголя, но мне кажется, из-за этих битов. Потому что мой мозг, привыкший к тишине, определенно не ожидал этого. Друзья куда-то все разбежались, Ынхо вообще мирно посапывает на диване, а мне срочно нужен воздух. Я снимаю пиджак, совсем забыв о том, как в отеле у зеркала с пеной у рта доказывала себе, что не сниму его точно. Никогда. Но нет, оказывается, под действием алкоголя твои сказанные слова теряют всякий смысл. Чуть пошатнувшись, понимаю, что я выпила все-таки что-то крепкое. Я же ведь даже не спрашивала у друзей, потому что мне было слишком весело, чтобы интересоваться ненужной информацией. Я помню, парни немного делились со мной алкоголем, потому что каждый раз при попытке взять в руку очередной бокал, у меня его отбирали. Но я же умею вертеться и находить выход, я просто пила исподтишка, когда они теряли былую бдительность из-за градуса выпитого напитка. Добрый сотрудник, указывает мне на дверь, выходящую на веранду, когда я с почти скулящим жалобным видом подхожу к нему, прося о помощи. Следуя заданному направлению, оказываюсь в просторном месте, под открытым небом. Здесь тоже есть пара столиков и диванов, но ни единой живой души. Вот он, свежий одурманивающий воздух! Вот оно, блаженство и превосходство мира! И здесь наконец-то тихо. Оглядываюсь и закрываю глаза, давая возможность себе немного прийти в чувство. В клуб я явно снова не захочу. По крайней мере, сюда надо идти с еще одной девушкой, чтобы не было так одиноко. — Снова напилась? — неожиданный голос сзади заставляет вздрогнуть и повернуться к источнику звука. Это же не может быть моей галлюцинацией, правда? Потому передо мной стоит Ким Тэхен, одетый в совсем простом и неброском стиле: он в белой футболке от Celline и черных брюках. — Ты что здесь делаешь? — вылетает из моих уст, когда он подходит поближе. У меня подкашиваются ноги, но он ловко хватает меня за локоть, чтобы я не упала. Мне кажется, место соприкосновения горит... или я горю, кто ж знает? — Тебя надо об этом спрашивать, а не меня, — произносит спокойным тоном Ким. Парень быстро отпускает мои руки, бегло пройдясь по моему наряду, и тут же отводит взгляд в сторону. Да нет, это точно галлюцинация. Быть не может, чтобы передо мной вдруг заявился Ким. — Какой ты злюка, Ким Тэхен, — снова непрошенные слова лезут наружу. — Решил, что я недостойна тебя! Да-да, мой мозг именно это и сказал. Ну, можно мне хотя бы немного позлиться на свою галлюцинацию? — Я такого не говорил, — слышится хриплый баритон, и я вижу внимательно следящие за мной глаза. — Считаешь, что я недостаточно красива для тебя? Подхожу к нему вплотную, но Тэхен отходит, словно шугается меня. — Я не считаю тебя некрасивой, — голос уже меняет интонацию, он, кажется, снова раздражен. — Угомонись ты уже. Ким Тэхен, полный уверенности парень, сейчас для меня какой-то немного растерянный. Вот честное слово! Если, чтобы это увидеть, мне нужно напиться, то я согласна выпивать каждый день. — Ви, ты такой дурачок, — снова слетает с моих уст, на этот раз со смешком. — Ви? — он вскидывает бровь и хмыкает. — Да, — отвечаю я, не понимая его удивления. Какой же красивый этот мужчина передо мной, черт возьми! Я подхожу к нему еще ближе, хочу разглядеть мелкие детали на его прекрасном лице, пересчитать все родинки. Все-таки алкоголь — это хорошая штука, она дает столько мужества, сколько бы я вовек в себе не накопила. Ким больше не отходит, потому что упирается бедрами о стол. Какая досада, Ким Тэхен, на этот раз я загнала тебя в ловушку! Его лицо так близко: из-за того, что он немного оперся на стол, мы почти на одном уровне. Меня это снова одурманивает. Голова все еще кружится, и если это все же галлюцинация, пускай она продолжается вечность. Беру его чарующее лицо в руки. Глаза смотрят на меня с удивлением, такие красивые и до чертиков притягательные. В слабом свете уличных фонарей они блестят завораживающим огнем. — Почему ты такой? — выпаливаю я, смотря прямо в его глаза. Сейчас у меня намного больше смелости, и я меньше смущаюсь. — Я всего лишь хочу добиться твоего внимания. Мне невыносимо, что ты меня не видишь! Как твое лицо может так дурманить меня? Просто разреши мне флиртовать с тобой? — Ты сейчас этим и занимаешься, — звучит тихий голос Ким Тэхена, такой волнующий и приятный. Я обхватываю двумя руками его шею, и чувствую, как кожа парня под пальцами напрягается. Но во мне ни капельки угрызений совести сейчас нет, их снес алкоголь. Раздвигаю его ноги чуть в сторону, ныряю между ними и оказываюсь еще ближе. Хочу почувствовать его аромат. — Как твоя губа? Снова возвращаю руки на его щеки, такие мягкие и такие мужественные, немного поднимаю его голову, чтобы рассмотреть его губу. Уже цела, и на ней снова виднеется родинка. Чуть касаюсь ее и меня будто током бьет — безжалостно и почти что больно. — Юджин, — слышу голос сопротивления, но сегодня все не так просто, Ким Тэхен. Обнимаю его за шею, игнорируя отголоски сознания, которое пытается отговорить меня от этой идеи. Тэхен хватает меня за плечи в явной попытке отстранить меня от себя, но я не могу позволить этому случится. — Позволь мне побыть так немного. Через несколько секунд парень все же сдается, он убирает руки с моих плеч, затем осторожно кладет их на мою спину. Я чувствую, как кожа горит под ними. Он проводит по спине мягкими поглаживающими движениями, словно ребенка успокаивает. Кажется, алкоголь в мою голову ударил конкретно, раз мне чудится такое. Разве аромат может быть галлюцинацией? — Тебе не стоит так пить больше, — слышу тихий голос у уха. Он осторожно проводит рукой по пояснице, вызывая мурашки. — Иначе пристанешь к кому-нибудь еще. — Я ни к кому никогда не пристаю, — говорю сквозь туман чувств ему в кожу. — Кроме тебя, мне никто не нужен. Его шея такая манящая, такая притягательная. Желваки напрягаются — по той причине, что я обвожу их руками, чувствуя пальцами расширенные сосуды. Тэхен напряжен, и мне хочется, чтобы он расслабился. Подхожу еще ближе, чувствуя, как у меня кружится голова. Из-за его аромата или выпитого алкоголя — трудно отличить. Касаюсь его шеи, грубая кожа чувствуется под губами и мне хочется ее распробовать. — Что ты делаешь? — голос слишком интимный и тихий. Я не могу отрицать того, что совсем с катушек слетела, но пока в моем организме алкоголь, он правит всем, затуманивает разум, толкая на самые необычные поступки. — Ммм, ты вкусно пахнешь. Его чертов аромат пробился мне под кожу, я не могу контролировать себя. Неожиданное желание во мне горит огромным пламенем, я чувствую каждой клеткой какое-то странное напряжение, словно все мои нервные окончания возбуждены до предела. Мне просто хочется остаться так, но еще больше хочется трогать его тело... Его дыхание сбивчивое, тихое, он словно тоже боится чего-то. Я чувствую ритм своего сердца в ушах, когда касаюсь в очередной раз губами его шеи. Мои глаза непроизвольно закрываются, поддаваясь наслаждению. Мне его кожа кажется такой сладкой, как если бы я ела сахарную вату, которая растворяется за секунду, как только ты кидаешь ее в рот. — Черт, — слышу ругательство Тэ и от неожиданности распахиваю глаза. — Ты что творишь? Он быстро отстраняет меня от себя, а в моей голове, если честно, уже туман, у меня от такого жеста еще больше кружится голова. Мозг не контролирует меня уже давно. Пытаюсь сфокусироваться на Ким Тэхене, но получается с трудом. Почему он злится? — Что? — спрашиваю я, пытаясь держать равновесие. Это слишком сложно. Тэхен держит одну руку у шеи, а его лицо корчится от дискомфорта. Что случилось? — Ты меня только что... укусила? — его глаза полны удивления, а мои вообще перестают что-то нормально видеть. Он убирает руку, и я вижу красный след. Или это мне мерещится? Когда я успела-то? — Упс, — хихикаю я. Почему это так смешно? Мне бы хотелось продолжить начатое дело, но перед глазами все плывет. Я, кажется, уже не понимаю, что происходит. Не успеваю ничего сказать, так как глаза закрываются, и мое тело просто плюхается на Тэхена...
