Теплообмен

Теплообмен — самопроизвольный необратимый процесс переноса теплоты от более нагретых тел (или участков тел) к менее нагретым… Большой Энциклопедический словарь

С начала этого учебного года Гермиона Грейнджер начала замечать некоторые странности в поведении многих своих однокурсников. Некоторые, как например Дин Томас, или Ханна Аббот, или Панси Паркинсон, постоянно жаловались на озноб, просили лучше топить камин в общей для «восьмикурсников» гостиной. Другие смотрели на первых как на ожившего Мерлина и едва ли не крутили пальцем у виска. Как сказал Блейз Забини: «О чем вообще речь? Да здесь жара и духота, хоть в одном белье ходить!» Дафна Гринграсс и Панси Паркинсон, сидевшие тогда в креслах у камина, укутанные в несколько пледов, очень недобро посмотрели на него, несмотря на возгласы согласия со стороны Симуса Финнигана и Невилла Долгопупса. В тот день гостиная поделилась на три лагеря: на тех, кому до омерзения холодно, тех, кому до ужаса жарко и тех, кто считал погоду абсолютно нормальной для конца октября и не понимал сути проблемы. Возможно, подобные споры не казались бы чем-то необычным (в конце концов, все по-разному ощущают температуру), если бы различия в восприятии температуры не были бы настолько абсурдными: пока кто-то ходил в трех кофтах, кто-то спокойно носил футболки и майки. Однако всё было совсем наоборот, с каждым днём количество жалоб на температурные условия всё возрастало, и спустя пару дней Гермиона, которая не могла отрицать, что она последнее время ощущает себя словно под палящим солнцем в сорокоградусную жару, решительно направилась искать решение в библиотеку. Более того, ей удалось уговорить Невилла и Панси помочь ей в поисках, Панси, в свою очередь, удалось заинтересовать Блейза и сестер Патил, хотя последние никакого температурного дискомфорта не испытывали. Вообще, большую часть времени с начала этого года Гермиона проводила в примерно той же компании (за исключением близняшек Патил), иногда к ним присоединялись Джинни, Дафна и Полумна. Грейнджер было комфортно в этой компании (хотя нормальное отношение слизеринцев к другим факультетам изначально всех вводило в ступор, но, похоже, со «змеями» было проведено столько «профилактических» бесед, что для них было проще согласиться со всеми условиями, лишь бы от них отстали), но иногда девушка жутко скучала по Гарри, Рону и их посиделкам. Ни Поттер, ни Уизли не вернулись в Хогвартс, поскольку были приглашены на обучение в Аврорат, не вернулись в школу также и Драко Малфой, Теодор Нотт, Терри Бут, Сьюзен Боунс и многие другие. Кто-то переехал и перевелся в другие школы, кто-то просто не захотел возвращаться, а кто-то… Впрочем, о погибших вспоминать было тяжело, о временно заключенных — страшно и тревожно из-за неизвестности их дальнейших судеб, всем хватало каждодневной проверки новостей в «Ежедневном пророке» и последующей за ней напряженной тишины. Несколько дней поисков не принесли никакого результата, о чем старшекурсники и сокрушались, сидя субботним утром за столом в Большом зале. Гермиона с хмурым, задумчивым видом смотрела в тарелку с овсянкой, слегка помешивая её ложкой, но этим утром ничего не лезло ей в горло. Она обвела взглядом компанию за столом, перехватив неодобрительные взгляды Джинни и Панси, направленные на неё. Грейнджер вопросительно взглянула на них, те, в свою очередь, выразительно посмотрели на тарелку с нетронутой кашей. Гермиона перевела взгляд на тарелку и только тогда осознала, что, уйдя в свои мысли, действительно не притронулась к еде. Подумав, что Панси и Джинни удивительно схожи в своей агрессивной заботе, девушка благодарно посмотрела на подруг, но затем снова нахмурилась и решил-таки поделиться тревожившими её мыслями: — Я просто не понимаю, почему в библиотеке нет ничего по этому аномальному явлению! Я нашла учебники по согревающим и охлаждающим чарам, пособия по выживанию в условиях экстремальных температур, и какие-то странные исследования про температуру в помещении, зависящую от живущих в нем магических существ. Мерлин, я даже учебник по физике для старших классов нашла! — возмущалась Гермиона, одновременно пролистывая очередную книгу, но, подняв глаза, встретилась лишь с непонимающими взглядами, — Вы серьезно? Ну да, о чем это я… Это магловская наука, будет интересно — сами найдете учебник. Только начните с основ, иначе только запутаетесь. В любом случае, он нам в нашей проблеме не помощник. А я уже и не знаю, что искать! Должны же были быть хоть какие-то подобные случаи… Можно, конечно, посмотреть дневники и мемуары, но это гораздо дольше. —Ну, — вставил Забини, — Если уж ты не знаешь, что мы ищем, то дело совсем плохо. И хотя я, несомненно, рад вечному лету, но иногда начинаю чувствовать себя как в пасти дракона. — Да ну? Попробуй походи да поучись, закутавшись в три свитера! — огрызнулась Дафна, которой, казалось, было холоднее всех прочих, — Хоть самим исследование проводи… — Мне тоже эта мысль приходила, но у нас слишком мало данных. Не понятно даже, по какому принципу нас так разделило, — отозвалась Панси, через стол пытавшаяся рассмотреть хоть что-то в книге в руках Гермионы, — Что ты ищешь? — Усиливающие заклинания. В конце концов, даже согревающие чары по какой-то причине действуют от силы пол часа, — ответила ей Грейнджер. — Гермиона, а что насчет зелий, думаешь, сработает? — поинтересовался Невилл. — Не знаю, правда, все это очень странно, — отвечала ему девушка. — Может, вы не то ищите? — спросила Полумна у компании, вызывая при этом недовольство у Гермионы, потому что эта фраза не вносила никакой ясности в ее размышления. — Может и не то, но других идей у нас все равно нет, верно? Поэтому предлагаю сменить тему, иначе скоро все станем как Грейнджер. Без обид, — ответил вместо Гермионы Блейз, — И вообще, мы вроде бы в Хогсмид собирались, а не брать еще раз штурмом библиотеку. Так что поторопитесь, я не собираюсь пол дня торчать в школе. Все согласно кивнули и, поспешив сменить тему на что-то более приятное, стали доедать завтрак. Хотя Невилл, Гермиона и Джинни переглянулись между собой, как бы спрашивая: «С каких это пор Забини командует и пытается разрулить ситуацию?» «Привыкайте», — усмехнулись про себя Дафна и Панси.

***

По дороге из Хогвартса в Хогсмид шла разношерстная толпа учеников, некоторые шли группами и что-то оживленно обсуждали, некоторые шли парами в обнимку, а некоторые — в одиночку, уткнувшись в шарфы, защищающие от осеннего промозглого ветра. Группа учеников, шедшая обособленно от прочих, попеременно разражалась то смехом, то криками негодования. — Грейнджер, почему ты не надела хотя бы легкую кофту?! Меня от одного взгляда на твою тонкую футболку знобит. Мало ли, вдруг эта непонятная жара не влияет на организм, и ты простынешь? Я понимаю, что Забини все равно — его и так ничего не берет, но ты же умная ведьма! — Панси с укором посмотрела на Гермиону, но тут же вздрогнула от холода и отвернулась. Гермиону несколько позабавили эти возмущения, и она подумала, что может и привыкнуть к тому, что хоть иногда кто-то будет отчитывать её, а не она — кого-то. Хотя Паркинсон — самая неожиданная из кандидаток на эту роль, особенно учитывая её отстраненность большую часть времени. — Да, Грейнджер, почему ты не надела кофту? Неужели не хочешь почувствовать себя как в кипящем котле? — с сарказмом заметил Блейз, — И вообще, с чего это ты решила, что меня ничего не берет? Может мне тоже нужна доза твоей агрессивной заботы. — Заткнись, Блейз. Не хватает агрессивной заботы — сломай себе что-нибудь и прогуляйся до мадам Помфри. Она тебя сначала отчитает по полной, а уж потом вылечит. А что касается Гермионы, и, так уж и быть, тебя, то вы могли наложить охлаждающие чары и идти себе спокойно, как все нормальные люди — в куртках и шапках, Долгопупс же так и поступил, а вы одеты так, словно вы — дети вечного лета. Вон, смотрите, — Паркинсон указала головой куда-то вперед, — у Финнигана та же проблема, но он почему-то в свитере. — Успокойся, Панси, я так уже неделю хожу, и не заболела. Считай это частью исследования, — наконец отозвалась Гермиона. «Ах да, — подумала Панси, мысленно закатывая глаза, — ведь ты не успокоишься, пока не узнаешь все ответы. Как типично для тебя, Грейнджер». Панси даже для себя не могла решить, бесило её это качество или привлекало. — К тому же, согревающие чары тоже никто не отменял, так что, если ей станет холодно, она просто наложит их, верно, Герм? — Джинни вопросительно взглянула на подругу, на что та уверенно кивнула. — Да пожалуйста, но у меня, если что, Бодроперцового зелья нет, — произнесла Панси, закатив глаза. Джинни усмехнулась на это заявление: — Зато оно есть у Помфри, так что, если тебе повезет, Забини таки окажется в медпункте. — Да что у вас за садистское желание отправить меня к врачам? Я вполне себе здоров. Уж точно не больнее вашего, — возмутился было Блейз, но его прервала догнавшая их компанию Дафна, разговаривавшая до этого с сестрой. — Ну не знаю, не мы гуляем в октябре в майке и шортах, — Дафна облокотилась на плечо парня, который тут же дернулся, — Ты чего? — спросила девушка и отстранилась от парня. — Ничего, просто почувствовал вдруг холодный ветер, — ответил Забини. — Вот видишь, а я говорила, — Паркинсон выразительно посмотрела на однокурсника. На самом деле, эта фраза напрягла девушку. В памяти промелькнул список Гермионы, который та использовала, чтобы ориентироваться во всех тех книгах, которые они изучали для решения проблемы. На полях пергамента было огромное количество пометок, как то: «Влияние артефакта – ?», «Особое место в замке? Где мы были все вместе?», «Поищи в архивах за прошлые столетия», «Влияние людей друг на друга – ???», «Спроси у портретов!!!» и другое. Если Блейз почувствовал холод, когда до него дотронулась Дафна, то значит, что дело в них самих. Возможно, их кто-то проклял, а это огромная проблема. На секунду Панси усмехнулась: «Вот связались мы все с Грейнджер, оттого и попали в неприятности. Клянусь, она заразилась от Поттера». — Да брось, просто показалось, — Блейз только отмахнулся в ответ на встревоженное выражение лица подруги. Грейнджер задумчиво нахмурилась, слегка склонив голову, но не обратила на это особого внимания, поскольку в этот же момент она с интересом слушала Невилла и его идеи по применению различных трав в согревающих настойках. Девушка подняла взгляд и поняла, что они уже почти дошли до деревни. — Слушайте, а куда конкретно мы вообще идем? — спросила она, — Мне так-то нужно было зайти в «Писарро», но сомневаюсь, что кому-то еще туда надо. — Вообще-то, мне тоже нужно было зайти туда за пергаментом, а Дафна собиралась отправить отсюда сову матери, — отозвалась Панси. — Я хотел купить удобрений для растений, которые мне доверила профессор Стебель, а еще мне нужно найти подарок на день рождения Ханны, — вставил Невилл, — и, честно говоря, мне нужен кто-нибудь в помощь. Джинни вызвалась добровольцем, аргументируя это тем, что ей все равно больше нечем заняться, а так она может найти что-то еще в подарок маме, в дополнение к серьгам. — Отлично, у меня же никаких дел нет, поэтому я буду ждать вас всех через час в «Трех метлах». Так уж и быть, я постараюсь занять нам всем столик, — подвел итог Забини как раз в тот момент, когда компания оказалась на главной улице деревушки.

***

Над входной дверью «Магазина перьев Писарро» зазвенели колокольчики, обозначая приход очередных посетителей, или, если быть точнее, посетительниц. — Знаешь, Паркинсон, — прошептала одна из них другой, — я тут подумала, что мы представляем собой довольно контрастное зрелище. — И не говори, Грейнджер, а все твое упрямство, из-за которого ты выглядишь так, словно собралась на пляж. — Я не только об этом, просто ты вся такая холодная, — за это Гермиона получила тычок локтем в бок от собеседницы и поспешила исправиться, — я имею ввиду надменная, собранная и все такое. Панси искоса посмотрела на подругу. «Надменная? Это была претензия?» — мысленно спросила она, надеясь, что это не так. В конце концов, она уже давно никого не задирала, и ей казалось, что она уже установила с Гермионой дружеские отношения. Но позволять сомнениям терзать её было не в правилах девушки, поэтому она практически моментально парировала: — Во-первых, мне по статусу положено, а во-вторых, ты себя вообще видела? Выражение твоего лица буквально представляет собой иллюстрацию собранности. Гермиона оглядела магазин, заметив, что витрину с пергаментом перенесли к дальней стене, а у входа теперь стоит стеллаж с маггловской канцелярией. Она кивком головы указала на него Панси, на что та удивленно приподняла брови, а потом лишь молча пожала плечами, подходя к стеллажу и с интересом рассматривая коробки фломастеров. «И когда только успели всё это закупить?» — подумала Гермиона и перевела взгляд на Паркинсон. Отметила про себя тушь на её ресницах и ярко-красную помаду, подумав, что магический мир с огромной скоростью привыкает к новшествам и улыбнулась этой мысли. Решив для себя, что позже спросит у подруги, где та взяла косметику, Грейнджер вернулась к их странноватому диалогу: — Нет, тут другое, я скорее строго-собранная, а ты величественно-собранная. У вас, слизеринцев, это вообще отличительная черта, можно сказать. — Еще немного, и я решу, что тебя это восхищает, — тут Панси иронично улыбнулась и вскинула бровь. Но ее выражения лица быстро сменилось на удивленное, когда Гермиона сконфуженно отвела взгляд и сказала: — Вообще-то, так и есть. Конечно, иногда это может раздражать, но все равно большую часть времени только восхищает. — Ладно, сочту за комплимент, — фыркнула Панси, однако было заметно, что она сдерживает довольную улыбку, — Так что тебе нужно было купить? — Как и тебе, пергамент, но еще нужны чернила, потому что Живоглот случайно выронил одну из баночек в окно, — ответила Гермиона, но, встретив заинтересованный взгляд Панси, поспешила вставить, — Не спрашивай, как это вышло, я сама не поняла. А теперь я не уверена, надолго ли хватит той баночки с чернилами, что у меня есть сейчас. Девушки подошли к витрине с пергаментом, и стали выбирать подходящий им по длине, цвету и другим характеристикам. — Твой кот — ходячая катастрофа, я не понимаю, как ты его терпишь. — Чтоб ты знала, такое с ним случается не часто, так что не пытайся оклеветать Глотика. — Это животное только за последнюю неделю умудрилось выкинуть твои чернила и испортить мой свитер, — со скепсисом заметила Паркинсон. — Да, и я уже извинилась за это раз десять, — возмущенно возразила Грейнджер. — Я знаю, и я не держу обиды ни на тебя, ни на Живоглота, но ты не можешь отрицать, что он, как и любое другое домашнее животное, является источником всевозможных проблем. — Погоди, но ты часто сидишь с ним в кресле и гладишь его! Панси подумала, что ещё немного, и Грейнджер удастся её смутить, но тут же выдохнула и взяла себя в руки, с высокомерными нотками заявляя: — Я не отрицаю, что он полезен как пушистый антистресс. И не так уж и часто я его глажу. — Ага, не часто, как же. И, Мерлин, Панси, почему ты вообще рассуждаешь о полезности моего кота? — Потому что этот кот большую часть времени проводит в общей гостиной, значит от него должна быть какая-то польза для всех. И я настаиваю, что пару вечеров в неделю — это не часто. — А для меня — часто, и, знаешь, я начинаю ревновать. — Кого? — еле сдерживая смех произнесла Панси, — Кота или меня? Щёки Гермионы покраснели одновременно от смущения и от гнева, девушка исподлобья посмотрела на подругу и возмутилась: — Ты издеваешься? Кота, конечно! — Отвечая на твой вопрос — да, я издеваюсь, — сказала Панси, решив, что готова издеваться сколько угодно, чтобы увидеть столь забавную реакцию. Паркинсон, однако понимала всю мелочность таких мыслей, поэтому постаралась перевести тему. — И вообще, иди уже выбирай себе чернила, а то мы не уложимся в час и будем выслушивать «искреннее» негодование Блейза, — с этими словами Панси отошла от Гермионы, а та в свою очередь фыркнула и направилась за чернилами. Спустя десять минут обе девушки стояли на улице около магазина и снова рассуждали о полезности Живоглота в частности и домашних животных в целом. Убедить друг друга в своих суждениях им, однако, не удавалось.

***

Гермиона и Панси вошли в переполненное людьми помещение и стали протискиваться между занятыми столиками, ища среди всей этой массы волшебников Блейза. Наконец, взгляд Гермионы остановился на Забини и Гринграсс, которые сидели за столиком у дальней стены «Трёх Мётел», девушка слегка постучала спутнице по плечу, указала на друзей и двинулась в их сторону. Блейз встретил девушек с самодовольной ухмылкой: — Вы обязаны меня благодарить, без меня вы бы не нашли себе столик и остались на улице. Или пошли бы в кафе мадам Паддифут, представь, Панс, все эти розовые рюшечки-цветочки и твоя вечно недовольная темная во всех отношениях личность. — Во-первых, фу. Как ты мог подумать, что мы пойдем к мадам Паддифут? Мы с Гермионой, как люди разумные, пошли бы в «Чайный пакетик Розы Ли», а в крайнем случае — в «Кабанью голову». А во-вторых, хочу уточнить, стоит ли нам установить памятник твоей предприимчивости, или мы можем отделаться обычным «спасибо». — Так уж и быть, «спасибо» сойдет. Купили, что хотели? — Да, — ответила Гермиона, — Я, наверное, схожу за напитками. Вам чего-нибудь взять? — Нам не надо, — Блейз кивком указал на стоящие на столе кружки с медовухой и сливочным пивом для него и Дафны. — Возьми мне сливочное пиво, — отозвалась Панси. — И нам, — вставили как раз подошедшие к столику Джинни, Полумна и Невилл. Девушка встала из-за стола и отошла к барной стойке, пока все остальные занимали свободные места под возмущения Паркинсон о том, что Блейз выбрал слишком маленький столик для всей их компании. Тот в ответ пробормотал что-то про неоцененный по достоинству труд. Панси продолжала настаивать, что они сидят слишком близко, что когда вернется Гермиона, они все будут мешать друг другу, но получила в ответ лишь предложение уйти и не занимать пространство. — Ой, замолчите вы оба, — прервала их Джинни, — Я вам сейчас такое расскажу. — Нехорошо распространять сплетни, Уизли, — шутливо упрекнула девушку Дафна. — Это не сплетни. Мы видели Симуса и Дина в кафе мадам Паддифут, — девушка замолчала, но заметив, что друзья сбиты с толку, продолжила, — Давно пора, правда? Первой от шока отошла Панси: — Да, наверное, ты права, — усмехнулась она, — просто мы ожидали услышать что угодно, только не это. Может, вас это больше интересует, а мы с ними не особо общаемся, хотя намеки на отношения мы видели. Просто… Не знаю, мне кажется, нас это сейчас не касается, верно? — девушка повернулась к Блейзу и Дафне, и те согласно кивнули. — К тому же, мы тут уже успели раскритиковать заведение мадам Паддифут, поскольку оно слишком уж… Ну, знаешь, приторно-розово-слащавое, — вставила Дафна, — Мы удивлены, что люди продолжают туда ходить. — Да пожалуйста, мне просто надо было с кем-то поделиться. Хотя Полумна сразу сказала, что ваши эмоциональные поля не настроены на такие новости. — Какие новости? — спросила у Джинни подошедшая к столику Гермиона, расставляя на столе кружки. — Дин и Симус встречаются — мы видели их в кафе мадам Паддифут. — Правда? — с улыбкой произнесла Гермиона. — Рада за них. Признаю, что в этот раз сплетни оказались правдивыми, — заметив самодовольную улыбку Джинни, Гермиона осадила её. — Я правда рада за них, но шанс реальности домыслов и слухов очень мал, поэтому я всё ещё прошу не донимать меня ими. Джинни пробормотала что-то напоминающее «да пожалуйста», но затем добродушно улыбнулась, понимая, что её окружают по-своему непробиваемые люди, и что переубеждать их нет смысла. Пока Гермиона занимала свое место между Панси и Невиллом, завязался разговор о разном восприятии на факультетах: слизеринцы отметили, что если слухи не приносят практической пользы, то в них нет смысла, Джинни парировала, что в слухах и не должно его быть, потому что они распространяются от скуки или от искренней веры в них, Полумна заявила, что по количеству распространяемых человеком слухов можно определить количество мозгошмыгов у него в голове без использования спектрально-астральных очков, а Невилл и Гермиона выступили категорически против слухов. Все единодушно решили остаться при своем мнении, а темы разговоров стали постепенно сменять друг друга. Все расслабились и находились в приподнятом настроении, Панси, несмотря на то, что упиралась одним плечом в стену, а другим — в Гермиону, перестала возмущаться, сняла одну из кофт. Дафна, сидевшая напротив Панси, опиралась на Блейза и положила голову ему на плечо, а несколькими минутами позже скинула с плеч шаль, чем обратила на себя внимание всех собравшихся за столом. — Что? Мне просто стало жарко, — девушка с недоумением посмотрела на друзей, но тут же осознала, что именно она сказала, — Может, согревающие чары начали нормально действовать? Блейз, ты чары накладывал, может ты какие-то особые использовал? — Да нет, самые обычные, но спасибо за высокую оценку моего колдовского мастерства, — ответил ей парень. — Это потому что мы здесь вместе сидим, — вставила Полумна с одновременно отстраненной и уверенной интонацией. Гермиона нахмурилась, но согласно кивнула: — Похоже на то, — сказала она и повернулась к Панси, — Ты же тоже кофту сняла, только я почему-то не сразу заметила. Я полагаю, Полумна в чем-то права, но я все еще не до конца поняла, как все это работает, а та идея, что есть у меня сейчас, не выдерживает никакой критики, — Гермиона снова повернулась к Паркинсон с намёком взглянув на неё и тут же отвернулась. «Что за идея, Грейнджер? — Панси прищурилась, задумавшись. — Уж не веришь ли ты, что мы все связаны? Подумай ещё раз, пожалуйста. Ты показывала мне свои записи, но я думала, что ты пошутила. Идея не выдерживает никакой критики, потому что не упоминается нигде, кроме примитивных романов, я же тебе уже объяснила тогда. Очевидно же, что дело в самом замке, а не в нас». Панси повернула голову и посмотрела на подругу в упор. Гермиона почувствовала на себе тяжелый взгляд, но не подала виду, одними губами прошептав: «Потом». Панси отвернулась, удивившись, что никто не заметил их безмолвной перепалки. Первым от шока отошёл Невилл. — Так ты всё-таки поняла, что происходит? — удивленно спросил Невилл. — Сомневаюсь, идея бредовая, и я не встречала ни одного упоминания об этом явлении до этого, поэтому завтра придется с самого утра идти в библиотеку. — Да объясни уже, в чем суть твоей теории? — с нетерпением произнесла Дафна. Тут Гермиона слегка покраснела, и все удивленно подняли брови, когда она смущенно произнесла что-то про необходимость эксперимента и научного обоснования для всей этой ерунды. — Хорошо, — пошла на попятную Джинни, — объяснишь потом, потому что, насколько я поняла, твое объяснение все равно не поможет в решении температурного вопроса. Гермиона сдержанно кивнула и пообещала все рассказать, как только найдет неопровержимые доказательства. Всех сидящих за столом, кроме Панси, такое положение дел вполне устроило, поэтому они продолжили прерванный ранее разговор о плюсах и минусах анимагии, к которому они пришли после обсуждения домашнего задания по Трансфигурации. Компания просидела в «Трёх Мётлах» до самого вечера и засобиралась обратно в Хогвартс только после того, как Панси заметила сгущающиеся за окном сумерки.

***

Гермиона сидела в кресле перед камином, перекинув ноги через один из подлокотников и опираясь на другой, и читала книгу по драконологии. Панси сидела на полу у самого камина и лениво перебрасывалась с подругой фразами, параллельно заполняя таблицу по Древним Рунам. Сидя за столом в противоположной части гостиной, Сьюзан Боунс о чем-то оживленно шепталась с Ханной Аббот, периодически указывая взглядом в сторону спален парней. Многие из учеников разбрелись по спальням — отсыпаться или же общаться подальше от чужих глаз. В общей гостиной, помимо уже упомянутых девушек, еще оставалось несколько когтевранцев, споривших о применении лирного корня. К полуночи гостиная опустела совсем, а Гермиона в очередной раз за последние пол часа тяжело вздохнула, поменяла положение, сев в кресле и поджав под себя ноги, и помахала рукой перед лицом, чем привлекла внимание Панси. Паркинсон ухмыльнулась, поднялась с пола и подошла к девушке, которая краем глаза следила за ее действиями и уже собиралась спросить, что случилось, но заметила направленную на себя волшебную палочку. Далее Грейнджер уже не контролировала свои действия — доведенным до автоматизма движением вытащила свою палочку, произнесла невербальный «Экспеллиармус» и напряженно взглянула на Паркинсон. Панси на пару секунд даже растерялась, а потом обиженно спросила: — Ты чего? Я просто хотела охлаждающие чары наложить. Гермиона несколько раз беспомощно моргнула перед тем, как начала осознавать, что только что произошло. До нее постепенно доходило, что она вновь испугалась направленного на нее оружия, что ее в один миг снова откинуло на полгода назад, что в ее сознании снова вспышками вспоминались и битва за Хогвартс, и пытки в Поместье Малфоев, и постоянное пребывание в бегах. С приходом этого осознания начинали дрожать руки, из-за чего из них на колени выпала палочка, постепенно начало спирать дыхание, захотелось сжаться в комок и закрыться от всего. На плечо легла рука Панси и Гермиона начала вслушиваться в обрывки фраз: — Эй, Гермиона, ты чего? Все в порядке… — голос словно доносился из-под толстого слоя воды, — ...вреда. Ну же, Грейнджер… говорю, посмотри на меня. Смотри. На. Меня. Гермиона подняла голову, пытаясь сфокусировать взгляд на Панси. — Вот так, хорошо, приходи в себя, — успокаивающим, но серьезным тоном медленно произносила Панси, — осмотрись вокруг — тебе никто не угрожает, ты в гостиной, в безопасности. Вдохни, выдохни, постарайся ответить на мои вопросы. Тебе принести воды? Подать тебе твою палочку? — Воды было бы неплохо, — произнесла Гермиона и сама удивилась, насколько тихим и слабым был ее голос, — Палочку я сама подниму, спасибо, — и она слабо улыбнулась, осторожно спускаясь с кресла на пол, куда скатилась с коленей палочка. Панси налила в стакан воды и подала его подруге. Та нервно и прерывисто выдохнула и отпила немного воды, поставив затем стакан рядом с собой. Пару минут просидели в полном молчании, пока Панси осторожно не спросила: — И часто у тебя так? Гермиона вздохнула, прикрыла на несколько секунд глаза и грустно улыбнулась: — Извини, я сама не понимаю, как это происходит, я знаю почему так случается, но все равно не могу контролировать. К тому же, такое было всего несколько раз. В конце концов, палочки на меня не часто направляют, я обычно сама справляюсь. Я думаю, не важно даже, кто направляет палочку, просто начинаешь автоматически видеть угрозу в этом жесте. Я первые месяцы вообще любых острых предметов и даже магии избегала, — она нерешительно посмотрела на Панси и добавила, — Прости, я не хотела, это просто…. — Подожди, — перебила девушка ее в ответ, — За что ты вообще извиняешься? И что значит избегала острых предметов и магии? — Я тебя испугалась, хотя должна была понимать, что ты мне не навредишь, к тому же, тебе пришлось меня успокаивать, — увидев, что подруга собирается оспорить ее слова, Грейнджер в останавливающем жесте приподняла руку, — Подожди, не перебивай, я знаю, что ты не могла этого не сделать. Но я также знаю, насколько это страшно и сложно — успокаивать кого-то, не зная, что именно происходит. К тому же, я не ответила на твой вопрос. Первые несколько месяцев после войны я старалась не пользоваться острыми предметами и магией, в том числе и из-за этого, — она указала на шрам на шее. Панси давно заметила его, но посчитала, что спросить о нем будет жестоко, — Я почти не использовала магию и с трудом настроилась на возвращение памяти родителям. Они мне очень помогли вернуться к обычной жизни, на самом деле, предлагали сходить к врачам, но я отказалась — не имело смысла идти, если все равно пришлось бы врать. А в магическом мире с психологической помощью все как-то странно — есть зелья, но на одних зельях всю жизнь не проживешь. Панси внимательно слушала всю исповедь, все больше задумываясь о том, как Грейнджер вообще решилась вернуться в Хогвартс, как так быстро смогла их, и ее в частности, простить. Она поджала губы и вдумчиво заговорила: — Ты сегодня сказала, что тебя восхищает мои собранность и величественность. Так вот, меня. помимо страсти к учебе, разумеется, восхищают твои стойкость и способность ко всепрощению. Я ведь все это время отвратительно себя вела по отношению к тебе, но ты простила меня и поверила мне, когда я извинилась. Я за последний год столько всего осознала, у меня жизнь с ног на голову перевернулась, поэтому я могу поставить себя на твое место, и, будь я на твоем месте, я бы вряд ли простила и обходила бы всех стороной, — она как-то озлобленно усмехнулась, — Мерлин, услышь я себя год назад, я бы не поверила, что не нахожусь под Оборотным. Просто в какой-то момент седьмого курса я осознала, что больше не считаю Хогвартс вторым домом. Сначала я не поверила, что нам действительно придется отрабатывать Непростительные на провинившихся, одно дело — мелкие пакости, совсем другое — настоящие пытки. В такие моменты лучше всего — закрыть глаза и не смотреть, я почти сразу решила пытаться загладить вину — тайно оставляла им подарки, — она виновато посмотрела на Гермиону, — Понятное дело, я вряд ли чем-то помогла. А потом были исправительные учения — нам показывали колдографии жертв, водили «на экскурсию» в Азкабан, позже выводили в магловский Лондон, рассказывали про технологии, про культуру, даже водили на концерт какой-то группы. И как-то это все постепенно меняло мировоззрение, хотя очень тяжело было осознавать, что я была не права, осознавать всю глубину наших заблуждений. Она замолчала, и девушки сидели в почти полной тишине, прерываемой треском камина, а в воздухе висели недосказанные мысли и вопросы. Панси поднялась и сходила за палочкой, которая отлетела к одному из столов, вернулась и снова села рядом с Гермионой. — Мне наложить охлаждающие чары или лучше не стоит? — осторожно спросила она. — Давай, мне уже гораздо лучше, — сказала она и почувствовала, наконец, спасительную прохладу, — Похоже, у тебя эти чары получаются даже лучше, чем у меня. — Спасибо, — искренне улыбнулась Паркинсон, — Ты сегодня прямо расщедрилась на комплименты. Гермиона в ответ тоже улыбнулась, прикрыла глаза и положила голову на плечо Панси, на что та удивленно подняла брови и почувствовала тепло, разливающееся в грудной летке, но лишь слегка сменила положение, чтобы им обеим было удобнее сидеть. Гостиная вновь погрузилась в тишину, и Панси уже было подумала, что девушка на ее плече задремала, когда та снова заговорила: — На самом деле, я не уверена, что полностью всех вас простила. Иногда, особенно когда ваши шутливые споры становятся жестокими, закрадывается сомнение, что вы вовсе не раскаиваетесь в своих поступках. Но потом я вспоминаю Снейпа, вспоминаю все те судебные процессы, на которых люди фальшиво извинялись или не извинялись вовсе, крича мне в лицо «грязнокровка», когда я выступала с обвинениями. Вспоминаю ваши извинения в начале года, вспоминаю выражения ваших лиц и то, как обособленно от всех вы ходили, пытаясь выглядеть надменными, чтобы сохранить лицо. Вспоминаю, что ни один из вас не назвал меня грязнокровкой, ни один даже не оговорился. Потом вспоминаю, как ты настороженно просила одолжить тебе «Большие Надежды» Диккенса, а потом увлеченно обсуждала со мной эту и все последующие книги, которые я тебе одалживала. Вспоминаю Дафну, которая отчитывала слизеринцев-пятикурсников за издевательства над маглорожденной когтевранкой, ссылаясь на мой статус самой умной ведьмы своего возраста. И Блейза, который в начале года решил посещать Магловедение, чтобы после школы установить контакты между магловским и магическим бизнесом, — Гермиона усмехнулась и замолчала. — Не то чтобы я хотела заполучить твое доверие, когда попросила книгу. Просто однажды женщина на исправительных учениях упомянула Чарльза Диккенса, и мне стало интересно, о чем вообще магловская художественная литература. В магическом мире художественная литература не так распространена, однако у нас дома был целый стеллаж с книгами магов-писателей, и я в детстве прочитала почти все. Отец часто ругался, что мне положено заниматься более полезными делами и читать учебники, чтобы не позорить семью. Но учебники казались гораздо скучнее. Я недавно задумалась, что маглорожденным читать учебники магии гораздо интереснее, потому что все детство вы прожили без магии, не зная ни о квиддиче, ни о драконах, ни о Хогвартсе. Это, наверное, удивительно — узнать, что ты волшебница? — Ещё как удивительно. Но вместе с тем страшно сложно было поверить, что это правда. Современные маглы, в большинстве своем, опираются на науку, на то, что можно объяснить и доказать. А доказать магию довольно сложно, хотя я очень надеюсь, что какой-нибудь маг-энтузиаст решиться это сделать, — Гермиона помолчала и отодвинулась от Панси, усмехнувшись, когда почувствовала повышающуюся вокруг нее температуру, — Давай пересядем в кресла? На полу не очень удобно. И я хотела заварить чай, тебе принести? — Да, давай, — Панси кивнула и пересела в кресло, пока Гермиона разливала воду по кружкам и кипятила ее заклинанием, — Не знаю почему, но мне не очень-то хочется идти спать. С тобой так спокойно, а ночью могут присниться кошмары. Иногда шестым чувством понимаю, что в ту или иную ночь мне будет сниться очередной кошмар. Гермиона принесла кружки и передала одну подруге, села в кресло по правую сторону от нее и сочувственно спросила: — И часто тебя мучают кошмары? О чем они? — Раз в неделю могут присниться. Это не кошмары в привычном понимании, когда с криками просыпаешься в холодном поту. Скорее напряженные сны, из-за которых весь следующий день чувствуешь приближение опасности. Мне обычно снится пустой Хогвартс — как на седьмом курсе, но гораздо хуже. Идешь по бесконечным коридорам, вокруг гробовая тишина — нет разговаривающих портретов, нет учеников, привидений, одни каменные стены вокруг. Чувствуешь себя как в лабиринте, а где-то поблизости ходит опасность. — Я в своих кошмарах постоянно убегаю, какое бы место мне не снилось: Хогвартс, Лондон, Министерство Магии, Нора, леса, поля. Причем не всегда понятно, от кого или чего я бегу. Бежишь и чувствуешь, что уже не в состоянии двигаться, что уже подкашиваются ноги. После этого резко просыпаешься и пытаешься набрать в легкие побольше воздуха, но только еще больше задыхаешься. — И часто такое снится? — Раз в несколько дней, но если долго нет никаких потрясений или дурных новостей, то гораздо реже. Сегодня, например, не хочется засыпать — точно знаю, что снова придется бежать. — Тогда предлагаю не спать. Кажется, ты хотела ознакомить меня с детективами Агаты Кристи — мне кажется, сейчас самое время. Гермиона заметно оживилась, мысленно произнесла «Акцио» и торжественно заявила: — Что ж, дорогая Панси, сейчас мы узнаем, обладаешь ли ты талантом детектива, я надеюсь услышать от тебя множество разных теорий относительно этой книги, — и, указав на «Десять негритят» в своих руках, Гермиона начала негромко читать книгу. Дочитав до пятой главы, Грейнджер оторвала взгляд от книги и заметила, что Паркинсон заснула. «Ну вот, — с досадой подумала она, — только дошли до первой смерти, потом придется перечитывать заново». Гермиона отложила книгу и сходила за еще одной кружкой чая. Подходя к креслу, она заметила, что Панси слегка дрожит. «Ну вот, опять началось. А будить жалко, пусть поспит хоть немного, — по расчетам Грейнджер, до рассвета оставалась пара часов, — надо её чем-то накрыть». Девушка подняла с одного из кресел плед и накрыла им Панси. Потом наложила на подругу согревающие чары и, поддавшись какому-то неясному порыву, поцеловала ее в макушку и прошептала: — Спасибо за поддержку. Панси в ответ на действия Гермионы слегка наклонила голову, но не проснулась. Гермиона смущенно улыбнулась и отпрянула, опускаясь в свое кресло и поднимая кружку чая. «Все равно, если я права, то ей так будет теплее», — подумала Гермиона и вернулась к чтению. Уже ближе к рассвету Гермиона тоже задремала в кресле, и книга выпала у нее из рук. По счастливой случайности ли, в силу определенных причин ли, но ни одной из девушек в эту ночь не снились кошмары.