Три раза, когда Наранча ничего не понял, и один раз, когда до него всё-таки дошло

      

***

Фуго стоит в душном автобусе, нервно проверяя время на экране телефона. Привыкший всегда приходить вовремя, он был готов убить всех непунктуальных людей, просто чтобы избавить человеческий род от этой чумы. Со вздохом разблокировав телефон и снова обратив внимание на время, он набирает сообщение Леоне.

Panna_cotta «Я опаздываю. Задержался у репетитора» 19:34

I_want_to_die «да безб чел тут скукотаполнейшач мв тут сами себя развлекаемююю/» 19:36

Panna_cotta «Как ты пронёс алкоголь???» 19:36

I_want_to_die «любимы помог)» 19:36

Panna_cotta «Ясно. Наранча там?» 19:37

I_want_to_die «да ноон грустно выглядит приходи развеселм## его» 19:43

Panna_cotta «Ок. Я еду.» 19:43

Первый вопрос — почему Наранча грустит? Второй — каким образом Бруно позволил пронести Леоне алкоголь, да ещё и помог с этим. Наранча ждёт его? Если да, то водителю ебуче медленного автобуса стоило бы поторопиться.       До здания школы Фуго пришлось бежать, как ему показалось, со скоростью света. Быстро переодев сменную обувь и поправив галстук, он забежал в актовый зал, переквалифицировавшийся с места для лекций о вреде курения в подобие бала для старшеклассников, а фактически — в алкопати. Играла стрёмная музыка, воздух в помещении по ощущениям состоял только из затхлости и пота. Ну прямо как в типичных американских драмах про школу. — Хэй-хэй-хэй, а ты чего в школьном? — Миста, держащий в руках стакан с чем-то подозрительно похожим на воду, первым заметил мешкающегося в поиске своих друзей Фуго. — Я с занятий по математике. — А-а-а, понимаю. — Миста приветственно бьёт его по плечу, и, ухмыляясь, добавляет — ну, а теперь, ты не мог бы эротично-математично пригласить Наранчу на медляк? — Миста икнул, подняв руку вверх. Видимо, подавал знак диджею. — Что? — Что слышал, бро, давай! — С этими словами Гнида Миста тянет не успевшего сориентироваться Фуго за руку прямо к пристально смотрящему на него Наранче. Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт. Не так он себе это представлял. Они сталкиваются, Наранча даёт Фуго по носу своим лбом, сопровождая это громким «Ой!» — Блядство, Наранча! — Фуго морщится от боли, зажимая нос. На глазах выступили слезинки. — Прости, пожалуйста, я не хотел! — Наранча подходит настолько близко, что приходится намеренно сделать шаг назад. Умом Фуго понимает, что Наранче хотелось лишь осмотреть его нос, однако бешеный ритм сердца отдаётся даже в ушах. Если бы он продолжил ТАК дышать ему в шею, Фуго бы точно растёкся в одну радиоактивную лужу. — Всё нормально, ты меня прости, — он смотрит ему прямо в глаза, ладони предательски начинают потеть, — н-не бери в голову. — А… ага. — Наранча, кажется, смущён, покраснел весь до кончиков ушей. Фуго пытался выдумать причину для такого, но на ум приходила лишь духота. Определённо, всё из-за духоты. И нервничает он из-за духоты. И сердце бешено стучит тоже. И стояк у него определённо от неё же. Духота-духота-духота.       Поймав на себе пьяный взгляд Леоне, Паннакотта решается. Он вытирает мокрые ладони о жилетку, прокашлявшись, протягивает руку, как только начинает звучать старая как свет медленная песня. Кажется, он сейчас ещё более красный, чем самые спелые сицилийские перчики. — Пошли. — Куда? — Танцевать пошли. На лице Наранчи проскакивает миллиард эмоций. В голове Фуго миллиард раз мотается формула Ньютона-Лейбница.       Танцуют они неумело, наступая друг другу на ноги, но старательно не обращают на это внимания. Фуго легко держит Наранчу за руку, невесомо касается талии. — Я… Наверное, это очевидно, хотя бы потому что мы прямо сейчас танцуем вместе медленный танец, но я бы хотел сказать, что… — Фуго тараторит, во рту у него пересыхает, он шумно вздыхает, — Ты мне нравишься, Наранча. — Произносит он это тихо, глядя в пол. Но для Наранчи это были самые громкие слова в его жизни. — О, правда? — Он сияет. — Ты мне тоже, Фуго! Я ведь и не знал! — Что? Ты не знал? — Фуго на него смотрит как на самого последнего кретина. Леоне был прав, Фуго преувеличил умственные способности Наранчи. Самую малость. — Ну, я догадывался, но правда и подумать не мог, что это я. Тогда, — Наранча привстаёт на носки, чтобы поравняться с Фуго, — тогда можно тебя… поцеловать? — Лицо Наранчи заливается краской, но он стойко продолжает смотреть Фуго прямо в глаза. — Нет. Только после свадьбы. — Фуго шутливо фыркает, но крепче сжимает талию Наранчи, притягивая того чуть ближе к себе. — Что? Но это же так не скоро! — Наранча в свойственной ему манере начинает возмущаться, яростно маша руками во все стороны. Прерывает его мягкий, но быстрый поцелуй в скулу. Фуго многое хочется сказать своей зазнобе, но вместо этого он переплетает их пальцы, наслаждаясь заливистым смехом. Это дороже всех слов на свете. — А я знал, бро. Всегда знал. — За спиной слышится шёпот Гьяччо, недовольный возглас и шуршание купюр.