Три раза, когда Наранча ничего не понял, и один раз, когда до него всё-таки дошло

***

— Блядство! Ёбаное блядство! Очко! Дрисня динозавра! Му… Мудосраная дерьмопроёлдина! — Фуго орёт и в слепой ярости испинывает стену пустующего туалета. — Эй! — Леоне с силой хватает друга за плечи и, поворачивая к себе, трясёт. — Успокойся. — Я? Успокоиться? Ты видел, что, блядь, происходило три минуты назад? — Фуго смотрит вверх прямо другу в глаза, и, ухватив того за ворот рубашки, чтобы поравнять его лицо со своим, резко тянет его вниз, — а я тебе напомню. Ты, сраный обмудок, почти прямым текстом сказал ЕМУ, что он мне нравится. — Фуго кричит Леоне прямо в лицо, заливая того слюнями. Леоне молчит. Спустя доли секунды злость Фуго сменяется обидой, горечь наполняет его слова. — Кто ж так делает-то, а? — Фуго, — Леоне потирает переносицу, нечитаемо глядя на друга, — вспомни ещё раз, в кого ты влюбился. — Ты сам знаешь. — Фуго поочерёдно заглядывает в каждую кабинку туалета, несмотря на то, что они открыты. Кажется, у него теперь травма. — Хорошо, вот тебе загадка: сможет ли Наранча догадаться сейчас, что он тебе нравится, если не догадывался до этого. Условие состоит в том, что у него нулевой айкью. — Аббаккио отходит от друга к зеркалу, поправляя свою причёску. — Ну… — Фуго неуверенно смотрит на друга, — двадцать три процента, что сможет. Леоне вновь близко подходит к другу, наклоняясь к его лицу, проводит языком прямо по правой щеке. — Чё за хуйню ты сейчас сделал? Мерзость, чувак. — Фуго, рванув от друга к раковинам, начинает плескать водой в лицо. — Ты лжёшь. — Леоне со смаком облизывает верхнюю губу. — Ты думаешь, что он точно догадался. — Ты… ты что, вторым Бруно заделался? Это он тебя научил? — Паннакотта почти визжит, с отвращением вспоминая позапрошлогодний случай с Бруно и Джорно. — Да, круто же. — Он намеренно причмокивает, заставляя Фуго корчить гримасы омерзения. — Просто подумай и скажи уже ему прямо. Или будешь так дрожать всю жизнь? — Аббаккио выходит из туалета, оставляя Фуго одного. — Бля-я-я… — Фуго вновь остервенело пинает стену, дергая свои волосы.       Проходящие мимо туалета ученики, знающие Фуго, услышав этот крик, сразу поняли, кто там находится. — Di Molto, ха-ха! Гони мне деньги. — Мелоне бьёт друга по плечу, радостно крича, — Я знал, знал, что так будет. — Г-х… А я уже понадеялся на него. — Гьяччо разочарованно смотрит в сторону двери, доставая из кармана смятую купюру.

***

      Под конец школьного дня у Фуго дёргается глаз. После трижды проклятой замены все уроки проходят без позорных инцидентов, но ему хочется отпинать пару мусорных баков и забыть этот день как страшный сон. Спускаясь по лестнице к выходу из школы, он молится, чтобы на него упала наковальня. — Ты сходишь с нами поесть, бро? — Миста кричит ему через весь коридор, задорно маша рукой. Рядом с ним плетутся уставшие после собрания Джорно и Бруно, обсуждающие что-то своё. — А? — Оклик друга выводит Фуго из прострации, — да, давай. Леоне тоже пойдёт. Выйдя со школьного двора и вдыхая животворящий чистый воздух, парни стояли в ожидании Леоне и Наранчи. Первым к ним подошёл Аббаккио, сразу же начавший мурлыкать с Бруно. — Ну вот, обычно ты разговариваешь о Бруно, а теперь с Бруно. Как ощущения? — Джорно, оторвавшись от игры в карты с Мистой, не упускает возможности подколоть друга. — Ну, знаешь, я хотя бы разговариваю, а не сру ртом. — Леоне грубит, вынужденно прерывая свою Буччелаттитерапию. — Э-эй, простите! Я литературу пересдавал. Запыхавшийся Наранча завораживает, он кажется Фуго самым красивым человеком на планете. То, как он вкусно поправляет чёлку, продолжая лучезарно всем улыбаться, заставляет его отвернуться и начать перемножать в уме трёхзначные числа, чтобы предотвратить конфуз, который мог бы смутить друзей своим появлением в его не самых широких брюках. — И как сдал? — Джорно спрашивает отвлечённо, с улыбкой наслаждаясь Мистиным ворчанием об очередном точно-не-справедливом-Джорно-ты-мухлюешь проигрыше в дурака. — Ну, на три. Это, вроде как, нормально? — Можно было и лучше. — Фуго, скрывая своё смущение, отвечает строго, почти что холодно, заставляя Наранчу поёжиться. — Наверное… Слушайте, вам придётся подождать меня около подъезда, — Леоне недовольно цокает на это заявление, — я зайду за кошельком, но это быстро, честно! — Наранча, по известной лишь Фуго и Леоне причине, тушуется, смущается больше обычного.

***

— …Так вот, там просто было очень скучно. И душно. — Бруно, закончив свою длинную речь о прошедшем собрании, переводит дыхание. — Наранча, пожалуйста, быстрее, хорошо? Наранча, набирающий пароль от домофона, смазанно кивает, пробегая в подъезд. Фуго тяжело вздыхает, с мольбой глядя на Буччелатти. — Фуго, ты… — Бруно перехватывает его взгляд, кивая, — поговорим в подъезде? — Он открывает дверь, позволяя Паннакотте пройти первым. — Да, я знаю, что ты хочешь сказать. Что мне надо его пригласить и всё такое, — парень аккуратно садится на корточки на ступеньку возле лифта, закрывая лицо руками, — но я просто не могу. Я смотрю на него и думаю, что меня хватит сердечный приступ, понимаешь? Мне просто не хватает смелости. — Друг, посмотри на меня. Тебе всё равно придётся пройти через подобное когда-нибудь. К тому же, я уверен, что и ты ему нравишься. Ты хоть видел, каким взглядом он тебя окидывает каждый раз, когда ты находишься в его поле зрения? Фуго с надеждой поднимает глаза на буквально Мессию, резво вставая со ступени. — Бруно, я ничего не обещаю, — показывает ему большой палец, — но твои слова меня тронули, спасибо. — Этого я и хотел, Фуго. — Буччелатти показывает ему тот же жест в ответ, после чего оба парня покидают подъезд, выходя обратно к друзьям. Тучи, окутавшие разум Паннакотты, кажется, начинают сходить с горизонта.       Если бы Фуго знал, что Наранча, выбежавший к ним с кошельком через доли секунды, слышал весь их недолгий разговор, стоя на лестничном пролёте так, чтобы быть незаметным для глаз друзей, то он бы точно зарыдал.

***

      Возвращаться домой Бруно пришлось в компании Наранчи, так как жили они в соседних подъездах. Он был не то, чтобы не рад… Но всё же, лучше бы это был Леоне, общения с которым ему едва ли хватало. — Слушай, Бруно, может быть я лезу не в своё дело, но… Кого вы с Фуго обсуждали сегодня? Буччелатти смотрит на друга, в непонимающем жесте сгибает бровь: «Конкретнее?» — Ну, сегодня, на лестничной площадке около лифта. Прости меня, я случайно подслушал. Только скажи о ком вы, пожалуйста! — Наранча, почти готовый заплакать от стыда, в извинении кланяется на японский манер.       У Бруно дёргается глаз.