The moment it flickers

Звонок в дверь. Незначительная вещь, предназначенная только для того, чтобы предупредить обитателей дома о появлении нового человека довольно раздражающим звуком, скорее полезный инструмент, который есть и нужен в доме каждому. Когда Уён сидел на своëм потëртом коричневом диване, уставившись прямо на входную дверь, пронзительный звук дверного звонка окружил его, и он не понимал, как такая незначительная вещь могла наполнить его грудь столь сильной болью. Он сглотнул, пытаясь прогнать комок чистого страха в горле, перед его глазами всё ещё были грязные руки и крепкие верëвки, обжигающие его кожу, эти воспоминания играли заезженной пластинкой на внутренней стороне его век, и он попытался. Уён резко втянул воздух, заставил себя успокоиться и сказал себе, что всё в порядке, он в безопасности, и это всего лишь беспочвенная паранойя, но толку от этого было мало. Уён думал, что уже всё позади, что с этим покончено, на самом деле прошло чуть больше недели... И он был в полном порядке, в огромном особняке Хонджуна и Юнхо, даже с Сонхва, когда они вернулись в его дом, и с Саном он был в полной безопасности, но теперь... Теперь, когда он был совершенно один, а стены смотрели на него, издеваясь и насмехаясь, он сам забился в угол дивана, он понял, что, возможно, ещё слишком рано. Шрамы и раны на его теле в основном исчезли, за исключением недавно покалеченной руки и нескольких синяков вдоль рëбер, он был в порядке. Он определëнно был в порядке, но картинки с внутренней стороны век неустанно и безжалостно продолжали играть с ним. Он обидел практически всех, кто мог бы ему помочь, Сан был на каком-то замечательном свидании-сюрпризе со своей невестой, а он остался совершенно один на этом дерьмовом шоу и... Дверной звонок не умолкал, пробуждая панику внутри Уёна. Он поставил ногу на пол и почувствовал под ней колючки, когда подошёл к двери. Всё в порядке - всё, что ему нужно было сделать, это выглянуть наружу, чтобы посмотреть, кто там, а потом сделать вид, что его здесь нет, если это был кто-то незнакомый. Легко. Не было необходимости в какой-либо особой реакции на звук общего назначения, ведь это был просто звонок... В конце концов, возможно, даже не звонок, потому что он звучал гораздо более раздражающе, чем невинные колокольчики. В любом случае, всё будет кончено, когда он распахнëт дверь. Что он и сделал. Не прошло и секунды, как он увидел в глазок искажëнное изображение дующегося Чхве Сана. - Что? - он моргнул, глядя на парня, улыбка на лице которого стала шире, показав восхитительные ямочки на щеках. Уён почувствовал, как ужас, сковавший его грудь, понемногу рассеивается. - Мы были вместе только сегодня утром. - Да, - Сан с энтузиазмом кивнул головой, но как-то небрежно. Его одежда выглядела неряшливо: одна рука в кардигане, другая без него, в руке он сжимал телефон, цепляясь за него изо всех сил, волосы были взъерошены, но всё равно выглядели очаровательно. - Ты скучал по мне так сильно, что прибежал обратно? - Да, - ещё раз признался Сан, и следующие произнесëнные слова прозвучали слегка невнятно, - я прошёл через цветочные поля, чтобы вернуться к тебе. - Ох... - осознание осенило Уёна, когда он наконец заметил расширенные зрачки и ошеломлëнную улыбку на бледном лице, мелкие капельки пота у корней волос, неуверенность в движениях, и, чëрт... Он поспешно затащил его внутрь, огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что никто не стал свидетелем этого странного происшествия, и только после этого захлопнул дверь. Они оба в отчаянии подпрыгнули на своих местах, но Уёну пришлось держать Сана, чтобы он не упал и не поранился. - Что случилось? - он откинул влажную чёлку, чтобы лучше разглядеть его болезненно-бледное лицо, он на секунду закрыл полуприкрытые глаза, хмурясь. - Я должен был навестить тебя, Уён... Ах, поле... - он сглотнул и попятился назад, пошатываясь, пока не упëрся спиной в стену, увлекая Уёна за собой. - Цветочное поле неполноценно без нас с тобой... - Эй, - Уён зажал его лицо между своими ладонями, на которые был натянуты рукава свитера, беспокойство вытеснило все до единой частички страха в его груди, - посмотри на меня, у тебя есть твои таблетки? Сан кивнул головой в сторону, сбивчиво моргая и неглубоко дыша. - Нет-нет, они мне не нравятся... Даже те, что дал Ёсан-и, вызывают у меня отвращение. - Но они действуют, не так ли? В прошлый раз твоя мама... - Я сказал ей, что не хочу их принимать... Я ненавижу их... Я не хочу... Они делают мои сны пустыми... - он хныкал, как расстроенный, обиженный ребёнок. - Ладно, хорошо... Но кто-нибудь ещё видел тебя таким? - Я просто... Я просто сказал водителю отвезти меня сюда, когда... - он усмехнулся сам для себя, его взгляд был отстранëнным и расфокусированным. - Свидание, оно закончилось... оно закончилось хорошо, Уён-а, не волнуйся... - Это то, что сейчас важно? - почти огрызнулся Уён. Звёзды в мутных глазах Сана потускнели совсем немного. - Я... Я сделал что-то плохое? Разве я не должен... Ты злишься? Дрожащий вздох с трудом вырвался из сжимающихся лёгких Уёна, и он на секунду зажмурил глаза. - Нет. Нет, прости, я просто... Он поднял глаза на Сана и увидел, что тот мило моргает в ожидании, обхватив своими руками две чужие, держащие его, а его щёки окрасились в самый очаровательный румянец на свете. "Чёрт, - подумал Уён, - чёрт, что он, блять, должен был делать?" - Ты хорошо себя чувствуешь? - спросил он, в его голосе слышалась явная нерешительность, так как он размышлял о том, можно ли вообще доверять его словам в таком состоянии. - Ты действительно будешь в порядке без своих таблеток или мне стоит попытаться достать их для тебя? Широкая улыбка растянула уголки губ Сана, когда он взволнованно кивнул. - Нет, я чувствую себя прекрасно! - он внезапно замолчал, едва заметно нахмурив брови. - Нет, это ложь, но всё в порядке, Уён-а! Если ты будешь осторожен с мёртвыми цветами, думаю, мы оба будем в порядке. Уён моргнул, его глаза вглядывались в каждый уголок лица Сана в поисках подтверждения, ничего не нашли, но он всё равно поверил ему. Поверить Чхве Сану было слишком легко. Он выдавил улыбку, наклонился, чтобы обхватить его шею руками, вознеся безмолвную молитву мёртвой вселенной о том, чтобы Сан не почувствовал, как сильно бьётся о грудную клетку его сердце. Из горла Сана вырвался слегка удивлëнный звук, мягкий и нежный, но он не стал задавать какие-либо вопросы. "Ты заставил меня волноваться, чёрт возьми, - хотел сказать Уён, - я чертовски тебя ненавижу, я так сильно испугался, и, возможно, от того, что я вижу тебя в таком состоянии, у меня сжимается всё внутри... А я и так уже испытываю слишком много боли, чтобы справиться с ней," - но вместо этого предпочёл оставить всё это в себе и запечатать дрожащим вздохом. Он не был точно уверен в том, что именно происходит, и это само по себе было ужасно. - Тогда мы должны тебя уложить, - сказал он, осторожно подтаскивая Сана к старому дивану. - Твоей руке лучше, Уён-а? - Сан вздохнул, когда они легли, прижавшись друг к другу. Уён позволил мягкому смешку сорваться с губ и поднял руку достаточно высоко, так, чтобы Сан смог хорошо рассмотреть её. - Всё в порядке, видишь. Я даже сам её перевязал. Звёзды в глазах Сан увеличились, когда он улыбнулся. Уён почувствовал, как что-то болезненно сдавило его грудь, что-то мокрое и солёное защипало в уголках глаз, прежде чем он быстро сморгнул это. - Что случилось? - спросил он, мягко и нежно, чтобы не сильно потревожить цветы Сана. Улыбка напротив померкла, его затуманенные глаза посмотрели прямо в глаза Уёна. - Уён-а, я... Я сделал что-то плохое? - Нет, - отрицал Уён, его рука прижалась к щеке Сана, бежевые бинты были единственным препятствием между их кожей. - Нет, ты не сделал ничего плохого. Я просто хочу знать, чтобы обезопасить тебя. "Беспечный, - прокричало что-то в глубине его сознания, - беспечный, беспечный, беспечный, какого хрена ты вообще делаешь"... - Я должен был прийти к тебе, потому что... Потому что ты - то, что не является частью... - Сан остановился, на секунду прикусив нижнюю губу. - Ты не из цветочного поля, но ты тоже такой, и мне необходимо увидеть тебя, чтобы завершить картину в моём сознании... Но ты тоже не из цветочного поля, и я... Уён усмехнулся. - Что ты вообще хочешь сказать? - Просто... Знаешь, Уён-а... Уён наблюдал за поиском нужных слов по его глазам, не смог сдержать хихиканья, забравшегося в горло, которому он поддался. - Тупица. - Нет, - Сан надулся, - ты хоть знаешь, насколько высок мой IQ? - Не знаю, - честно ответил Уён, а затем наклонился, чтобы чмокнуть его в губы, легко, словно касание пëрышка, - это было в твоих анкетных данных, но мне было всё равно. - Почему? - Ты хочешь, чтобы я узнал о тебе всё? - Да. Знай обо мне всё. Ещё одно хихиканье, на этот раз удивительно гармоничное. - Я рад, что ты пришёл сюда, - прошептал Уён, когда между ними наступило молчание. - Куда бы я ещё пошёл? - прошептал в ответ Сан, его усталые глаза со странным блеском смотрели за плечо Уёна. - Везде есть только цветы. Уён наблюдал за тем, как расширяются его зрачки в едва заметном страхе, который ему не так уж успешно удавалось скрывать. - Они умирают? - Да. Они продолжают умирать, расти, умирать, расти... - его слова были едва связными, невнятными из-за внезапно нахлынувшей сонливости. - Что, если однажды это никогда не прекратится? Вздох помог избавиться от удушающего чувства, распустившего свои сети в его груди, как раз перед тем, как Уён наклонился, чтобы поцеловать его в лоб. - Спи. *** Мир был спокоен и неподвижен, когда дверной звонок снова разрезал ночную тишину на кубики. Уён мог видеть, как Сан слегка вздрогнул, когда его сон был нарушен, и обнаружил, что больше беспокоится о том, что от этого он проснётся, чем о том, что кто-то стоит у его двери в три часа ночи. "Беспечный", - вновь шепнуло ему что-то, коварное и ядовитое. "Заткнись, мать твою", - мысленно прошипел он в ответ, лëжа совершенно неподвижно и ожидая, пока Сан снова заснëт. Очередная порция нетерпеливого звона ворвалась в его уши, не оставляя места для спасения ночной безмятежности. Расстроенный хмурый взгляд Сана, когда он, вздохнув, проснулся, стал украшением на торте, а абсолютная растерянность и замешательство в его глазах, сопровождаемые страхом, - вишенкой сверху. - Всё в порядке, - прошептал Уён, легонько поцеловав его в макушку, от чего стало больно, - засыпай, я скоро вернусь. - Но... - Всё в порядке, - подчеркнул он, всё его тело неприятно гудело от чего-то похожего на панику, когда пронзительный звук стал ещё более нетерпеливым, и к нему добавился стук в дверь. - Не выходи из комнаты, несмотря ни на что, хорошо? Лёгкая дрожь коснулась пальцев, когда Сан отчаянно вцепился ими в одеяло, обëрнутое вокруг его тела, медленно кивая без всякой решимости в глазах. - Перестань волноваться, я же сказал, что всё в порядке, - Уён усмехнулся и осторожно поднялся с кровати, его собственные шаги были даже чересчур осторожными, когда он уходил. Уён успел услышать тихое хмыканье Сана, прежде чем за ним закрылась дверь. Он включил свет и остался доволен тем, что увидел свой обычный коридор и гостиную. Стук в дверь стал ещё более настойчивым, отчаянным, умоляющим впустить, и Уёну пришлось заставить себя быстро пересечь гостиную на цыпочках, несмотря на невидимые иголки под ногами. Когда он заставил себя вдохнуть немного спокойствия в лёгкие прямо перед тем, как посмотреть в глазок, перед ним предстала копна растрëпанных персиковых волос. - Какого хрена, Юнхо? - было первое, что он произнёс, распахнув дверь, за чем последовало: - Ты, блядь, в курсе, насколько уже поздно? Ты перебудишь всё здание.. - пока Юнхо не вскинул голову и не показал ему красные уголки своих бешеных глаз. - Уён-а, послушай... - он схватил Уёна за руку, его лицо было болезненно бледным, а по вискам стекал холодный пот. - Я... Я не знаю, что случилось, но что-то не так, и хён... Хён может быть... Обжигающая боль поползла по его руке вверх, к плечу и шее, и Уён с гримасой боли на лице и удвоенным раздражением стряхнул чужую руку. - Это чертовски больно, Юнхо. Успокойся и скажи мне, что, блядь, происходит. Лицо Юнхо скривилось от боли, как будто это именно он её чувствовал. - Мне жаль. Прости, просто... - он сбросил пиджак, демонстрируя замысловатые линии своей татуировки, которые тянулись по его руке от ткани пиджака и предположительно до того места, где начиналась футболка... Но линии сливались с бледным цветом кожи на предплечье, они выглядели неровными, а местами и вовсе отсутствовали, и Уён поморщился при виде этого зрелища. Что-то здесь определенно было не так: во-первых, Чон Юнхо публично демонстрировал свою татуировку всем на обозрение, а во-вторых, сама татуировка выглядела совсем не так, да и не должна была так выглядеть. Уён втянул его внутрь, на секунду высунув голову наружу, чтобы проверить, не стал ли кто-нибудь свидетелем их безумного балагана, убедился, что никто ничего не видел, прежде чем закрыть за ними дверь. - Расскажи мне, что произошло, - Юнхо поспешно открыл рот, - медленно, - быстро добавил Уён. - Это хён, - плечи Юнхо опустились, он выглядел поверженным, - слушай, я знаю, что ты говорил о том, что нельзя делать глупости, но мы все знаем, какой он - если он считает, что что-то необходимо, он просто должен это сделать... Так что же мне ещё делать, кроме как поддержать его, ты знаешь, я не могу просто... - О чём ты вообще говоришь? - вздохнул Уён, хотя у него уже было смутное представление обо всём этом, которое он хотел бы отрицать до последнего, пока не будет доказано наверняка. - Он вышел за стены, чтобы привести Джиён. Конечно, чёрт возьми. - Что-то случилось, я не знаю, что именно, но я просто... я просто почувствовал это... И это плохо. Это плохо, Уён, я не могу... Я больше не могу чувствовать его, - Юнхо судорожно потирал большой палец, где начиналась его татуировка, и где он обычно чувствовал притяжение, которое обещало привести его к Хонджуну, несмотря ни на что. Уён почувствовал тошноту в животе. - Ты думаешь... Ты думаешь, что он... - "умер" хотел сказать он, но выражение лица Юнхо всё усложнило. - Я не знаю, - сломленный голос Юнхо дрогнул, - я не чувствую его, это так странно, Уён-а, что же мне, чёрт возьми, теперь делать? - по его щеке скатилась слеза, а за ней в мгновение ока последовала дюжина других. Уён был почти уверен, что никогда не видел Юнхо таким за все шесть лет их знакомства. - Нет, прекрати, - он сократил расстояние между ними и протянул руки, чтобы обнять его за шею, - ты же знаешь, что он ни за что не умрёт просто так. Кроме того, ты бы знал, если бы он умер. - Я бы знал, верно? - голос Юнхо был тихим, когда он всхлипнул рядом с ухом Уёна. - Очевидно. Так что перестань плакать в моей гостиной в три часа ночи, это чертовски странно. Юнхо всхлипнул ещё раз. - Ладно, какого хрена. - Знаешь, что не в порядке? - Уён разжал руки и сделал шаг назад, раздражëнно поднимая брови так, что даже его лоб сморщился. - Вы оба - тупые придурки. Я же говорил вам, верно? Она не стоит ничего из этого... - Ладно, - Юнхо прервал его, закатив глаза и ещё раз шмыгнув носом, - я здесь не для того, чтобы слушать, как ты хвастаешься тем, насколько ты был прав, мне нужно уходить. Я собираюсь найти его и привести сюда самостоятельно. Я просто не знаю как, и это сводит меня с ума. Уён фыркнул. - Ты узнаешь, когда выйдешь за стену, но ты не должен быть один. Я могу пойти с тобой, - после чего он добавил: - И лично передам хёну, что я говорил тебе об этом, - возможно больше для того, чтобы Юнхо почувствовал себя лучше. Вероятно, это не помогло. - Нет, ты не пойдёшь, ты будешь только обузой. Уён хмурился до тех пор, пока его лицо не скривилось. - Какого хера? - Какая от тебя будет польза, если я возьму тебя с собой? Уён, нет. Я просто пришёл сюда, чтобы сообщить тебе об этом. - Но ты не можешь идти один. - Я не один, перестань волноваться. Постарайся держаться подальше от неприятностей, пока мы не вернёмся, - Юнхо развернулся на каблуках, чтобы открыть дверь и выйти наружу. И Уён хотел бы спросить больше, особенно о том, кого он возьмёт с собой и как, чёрт возьми, он планирует найти хёна снаружи, где земля была больше, по крайней мере, в тысячу раз, чем сами купола, но вместо этого он позволил ему уйти. В основном потому, что Юнхо выглядел так, будто сойдёт с ума, если подождёт ещё секунду. Когда он вернулся в спальню, на сердце у него было тяжело, но оно ушло в пятки, когда он увидел Сана, сидящего у изголовья кровати, завернутого в одеяла, с растерянностью и страданием, написанными на его бледном лице. - Э-это был... шеф Чон? "Беспечный" - голос хихикал над ним, как будто его страдания были смешны, и, честно говоря, если бы он наблюдал, как его собственная жизнь проносится прямо перед его глазами, он бы тоже истерически рассмеялся. - Так и было, - выдохнул он, подойдя к нему. Всё его тело болело и кричало, когда он пытался просто сесть на кровать. Он думал о том, что отсутствие звукоизоляции в этой дерьмовой квартире уже сделало свою работу за него. Сан медленно придвинулся ближе, чтобы сократить расстояние между ними и поддержать его сзади. - Вы знакомы? - Да, - его ноги касались тысячи камней, когда он с трудом поднял их, чтобы прижаться ближе к Сану и его одеялу, а тепло компенсировало боль от всего этого. Сан хмыкнул, явно воздерживаясь от дальнейших расспросов, и Уён быстро мысленно оценил все "за" и "против". Он устал. Он так устал что-то скрывать и лгать. Причинять боль. - Как? Я имею в виду... помимо работы... - Я знал его до работы, - вкратце объяснил Уён. - Он нанял тебя или что-то в этом роде? Он хмыкнул. - Типа того. - И вы постоянно-внезапно-появляетесь-друг-у-друга-дома в 3.40 утра?.. - Да... Пауза. - И всё же ты заставил меня думать, что он собирался каким-то образом навредить тебе в тот день... - он надулся. - Неудивительно, что ты не волновался. - Ну, это не совсем та информация, которой я могу похвастаться, ну, ты знаешь, иерархия богатых людей и всё такое. Вздох. - Это справедливо... Но как так получилось...? - он оборвал себя, всё ещё не уверенный, хочет ли он спрашивать об этом. - Что? - Уён подбодрил его, потому что устал. Сан ещё секунду хранил молчание. - Как получилось, что ты его знаешь? Откуда? - Мы были... э-э... мы вроде как родом из одного места, - мягко пробормотал он. Сан хмыкнул, на этот раз в его голосе отразилась довольная улыбка. - Я знал, что ты не местный. - Что же меня выдало? - Уён подался назад, навстречу прикосновению, когда Сан нежно заправил его волосы за ухо, он закрыл глаза потому что действительно очень, очень сильно устал. - Ты себя видел? - Ты меня оскорбляешь? - На самом деле наоборот - ты как самый яркий свет в этом скучном, безвкусном сером мире... но свет совершенно потрясающий, от которого у меня на глаза наворачиваются слезы. - Это очень пошло, - прошептал он, ночная сонливость наконец-то подкралась к нему, смесь тепла и боли - единственное, что не давало ему уснуть в этот момент. Смешок дополнил вновь обретëнное фальшивое спокойствие. - У него был очень расстроенный голос, - тихо сказал Сан, что прозвучало довольно обеспокоенно, и это был даже не вопрос, а печальное утверждение. Уён всё равно ответил: - Что-то случилось с Хонджун-хёном. Мы пока не знаем, что именно, - он открыл глаза и посмотрел в большие глаза Сана, - ты ведь знаешь Ким Хонджуна? Улыбка скользнула по розовым губам Сана, бездумно перебирающего чёрные волосы кончиками пальцев. - Значит, ты тоже знаешь Ким Хонджуна? У тебя довольно широкий круг общения, Чон Уён. Уён усмехнулся. Конечно, так оно и есть. *** - Ты уверен, что с ней всё будет в порядке? Сан слегка кивнул головой. - Да, к счастью, у неё осталось кое-что на ночь. Уён хмыкнул, наблюдая за тем, как голодная кошка уплетает еду из своей миски. Как только они открыли глаза тем утром, Сан сразу же начал ужасно беспокоиться о том, чтобы вернуться домой и накормить бедную Бёль, о которой он забыл во время своего приступа, и даже не вспомнил о ней ни разу, пока кошка, вероятно, плакала у двери или что-то тому подобное. Уён был слишком увлечён, с нежностью наблюдая за тем, как он бегает вокруг и собирается уйти в любую секунду. Это и правда было очень мило. Чхве Сан вёл себя так в самых разных случаях, заставляя Уёна сомневаться во всей его сущности и ввергая его в экзистенциальный кризис, но это было нормально. Он каким-то образом также оказывал своего рода успокаивающий эффект, Уён пока не был уверен, как всё это работает, и ему как-то не очень хотелось это выяснять. Это было неважно. Это не было похоже на то, что они собирались идти навстречу оранжево-розовому закату, держась за руки, и жить долго и счастливо, или что-то в этом роде, как в тех старых фильмах, которые Хонджун хранил в огромной коллекции. Но это не означало, что его желудок не сжимался от неприятной нежности всякий раз, когда Чхве Сан решал, что пришло время покончить с Уёном, и улыбался по-настоящему широко, пока его ямочки не становились глубокими и заметными, а глаза - маленькими полумесяцами, и Уён удивлялся, как он вообще может видеть и... - Прости, Бёль-а... - расстроенное бормотание Сана отвлекло его на секунду, вызвав улыбку на лице, потому что как этот парень мог быть таким милым? - Я уверен, что она понимает, - попытался он, не сводя глаз с кошки, которая быстро доедала остатки своей еды, словно кто-то собирался украсть её. Сан слегка склонил голову набок, ещё больше надув губы. - Ты так думаешь? - Очевидно. Она, кажется, всегда знает, когда ты испытываешь приступы, и этот раз не должен отличаться от других. Глубокий вздох расширил грудь Сана, когда он размышлял, вероятно, слишком усердно. - Я просто надеюсь, что она знает, как сильно я ценю её и её присутствие. Она мне очень помогает. Мило. Так чертовски мило. Уён подавил смешок и хмыкнул: - Сан-а. - Хм? - Сан повернул голову, ничего не понимая, прежде чем Уён наклонился и прижался к его губам. Удивительный звук затерялся между ними, но Уён воспользовался шансом, когда губы Сана приоткрылись, и нежно прикоснулся к его нижней губе. Было тепло. Всё было таким тёплым, и желудок Уёна скрутило от этого приятного ощущения, но он не жаловался. Не сейчас, когда Сан закрыл глаза, когда они повернули свои тела друг к другу для удобства, не тогда, когда тихий вздох вырвался из лёгких Сана, когда Уён лизнул уголок его губ. - Ты снова ведёшь себя мило, - прошептал Уён, обхватывая пальцами мягкую ткань толстовки, которая безжалостно царапала кончики его пальцев. - Что я сделал? - прошептал Сан в ответ, лёгкая улыбка тронула уголки его припухших от поцелуя губ, не настолько, чтобы образовать великолепные ямочки, но достаточно, чтобы заставить Уёна засмотреться на них на несколько секунд. Он не мог ответить, потому что Сану не нужно было ничего делать, чтобы быть милым. - Ты не голоден, Уён-а? - пробормотал он тому в губы, когда у них перехватило дыхание и потребовалась пауза, нежно обхватив его тело руками и опуская его, пока его спина не коснулась твёрдого деревянного пола. Бёль перестала бесцельно вылизывать лапу и спрыгнула, направляясь в глубь большого пентхауса. - Почему? - нежно улыбнулся Уён, обвивая руками шею Сана, когда тот попытался сесть. - Разве ты не хочешь поцеловать моё утреннее дыхание? Сан хихикнул, упëршись руками в пол, из-за чего чужое тело было зажато между двумя стройными руками. - У тебя нет утреннего дыхания. - Хм? Тогда почему ты выбираешь завтрак, а не поцелуи? - Прекрати~... - Сан уткнулся носом в шею Уёна, его дыхание на мгновение обожгло кожу огнём. Уён закрыл глаза, вдыхая тонкий, стойкий аромат шампуня Сана. Он пах сладко, приторно сладко, с нотками специй, возможно, арбуза и мяты. Уён не был уверен, что ему это нравится, но он не мог сказать, что удивлён выбором. Он улыбнулся, заметив маленькую чёрную бутылочку, которая без дела валялась под диваном и собирала пыль. - Сан. Сан приподнялся ровно настолько, чтобы ему не пришлось напрягать руки Уёна, покоящиеся на его талии. - Хм? - Почему под диваном лежит смазка? Сан сначала нахмурил брови в лёгком замешательстве, затем повернул голову в ту сторону, куда смотрел Уён, увидел бутылочку на полу, и снова захихикал. - Я отшвырнул её, когда... - он оборвал себя, его глаза слегка расширились, но потом вернулись к своему нормальному размеру. - На днях, - закончил он. Уён увидел, как в его глазах медленно гаснут звёзды. - Сан-а, - прошептал он, осторожно поворачивая лицо Сана обратно к себе, и увидел, как на нём тут же расцвела улыбка. Его желудок жалобно скрутило, увидев, как оставшиеся звёзды засияли изо всех сил. - Хочешь меня трахнуть? Сан моргнул, затем улыбнулся, пока ямочки на его щеках не стали глубокими, а глаза не превратились в маленькие полумесяцы. - Да. "Милашка, - твердил мозг Уёна, - милашка, милашка, милашка, милашка"... "Заткнись, мать твою", - крикнул он в ответ. Это не совсем сработало, но он отвлёкся, когда нежные руки скользнули по его одетому торсу, оставив после себя болезненную, но волнующую дрожь. - Ты больше не голоден? - поддразнил он, когда рука Сана остановилась на изгибе его задницы, губы приоткрылись и были такими красными по сравнению с его собственными. - Ты действительно хочешь, чтобы я так ужасно пошутил? - Сан отстранился, сползая с распростëртого на полу тела Уёна, и Уён разжал руки. - Вообще-то нет. - Тогда снимай штаны, я принесу смазку и презервативы. - Только посмотрите, как этот грубиян уходит от меня, - развлекался Уён, пока Сан сначала пополз за смазкой из-под дивана, а затем ушёл, чтобы принести презервативы из спальни внизу, - говорит мне раздеться и даже не оглядывается. - Чон Уён, - предупредил Сан, опускаясь на колени, когда вернулся, оставляя одежду где-то на полу. - Что? - Уён дерзко вздëрнул подбородок, сдерживая наглую улыбку. - Я джентльмен, - Сан нахмурился, наклоняясь так, чтобы их лица были на одном уровне, обещая поцелуй, но не доводя дело до конца. Уён не мог отвести взгляд от губ, которые были слишком близко к его губам, когда улыбка, которую он сдерживал, жалко вырвалась. - Где? Я вижу только плаксу. - Посмотрим, сможешь ли ты сказать это, когда я заставлю тебя плакать, - мягкие губы спустились к подбородку Уёна, затем вниз по его шее поцелуями-бабочками, которые направились прямо в живот Уёна. - Я заставил тебя плакать два дня назад, - когда губы Уёна приоткрылись, с них сорвался вздох, а пальцы нежно обхватили шелковистые чёрные волосы. - Это не важно, - сказал Сан, нежно покусывая обнажённую ключицу Уёна, посылая по всему телу Уёна смешанные электрические разряды боли и удовольствия, - к тому же, ложь. Город только начинался по другую сторону стеклянного барьера между ними, не обращая внимания на искусственные солнечные лучи, которые бесшумно освещали его. Дрожащий вздох вырвался из его губ, когда Сан нежно свёл их бёдра вместе, постыдный стон клокотал в его горле, но всё ещё не вырвался наружу. Уён не знал, что произошло сегодня, но сердце в его груди колотилось всё быстрее и быстрее, пока не стало казаться, что оно вот-вот разорвётся и окрасит всё, что было вокруг, в багрово-красный цвет. Но не сейчас, всё равно всё это в любом случае должно было закончиться. - Сан-а-а... - по позвоночнику побежали мурашки, когда чужие пухлые губы обхватили его полутвердый член, а его мешковатые штаны были забыты где-то рядом с ними. Из уст Уёна вырвалось хныканье, когда Сан опустился ниже, взяв в рот большую часть его члена и накрыв то, что осталось, пальцами, только для того, чтобы снова подняться и по-кошачьи облизать кончик. - Хм? - Сан хмыкнул, с полным ртом, сияющими глазами глядя на Уёна. Это отдалось прямо в его член, который заинтересованно дернулся, заставляя кровь прилить к лицу Уёна. - Чёрт, прекрати разговаривать с... - он закрыл лицо обеими ладонями, смущение вспыхнуло у него на шее в виде румянца. - Прекратить что? - слова прозвучали приглушенно, прежде чем Сан, взяв в рот всю длину члена Уёна, сглотнул, кончиками пальцев упираясь в живот и двигая головой. Уён почувствовал, как всё его тело содрогнулось на твёрдом деревянном полу, голова откинулась назад с беззвучным стоном, а глаза закрылись. - Чёрт возьми... - зашипел он, чувствуя, как что-то тёплое разливается в глубине его живота. Он действительно не был уверен, что получать по голове когда-либо было так приятно, но и не то, чтобы это было чем-то настолько приятным, что он мог сравнивать. - Я собираюсь убить тебя... Сан отстранился от головки члена Уёна и позволил своим распухшим губам сложиться в самодовольную ухмылку. - Ты не можешь, я не виновен. Уён зарычал, когда его руки запутались в волосах Сана и потянули его к себе вверх, чтобы нахмуриться, глядя прямо на его глупое лицо. - Хватит, я хочу, чтобы твой член был во мне. Улыбка медленно расползлась по блестящим губам Сана, пока он не сдался и не захихикал. - Я не могу, сначала мне нужно ввести пальцы. - Хватит говорить мне, что можно, а что нельзя, Чхве Сан. - Тогда перестань быть балбесом... - Сан уткнулся носом в нос Уёна, его дыхание мягко обдувало лицо напротив и оставляло после себя едва заметное зудящее жжение. - Что, чёрт возьми, такое "балбес"? - Уён обвил руками шею Сана, не в силах сдержать улыбку, тронувшую уголки его губ, когда он почувствовал свой вкус на губах Сана. Их безмятежную тишину прервал щелчок, сопровождëнный приглушенным окружающим шумом, а затем последовало холодное прикосновение пальца к его входу. Уён почувствовал, как дрожь пробежала по его бедному позвоночнику, измученному твёрдым деревом, ощутил, как напряглись его бёдра, когда палец проскользнул мимо слабого сопротивления, чтобы через мгновение ощутить тепло. Дрожащий вздох пронёсся между ними в ту секунду, когда они прервали поцелуй. - Ещё один, - прошептал Уён, румянец пополз по его носу, а губы приоткрылись, пока Сан смотрел на его лицо так, словно это была самая прекрасная вещь в мире. - Нетерпелив? - Да. Так что делай, как я говорю. - Я не хочу причинять тебе боль... - прошептал в ответ Сан, мягко и нежно, когда их губы коснулись друг друга, а глаза, прикрытые веками, хранили в себе целую галактику, смотрев в глаза Уёна. Уён не мог понять, насколько глупым, просто глупым мог быть человек, лежащий на нём. Беспокойство о проклятых - совсем не то, чего он ожидал, ступив в эти стены. С другой стороны, Чхве Сан был всем, чего он никогда не ожидал, и даже большим. - Ты не можешь причинить мне боль, - мягко сказал он, глядя на звёздное небо, раскинувшееся прямо перед ним, - мне уже больно, Сан-а. Сан отстранился, его взгляд бегал по лицу напротив, пока ещё одна звезда тускнела в нём, но держалась достаточно, чтобы не исчезнуть навсегда. - Я не буду усугублять твою боль, Чон Уён. Уён моргнул. Это не было... Это, конечно, не было обещанием, не было предложением, не означало ничего большего, кроме достойного человеческого поведения - заявить другому человеку, что не причинишь ему ненужной боли. Но бабочки, порхающие в его животе, настаивали на обратном. "Чёрт, - подумал он, - чёрт, Хонджун был прав". Лёгкие, как пëрышко, шаги эхом отдавались в глубине большого пентхауса, мягко и деликатно ступая по деревянному полу. - Я сильнее, чем ты думаешь, Чхве Сан, - он потянулся к лицу Чхве Сана, но почувствовал лишь нежное тепло, исходящее от его кожи, - так что поторопись и вставь в меня свой член. Уён, конечно, знал, что Сан упрям, как подсказывал опыт, но какая-то часть его желала, чтобы на этот раз он действительно послушался и быстро трахнул его, потому что больно будет в любом случае, и чем раньше это начнётся, тем быстрее он привыкнет, но нет. Чхве упрямо и настойчиво трахал его сначала двумя пальцами, раздвинув их ножницами и погрузив по самые костяшки, а потом добавил третий, растягивая его медленно, но эффективно, возвышаясь над ним, и Уён почувствовал, что можно на секунду просто полностью потерять контроль. Только на эту секунду, только в объятиях Чхве Сана и только тогда, когда их тела горячо прижимались друг к другу, мысли затуманены, а взгляд расфокусирован. Когда Сан, наконец, решил, что Уён готов, он на секунду слез с него, вытащив пальцы и оставив Уёна с неприятным ощущением пустоты и тяжело вздымающейся грудью, только для того, чтобы быстро раздеться и раскатать презерватив по своему розовому члену, упирающемуся ему в живот. - Красивый... - пробормотал Уён оттуда, где лежал, прикусив нижнюю губу, чтобы не позволить своей улыбке расшириться без необходимости, его мысли были слишком затуманены затянувшимся удовольствием, чтобы сформировать какое-либо другое связное предложение. Сан моргнул, поднимаясь с того места, где он размазывал смазку по своему члену, затем по члену Уёна и его входу, и усмехнулся, когда розовый румянец красиво окрасил его бледную кожу. - Я никогда не видел тебя таким нежным, Уён-а... Я, наверное, могу привыкнуть. - Заткнись и иди сюда , - Уён протянул руки вверх, и Сан не упустил ни секунды, чтобы прижать их губы друг к другу, вздохнув, прижимаясь к дырочке Уёна. Он медленно подался вперёд и, наконец, вошёл до конца. Едва слышный стон вырвался из горла Уёна, когда он почувствовал, как его тело растягивается и приспосабливается, рука взлетела вверх, чтобы найти что-нибудь и нащупала футболку Сана, которую он оставил на себе. Приостановившись, Сан терпеливо ждал, пока Уён перестанет задыхаться, оставляя поцелуи-бабочки по всей его шее и напряженному подбородку. - Тебе больно? - прошептал он, словно боясь, что один только его голос может причинить Уёну какой-либо дискомфорт, и тот почувствовал, как что-то сжало его за сердце. - Я думал, мы договорились не задавать подобных вопросов, - задыхаясь, сказал Уён, одной ладонью касаясь щеки Сана, а другой - звёзд на его шее. - Да, но... - запротестовал Сан, но Уён прервал его ещё одним поцелуем. - Просто трахни меня, - потребовал Уён, наблюдая, как рушатся стены в глазах Сана, как он отпускает свои заботы и тревоги, так легко и просто. - Обещай, что скажешь мне, если будет слишком больно, и я больше никогда не буду спрашивать, больно ли тебе. Уён фыркнул. - Если бы было слишком больно, ты бы знал, Сан, - он приподнял бёдра и задохнулся от дополнительного растяжения, - так что теперь, пожалуйста... Усмешка и: - Окей, хорошо, - затем неглубокие толчки, от которых по позвоночнику пробежала дрожь, и Уён уже потерян; его спина выгнулась дугой, по коже побежали мурашки, ещё пара толчков, и его голос уже звучал на октаву выше. И он не знал, он действительно не знал, почему всё казалось таким хорошим и правильным, но это было именно так, и Уён стоял на цыпочках на тонкой грани между наслаждением этим и лёгким испугом от всего происходящего. Это было почти так же, как если бы жжение от презерватива было пересилено удовольствием, которое разрушало его хрупкое тело, парой толчков и обжигающими поцелуями в обнажённое горло. Он слышал своё имя в промежутках между приятными звуками, время от времени слетавшими с губ Сана, когда тот покачивал бёдрами в уютном устойчивом ритме, и сразу подумал, что, наверное, никто не делал и не мог произнести это более красиво, и он, очевидно, преувеличивал, но в данный момент это казалось правильным. Его спина болела, когда Сан входил в него, но тогда всё, что имело значение, - это тепло, охватывающее его тело, компенсирующее ту колючую боль, которую ему приходилось терпеть постоянно. И это, казалось, было правильно - быть в объятиях Сана было так приятно, чувствовать его прижатым к своему телу, тяжело дышащего самым горячим из всех возможных способов, когда потоки воздуха покидали его розовые пухлые и приоткрытые губы, чувствовать, как он двигается внутри, независимо от того, сколько боли последовало за каждым его движением, это казалось правильным. Это было похоже на крушение поезда, он не мог отвести взгляд и, вероятно, было уже слишком поздно, он уже издалека слышал гудок другого поезда на том же пути. "Чёрт, - подумал он, - чёрт, почему Хонджун всегда должен быть прав?" Пронзительный стон вырвался из его горла, когда он почувствовал, как Сан грубо надавил на простату, и его член превратился в изнывающее, забытое, истекающее месиво на его животе, обнажëнном закатанной толстовкой. Сан скользнул рукой вниз по его груди, к талии, затем к заднице, а потом к бёдрами, чтобы приподнять их выше для лучшего угла. - Блядь, подожди... - стон сорвался с его губ вместе с вскриком, когда его задница оторвалась от пола, а член Сана оказался невообразимо глубоко, и в его животе слишком неожиданно забурлило что-то ещё более дикое. Его ноги инстинктивно обхватили тонкую талию Сана, когда тот снова остановился с довольным урчанием, и наклоняясь вниз, чтобы запечатлеть поцелуи-бабочки на уголке губ Уёна. - Не слишком много? Уён вздохнул, закрывая глаза, чтобы хоть немного прийти в себя и вспомнить о своём чувстве собственного достоинства. - Нет, просто... Такое чувство... Это кажется... - Переполняет? - Хорошо, - прошептал Уён, и у него наконец перехватило дыхание, когда тысячи звёзд засияли над ним, - мне хорошо. Сан улыбнулся до ямочек на щеках, от чего у Уёна неприятно скрутило живот. - Я рад, - сказал он, положив руки по обе стороны головы Уёна и слегка смещаясь, чтобы приподняться над ним, как раз перед тем, как возобновить свои толчки, теперь ещё более глубокие и прикасающиеся прямо к простате Уёна каждый раз, когда он двигался внутри него. И, возможно, этого действительно было слишком много, и это переполняло, и все остальные слова, которые они даже не упомянули, потому что он, по сути, был ничем иным, как просто задыхающимся, стонущим беспорядком, наблюдающим за тем, как член Сана входит и выходит из него. - Сан, я сейчас кончу... - прохрипел он, стиснув зубы, его руки дрожали, пытаясь ухватиться за твёрдый деревянный пол, но всё, что у него получалось - это побелевшие костяшки пальцев и звонкий звук царапанья дерева, теряющийся между их взаимными стонами. Наконец Сан обхватил пальцами забытую, влажную длину его члена, нежно скользнул по ней ладонью, перенося свой вес на одну руку, раз, два, и Уён выплеснулся на свой живот и немного на толстовку. Его бедра задрожали и с прерывистым всхлипом сомкнулись на талии Сана. Он задался вопросом, не сломал ли он кости Сана, когда оргазм сотряс всё его тело и заставил его видеть белые вспышки слишком долго, так, что он почти пропустил стон Сана у своего уха, результат того, что он тоже кончил в презерватив. - Блядь... - прошептал Сан, дрожа. Он опустил голову на плечо Уёна, задыхаясь от испытанного кайфа, а затем отстранился и рухнул прямо рядом с ним, закрыв глаза. Уён чувствовал, как весь мир кружится за огромными окнами прямо рядом с ними, но Сан перед ним был единственным якорем, в котором он нуждался. - Почему мы вообще лежим на полу? - усмехнулся Сан, всё ещё пытаясь восстановить дыхание, его грудь быстро вздымалась и опускалась. Он выглядел неземным в свете жёлтых лучей искусственного солнца, его бледную кожу украшал самый очаровательный румянец, чёрные волосы были взъерошены и слиплись от пота, а взгляд подëрнут дымкой. Сердце Уёна, конечно, бешено колотилось о грудную клетку, но он не был уверен, что ямочки как-то повлияли на то, что у него перехватило дыхание. Он прикусил нижнюю губу, на этот раз, вероятно, сильнее, чем было нужно, тело приятно болело при каждом вдохе. - Мне нравится вид. *** - Что это вообще за цвета... Где это место? - бездумно бормотал Уён, глядя на красивое небо цвета розово-оранжевого заката за окнами, служившими стенами, руки, обнимающие его, были тёплыми и только тёплыми. - Где-то далеко, но не очень, наверное? - услышал он сквозь уютную дымку. - Мне там понравилось, знаешь, это одно из лучших мест, где мне довелось жить, но теперь я вернулся в серый город... - Неужели всё так плохо? - спросил Уён. - С твоих слов звучит ужасно, - когда они проезжали мимо незнакомой квартиры, он видел, как над дорогой проносятся машины, но никакой шум не нарушал их спокойствия, кроме лёгкого хихиканья. - Не совсем, в последнее время. У меня в руках действительно бомба замедленного действия, но я игнорирую всё это... Как будто этот человек - решение всех моих проблем. Уён улыбнулся, рисуя пальцем маленькие фигурки на груди, прижатой вплотную к его собственной. Он почему-то никак не мог унять бесполезную боль в груди. - Ты наконец-то нашел кого-то? - Я... - он сделал паузу, а затем тихонько рассмеялся, уткнувшись в волосы Уёна. - Это сложно. Очень сложно. - Что? Ты пришёл и начал любить недоступную? - как это сделал и я сам. - Нет, нет, - ещё один смешок, мягкий и восхитительно взволнованный. - Он просто здесь. Прямо передо мной. - Значит, он ненавидит тебя? - Я не... - на мгновение воцарилось молчание. - Думаю, раньше ненавидел. - его голос был встревоженным. - Теперь уже нет, я думаю. Я хочу верить. "Как может кто-то ненавидеть тебя", - хотел сказать он, не имея в себе ни капли чего-то плохого, мальчик из звёздной мечты, как он может быть хоть сколько-нибудь презираем? Вместо этого он предпочёл наблюдать, как солнечный луч падает прямо на них, как он медленно исчезает за каким-то высоким зданием, о котором Уён не знал. Он наблюдал за тем, как солнечные лучи танцуют оранжево-розовыми бликами вокруг их тел в простынях, наслаждаясь моментом. Острая боль в груди всё так же осталась неизменной. - Даже в десять лет ты был таким романтичным болваном, неудивительно, что ты наконец-то влюбился в кого-то. Мужчина хихикнул. - Что это за двусмысленное поздравление? - Хорошо, что ты не видишь, как я закатываю глаза. Самый красивый смех наполнил розовую спальню, окутал его тело и пел ему колыбельные. - Но ты уже нашел кого-нибудь? Уён остановился, с его губ исчезли все следы улыбки, а желудок скрутило нечто близкое к панике. - Почему ты вдруг задаешь глупые вопросы? - Ты первый спросил? - Нет, ты просто начал выбалтывать все без всякой причины. Парень тихонько рассмеялся, его пальцы нежно играли с волосами Уёна. - Где ты выучил все эти странные идиомы? "Книги", - подумал Уён, но вместо этого лишь только пожал плечами, надув щёки. Пейзаж перед ними внезапно превратился в ночное небо с тысячей звёзд. Уён вздохнул, ожидая почувствовать под собой холодный бетон, но вместо него там оказалось тёплое тело. - Почему тебе вообще так нравится это место? - Просто... я побывал во многих местах, верно? - Верно, - Уён слегка кивнул, вспоминая то время, когда их сны наконец-то снова стали казаться нормальными. - Но нигде, где я бы я ни был, не было таких звёзд, как здесь, - Уён не знал, почему в его голосе прозвучало такое разочарование. Звёзды сияли над ними, озорно мигая, и сегодня они почему-то были как никогда энергичны. - Хорошо, что у них не было таких звёзд, как эти, - Уён вздохнул и ближе прижался к чужой шее, закрывая глаза. - Я не устаю повторять себе, что это не самое лучшее место. Парень позволил себе лишь только вздохнуть в ответ, но Уён всё равно не понимал, почему он был так разочарован. - Но что насчет тебя? - спросил Чхве после минутного молчания, тихо и нежно. Уён слегка нахмурился, открывая глаза. Вот они, звёзды. Тысячи из них, выстроившихся в ряд, чтобы выглядеть как можно красивее, готовые только для этого момента, только для них двоих. Уён мог поклясться, что никогда не видел ничего более прекрасного, более изящно-элегантного и чистого, отражающего душу человека, который носил их на своей шее. Если бы только они не были теми, которые он видел тысячу раз, если бы только он не видел, как они просыпаются ещё тысячу раз. У него перехватило дыхание. Уён почувствовал, как всё его тело стало ледяным, глаза расширились, а конечности напряглись, когда обжигающе горячее осознание болезненно нахлынуло на его голову. Не может быть, нет, он ошибся. Он просто ошибся, и веснушки прямо перед его глазами были просто точной копией, даже близко не похожей на его собственные, просто фрагмент его ужасного воображения и ничего больше. Он собирался поднять голову, посмотреть в лицо парню из сна и не увидеть ничего, только густой туман, искусно скрывающий его, как это было всю их жизнь, насколько Уён мог помнить. Как они тогда держались за руки и играли в глупые игры на цветочных полянах со стеблями вдвое больше их самих. Он, конечно же, глупо ошибся. Уён сглотнул комок в горле, заставил свои задыхающиеся лёгкие сделать последний вдох и закрыл глаза, приподнимаясь, опираясь локтями на грудь мужчины. Всё будет в порядке, он просто откроет глаза, и сон оборвëтся, как это было всегда, оставляя их опустошëнными и неудовлетворëнными до тех пор, пока они не смогут встретиться снова, и всё будет хорошо, всё будет прекрасно... Тихий вздох оборвал его мысли, и из жалких лёгких Уёна вышел весь воздух, а из горла вырвалось хныканье. Он зажмурил глаза, зажмурил их так сильно, как только мог, пока они не склеились, чтобы он никогда не смог открыть их и увидеть обладателя этого восхитительного вздоха. "Блядь, - твердил его мозг, - блядь, ты, беспечный тупой говнюк, я, блядь, не могу поверить"... Уён открыл глаза. Шок в глазах стоявшего перед ним человека отражал его собственный. Уён снова открыл глаза, но они всё ещё были там.