The moment it flickers

Сан не сразу открыл глаза, но он издал стон, прежде чем дыхание застряло в его горле, и он закашлялся, слишком сильно, чтобы это не причинило боли. Он поморщился еще сильнее, с его покрасневших губ сорвалось тихое хныканье, когда он перевернулся, чтобы свернуться в клубок. Уён втянул воздух в легкие и почувствовал головокружение, когда на секунду перестал понимать, что происходит, но осторожно положил руку на чужое лицо и провел по коже, покрытой слоем пота и грязи. - Все в порядке. - прошептал он, дождавшись, когда приступ кашля прекратится, и безуспешно пытаясь не замечать красную лужицу рядом с чужой головой. - Все в порядке, отпусти это. Сан слабо всхлипнул, его пальцы свело судорогой от боли, прежде чем они сжались в два кулака. Когда он с трудом открыл глаза, то сразу же обнаружил Уёна, в зрачках которого плескались растерянность и боль. Почувствовав, как в груди что-то оборвалось и воспламенилось, Уён наклонился, чтобы осторожно приподнять его. Он испытал облегчение от того, что Сан прислонился к нему, ощутил тепло его тела, но мысленно все еще боролся с чувством вины из-за крошечных приступов кашля, которые явно причиняли боль. - Спасибо, черт возьми... - прошептал он себе под нос. Ощущение его теплого дыхания на своем затылке было самой успокаивающей вещью, о которой он только мог мечтать в тот момент. - Уён-а, ты... - он услышал, как прохрипел Сан, и его руки бессильно опустились на пол вместо того, чтобы хотя бы попытаться обнять. - Т-ты в порядке? - Я в порядке. - успокоил он Сана, чтобы не заставлять его повторять дважды, и отряхнул его пиджак так нежно, как только мог. - Со мной все в порядке, так что мы должны... Он поднял дрожащую руку, и вся его целеустремленность исчезла в ту секунду, когда он мельком увидел алые разводы на своих пальцах. Ещё одна внезапная волна паники захлестнула его, снова, снова и снова, его дыхание дрожало вместе с конечностями. - Но сначала... - прохрипел он, изо всех сил стараясь не дать страху просочиться в голос, когда он осторожно отстранил от себя обмякшее тело Сана. - Дай-ка я посмотрю, все ли с тобой в порядке. Прикрыв веки, Сан сонно моргнул раз, затем еще один, слегка неровно, и Уён хотел бы думать, что это из-за его усталости, а не из-за чего-то еще более серьезного. - Уён-а... - прошептал он, когда Уён наклонился вперед, чтобы рассмотреть получше. Он почувствовал, как что-то сломалось внутри, когда протянул руку, чтобы слегка наклонить голову Сана вправо, и тот всхлипнул, рвано и болезненно. - Все в порядке. - снова попытался Уён, он прикоснулся к подбородку Сана, оставляя красные следы, нежно, осторожно и бережно. Ему не пришлось долго искать - он обнаружил уродливую рану на затылке, из которой текла кровь и которая была слишком большой, чтобы Уён мог не обращать на это внимания. - Я просто смотрю, у тебя все хорошо. - Но... - Сан попытался снова, но захныкал, когда довольно резкий вздох наполнил его грудь. Уён сглотнул вкус желчи в горле, моргнул один раз, затем вопросительно хмыкнул. - Твой костюм... - его шепот был слабым, рука искала, за что бы ухватиться, пока не схватила Уёна за руку. Его дыхание было затруднено, как-будто даже небольшое движение сильно выматывало его. Застигнутый врасплох, Уён издал растерянный звук. - Все испортилось... - он вздохнул, на секунду закрыл глаза, затем вновь открыл, и в них закружилась печаль. - Я хотел... больше оценить твою... грудь... Всю обнаженную... - Какого хрена... - Уён не смог сдержать недоверчивый прерывистый всхлип, но удержался от того, чтобы хлопнуть его по плечу, как от базового рефлекса, и вместо этого прочистил горло, чтобы успокоиться и взять себя в руки. - Хорошо. - прошептал он после того, как осторожно снял с Сана куртку, чтобы использовать ее в качестве компресса на рану. Ткань была не совсем подходящей, но работать было особо не с чем. - Ладно... - прошептал Сан в ответ как раз перед тем, как Уен начал поддерживать его голову с противоположной стороны и прижимать черную ткань к кровоточащей ране. Он мягко шикнул на Сана, когда очередное хныканье вырвалось из его сжатых губ, которые становились все бледнее с каждой секундой. - Мы должны идти. - сказал он, скорее для себя, когда глаза Сана закрылись, и он болезненно нахмурил брови, что было единственным подтверждением того, что он все еще не потерял сознание. - Пойдем. - добавил он, поднимаясь на ноги и потянув за собой изможденное тело Сана. Рука все еще осторожно прижимала дорогую ткань к его голове, когда Чхве практически рухнул на Уёна, невнятно бормоча что-то, а затем с прерывистым вздохом уткнулся лицом в его шею. - Ты можешь идти? - задумчиво спросил Уён, обхватив рукой его тонкую талию, не думая, что ответ на его вопрос будет положительным, но все же чувствуя, что должен спросить. - Я не знаю... - выдохнул Сан, настолько тихо, что Уён не смог бы уловить это за нарастающим шумом, не будь он сам собой. - Просто держись за меня. - прошептал он, нежно прикоснувшись губами к чужому виску, и с его губ сорвался тревожный вздох. - Хён... - начал он, но быстро понял, что у него уже нет наушника. Это должно было быть очевидно: единственное, что он слышал, или умудрялся слышать, зациклившись на Сане и на присутствии нежелательной красноты на жемчужной коже, - это панические шаги гостей, спасающихся бегством, и еще один взрыв, который был достаточно далеко, но все равно вызывал тревогу. Он слышал все это, а не такие необходимые судорожные призывы Хонджуна, пытающегося обеспечить их безопасность. Череда проклятий слетела с его губ, когда он понял, что потерял единственное четкое руководство к действию для того, чтобы как можно быстрее покинуть эту адскую дыру. Затем Уён выругался еще раз, когда понял, что намеченный им путь к отступлению теперь завален мусором и обломками. Конечно, он знал еще парочку, которые могли бы сработать в их пользу, но могло быть и наоборот, поэтому он не был уверен, что может позволить себе терять столько времени впустую. - Ладно. - снова пробормотал он себе под нос, огляделся по сторонам и почти с восторгом осознал, что теперь, когда все стены, разделяющие комнаты, превратились в руины, с того места, где они стояли, он мог видеть главную площадку мероприятия. - Да, хорошо. - он попытался еще раз, его взгляд остановился на теперь пустых стульях, некоторые из которых были сбиты, а некоторые были наполовину покрыты сгоревшим атласом. Все это напоминало не более чем призрачное место, где, возможно, должен был состояться самый счастливый день в чьей-то жизни. Не то чтобы Уён был тем самым человеком, для кого все это было устроено. Но он подумал о том, что был не против чувствовать рядом того, кто сегодня был здесь главным героем, всю оставшуюся жизнь, если бы мог. Это приводило в бешенство: был шанс, что у него больше никогда не будет этого, что им, возможно, придется умереть вместе с этим зданием только из-за чьего-то эгоизма и его последствий. - Хорошо. - услышал он. Это прозвучало сладко, нежно и целеустремленно, хотя это было всего лишь одно слово и ничего больше. Но не каждый смог бы вложить в него смысл. Или же доверить все смыслы мира, плохие и хорошие, странные и диссонирующие.

Он ненавидел это.

- Я не думаю... Я не думаю, что смогу ходить. - услышал он в следующий миг, и за этим последовал смешок, который оборвался, когда чужое дыхание перехватило. Пальцы, изо всех сил державшиеся за его воротник, были похожи на пару изношенных струн, готовых оборваться при первом же неверном движении Уёна. Уён все же попытался выдавить ответную усмешку, но получилось глухое, унылое, безжизненное мычание, которое даже слышать было стыдно. - Все в порядке, я понесу тебя. - Разве тебе не будет больно?... - прошептал Сан, когда Уён закончил переносить весь его вес на свою спину, не обращая внимания на болезненные стоны и всхлипывания, которые Сан при этом издавал. Им нужно было уходить. Он не знал, не взорвется ли в любой момент слишком близко к ним еще одна такая же бомба. - Все в порядке. - повторял он, как сломанная пластинка, в то время ткань сминалась и больно впивалась в его спину, чем дальше он шел. Шел к выходу, который, как он полагал, был ближе всего. В конце концов, все было хорошо... Вообще, в этом не было ничего нового. Но еще ироничнее было думать, что он страдал из-за этого человека всю свою жизнь, и теперь даже не чувствовал, что это ему в тягость. От смешка у Сана пересохло во рту, но Уёну нравилось подтверждение того, что он рядом, нравилось, как дыхание сбоку от его шеи свидетельствовало о том, что он здесь, когда его глаза не могли быть рядом. - Уён-и такой сильный... - услышал он сквозь чьи-то слишком громкие крики о помощи, и захотел закричать сам - это было последнее, что слетело с губ Сана, прежде чем он окончательно замолк, и эта тишина была далека от безмятежности. Он повернул за угол, потом за другой, вошел в небольшой холл с кучей табличек с причудливым шрифтом, которые ничего для него не значили. Кроме одной, на которой было написано "Пожарный выход". Он помнил, что схема заложенной взрывчатки не полностью охватывала этот участок карты. Поэтому Уён был уверен, что путь не будет заблокирован, если там не столпились люди, что было вполне возможно... При этом кровь, перекачиваемая его сердцем, практически уничтожалась его внутренним трепетом, не успевая достичь мозга. Коридоры на этой стороне здания казались довольно нетронутыми, что было ему на руку, так что он решил, что взрывы, которые они слышали, в непосредственной близости друг от друга. Но это все равно не давало Уёну успокоиться, когда он понял, что это означает, по крайней мере, вдвое большее количество взрывчатки, готовой взорваться без предупреждения. Он, конечно, понимал, что в основном это был ужасный план с кучей лазеек, но, черт возьми. - Сэр. - он услышал торопливые шаги по коридору и почувствовал, как кровь застыла в жилах, а ноги резко остановились. Это был незнакомый голос. Да он и не хотел бы услышать голос, который узнал бы прямо в эту секунду. Разве что голос Юнхо, который, как он очень сомневался, отказался бы от своей четкой миссии - найти Чонхо и покинуть эту дыру. К тому же, Юнхо скорее умрет, чем скажет Уёну "Сэр", раз уж на то пошло. - Господин? - голос повторился, почти нетерпеливо, когда призрачный звук шагов достиг сверхчувствительных ушей Уёна, и он резко обернулся. У него перехватило дыхание лишь при мысли о том, что кто-то может слишком близко подойти к Сану. Это был человек, с виду похожий на тех, которые ждали около гримерки Сана: однотонная униформа, огнестрельное оружие, на самом деле не предназначенное для использования, бесполезно ржавеющее на поясе, такое же неуверенное поведение. Должно быть, охранник. - Здание эвакуируется. - сказал мужчина, не дожидаясь ответа, которого бы и не последовало. - Выходы здесь. - быстро добавил он, незаметно поглядывая на обмякшее тело Сана за спиной Уёна, одновременно пытаясь понять, куда они направляются. - Конечно. - Уён кивнул, нервно и отрывисто, и молился, чтобы это вышло естественно, учитывая обстоятельства, в которых они оказались. - Просто мы тоже искали выход. Мужчина кивнул в ответ, вежливо и настороженно, а Уён сделал осторожный шаг в сторону коридора, на который ему указали, не сводя глаз с мужчины. Глаза охранника также пристально следили за ними. Он сделал еще один шаг, затем еще один, пытаясь подавить желание отступить назад, чтобы только иметь возможность держать Сана как можно дальше. Затем... - Ваш друг, похоже, сильно ранен. Его ноги остановились и, казалось, вросли в землю, хотя он хотел убежать, крича при этом во весь голос, но нет. Застряв глубоко в бетоне, засасывающем две колонны, которые были его ногами, все глубже и глубже... И почему-то все, о чем он мог беспокоиться, это то, что утащит Сана за собой. Уён обернулся, когда наигранное молчание продлилось слишком долго. Он не слышал, как человек сдвинулся, отошел или приблизился, и обнаружил, что тот стоит на прежнем месте, только выражение его лица было слегка обеспокоенным. Уён почувствовал себя оскорбленным. - Он просто немного потрясен. - он сказал это с вымученной улыбкой, хоть и видел, что мужчина не верит ни единому его слову, но не сдавался. - Снаружи есть аптечки первой помощи, и машины скорой будут здесь уже совсем скоро. Если Вам нужна помощь в переноске вашего друга, я могу... - Нет. - это было рычание. Черт, это было непроизвольное и ни капельки не продуманное, но все же рычание. - Я имею в виду... Я в порядке, правда... У нас все в порядке. - он попытался оправдаться, когда во взгляде мужчины появилось явное недоумение по поводу внезапной перемены. - В любом случае, выход уже близко, верно? Мы выйдем через минуту. - его глаза были слишком широко раскрыты, по бокам струился холодный пот. Теплое дыхание лизало его шею, неглубокое и слабое, но Уён чувствовал, что это единственное, что удерживает его на ногах в данный момент. Пара кривых и бесполезных рук-веток дрожали под его весом. - Конечно. - мужчина сдался еще через одно тяжелое, сдавившее горло Уёна мгновение, и пренебрежительно махнул рукой в сторону коридора. - Выход будет там, если вы повернете направо, затем налево и пройдете по коридору. - Спасибо. - прохрипел Уён, чувствуя, что его горло практически сжимается само по себе, когда повернулся на каблуках и зашагал по коридору. Он все еще мог слышать голос мужчины, эхом отражавшийся от стен. Он был тихим, но в то же время достаточно громким, чтобы Уён смог разобрать - охранник сообщает о том, что ведет двух человек к выходу G, один, похоже, тяжело ранен, могут понадобиться медикаменты. - Черт... - пробормотал Уён себе под нос после того, как свернул за угол. Он лихорадочно искал альтернативный путь, наткнулся на еще один коридор слева и быстро направился к нему. Честно говоря, выход G был бы отличным вариантом. Ведь он знал, что первые, по крайней мере, три выхода, вероятно, уже разрушены. G был безопасным и близким вариантом, но теперь, когда он знал, что там есть люди, он не мог рисковать. Его ноги волочились по грязи, она становилась все более липкой и тяжелой, по мере того, как увеличивалось расстояние между ними и ближайшим выходом. Но он не мог рисковать тем, что они заберут Сана. В любом случае, следующий выход, вероятно, был уже достаточно близко. Конечно. С чего бы ему быть далеко, если у них была целая куча выходных дверей? Было не тихо, нет, но Уёну было трудно сосредоточиться на чем-либо, кроме тепла сзади и скользких капель, время от времени пропитывающих кожу, чтобы затем скатиться по спине. Он молчал. Даже воздух, покидающий его легкие, казалось, не имел никаких сил. Это еще больше усиливало его раздражение, которое теперь сопровождалось еще и парализующим страхом перед возможностью того, что... Он неосознанно нес на спине...

труп своего соулмейта.

- Сан. - позвал он, когда тревога достигла пика, с которым он уже больше не мог справляться. Пустая тишина наполнилась отчаянными призывами о помощи и отдаленными воплями, мир вокруг них грохотал, словно рушился, и никто ничего не мог с этим сделать. В ответ он услышал мычание, ошеломленное и усталое, как будто его только что пробудили от глубочайшего сна. Такое, которое при правильно подходящих условиях пробудило бы в Уёне всю нежность, но не в этот раз. - Я в порядке. - ответил Сан. Цель того, что Уён позвал его, была слишком очевидна, чтобы ждать какого-то другого подтверждения. - Я просто... - он сделал паузу, прерывисто выдохнул и попытался обнять Уёна за шею чуть крепче, но в основном потерпел неудачу. - Дышать... кажется, больно... немного... - С какой стороны? - спросил Уён, вновь начиная переживать, но радуясь, как дурак, что только что просто услышал его голос. Мимо них пробежала женщина, изо всех сил кричащая о том, что ее муж пропал, а она только что была в туалете, как такое могло случиться... - Я не... - Сан сглотнул, ему потребовалась еще секунда, чтобы подумать. - Мне кажется, слева. - он снова замолк, подождал, пока неглубокий вдох наполнит его легкие. - И... и... Все же не... кружится, верно? - Как бы я тогда шел? В конце коридора стоял мужчина, поднявший свой мобильный телефон настолько, насколько позволяла рука, и ругался себе под нос, втягивая клубы дыма. Сигарета между его губами была сломана пополам, верхняя сторона была перекошена. Не успев как следует разглядеть его, Уён свернул направо. - Точно... - выдохнул Сан, устало, потрясенно. - Да, это было бы... Это было бы трудно... В ответ Уён промолчал. Сан резко втянул воздух от боли, всхлипнул и попытался сильнее обхватить шею Уёна, но снова потерпел неудачу. - Ты... Ты так хорошо справился тогда... - его голос был не более чем хрипом. - У тебя п-получается... так... потрясающе... - Сан-а... - Когда мы выйдем за стены... Сможем ли мы... - перебил его Сан, но его прервал сильный кашель, от которого он захрипел. - Прекрати болтать! - поспешно предупредил Уён, его собственная грудь болезненно сжалась от сдавленных звуков сзади. - Я не могу... - последний кашель подбросил его на спине Уёна. - Тебе будет... Будет одиноко... Скручивание превратилось в щипание, щипание - в колющие удары, когда боль материализовалась в самое острое лезвие во всей Вселенной, обоюдоострое, и даже не потрудившееся обзавестись рукояткой, свободно блуждающее внутри его тела. "Наглая сука", - мысленно огрызнулся Уён на блестящий металл. - Ладно. - выдохнул он, ему не очень нравилась идея позволить Сану, возможно, причинить себе еще больше страданий, но он также не был уверен, что хочет, чтобы бесконечная суматоха хаоса билась в его ушах. - Хорошо, но если ты почувствуешь, что тебе слишком больно, прекрати говорить. На середине предложения. На полуслове. Договорились? Веселый звук врезался в затылок Уёна и затупил двустороннее лезвие, которое сейчас, кажется, было в его правом легком. - Договорились. - он замолчал и выдохнул то, что можно было бы назвать вздохом... Но это была скорее узкая струйка воздуха, врезавшаяся сзади в ухо Уёна, вялая и мягкая. - Я не скажу... много... Но у меня есть кое-что... О чем я... Я буду жалеть... Если мне не удастся... Если я не успею сказать... - Сан. - рычание вырвалось из горла Уёна без предупреждения, пока он был слишком занят размышлениями о путях спасения, крутящимися в его голове. Чувство вины кольнуло в горле, когда он поймал себя на этом, но он почему-то не смог заставить себя извиниться. Очередной взрыв, сотрясший землю, заставил их обоих вздрогнуть, прежде чем он успел передумать. Это хорошо напомнило Уёну о том, что происходило снаружи - остатки мин, взрывающихся у кого-то прямо перед носом, были для них обычным, повседневным развлечением, а переноска тел - не очень. Они довольствовались тем, что тело было разорвано на куски настолько, что это переставало быть проблемой: можно было даже не задумываться о том, чтобы нести его к ямам, поскольку никто не хотел хватать кусок мозга голыми руками и бросать его в яму с гниющей плотью. Сан не стал продолжать говорить о том, "о чем он бы пожалел, если бы не успел сказать". Уён решил, что не должен заставлять его говорить, потому что всем, что срывалось с его губ, были лишь болезненные хрипы. Он был не настолько глуп, чтобы не обращать внимания на мускусный аромат, витавший в воздухе, но он также не собирался игнорировать то, насколько ему приятно слышать чужой голос, пока это не убивает его. Она была близко, ближе, чем он думал, среди всего этого хаоса и ужаса. И если его трепещущее сердце не сдастся и не подведет в ближайшее время... возможно, все будет хорошо. Он сокрушенно вздохнул и оглянулся, чтобы проверить, действительно ли они избавились от любопытного охранника или каких-либо возможных приспешников, которых он мог послать за ними, и увидел, что помещение почти опустело. В углу стояли диван и торшер, явно предназначенные для спонтанного отдыха. Мигала лампочка, которая, вероятно, стала жертвой отказавшей системы электроснабжения, хотя отчаянный вой системы экстренного оповещения был слышен повсюду, пока он ходил по зданию. - Сан? - попытался он, когда тишина слишком затянулась, а дыхание, до этого бьющее в основание его шеи, стало слишком поверхностным, чтобы его можно было почувствовать. В ответ он получил приглушенный гул. - Останься со мной. - признался он, а затем поспешно закрыл рот, но не потому, что ему стыдно быть честным. Хотя даже он, Чон Уён, уже давно перестал избегать честности. Он знал, что Сан никогда не будет недостоин его искренности, никогда не примет ее как должное. С другой стороны, возможность того, что Сан больше не будет рядом, чтобы воспользоваться единственным шансом из миллиона заглянуть за толстые защитные стены Чон Уёна, была слишком пугающей, чтобы думать о ней. Особенно когда этот шанс был не таким уж и ничтожным, как хотелось бы Уёну. Сану удалось утвердительно промычать, прежде чем он смог попытаться дать соответствующий ответ: - Даже если я не смогу... Я доверяю тебе.. - Не говори так. - еще раз предупредил Уён, но на этот раз его слова явно не произвели должного впечатления, возможно из-за того, как задрожал его голос в конце фразы. Еще одно хмыканье, который Уён почти почувствовал спиной. - Прости... Земля снова содрогнулась у них под ногами, звук, сопровождавший это, был злым и нетерпеливым, жаждущим еще больше крови, ненасытным, так как вскоре после этого раздался еще один взрыв. Уён почувствовал, как Сан крупно вздрогнул, прижавшись к его спине, и едва слышно заскулил, прикоснувшись губами к чужому плечу. - Мы почти на месте... - пробормотал он, обращаясь и к Сану, и к самому себе, изо всех сил желая в это верить. Отдаленный вой приближающихся сирен заглушил напряженный гул почти полуразрушенного здания. Впереди была дверь с надписью "Плавательный бассейн", золотые буквы причудливо выделялись на коричневом фоне. Уён не обрадовался, увидев, что дверь закрыта, но надеялся, что она не заперта. Он осторожно повернулся, чтобы найти наиболее надежный способ поддерживать Сана только одной рукой, а затем потянулся к двери. Все еще не до конца уверенный в своем равновесии, чтобы доверять ему больше, чем на долю секунды, Уён использовал её в совершенстве, чтобы нажать на дверную ручку. Дверь открылась без каких-либо затруднений, когда Уён поспешно вернул руку туда, где она была до этого. Он облегченно выдохнул, даже не осознав, что все это время задерживал дыхание. Все в порядке, она не заперта, и они могут... Как только дверь со скрипом открылась, тихий вздох оборвал все его мысленные убеждения. Уёну пришлось поднять голову, ведь всего секунду назад он пытался убедиться в том, что Сан удобно обхватил его ноги. Его взгляд наткнулся на ярко-красный цвет, и на этот раз не в виде жидкости, а... В виде волос. Это был тот самый парень, друг Сана, которого, как был уверен Уён, звали Минги. Но Уён не мог даже на секунду задуматься о том, что он там делает, потому что прямо там, у него на руках тоже была та, кого Уён потерял с самого начала церемонии: платье, которое когда-то было белым, теперь окрасилось в красно-серый цвет, а его хозяйка лежала почти безжизненно. Минги понадобилась секунда, и чтобы прийти в себя от истерики, и чтобы осознать, кто стоит перед ним. Его глаза комично расширились, пухлые губы приоткрылись в недоумении. - Я... - начал он и не смог закончить, оценив ситуацию. Его взгляд остановился на Сане, который лежал на спине Уёна, такой же безжизненный. - Это Сан? - Что за хрень?- Уён задумчиво приподнял брови, глядя на Сора. Он заметил, что ее грудь опускалась и поднималась в быстром темпе. Она - причина всего этого, если можно так выразиться. Если Уён должен был свалить вину на кого-то, а старой карги не было рядом, чтобы взять вину на себя, то виновата была именно она. Странный огонь загорелся где-то глубоко внутри него. Минги посмотрел на Сора с выражением боли на лице, и по его и без того мокрым щекам скатилась слеза. - Мы просто... Мы просто разговаривали... Спорили... Я собирался убедить её на этот раз, и потом вдруг все... - он прервал объяснение, о котором Уён и не просил, и посмотрел на него безумными глазами. Его взгляд был слишком полон надежды несмотря на все то, что их окружало. - Ты знаешь... Ты знаешь кого-нибудь, кто может помочь? Есть ли... Это сирены машин скорой помощи? Они оказывают медицинскую помощь? Уён моргнул, оказывая холодное противостояние тлеющему огню, и попытался найти причину, любую причину, которая заставила бы его захотеть помочь. Причину, которая помешала бы ему сказать, чтобы Минги повернул направо, а не налево, и заставила бы его по спирали вернуться в эту адскую дыру, позволяя им обоим погибнуть. Он моргнул, наблюдая за тем, как Сора хрипит, как ее рука, окрашенная в красный цвет, держится за рубашку мужчины так, словно от этого зависит её жизнь. Он смотрел на то, как тот судорожно ожидает ответа, и как его разочарование умножается с каждой миллисекундой, пока Уён молчит. - Там охранники, они направляют людей к выходам. - в конце концов быстро сказал он. - Я видел одного, он сказал, что снаружи есть помощь. Нужно просто пройти немного в ту сторону и повернуть налево. Минги, который стоял все это время задержав дыхание, облегченно выдохнул, и на его лице расплылась по-настоящему широкая улыбка. - Спасибо, чувак. - сказал он и прошел мимо Уёна, не желая больше терять ни секунды. Уён выдохнул и на мгновение зажмурил глаза, прежде чем сделать шаг вперед. - Но, что ты делаешь... Почему ты ведешь его этим путем? - он услышал тот же голос и остановился. Его ноги, его сердце остановились. - Я забираю его из этой адской дыры. - процедил он сквозь зубы, но достаточно громко, чтобы можно было услышать издалека. Это прозвучало более резко и раздраженно, чем он хотел, но он не пожалел об этом. - Разве это не... - Минги нервно запнулся на этих словах, переводя взгляд с Уёна на парня, лежащего на его спине. - Ты его похищаешь? - сделал он разумный вывод, его взгляд дрожал вместе с его руками. Уён чуть не закатил глаза. - Я делаю то, на что ты никогда не сможешь решиться, и ты должен об этом молчать. - прошипел он, обхватывая руками бедра Сана, словно защищая его. - Так же, как и я сделал тогда, когда увидел вас двоих на вечеринке по случаю ее дня рождения. Он абсолютно не был уверен в этом, ведь алкоголь в его организме уничтожил большую часть его воспоминаний о той ночи, кроме тех, что позволили ей приятно завершиться. Но ядовито-красный цвет чужих волос, который он видел в конце аллеи, когда Сан тащил его тело с вечеринки, отпечатался на его веках изнутри, и был действительно слишком ярким, чтобы не заметить его даже в состоянии алкогольного опьянения. - Я... - нерешительно начал было Минги, но затем замолчал. В его глазах очевидно читалась дилемма: он раздумывал над тем, чтобы действительно предпринять что-то и помешать Уёну, при этом рискуя безопасностью или даже жизнью девушки в его объятиях. Спустя какое-то время его плечи ненадолго опустились, но затем вновь решительно поднялись. - С ним все будет в порядке? - спросил он, и неуверенность в его глазах сменилась чем-то вроде уныния. - Я позабочусь об этом. - непоколебимым тоном ответил Уён, несмотря на бесчисленных демонов, кружащихся глубоко в его груди, когда он повернулся лицом к открытой двери.

Он должен был просто сказать ему повернуть направо.

*** Узкая позолоченная дверь закрылась за ними, когда он ступил под высокий потолок. Было прохладно. Его тяжелые шаги эхом отражались от стен, окрашенных в лазурный цвет, на которых отражались блики от воды. Маленькие волны, а затем и большие переливались на светлом фоне, и было холодно, когда Уён спустился по трем ступенькам и почувствовал, как стучат его зубы, а кожа покрывается мурашками. Он увидел дверь прямо там, на другой стороне бассейна, на не столь болезненном расстоянии, и почувствовал, как облегчение растекается внутри, а на его измученном лице появляется улыбка.

Все было кончено.

Наконец-то они выйдут в мир, где будут свободны. Там они будут в безопасности настолько, насколько им это будет необходимо. - Сан-а, мы на месте. - позвал он, звук не громче шепота, но все равно он был слишком громким, пока они находились в этих высоких стенах. Ответом ему была угрюмая и зловещая тишина, наполнявшая комнату. - Сан. - попробовал он еще раз; тихий шум воды почему-то ревел в его ушах тем сильнее, чем больше почти осязаемая тишина пыталась поглотить его голос. Никакого ответа. Было холодно, невероятно холодно. Воздух, казалось, вот-вот затвердеет, превратившись в сверкающие мириады хрупких кристаллов, намертво прилипших к потолку невидимых нитей. А потом даже они обледенеют и расколются надвое. Уен наблюдал - сможет ли он увидеть в воздухе свое дыхание, материализуется ли оно, как это и должно было бы произойти в этой тревожной тишине. Он не смог. - Сан, пожалуйста... - попытался он в последний раз. Его голос был едва различим, потому что он был слишком слабым, слишком дрожащим. Он стал еще слабее, когда Уён снова не получил ответа. Прерывистый всхлип сорвался с его губ, ноги едва не подкосились. Но он сдался и, опустившись на колени на холодный твердый пол, осторожно опустил тело Сана лицом к себе. Глаза его были закрыты, скрывая за веками все звезды, а длинные ресницы веером рассыпались по щекам. Он выглядел умиротворенным, грациозным и неземным. Казалось, что Уён не должен был пачкать фарфоровую кожу своими грязными пальцами... Но она уже была испачкана, вся в красных пятнах... А Уёну обычно нравилось красное на нем; Ему нравилось, когда губы Сана приобретали глубокий малиновый оттенок всякий раз, когда они целовались слишком долго. Ему нравилось, когда он надевал эту дурацкую большую красную толстовку и кутался в неё. Ему нравилось, когда Сана обрамляли ярко-алые лепестки их цветов. Ему нравилось это. Этот красный не был тем оттенком, который мог бы ему понравиться, сколько бы он ни присматривался ни к нему, ни к Чхве Сану - практически ничто болезненное не могло ему подойти. Этот красный, такой влажный и густой, вызывающий отвращение из-за того, что он находился на его священном теле, а не внутри него, контрастируя с его тусклой и болезненной кожей. "Черт", - подумал он, безуспешно пытаясь стереть кровь с чужих впалых щек, наблюдая за тем, как на лицо Сана падает его собственная слеза и тянется по нему вниз розоватой дорожкой. - Мы почти пришли. - всхлипнул он, почувствовав слабое дуновение воздуха тыльной стороной ладони, когда она оказалась слишком близко к его носу. - Ты должен был продержаться еще немного, тупица. Как он поднялся с холодной земли, когда она так и норовила прилипнуть к его изодранной одежде. Как его хрупким конечностям удалось поднять Сана, вынести его из здания и донести до фургона скорой помощи, где их ждал Хонджун... Все это осталось загадкой даже для него самого. Его память была туманной и обрывочной, за исключением того факта, что было холодно, очень холодно. Даже когда они были внутри фургона и уже направлялись куда-то. Только тихое, низкое гудение двигателя было единственным, что сопровождало тишину, последовавшую за истерикой Уёна. Потому что чужие грязные, отвратительные руки потянулись к Сану и посмели оторвать Уёна от него. Последующий ужас был настолько силён, что Уёну показалось, будто он расколется пополам, или погрузится в толстые слои смолы, если их не отпустят. И даже если это означает, что Уён превратится в сплошную черную липкую жидкость, он не будет против. Он был слишком обеспокоен тем, что позволил людям прикоснуться к Сану. Он переживал, даже несмотря на их намерение оказать ему первую помощь, обеспечить его таким необходимым сейчас пакетом с кровью. Было слишком сложно с этим справиться. И возможно необоснованно, но он не считал, что это было абсолютно не нужно - Уён знал, что машины, которые привлекли его внимание, когда они только отъезжали от здания, были слишком подозрительными, чтобы не думать о них. А люди, выходившие из них, были одеты во все черное, и слишком знакомое для Уёна, чтобы он чувствовал себя комфортно. Он устал. Было ужасно холодно, и он был измотан. Он закрыл глаза, зная, что когда откроет их, то увидит совсем другой оттенок солнечных лучей и еще более пронзительный блеск ночного неба над головой, большую и голубую луну. Он закрыл глаза, зная, что если мягкое тепло, разлившееся по его рукам, проиграет битву с абсолютным холодом еще до того, как они успеют поднять веки, то он будет гнаться за ним, неважно, как далеко, куда и как долго.

Уён закрыл глаза.