Прочерк

-… и я смотрю на эту волыну здоровенную, друже мне говорит мол, не перелезешь и лучше уходи, а я то сам из Литвинов, там таких хреновин уйма! Богом клянусь, не верю в него, ну ладно! Девушка, вот Вы были в Литвинове?   Едкий желтый свет на Карловом мосту падал на серый кайрон, как бы утешая за постоянные пробки. Из соседней полосы было слышно пьяные крики и смех, вероятно, нейро-типичные-туристы-экстраверты. Их тут всегда много. В смысле, туристов (экстравертов я не считала). Самая коварная черта — это привыкание, оно может бытьполезным, а иногда, как магнитики на холодильнике — такие же дурацкие, без логики и трудно отучиться. Когда родился в Праге ты привыкаешь ко всему что тут есть: к истории, которая вложена в каждую архитектуру, к людям (из которых большинство атеисты), массивам и. к Влтаве.   Когда я была маленькой, мама с папой купили мне четырёхколёсный велосипед и раз в две недели мы выбирались к речке, я каталась на нём по набережной. Потом я подросла, и мама рассказывала мне что когда я ехала, то пела «Буги-Вуги». А через шесть лет, нам пришлось его продать, потому что маме и папе не хватало на мои школьные принадлежности. И спустя неделю, мне пришло письмо. Письмо из школы волшебства.   — …Леди, Вы меня слышите?   Достав наушник из левого уха на любимом моменте в песне, с выдохом обречённости повернула голову от окна к таксисту.   — Что Вы спрашивали? — шаг первый — сделайте как можно милый голос чтобы человек не расстроился. — Я устала, хотелось бы спокойно послушать музыку, а не слушать твой дебильный уродский голос с твоими идиотскими историями. — шаг второй — нападайте.   Моргнув и увидев что таксист без единого возмущения смотрит мне в лицо, я поняла что ничего не сказала. Попытка говорить «нет» провалена, так что сегодня у нас на ужин ромашковый чай а после Аваду в лоб.   — Задумалась и не расслышала. Что Вы спрашивали? — пробка ожила, и я потёрла руки об штаны от нетерпения оказаться дома.   — Эхэ-хэх, молодёжь… вечно вы в облаках витаете! Вот я в твоём возрасте работал уже, сварщиком у кореша подрабатывал. Слышала о Литвинове?   Странно, тогда почему Вы дядя таксистом работаете? И когда мы переходили на «ты»?   — А что с Литвиновым? — возможно, это не время поучительных моралей о дискриминации молодёжи, эмоциональных всплесках и духовное равнодушие, так что на первое предложение, закрываю глаза.   — Криминал! — он подпрыгнул на месте и его кепарик «мазур» сполз ему к бровям. Мгновением ока он поправил её, и я увидела в зеркале его грязь под ногтями. — У меня там мать живёт, старенькая уже. Мою малышку чуть не подстрелили два года назад!   — Маму? — не знаю, может это такое семейное уменьшительно-ласкательное?   Дядька начал хрипло смеяться, что было похоже со стороны будто пытается отхаркнуть мокроту в горле. Ну или комочек шерсти.   — Та какую маму! Тачку! — он ударил рукой по рулю и на лице его пропала улыбка. — Чуть самого в фарш не шмякнули.   — Жесть… — я не умею разговаривать с незнакомцами, а особенно когда мне это не интересно. И особенно, когда это таксист с кепкой «мазур».   Отвернувшись, за окном я увидела уже знакомую улицу. Кайрон остановился, и я достала из кармана купюры, которые уже заранее были приготовлены.   — Это называется «оглядывайся и смотри по сторонам». — он забрал деньги и я вышла из машины. Не оглядываясь назад.     Снять после тяжелогодня лодочки — это наверное в сто раз лучше чем секс! Половых увлечений у меня не было, но все говорят что это прикольно. Не зря же о нём пишут посты во всех блогах и женских журналах. Журналы я кстати не читаю. Ладно, но я их покупаю. Там вообще-то кроссворды и пробники кремов, масок для волос.   Мама говорит что глупо тратить деньги на такси, когда у меня способности и я могу просто аппарировать. Я знаю, но не хочу на все сто процентов быть только волшебницей. К тому же, я люблю на каникулах побыть просто обычной жительницей Праги, просто кассиршей в кинотеатре. Папа поддерживает меня, говорит если и вне волшебного мира пользоваться магией, то это приведёт к лени, деградации мозга, и в конце мозгошмыги съедят твои мысли и мозг.   Но когда я зашла на кухню и увидела вагон и тележку посуды, на этот раз кусочек мозгов мне будет не жалко.   — Тергео! — губка взлетела вверх и начала мыть тарелки. Так-то лучше.   Тут, в Праге, лето кажется долгим, даже бесконечным. Ты ничем не занят (кроме работы), постоянно идут дожди, потеет задница и мысленная мясорубка. Ненавижу бездельничать, так что на выходных обычно хожу в библиотеку чтобы поработать над своей граматикой, читаю классику и школьные учебники по географии (чтоб не быть как Гоша, который думает что мы вертимся на одной черепахе). По возможности я приезжаю к родителям, мама делает фондю, мы играем в дженгу или в домино.   Я хорошо читала и молча и вслух, так что когда я открыла конверт (о, я помню как он пах книгами!) на котором было написано «Хогвартс» я узнала что я волшебница. И что мой дедушка был магом.   Родители провожали меня на станции, а я видела в глазах мамы то, как она не хотела меня отпускать. Мне было одиннадцать, но согласитесь, ребёнок который вырос в любви и заботе всегда почувствует печаль родителя. Папа в тот момент смотрел на меня так, как будто разгадал сканнворд и получил за это деньги — с гордостью.   Выйдя из душа и обмотавшись полотенцем я направлялась в спальню, попутно выключая везде за собой свет. Это была привычка с детства, потому что папа всегда кричал чтоб я не забывала делать это. Наконец-то можно включить зомбоящик и лечь спать.   Внезапно из спальни донёсся звук, будто кто-то залез на кровать и пружины прогнулись. Это было похоже на человека, так что по инерции я взяла в руки палочку, которая лежала на полке в коридоре. Я кралась на цыпочках, чтоб оно меня не услышало, чтобы в случае чего наложить на него заклинание обездвижения. Ступни начали потеть, в кромешной темноте я ничего не могла разглядеть.   Я включила свет, подняла палочку и почти произнесла заклинание. Но там никого не было. Никаких признаков, даже окна были закрыты.   Так что, списав это на усталость, я сняла полотенце и подошла к зеркалу и повернулась в пол-оборота. Камилла, моя напарница по кассе, говорит что на нашей с ней работе можно получить геморрой. В библиотеке я нашла детально о этой болезни, и поняла — он мне не нужен. На что Камилла сказала что нужно делать массаж попы.   Я смотрела на свою задницу в зеркале и массировала  её средним и указательным пальцем, сминая кожу, проходя по бёдрам и моим растяжкам. Раньше я комплексовала по поводу них, но когда в журнале актриса из «Эмили в Париже» показала свои, я перестала комплексовать (просто случайно страничку ту увидела!!!). Иногда мне лень делать это перед сном, но когда думаю о том что мой анус будет вылезать наружу, это мотивирует. Я боюсь всех болячек, поэтому стараюсь следить за гигиеной и креститься когда люди на кассе слишком близко наклоняются ко мне. Туберкулёз вообще-то заболевание этого столетия. Наверное это похоже на какое-то психическое заболевание, да? Надо почитать об этом.   — Хороший видок — раздалось откуда-то.    Наверное, весь криминал Литвинова слышал крик крысы Дамбо.   Крыса Дамбо — это я. А он лежал полуголый на моём махровом одеяле, и смотрел на меня так, будто это я пришла к нему в квартиру.   Я ГОЛАЯ   Убежав в коридор, я надела первое что увидела перед глазами — домашние легинсы которые должны были отправиться в стирку, и папина спортивная мастерка. Вспомнив что моя палочка осталась в спальне, я забежала обратно — он всё ещё лежал на кровати и смотрел на свою… КУТИКУЛУ?   — Петрификус Тотталус!     …и ничего?     Заклинание попадало на него, и луч просто угасал, не давая никакого урона. Я поморщилась и сделала несколько шагов назад. Потому что мне было страшно.