III
21 декабря 2024 г., 00:54
Your own way
Утром Ян проснулся один. Соседи опять за стенкой сверлили, вот и разбудили. Казалось, что вчера он ужасно опохмелился, но позже всё же вспомнил, что вечером пригласил человека по имени Евгений к себе домой. Исаев сдуру предложил переспать, а новый знакомый отказался. Дальше они поговорили о жизни и Исаев отрубился. «Вот же стыд! Главное, чтобы не украл ничего!» Он немедленно поднялся и принялся обыскивать тайники, чтобы точно удостовериться в том, что Евгений нигде не лазил. Даже осевшую пыль осмотрел. Видимо, и правда не притрагивался к вещам. На столешнице осталась его визитная карточка с номером телефона. «Оставил-таки мне этот сюрприз», — с неприязнью выдохнул Исаев. У него сложилось неоднозначное впечатление о Щербакове. С одной стороны он казался невероятно привлекательным и интеллигентным, но это была лишь внешняя оболочка. С другой, он оказался таким, каким предстал перед ним ещё в кафе. На внешности все его положительные качества закончились, не успев начаться. Заниматься сексом они не собирались, встречаться тоже. Он хотел дружить с ним? И зачем ему это? Щербаков явно не обычный человек, каким пытался показаться. И Ян разгадает тайну его личности, чего бы ему это ни стоило. Ведь явное чувство, что Евгения подослали для слежки, никуда не исчезло. Но скрывать ему было абсолютно нечего! Чего же тогда ему надо? Он не прикидывал, что мог вызывать такие же чувства у Щербакова. Честно говоря, ему было все равно, что он о нём думал. Наверняка, дельного там все равно ничего не было: либо «голубой», либо «пустышка». И третьего не дано. И оба заключили, что, несмотря на внешность, они пустоголовые. Ян посмотрел на время: пора собираться на работу. Очередной дерьмовый день в ресторане. Вчерашний вечер слишком его изморил, особенно встреча с этим напыщенным Евгением, чья самооценка преодолела Эверест. И кем он себя возомнил? Это потому, что он женщин любил? Но, может, он обычный, ему и не понять. На работу собрался неторопливо, потому как идти совершенно не хотелось.* * *
Прошло пару дней, прежде чем Смирнов взялся за новое дело. Взволнованная женщина, с опаской оглядываясь по сторонам, заявила, что из-за долгов мужа долгое время не может спать спокойно. К ней все чаще наведывались рэкетиры и выжидали у двери, надеясь, что вместо неё наконец выйдет муж. «Мы с ним развелись пять лет назад!» — повторяла она. «Они мне не верят. Я ни слухом, ни духом где он вообще находится. Поди может сдох давно! Если и сдох, то туда ему дорога. Лишь бы эти отстали. Прошу, отыщите его!». Смирнов не без усталости согласился. Он нечасто, но брался за дела по поиску людей и каждый раз клялся, что это последний раз. Иногда за живое брали слезы родственников, иногда он верил, что всесилен. Так или иначе, но все эти дела были скорее о поиске тел, чем живых людей. Времена нынче такие, никого не щадили. Кого-то синька не щадила, кого-то хлад. А кого-то ночные утырки с кастетом. Когда женщина вышла, Александр наконец позволил себе облокотиться о стол и закрыть глаза. Ни о чем не хотелось думать. Разве что то дело Исаева не давало ему покоя. Смирнов внезапно откинулся в кресле и взялся за голову. Бандиты к нему наведывались лишь в крайних случаях, клиент явно был не похож на него. Не друзья и вряд ли незнакомцы. Нечто промежуточное. Видать, не поделили что. Что вот только не поделили? Да и количество денег… Не мог обычный человек столько принести. Секретарша постучала в кабинет. — Вам звонок. Александр нехотя поднялся. Если это опять назойливые клиенты, которые хотят узнать о своих делах, пусть катятся к черту! — Слушаю, — нетерпеливо бросил он в трубку, поджимая губы и устремляя взгляд на секретаршу. Однако вместо клиентов ему ответил Ян, явно взволнованный и чем-то раздосадованный. — Мне нужна твоя помощь. Приезжай к клубу. На этом звонок завершился. — Вы бы хоть предупредили, что вас теперь Евгением зовут. А то я хотела ответить, что у нас таких не водится. — Не беспокойся. Напиши у себя в блокноте к остальным именам: «Евгений Щербаков». Отчество можешь оставить, как у предыдущего. Девушка кивнула и вернулась к работе. Смирнов начал собираться. И всё это время он не мог сдержать улыбку. Наконец-то рыбка попалась на удочку. Дело осталось за малым.* * *
Октябрь точечно выжигал на листьях узоры. Листопад за месяц лишь усилился, и теперь они полностью укрывали пешеходную дорожку. Прелестно до первого дождя, который как раз прогнозировали послезавтра. Смирнов оделся потеплее, потому что с утра преобладал морозец, и направился к клубу. Зарекся он там появляться, однако снова поедет и станет перед всеми маячить. Рыжий его уже видел, а незнакомец, явно местный завсегдатай, хвалил его шарф. Александр развернулся, чтобы доехать до дома и переодеться. Долго не мог прикинуть, что и чем заменить. Наконец определился с выбором и еще раз взглянул на свою визитную карточку. Никакой он не Евгений. Это имя ему даже не подходит! Впрочем, конспирация всегда была его коньком. Ловко и умело притворяться тоже в его крепком духе. Смирнов обернулся, чтобы еще раз осмотреть квартиру. Пусто. Точно сюда кого-то надо.* * *
Ехал он до клуба долго, в очередной раз проклиная его за положение на окраине. Он бы, может, и на своем бумере доехал, однако небезопасно это было. На ней обычно люди другого сорта ездили. Всё хотел её обменять, вот только желающих пока не нашлось. У входа снова кто-то стоял. Точно: свято место пусто не бывает. Ян тут же узнал его и подошел ближе. Теперь Александр смог рассмотреть его внимательнее. На фотографии были вовсе не русые волосы, а темно-рыжие, цвета меди, тем не менее перекликающиеся с русым. Несмотря на рыжесть, веснушек у него не было. И можно было бы сказать, что Ян — нормальный человек с нормальной прической. Вот только он охотно красился, как и другие зимородки. Зеленые глаза, еще полные интереса к жизни, лицо совершенно без морщин. И типичные неадекватные атрибуты: цепи, порванная одежда, очки на голове, да и к тому же косуха поверх разукрашенной футболки. Ян начал взволнованно: — Я помню, что ты хвастался будто хорошо умеешь искать. Без понятия какими методами пользуешься, но мне нужно найти преступника. Неужто дело закончится совсем скоро? Плюс пара тысяч в кармане за быстрое решение проблемы. — С чем надо помочь? — Идем. Смирнов прошел мимо Рыжего и пожал руку. Рыжий сделал это неохотно, точно вся его любезность испарилась после первой встречи. Либо, впрочем, он с самого начала не хотел его видеть. Даже люди, не обладавшие хорошим чутьем, сразу интуитивно чувствовали, какой Александр на самом деле человек. Хитрый, беспринципный. Таких точно стоило остерегаться. Исаев подвел его к сцене и указал на сломанный предмет. Подойдя ближе, Александр признал в нем гитару. Ян в это время отошел к танцполу и громко крикнул: — Будь ты проклят, сученыш! Я ведь найду тебя, блядина! Александр удивился внезапному порыву Яна. Значит, не закроется это дело быстро… — Преступление, страшное для музыканта. Сломать его оборудование без колебания может только тот, кто ненавидит этого человека. — Смирнов тотчас вспомнил о той надписи, сделанной недавно в туалете. Недоброжелатель в его близком круге. Вот только как добраться до близкого круга? Завести речь о Роме самому, либо подождать, пока расколется сам? Сыщик решил не испытывать судьбу и позволить Яну самому начать говорить. — Когда ты выступал с гитарой в последний раз? — Не помню, несколько дней назад, — Ян приложил пальцы к вискам и стал нашагивать круг за кругом. — Ты знаешь, кто мог бы сделать это? — Есть предположение, но я не знаю как вывести его на чистую воду. — Кто этот человек? — тотчас спросил Александр. — Так, знакомый один… Ромой его зовут. Вероятно, тот самый гомик. — Почему ты так считаешь? — Мы крепко поссорились месяц назад перед нападением. Он не пришел мириться. Поэтому я подумал, что именно он причастен к делу. — Перед тобой все должны извиняться? — не без усмешки подметил Александр. — За тот случай да. А ты не ёрничай и придумай что-то, если уж так бахвалился, точно павлин. Смирнов улыбнулся и склонился перед гитарой. Дела совсем плохи. Не подлежит даже восстановлению. Шандарахнули об угол, и так несколько раз, пока напополам не раскололась. — Я знаю, что ты сейчас думаешь. Будто это всё не важно и я должен просто пойти купить новый инструмент. — Отнюдь, — сказал Смирнов. — Этот человек явно был зол на тебя. Из-за чего вы поссорились? Ян решил не отвечать. Неизвестно, кто еще этот Евгений. Вдруг он из милиции и вынюхивает про его жизнь? Или, хуже того, очередной переговорщик… — Как хочешь, — протянул Смирнов. — Я не настаиваю на ответе, но хочу примерно знать о характере твоего знакомого, чтобы понять, способен ли он на нечто подобное. Ян стал рассказывать, но этого по-прежнему было недостаточно. Единственное, что он узнал, так это то, что Рома был женатиком, значит, наверняка изменял жене с этим авантюристом. И ведь нет у человека совести. Впрочем, кто бы говорил! Александр был не лучше. — Я тебя понял. Спрашивал у своих друзей, видели ли они что? Ян помотал головой. Сомневался, что знают. — Могу пойти спросить. — Ты вечно такой? — вдруг спросил Ян не без злости. — Какой такой? — Допытливый! Скользкий донельзя ты, Женя. Тебе не хочется даже собаку доверить, не то, что человеческую жизнь. — Знаток человеческих душ, я погляжу, — произнес Смирнов, поднимаясь с места. Исаев точно не колебался и был уверен в своих словах. — Первое впечатление всегда такое. Но когда узнаешь человека получше, меняешь к нему отношение. И тебя это ждет, Ян. — С таким, как ты, даже водиться не стоит. Какое резкое непринятие. Чем он заслужил такое отношение? Вдруг Ян лишь проводил параллели? — Как скажешь. Так помочь с гитарой или будешь дальше строить из себя невесть кого? — Я сам поговорю с группой. — Уверен, что разглядишь искренны они или просто притворяются? Ян замялся. Вопрос точно не для него. Чтобы чувствовать такое, человек должен обладать не только эмпатией и интуицией, но и развитым чувством такта, логикой. К последнему Ян был явно не готов, когда согласился, чтобы незнакомец его убил. В порыве эмоций он может совершить глупую ошибку, повлияющую на расследование. Доверять ему дело себе дороже. Исаев хороший актер, театрал, но точно не сыщик. — И что ты предлагаешь? — Я не против твоего участия, но мне нужно с глазу на глаз переговорить со всеми, кто был в тот день. И с теми, кто в тот день не был. На всякий. Исаев надолго замолчал. Перестал ходить, прижал кулак к подбородку. Спустя несколько минут, после тщательных дум, сдался под напором Александра и решил доверить ему этот вопрос. — Валяй. Только лишнего не болтай. Александр хотел было поинтересоваться, что же лишнего он мог сболтнуть, но Яна и след простыл. На месте осталась лишь разбитая вдребезги гитара, из которой, как змеи, торчали медные витиеватые струны. Смирнов начал думать, и тогда же в зал зашла Рита. — Рита! — окликнул он её, и девушка подошла, взволнованная несчастным происшествием. — Сперва то нападение, теперь вот гитара. Кто-то Лиме явно не даёт покоя, — говорила она точно о маленьком мальчике. — Не знаете, кто бы мог это сделать? — Никаких идей. Разве что Рома. Она вдруг замолчала, понимая, что проговорилась, но Александр тут же её успокоил, заявив, что знает о нем. — Хорошо. Они сильно поссорились, если он упоминал об этом. Я долго слышала Ромин громкий лепет: «Неблагодарная сука! Неблагодарная сука!». И затем он уехал. — Тот конфликт случился около месяца назад? — Да, и тогда же на Лиму напали. — Понял. Спасибо за информацию. Рита ничего не ответила и ушла проверять инвентарь для будущего концерта. Александр проводил её взглядом, затем ещё раз осмотрел гитару. Несчастный инструмент: жестоко порубили на кусочки. И явно не Рома. Этот гомик уехал как месяц и до сих пор не объявлялся. Крайне сомнительно, что он внезапно решил нагрянуть с визитом и заодно разбить гитару своего недолюбовника. Дальше Александр вышел через чёрный ход и там же обнаружил Мита и Бора. Тотчас в лице, поросшем белобрысой бородой, узнал музыканта, который сделал комплимент его шарфу. Не думал он, что этот бородатый состоит в группе. — Здравствуйте! Я хотел бы задать вам пару вопросов. — И эти уже тут, — взялся за голову Бор. Мит в отвращении отвернулся. — Я не из мусоров. Просто друг Лимы. Они не сразу ему поверили. Задали уточняющие вопросы. Благо, за Александров шарф не спрашивали. Через пару минут уже снова привычно шутили. — Кто-то разбил его гитару, и я бы хотел помочь найти виновника. — Это точно не мы! — сказали оба в голос. Смирнов услышал чей-то шум за углом здания, быстро обернулся, но человека и след простыл. — Нам-то зачем разбивать его гитару? Он уже как брат родной. Если кто способен так поступить, так это только Ромик. И снова упоминание любовника. Неужели об их отношениях знала вся группа? — И что этот Ромик сделал? — Ну как что, — отозвался Бор и поправил дреды, убирая сигарету дальше от губ, — он начал Лиму подозревать в измене. Мол, не хочет он его. Смирнов потупился, и глупая улыбка расползлась по его лицу. Неловкая, такая, какую цепляют, когда слышат ненужные подробности. — Да, он такой концерт устроил! Наши фаны бы ему завидовали, драма там вовсю полыхала. — Но Ромик не достоин Лимы, — вдруг задумчиво сказал Мит. — Он за каждой юбкой гоняется, а Лиму держит как запасной аэродром. — Это как? — недоумевал Александр. — Ловелас он. Что по бабам, что по мужикам ходит. А жену свою дома имеет. Бор издал глупый смешок. — А Лиме он тогда зачем? — Ну как зачем? Близкий кто-то ему нужен. Как помешанный без Ромы ходит, глазища безумные, на концертах сосредоточиться не может. А как появляется, так сразу успокаивается… — Давно он так себя не ведёт, — высказался против Бор. — Ему до этого Ромыча уже и дела никакого нет. Как по мне, кто угодно лучше, чем хмырь этот. Мит облокотился о стену. — Зная Лиму, он себе уже кого то явно подыскал. — У него это в порядке вещей? — поинтересовался Смирнов. — Ну а ты чё, не знаешь что ли? Вполне в порядке. Всегда кто-то подле него ошивается. Ох нехорошо ему от этого будет, нехорошо. Бор однозначно согласился с этим утверждением. — А гитару мы, Женёк, не знаем кто сломал. Только на Рому думаем, потому что только его и знаем. Он самый постоянный у Лимы. — Я понял, спасибо. Александр чувствовал, будто на него вывалили столько грязного белья, что он был готов задохнуться от этого мерзкого запашка. Тотчас стал себя отряхивать и снова подошёл ко входу. Взглянул на унылую вывеску, груду металла, припаркованную рядом. И тогда же снова ощутил на себе чей-то взгляд. Обернувшись, Александр никого не заметил и зашёл внутрь, намереваясь вернуться к Яну с новостями. И тогда же он столкнулся с Рыжим, который только-только собрался выйти на улицу. — Смотри куда прешь! — вскричал он с ненавистью. Александр даже опешил. — Мне нужно тебя на пару слов. — А хуй тебе не нужно показать? Не до твоих мне вопросов. Он попытался пройти, но Александр встал между дверьми. В коридоре было темно, лишь тусклый свет бил из зала. В темноте лицо Рыжего казалось ещё более кривым и старым. Знатно его жизнь потрепала. — Я лишь хочу узнать о судьбе гитары. — Судьбе! — расхохотался Рыжий, и вставной зуб засверкал, когда он открыл рот. — Ну ты и придумал! Он смеялся долго, отрывисто, даже остановился ради этого. Затем, успокоившись и вернув себе бандитский вид, спросил: — И чё те надо знать? — Всё, что известно, — сказал Александр сухо. Рыжий ему не нравился. Веяло от него чем-то гнилым, и это был совсем не запах. — Ты лучше сперва скажи, кто тебя разнюхивать это нанял. Про Лиму ни за что не поверю. Он бы никогда не передал дело в руки такому фраеру, как ты. Смирнов был оскорблен. Он мог бы много чего наговорить в ответ этому хитровыебанному музыканту, но смолчал, так как перед глазами вдруг появился огромный чемодан с обещанными ему деньгами. — Если хочешь, то сам спроси у него. И он скажет тебе, что действительно нанял меня. — Ага, — плюнул Рыжий куда-то в темноту. — А мамка моя — это Пугачева. Впрочем, плевать мне на ваши договорённости. Хотел знать что с гитарой? Нихуя я не знаю, что с ней. Знаю ровно столько же, сколько и сам Лима, потому что мы вместе уходили. Александр слушал, скрестив руки на груди. Рыжий представлялся ему неким забавным гномом с большим хохолком на голове. Длинные рыжие волосы, явно сгоревшие после последней покраски, спадали ему на покатые сгорбленные плечи. Мелкие глаза с тяжелыми веками блестели даже в темноте, оттого вид его все больше смахивал на гнома. — А может, это ты вообще сделал? — Рыжий, казалось, обрадовался своему предположению. — И правда ведь. В день, когда у него гитару — чик — и приходил. Собственной персоной. И быстренько, перед тем как уйти, поломал её. — Тогда бы этот звук слышали все в зале, — сказал Смирнов. — Необязательно. Стены у нас толстые, как в бункере. Совсем ничего не слышно. Смекаешь? Он хитро улыбнулся. С каждым своим словом он провоцировал Александра на то, чтобы крепко ему вломить. Он сильно сжал кулаки, борясь с этим внезапно возникшим желанием. — Ну хуле ты вылупился? Я че, вру тут, стою? Тут же в проёме появился Ян. Александр поднял голову, и Рыжий жадно обернулся, что-то проговорил и гостеприимно махнул рукой. Исаев подошёл, и тут же Рыжий, почувствовав свою власть, перебросил свою руку через плечо Яна. Крепко прижал его к себе и, смотря на него, сказал: — Ты зачем его нанял, долбоклюй? Он же тебе гитару и поломал. Ян не ожидал такого ответа. На мгновение в его лице прочиталось немое удивление. — Лима, у тебя гитару когда разбили? В день, когда ты ушёл? Ну вот, он же тоже тогда приходил на твой концерт, я его видал в толпе. У Яна не нашлось слов. Он посмотрел на Александра с вопросом, ожидая, что тот скажет в свое оправдание. — Какой мне прок бить твою гитару? — оживился Александр. — Ради чего? — Может потому что ты ему покоя не даёшь? И вечно суешь свой нос в его дела? Рыжий все так же продолжал сжимать плечо Лимы и с улыбкой глядеть на Смирнова. Тот попросту не мог придумать скорых оправданий. — Мы знакомы всего пару дней. Рыжий поднял брови. Он пуще прежнего пустился переубеждать Яна. — Он здесь был уже, когда ты ещё в больничке лежал, Лима. Приходил, точно задавака, утверждал, что знаком с тобой. Я ведь тогда поверил ему, по всему зданию экскурсию провел. И тогда же он понял, что где находится. Не так ли, Женька? Александр промолчал. Одним своим высказыванием он уже позволил Рыжему взять верх. Этот хитрый кусок говна точно не нормальный человек. — У меня и в мыслях не было причинять ему вред. На кой оно мне надо? — защищался Смирнов. — Лиму и так постоянно преследует паранойя. А ты решил ему хуже сделать. — Я и не знал об этом, — заявил он. — Вот потому и сделал все так, как хотел. Этот несмышленыш уже подумал даже о своём Ромке, хорошем пареньке, который больше перышка в руках-то не держал. Ян отстранился. — Не надо про Рому, — сказал он с волнением в голосе. Снова посмотрел на Александра. И Александр посмотрел на него. Отчего же он так прячет своего любовника? — Как хочешь, — Рыжий снова встал перед Смирновым. — Так расскажешь ли в самом деле, что сделал с гитарой? Александр молчал. Ян выжидал. — Так и знал, что ты та ещё гнида. Ещё при первом знакомстве это понял. Смирнов не стал больше это слушать. Он развернулся и без малейших колебаний вышел на улицу. К черту это дело, к черту эту группу и к черту этого Яна. Александр никак не защитил свою честь, не придумал оправданий. Глядя на взволнованного Яна, он знал, что никакие слова не шли в голову! Все потому, что Рыжий оклеветал его, а Александр попросту не знал, что ответить. И к чему этому идиоту притворяться, будто бы сам Александр в этом виновен? Чтобы обелить Рому? Или чтобы обелить себя? А ему-то зачем это надо? Небось и героем себя видит, но как только понял, что запахло жареным, тут же делегировал всю ответственность на других. Тот ещё мудак. Ян нагнал его, когда Александр шел к пустой остановке. Начинался осенний листопад. — Зачем ты это сделал, Женя? — не понимал он. На щеках его разгорелся румянец; долго бежал. — Это был не я, ясно? — Смирнов по-прежнему злился. Обдумывая всю ситуацию, он так и не успел успокоиться, потому как мысли были постоянно о Рыжем и его недалеком беспроигрышном поступке. — Тогда откуда Рыжий знает, что это ты? — Оттуда, что ничего он не знает. — В тот вечер ты пришёл на концерт. Это сходится с его показаниями, так как вышли мы вместе, — уверенность Яна в своих словах только крепла. — А с чего он так уверен, что я сделал это в тот день? — Александр вдруг замолчал. Быстро повторил свои слова в голове. Приложил руку к подбородку и стал медленно уходить в лес. Ян пошёл следом. — Он уверен, потому что был занят концертом, да и я не видел, как он куда-то выходил. — Откуда он знает день, когда разбилась гитара? — спросил Александр и повернулся к Яну. Тот сначала не понял, затем пожал плечами тоже крепко задумался. — Даже ты понятия не имеешь, когда это случилось. Исаев не стал ничего говорить. В тот момент он лишь думал над словами Александра и находил в них все больше правды. Смирнов подошёл ближе. Взглянул на него сверху вниз. Ян тут же поднял голову и отчего-то замер. — Нам пора возвращаться, — сказал Смирнов. — Если хочешь сейчас его расколоть, то самое время. Потом уже не вспомнит о своих словах. Исаев, все ещё находясь в задумчивости, кивнул. Казалось, что тогда он смотрел не на самого Александра, а будто сквозь него. Лишь услышав шуршание осенних листьев, Ян бросился к уходящему Александру. Все же в этом месте ему было по-прежнему страшно.* * *
Рыжий проверял свою гитару перед выступлением, когда к нему снова подошёл Александр. Вся группа, ранее стоявшая поодаль, теперь собралась вместе перед репетицией. — Вернулся, потому что придумал новые пустые оправдания? — нарочито бросил он, чтобы все, кто присутствовал в зале, услышали. Следом зашёл Ян, без прежней уверенности завершить дело. — Какие оправдания? — спросил Мит с любопытством. Разгорался конфликт — уж что-что, а участники конфликты обожали. Часами могли спорить и разносить сплетни о тех, кто им не нравился. Рита в предвкушении оперлась руками на гитару, а Бор перестал крутить барабанные палочки в руках. — Это он гитару сломал, — протянул Рыжий не без удовольствия. Александр сохранял равнодушный вид. Сейчас, осознав свою правоту и придумав стратегию, он больше не чувствовал себя столь беспомощным. Ян решил начать первым. Встал недалеко от Смирнова, украдкой взглянул на него, затем всмотрелся в Рыжего. — Когда сломалась гитара? — Без понятия. — Ты сказал, что в день концерта, когда приходил Женя. Рыжий присвистнул. — Я ничего не утверждал, Лима. А если уж считаешь, будто причастен Рома, флаг тебе в жопу. Исаев подошёл ближе к сцене. Члены группы даже не двинулись с места. — Я считаю, причастен ты, — сказал Ян уверенно. Одного обвинения хватило, чтобы Рыжий рассмеялся в голос. Он долго не мог остановиться. — Хорош! — сказал вдруг Мит, подходя к Рыжему. — Что здесь вообще происходит? Объясните нам в двух словах. Смирнов хотел было начать, но Ян опередил его. К этому времени Рыжий перестал с искрой в глазах смотреть на окружающих и вернул себе серьёзное расположение духа. — Ладно! — вдруг сказал он, привлекая к себе внимание. — Это всё действительно сделал Ромыч. Заезжал он тут на днях тебя проведать, а потом я услышал, как он что-то бьет в гримерке. Захожу — а там твоя гитара неубранная с концерта. Умолял не рассказывать, дал мне денег, вот я и замолчал. Он недовольно поморщился. — Ну а теперь, когда вы все знаете, дадите спокойно отрепетировать? — А Лиме-то куда деваться? — спросила Рита. Рыжий на это лишь пожал плечами. Тогда же он спустился со сцены, вытащил из заднего кармана джинс скомканные купюры и передал Яну. Полетели не только деньги: мелкие самокрутки, монетки, шарики. Точно мелочь бездомному отсыпал. — Иди и купи себе гитару. И возвращайся только если тебе понравится выбор. Дерзай. Мит и Бор молчали, Рита делала вид, что была занята, а Смирнов внимательно наблюдал за Рыжим. — И это все? И ты ничего ему не сделал? — Потом об этом поговорим. — Нахер тогда Женю вплел, конь ты педальный? — продолжал Исаев. Рыжий смотрел только на Яна, предпочитая не замечать второго человека в зале. — Да потому что хер он в пальто. Откуда ты вообще его выкопал? Нанял его блять. Поумней что-нибудь придумай для своих ухажеров, а то слушать о них тошно. Смирнов в это время отошел, но прекрасно всё слышал. Изучал постеры на деревянных панелях, точно сейчас это было самое интересное занятие. Ян, неожиданно для Александра, не стал отвечать на очевидную провокацию и принял удар на себя. Рыжий ещё долго распалялся, говоря, что страшнее человека чем Смирнов, не видел, да и похож он больше на бандюгана. Пару раз спрашивал Исаева, не нужна ли ему денежная помощь, чтобы откупиться. Смирнов снова заскучал. И его-то называли павлином? Ха! Тут кандидатура поинтереснее будет. Когда же участники группы стали возмущаться о репетиции, Рыжий наконец вернулся на сцену. В довесок показал средний палец Исаеву, и он показал тот же знак в ответ. Александр хотел провалиться под землю и навсегда отсюда исчезнуть. Только выйдя на улицу, он наконец вздохнул с облегчением. — Всю жизнь теперь буду вспоминать это мерзкое зрелище. — Ну так не смотрел бы, — ответил Ян серьёзно. — Как-то не пришла в голову эта мысль. Александр снова вспомнил конфликт с Рыжим и стал более раздраженным. — На звонки Ромы больше не отвечу, — уговаривал себя Ян, идя рядом со Смирновым к остановке. — Очень интересно. — Я и не тебе говорил, дубина. Александр остановился, как вкопанный и обернулся. — Не смей называть меня своими похабными прозвищами! — тотчас выкрикнул он. Атмосфера клуба была для него угнетающей, низменной. Водилась здесь только опасная форма жизни. Ян тут же принялся оправдываться, дескать, случайно вылетело. — И я не собираюсь слушать о твоих пидорских приключениях с Вовой, Колей, Ромой или как там его. Мне это не интересно. — Эй! Что за нападки? — Не нападки это. Противно мне от тебя, Исаев, теперь. Ян выдавил ухмылку. — Все из-за того, что я не как ты? Гомик, петух, голубой? — Просто пошли, — не ответил на вопрос Смирнов. Ян спросил куда, но так и не получил точного ответа. Они стали ждать на остановке.
