II
27 февраля 2023 г., 22:05
Deal with the pain
Перед собой он увидел только лампы накаливания, светившие мешающим жёлтым светом и надвигавшиеся сумерки. Сейчас где-то около пяти вечера. Когда дежурная медсестра при обходе заметила, что пациент очнулся, то сразу же позвала хирурга, который немедленно подошёл к палате. Доктор с присущей ему внимательностью приступил к осмотру: проверил швы, на здоровой руке замерил давление. Затем спросил о самочувствии и не кружится ли голова. — Я не знаю, — тихо ответил Ян. Медсестра спросила. — Может, ему надо воды? — Подожди где-то с час. Если не стошнит, а показатели будут в норме, то можешь предложить сделать пару глотков. — Как я тут оказался? — Яну было тяжело даже говорить. Двигаться и то подавно. Частично сказался выход из наркоза. — Всё подробности вашего появления с вами обсудит участковый. Сейчас лучше отдыхайте. Исаев попытался вспомнить что с ним случилось. Тут же на ум пришел тот удар... Он стал решающим в их бою. Что было после этого, Ян не помнил, потому что пролежал без сознания. Кто же тогда его сюда привёз? Чем больше он додумывал, тем страшнее ему становилось. Исаев снова захотел спать и очнулся уже тогда, когда рядом сидел сотрудник милиции. Как только Ян зашевелился, собеседник попросил его не совершать никаких резких телодвижений, а затем справился о его самочувствии. — Уже лучше. Правда, ничего полезного я не смогу сказать. — Может, вы хотя бы рассмотрели особые приметы преступника? — Да тьма кругом, какие приметы! Только то, что он был выше меня и с ножом в руке. Исаев снова напряг память, пытаясь выудить оттуда все мало-мальски значимые моменты. — Нет, больше не вспомню, — обречённо выдохнул он. — Лучше расскажите, как я попал сюда. Мужчина начал говорить не без досады. А раздосадовала его несговорчивость Яна, его нежелание идти на сделку со следствием. — Вас подобрали на автотрассе недалеко от Дубков. Без сознания, с колотой раной на предплечье. Никаких признаков погони или слежки свидетели не заметили. Немедленно отвезли вас в больницу. Может, что-то ещё вспомните? — предпринял он последнюю попытку, прежде чем навсегда забыть об этом деле. Ян отвёл взгляд к окну, за которым гуляла поздняя осень. — У нас же легенды ходят, сами знаете какие, на районе. Серийник там орудует. Может быть, он и попытался меня прикончить. — Сильно сомневаюсь, — участковый несколько раз повторил это, прежде чем наконец подняться и забрать своё пальто. Пообещал заглянуть позже. От осознания произошедшего Яну поплохело. Медсестра через пару часов принесла ему воды, за что Исаев сердечно поблагодарил её.* * *
Как и обещал, участковый вернулся под вечер. Ян сидел на койке и безжизненно осматривал царапины на белой стене. — Что с тем преступником, его нашли? — тотчас спросил Исаев, заранее предчувствуя ответ. Мужчина хмыкнул, садясь на стул. — Нет. Никаких следов мы не обнаружили. Единственное, что у нас имеется, это ваши показания и нож, на котором остались отпечатки пальцев, не занесённые в базу данных. Больше я вам пока сказать ничего не могу. Ян почувствовал укол резкой головной боли, что пронеслась вдруг перед глазами и застыла на лбу. Он прилёг, не в силах посмотреть на собеседника. — У вас были недоброжелатели? Подозреваете ли кого из друзей или знакомых? Ян помотал головой. — Нет; все, кого знаю, на такое не способны. Милиционер вытащил маленький блокнот с календариком. Попросил записать имена и места работы всех своих друзей и в том числе тех, кто имел хоть какой-то мотив для этого покушения. Сказал это намеренно; не все сразу рассказывают о своих подозрениях. — А это обязательно? Я бы не хотел вмешивать сюда всех своих знакомых. Они люди довольно занятые. Мужчина издал смешок. — А кто незанятой, по-вашему? Я вот тоже работаю, зарплату получаю. Пара минут у них найдется. Лучше бы переживали, как много людей мне придется объездить по вашему списку. Закончив, Ян передал блокнот обратно. Милиционер прошелся беглым взглядом по именам и фамилиям. — Что будет дальше? — тихо поинтересовался Исаев. Поднялась температура, тело начало ломить. — Возбудят уголовное дело, но, спрашивается, кого нам судить? Преступника и след простыл. Ян приложил руку к лицу. Видимо, тот человек выйдет сухим из воды. А он снова начнет оглядываться по сторонам. — Давайте разберемся с этим поскорее.* * *
Журналюги вконец осточертели. Постоянно рвались к нему в палату. Благо, медперсонал постоянными жалобами донес-таки до главврача, что такого внимания они определенно не заслужили, потому попросили в помощь кого-то, кто бы отгонял репортеров. Подняли с первого этажа крепких пациентов, они дела и порешали. Теперь Ян мог быть спокоен, хотя знал, что при любом выходе на улицу его обязательно встретит видеокамера и женщина, одетая по московской моде. Не абы ведь кто. Не скоро, но он вышел на работу в ресторан. Давно собирался, ведь прошло уже пару недель с момента, как он попал в больницу. Если бы не это чёртово нападение, не пришлось бы жертвовать временем своих коллег. Все волновались, спрашивали о нём. А он лишь потерял много сил на бесполезную лёжку сначала на больничной койке, а потом на диване. И маму пришлось зашевелить, чтобы она приехала из деревни и помогла ему. Не могла она мимо пройти, такая же сердобольная, хоть и вида не подаёт. С ней Яну стало гораздо легче в бытовых делах, да и мама была не прочь погостить у сына. Хозяйство оставила на соседку, которая за забором жила, а сама решила ненадолго навестить Яна. За это время свойственный ему порядок превратился в полный кавардак, поскольку мама постоянно меняла вещи местами и в итоге на месте ложки он обнаруживал вилки, а на месте штанов отчего-то лежали носки. «Ну сколько раз я тебя просил не трогать мои вещи. Мне давно не двенадцать лет!» — всякий раз негодовал он. «Для меня ты всегда ребенок», — невозмутимо отвечала она. Она всегда такая была; стоило только привыкнуть, а самому наоборот делать. Прожила она с ним недолго, всего недельку, затем, когда заметила, что Яну лучше, уехала в к себе. За это время Исаев привык к острым болям, научился держать руку под углом так, чтобы это не причиняло дискомфорта, и вскоре вышел на работу. Говоря откровенно, он был чрезвычайно рад выбраться из дома. За это время даже не курил ни разу, потому что с этим скверным состоянием было не до сигарет. А сейчас желание почему-то угасло. Может, вернётся, как в клуб приедет. Настя встретила его с медовой улыбкой, Карина Дмитриевна поздоровалась и спросила о делах. Ян слегка улыбнулся, деловито и без особых эмоций. Ответил сухо и формально, как обычно и бывало. Медленно переоделся и вскоре вышел встречать гостей. Многие отметили, что давно его не видели и думали, что вконец уволился. Исаев лишь чесал затылок и снова улыбался. Жизнь пошла своим чередом. В это же время официантки разом присмирели, когда в ресторан снова зашёл Александр. Он сел у окна, чуть подальше от того столика, за которым был в первый раз. Настя мигом его узнала, подбежала к Яну и начала быстро шептать о нём. Сперва Исаев ничего не понял, затем, переслушав рассказ Насти ещё раз, вдруг остолбенел. Ничего не вернулось на круги своя, вот он, его снова ищут. Ян хотел было спрятаться, но тогда Александр вдруг обратил на него свой взгляд и долго задержал на нём. Настя уже испарилась: Ян остался наедине с незнакомцем, точно скалящим в его адрес зубы. Исаеву пришлось подойти, молясь, что первое впечатление было обманчиво. — Добрый день, — начал он любезно, готовя маленький блокнотик и карандаш. — Мне вот этот салат и к нему кофе. Есть что-то ещё, что можете посоветовать? Этот гость, сразу решивший рубить с плеча, оттолкнул Исаева. К тому же недоброжелательный тон, каким он попросил заказ, был ещё и крайне требовательным. — Я бы посоветовал вам брать кофе отдельно от салата. У нас он уместнее к десертам. Например, к Наполеону. — Не ем сладкое, — скривился гость. — Тогда, может быть, постное печенье? Можно купить на кассе. — Мучное тоже не ем. Мне нужно то, что я заказал. Оно у вас будет? — Смирнов наконец впервые взглянул на него. Ян почувствовал, как от этого забилось быстрее сердце. До чего же самобытен этот незнакомец и до чего гнусен в своей манере вести беседу. Некультурный и невоспитанный, и оттого не менее пугающий. Ян расправил плечи. Это всё его глаз так наворотил, ни капли он не самобытен. Рядовой мерзкий хам. Ему пришлось проглотить все грубости, даже не обратив на них внимания. Александр, назло Яну, снова обратил на него скучающий взгляд. Ян был поражён. Хотелось утопиться, чтобы не видеть его снова. Настолько он казался неприятным. — Чего вы уставились? Я непонятно объяснил? — Смирнов сверлил его уже даже не скучающе, а раздраженно. Губы его были поджаты. Ян наконец пришёл в себя. Он вдруг вспомнил о рассказе Насти и решил узнать наперед. — Вы ведь меня искали, когда были здесь в прошлый раз? Неожиданно лицо Смирнова подобрело, словно он сбросил маску. Морщинки на его лице разгладились, и Смирнов принял добродушный вид, будто этого разговора никогда не существовало. — Искал. Потому что был наслышан о вашем поразительном спасении и мне тотчас захотелось узнать, как это случилось. Значит, очередной журналюга. Не переведутся они никогда! Страшнее государственных были только частные. Точно сыщики, они рыскали и нюхали везде, докуда дотянется их мокрый противный нос. — Мне нечего вам рассказывать. Так что, кофе и салат? — переменил он тему. — Да. Но смотрите внимательно, я халдея сразу отличу. Александр заметил, что со времен выпускного Исаев возмужал, а на его лице появилась примесь из усталости и грусти. Тем не менее, первое впечатление, сложившееся о нем, рассыпалось на глазах. Ян хоть и не сильно отличался от предоставленной клиентом фотографии, в жизни казалось, что есть в этом Исаеве что-то отравляющее. Александр отвернулся. Он решил, что позже пересмотрит все материалы этого дела. Исаев, поняв, что большего от посетителя не добиться, поспешил к Насте. Та как раз стояла за дверьми, на промозглой улице и молча смотрела на серое небо. Когда Ян вышел, она тут же подпрыгнула и собралась уходить. И только затем, узнав в работнике Яна, успокоилась и попросила сигарету. Исаев любезно ее предоставил. Некоторое время они молчали, пока Ян вдруг не спросил. — Странный этот тип. Пугает он меня чем-то. — А мне он наоборот понравился, — пожала плечами девушка. — Заискивающий, конечно, мужик, но хотя бы любезный. И в комплиментах рассыпался. — Рассыпался? Он? — Ян не верил своим ушам. Такой фраер сделал бы комплимент только своему наряду. — Можешь не верить, но всё так и было. Меня скорее интересует, что ему от тебя надо? Исаев не хотел отвечать на этот вопрос, но всё же сдался. — Журналюга он просто, и всё на этом. Ему лишь любопытно, как я выбрался из той передряги. Настя докурила сигарету. — Ты и мне об этом не рассказывал. — Потому что я сам не помню, — поспешил тот оправдаться. Она ехидно усмехнулась и выкинула окурок. Придержала для Яна дверь, и его тут же окликнули, чтобы он отнес заказ. — Какой состав? — поинтересовался Смирнов, когда Исаев наконец подошел к нему. — Крабовые палочки, картофель, кукуруза. Не читали? Молодой человек вдруг сказал. — Если захотели накормить этим, то берите ещё одну порцию и поедим вместе. Ян округлил глаза от столь неожиданного предложения. — Извините, работа не ждёт. — В этот раз успеется. Отпроситесь и присаживайтесь. Яну ничего не осталось больше сделать, как подойти к Карине Дмитриевне и рассказать обо всем, что предложил ему сделать этот надутый индюк. — Можешь поесть, перерыв тебе я устрою… но на полчаса, — она взглянула на время. — И чтобы после его ухода обязательно появились чаевые, слышишь? Ян нехотя согласился. Одним только своим присутствием этот незнакомец успел намутить воду. Дождался салата, подошёл к Смирнову и со стуком поставил тарелку. — Предложение ещё в силе? Затем присел сам. Некоторое время молчал, косо глядя на незнакомца. Тот же не подал виду, что его буравят взглядом, и раскрыл ткань со столовыми приборами. Наконец Ян не сдержался, в лоб спрашивая, зачем он это сделал. — Зачем? — казалось, был в смятении сыщик. — Мне просто захотелось, чтобы вы составили мне компанию. — А вам каждый встречный компанию составляет или что? Исаев был крайне подозрителен. Журналюги – хитрые твари. По головам пойдут, если надо. — Нет, не каждый. Заинтересовала ваша история. Да и Рыжий рекомендовал послушать ваше пение. «Что? Рыжий? Да как?!» — Вы из клуба? Александр кивнул. Видимо, Ян ошибся, предположив, что этот фраер журналюга. Смирнов добавил, что надеялся встретить его на самом выступлении, а так узнал лишь о месте работы. — Вы могли подойти ко мне прямо там, а не устраивать концерты тут, на моей работе! Он шептал, стараясь, чтобы никто из сидящих рядом не услышал. Смирнов усмехнулся. — Мне ведь не запрещено, я просто захотел увидеть вас лично. Все уже давно знают о нападении. — Позже поговорим, — мгновенно оборвал его Ян и собрался было уйти, но Александр передал ему свой домашний номер телефона, объяснив, что может обратиться к нему по любому вопросу. Исаев сначала не хотел ничего брать и отпирался как мог, но только затем увидел, как некоторые присутствующие начали коситься в его сторону, поэтому выхватил бумажку и, даже не притрагиваясь к еде, попросил любого из официантов закончить с этим полудурком. Сам же побежал на улицу, чтобы снова прокуриться. Отчего-то при виде него он испытал только дикий стресс. Конечно, человек может быть хоть сто раз интересным, но когда он так настойчиво и жутко себя ведёт, это уже ни в какие ворота не лезет. Бумажку с номером он скомкал и выкинул куда-то в угол, а сам опустился вниз, обнимая колени. Чаевые незнакомец отсыпал щедрые.* * *
Александр не умел в беседы. Он и в школе не отличался экстраверсией, а больше занимал позицию тени в углу. Такой реакции Исаева на обычный диалог он предполагал, но не ждал, поэтому принялся размышлять, почему он так среагировал. Всё выглядело так, будто Исаев совершенно устал от чужого внимания. Может быть, после нападения он подвергся допросам или преследованиям. А, возможно, мог просто невзлюбить Смирнова с первого взгляда. Зря он, конечно. Александр старался как мог завоевать его симпатию. Впрочем, существуют и другие методы. Решил в конце концов затереться в клубе. Вернувшись к себе домой, кинул ключи на тумбу и сел в спальной комнате. Огляделся. Вроде и район приличный, и квартира хорошая, но что-то особым счастьем здесь и не пахнет. Когда здесь мог быть хоть кто-то, то на душе становилось легче. А пока единственный спутник, который преследовал его, это одиночество. Конечно, вряд ли эту атмосферу могла чувствовать хоть одна живая душа, поскольку, кроме него, здесь никто и никогда не бывал. Но, полагается, и этому есть своё объяснение. Он и не помнил, кем был на самом деле. Смирнов всегда разный, поведение зависит лишь от способа втереться в доверие. А этих попыток уже столько было… Александр вытянул руки поперёк кровати и посмотрел на потолок. Закат опускался на город, и сквозь штору рука его окрашивалась в приятный мандариновый. Стоило сегодня появляться в клубе? Или надо бы подождать денёк? Ай ладно, поедет этой ночью. Увидит его Ян или нет, особой роли не играет. Но на всякий пожарный держаться подальше будет безопаснее. Иногда у Смирнова возникали мысли о том, что Исаев может внезапно уехать из города или даже области, но для него, кто в приоритет ставил только деньги, это было бы в корне нерациональным решением. Наверняка эта подработка приносила неплохое количество денег. Яну это просто невыгодно. Александра пробрало на смешок. Намечались очередные кошки-мышки.* * *
В музыкальный клуб на очередной концерт он приехал, когда всё было в самом разгаре и толпа народа радостно улюлюкала в такт громкой мелодии. Интересно, выйдет ли сегодня Исаев? Смирнов был несколько выше местной публики, поэтому сразу же затесался где-то в уголке на диване, чтобы Ян нарочно не стал смотреть в его сторону. И действительно, спустя почти целый месяц затишья наконец показался главный виновник торжества. Толпа закричала и подняла вверх руки. Смирнов внимательно следил за действиями Лимы и одновременно за обстановкой в зале. При нём люди вели себя более раскованно, чем когда на сцене выступало трое музыкантов. Видимо, Исаев поднимал народный дух. Александр продолжил молча смотреть на представление, которое музыкант собирался устроить. Ян, после недолгого экскурса по всем своим делам и начала игры на гитаре, принялся петь. Ничего красивого Смирнов не услышал. Таких, как он, сейчас множество расплодилось; неужели каждому нужно выражать безмерное уважение вкупе с безграничным обожанием? Тем более, что они пустили корни на радио, в телевизоре и вот на таких вот клубных собраниях. Кому это вообще нравится? «Видимо, мне, раз сейчас я здесь», — с толикой грусти заключил Александр. Впрочем, взгляда от сцены не отрывал: нужно было хвататься за любую соломинку. Пока что Исаев вёл себя смирно, но всегда ли он такой? Свет и лампы были зажжены только на самой сцене и между первыми рядами, где стояли участники. Поэтому Смирнова никто из ранних знакомых точно не мог приметить: он как тёмная густая тень, спрятанная в бархатных портьерах, такая же невидимая и скучная. То, что нужно. Пока что его работа — изучать и наблюдать. Формально он здесь гость, но на деле — независимый исследователь. Ему не импонировало это место, но он старался изучить все его особенности. Например, хотя бы из разговоров понять, что многие — сидевшие по определённым статьям. Некоторые предпочитали устраивать однополые развраты. Третьи попадались на пьяных дебоширствах, кто-то вступал в секты. По многим плакал не только условный срок. Но Смирнов только наблюдал. После выступления Ян соскочил со сцены и направился к знакомым, что стояли совсем недалеко от Александра. Не спрячешься! Он решил незаметно отойти в другой угол. Пока Исаев был на середине пути, Смирнов быстро прошёл через весь зал к другому краю, не особо привлекая внимания. Но, как назло, оказалось, что Исаев искал вовсе не знакомых. Он мгновенно, как кошка, возник перед сыщиком. — Пойдём, поговорить надо. Исаев старался строить из себя саму серьёзность, но получалось это не слишком искусно. Скорее чувствовалась натужность в голосе и неискренность эмоций, но то была явно не злость. Исаев не нашёл выхода лучше, чем запереть неприятеля в гримерке. Однако единственная лампочка, широкое зеркало и куча тряпья больше подчеркивали пугающую ауру сыщика, чем делали его незаметным среди этого хлама. — Скажите уже, что вам надо?! Вас он послал? — Не понимаю, о чем вы, — развёл Смирнов руками. — Мне понравилась ваша игра на гитаре, поэтому я нашел интересным узнать и вашу личность. В этом есть что-то плохое? «Может, я и правда сошёл с ума и на всех подряд ставлю клеймо преследователей?» — размышлял Ян. Впрочем, он все равно решил довериться клокочущей от тревоги интуиции. — Зубы не заговаривай, — резко перешёл на «ты» Исаев, что не осталось незамеченным Смирновым. — Я прекрасно наслышан о кучке безмозглых идиотов, что вечно меня караулят. И скажу так — мне ваши предложения неинтересны. Я уже пережил то, что случилось. Мне смерть не страшна. Исаев, не давая шансов на грамотный ответ, открыл дверь и вытолкнул сыщика наружу. Удар был крепкий, но не такой сильный, чтобы заставить упасть. Смирнов решил ничего не отвечать и никак не прощаться, а побродить по зале. Нарочно подошёл к Рите, познакомился с ней. Представился хорошим знакомым Яна, рассказал о его повадках, на что девушка только рассмеялась, указав на то, как чертовски он прав. Исаев никогда не отличался приятным характером, но их группе это прекрасно подходило. Затем прошел через толпу зевак и решил присесть у входа, где все равно никто не ходил. Если курили, то маячили не тут. Ночь на улице красивая, но довольно тёмная. И не так тепло уже на дворе. Впрочем, это не помешало Смирнову слегка задремать на лавке. Спустя некоторое время он был разбужен тёплой рукой Исаева. Тогда он не думал, что это был он, просто догадка пришла в голову. И когда он открыл глаза, то уверился в своей мимолетной мысли. — Чего прохлаждаешься, ночевать негде? Смирнов пожал плечами и, медленно поднявшись, поковылял в сторону Дубков. Ян, хмурившись, наблюдал за ним. Потом пошёл следом, оставаясь где-то позади. Александр думал. Ему необходимо было как можно скорее найти способ втереться в доверие молодому музыканту, но он не понимал, как это можно было сделать. Вариант с сексом отметался моментально: Александр не хотел даже задумываться об этом. Да и непривычно размышлять о таком. Второй вариант склонялся к связям с Настей. Этот план он также рассматривал без особых надежд. Наконец, третий. Наиболее безопасный. — Мне не нравится, что ты идёшь тут прямо впереди меня. Никогда сроду не видал, а тут решил начать мозолить мне глаза? Александр медленно развернулся. На лице его засияла улыбка. — У нас уже даже тропинки заняты кем-то? Нам нельзя идти вместе? Ян скривился. — Если уж так желаешь познакомиться со мной, валяй! Я тебя к себе приглашаю. Надоела эта игра в притворство. Если меня собрались убить, пусть хоть у тебя получится. Смирнов подождал, пока Исаев поравняется с ним. Сказал, долго обдумывая: — Я всего лишь заметил вас на концерте и захотел познакомиться. Не понимаю, с кем вы вообще меня путаете, ведь я не имею отношения к каким-то вашим делам. Ян, казалось, ещё больше ушел в себя. Повсюду расстилалась темнота. Если он решил его убить здесь, так уж и быть. Исаев не хотел умирать, но постоянные преследования и чувство паранойи заели в край. К удивлению, Смирнов не посягнулся на его жизнь. Он просто шёл рядом и молчал, как рыба, хотя недавно был довольно оживлённым. Вместе прошли в подъезд. Каждую минуту Ян ожидал удара в спину, но этого все не происходило. Терпение начинало подходить к концу. Может, уже хоть дома все закончится?! Когда ключ вошёл в замочную скважину и отперлась дверь, Александр не напал. Когда вошли в приятно пахнущую квартиру, никто также не тронул его. Исаев внимательно наблюдал за гостем, хоть тот и не вел себя как-то странно. Обычно его партнёры на ночь не знакомились так. Всё происходило как-то быстро и очень спонтанно. Хотя была ли вероятность, что они тоже являлись подложными? А этот чего хотел вообще? — Может, переспим? — внезапно предложил Ян, когда Александр снял драповое пальто и повесил на вешалку. Он стоял перед Исаевым в свитере и новых американских джинсах. Ян прикусил нижнюю губу. Смирнов вымученно улыбнулся, строя из себя круглого дурака. — Нет, неинтересно. Я у тебя в гостях лишь как любопытный знакомый. — Значит, ты не за моей смертью пришел? И даже не ради секса? Исаев начинал раздражаться. Сказал же, что заинтересовался. Или он снова понял что-то не так? Да быть не может. У слов есть свои функции. Если сказал «заинтересовался», значит заинтересовался. Не говорят мужчины такого, чтобы подружиться. Он демонстративно фыркнул. — Разве я похож на вас? — спросил Александр, изучая орехи из чашки, стоявшей на кофейном столике. Дорогие. Любит питаться с удовольствием, либо же просто предпочитает хорошие орехи плохим. Ян свёл брови к переносице. Все-таки этот дурень явно был не способен на понимание очевидного. — Хватит выкать уже, достал! Ты правда не понимаешь? — он терял терпение. — Мне парни нравятся. Я захотел с тобой переспать, раз уж ты пришёл. От твоего опыта зависело бы, сколько раз мы смогли бы встретиться. Смирнов даже поперхнулся, прикладывая кулак к своим губам. — А ты думаешь, я бы просто взял и согласился? — Александр играл на его чувствах, переходя на неформальное общение. Ему необходимо было выявить Яна в гневе, радости и даже в сильных дружеских и любовных чувствах. Конечно, он планировал заплатить кому-угодно, чтобы тот переспал с этой наглой рожей. И уже после поведал обо всем, что было. Найти бы такого человека… Сам становиться подопытной крыской он точно не собирался. — А почему бы и нет! Думаешь, я недостаточно хорош? Давай рассказывай, какие девушки тебе нравятся, если уж считаешь, что я кретин, каких стоит поискать. Его самолюбие было задето. Александр ответил, что у него нет вкуса, а по душе ему больше характер. И какой такой характер ему нужен, если они собираются только спать? Тогда Исаев совсем слетел с катушек и накричал на него, обвиняя, что он отказывает парню только потому, что хочет его вывести. Выпалил, что новообретенный знакомый не очень-то хорош собой, а уже делает вид, будто он важная птица. На деле же человек меньше муравья что по должности, что по физиономии. Смирнов чесал затылок, соглашался. И правда: что ему тут скрывать? Он действительно никому не нужный сыщик в укромной шарашкиной конторе. Совсем скоро и её-то не станет. Исаев все же поставил чайник кипятиться, а сам скрестил руки на груди и принялся смотреть в сторону. Он мог в любой момент прогнать званого изначально гостя, но почему-то не произносил ни слова. Вскоре сдался. — Если так хочешь быть со мной обыкновенными приятелями, я не против, — нарушил Ян тишину. — Но если вдруг начнешь испытывать чувства, тебе несвойственные, жду подробного рассказа о том, почему преследовал меня. Познакомиться он хотел. То-то же. Смирнов поднял руки в примирительном жесте, ещё раз оправдавшись, что он решил просто познакомиться. На деле же он бы никогда не раскрыл причину, почему сейчас пытался завоевать его внимание. «Кому ты вообще нужен, кроме моего клиента? Мне за тебя такие деньги дали, что не взяться за дело просто преступление мирового масштаба! Возомнил он себя… Посредственность», — думал Александр, внимательно разглядывая Яна. Природа его не обделила. В поиске девушки он мог уделать любого ровесника, вот только любовные интересы у него были извращённые. И что он мог предложить любовнику? Пустое нутро? Тушку? Александр уже знал, что ничего более Исаев не сможет предложить. Не та порода. Когда чай был заварен, Ян принялся выпытывать подробности из жизни Александра. На такой случай у него всегда имелась одна-единственная история о счастливом детстве с братьями и сёстрами, а также матерью и отцом — работниками завода. Жили хорошо, воспоминания у него остались только тёплые. Сейчас работал геологом, поэтому разъезжал по стране. Утверждал, что работа интересная и неплохо оплачиваемая. Ян много спрашивал о ней, а Александр делился выдуманными фактами и историями с такой реалистичной окраской, что не поверить в них было попросту невозможно. Будь он зелёным юнцом, тоже бы слушал эти рассказы, раскрыв рот. Исаев ещё дурак, ему многому надо учиться. Хотя стоило ли? Пусть лучше живёт в розовом мирке, где существуют одни официанты и музыканты. Много Ян расспрашивал о школе и институте, где обучался Смирнов. Тогда сыщик действительно называл крупный город и место обучения. Насчёт этого Александр не врал. Диплом геолога он выбросил в помойку после выпуска. Ему никогда не нравилась его бесполезная учёба. Вскоре Ян уже клевал носом. Развалился на кровати, устало попросил уйти и через пару минут заснул. В это время Смирнов осмотрел небольшую квартиру-студию, где стоял кухонный гарнитур, а с другой стороны располагался диван с маленьким телевизором. В отдельном углублении как раз и находилась кровать, на которой спал Исаев. Подождав, когда гитарист окончательно провалится в бессознательное, Александр принялся аккуратно, словно паук лапками, проходиться по всей одежде Яна, чтобы найти хоть что-то, что могло бы помочь ему в расследовании. Карманы джинсов оказались пусты, на свитере тоже ничего не обнаружилось. — Вот же, — прошептал Смирнов. Решил чуть полазить по квартире. На книжных полках ничего, кроме пыли и старых изданий, не обнаружил. Видимо, читать Исаеву не особо нравилось. Если тронуть, будет заметно. Решил ничего не делать с этим и обыскать шкафчики. В них тоже ничего не обнаружилось, кроме пары старых фотографий со времен института да женщины, очень похожей на Яна. Александр хмыкнул. В этот раз не повезло. Необходимо сблизиться с Яном настолько, чтобы тот беспрекословно запускал его в квартиру. Однако пока что впечатления от него оставались не самые приятные. Удивительно, что не зависимый. В этом возрасте такие люди, как Ян, уже имели стаж алкоголизма и успешно становились тунеядцами на шее родственников. Этот пока держался. Впрочем, Исаев не казался круглым идиотом. Зачатки разума у него имелись. И всё бы ничего, если бы Ян не предложил переспать. Он несомненно продолжит испытывать его терпение и предлагать постельную интрижку. Лишь бы не бросить дело из-за этого пренеприятного обстоятельства. Оставалось пять месяцев для того, чтобы раздобыть необходимые сведения. И спрашивать об этом было настолько рано, что уши заранее скручивались в трубочку. Неимоверно жаль, что ему придётся контактировать с Яном ещё какое-то время. Такие люди не должны находиться в его круге общения. Разочарованно пробормотав что-то себе под нос, Смирнов покинул жилище Исаева.
