ultimatum

Черная форма идеально контрастировала с его белой кожей и делала глаза ещё темнее, будто зрачок поглотил всю радужку. Каждый ценитель людской красоты оборачивался и провожал его взглядом. Осаму был знаменитостью в имперской столичной академии. В скетчбуке был уже прорисован весь образ в полный рост оставалось только закрасить некоторые части в чёрный. Чуя любил доводить его вид до идеала, редко останавливался на обычных скетчах, хотя даже в незаконченных образах он выглядел великолепно. Чертов придурок слишком красив для идиота, Накахара всем сердцем его ненавидел, но руки сами тянулись к карандашу каждый раз с самого первого курса, так что он ничего не мог поделать. Посмотрев на время Чуя решил, что ему лучше пойти переодеться, до церемонии посвящения оставалось всего-ничего. Чёрный облегающий пиджак до середины бёдер с нашивкой серебряных цепочек у плечей и ремнём с металлической бляхой, чёрные штаны со стрелками и начищенные сапоги до колен. Все это прекрасно подчеркивало маленькую и гибкую фигурку. Огненные волосы горели, на фоне темной одежды. Они стояли уже пол часа и слушали безумно скучную речь заместителя директора, Чуя был без понятия как ее зовут и считал, что она не достойна того, чтобы он хотя бы у кого-то поинтересовался ее именем. Накахара уже сто пятьдесят раз поменял позу в которой стоял и триста раз вздохнул. Из этого зала не может не выйти человек с вывихом челюсти от зевка. Чуя ужасно жалел, что у него нет наручных часов, он хотя бы за временем мог бы следить, все интересней. Торжественный приход первокурсников прозевала как минимум половина учащихся, только при их появлении все сообразили, что надо бы и похлопать. Их было много. Двенадцатилетние дети озирались по сторонам. В огромном зале был освещён только проход в середине, все остальные стояли в тени, разглядывая новоприбывших, как зверюшек в зоопарке, пока нельзя было отметить кого-то, но сделать их неуверенными и нервными было обязательным номером развлекательной программы. Чуя помнил себя три года назад. Он был маленьким лисёнком, хрупким и очень красивым. Старался выглядеть непринуждённо, но все время косился по сторонам, его руки немного подрагивали и он никак не мог совладать с собой. Их поставили в кучу посреди зала и он оказался рядом с каким-то мальчиком с каштановыми волосами. Их руки слегка соприкоснулись в общей давке и Чуя отметил, как холодны чужие пальцы и это слегка отрезвило его. Профиль мальчика был спокойным и скучающий он смотрел прямо перед собой и излучал спокойствие и холод. Накахара и сам успокоился глядя на него. Этой же ночью в его блокноте появился немного кривой профиль, нарисованный по памяти. В крыле с общежитием стоял ужасный шум. Чуя всей душой ненавидел эти картонные стены и этих голдящих первокурсников, которых почему-то решили поместить именно на этаже, где жил Чуя. Прямо под его дверью несколько из них обсуждали какие носочки дала им с собой мама, а рядом их перебивала компания девушек.        ⁃ Ты видела того паренька с волнистыми каштановыми волосами, у него ещё кольца были на пальцах.        ⁃ Это который стоял слева прям возле балки?        ⁃ Дадада, он такой красавчик. Вот бы он растянул меня прямо так с кольцами на длинных пальцах.        ⁃ Фу, Лия, ну ты и бесстыдница.        ⁃ Надо сразу брать быка за …        ⁃ Завалили ебальники нахуй, -Чуя с ноги открыл дверь да так сильно, что она стукнулась о стену.- Вы закроетесь или нет?! Вам сказали вещи занести и разложить. Какого хера вы тут трещите у меня под ухом. На этаже все замолчали, девочки стоящие под комнатой Накахары сжались в кучку, а потом не найдя слов быстро побежали вправо, видимо к своим комнатам. Чуя поняв, что порядки наведены и никто не чирикнет выше шепота с чувством выполненного долга собирался уже закрыть дверь.        ⁃ Ну что ж ты так детишек пугаешь, Чиби, им и так не сладко, переживают первый день всё-таки. Тот самый, с кольцами на пальцах, стоял с легкой ухмылочкой на лице прямо перед Чуей.        ⁃ Закрой рот, эти бедные несчастные только что посягались на твои свящённые пальчики.        ⁃ А ты как настоящий рыцарь защитил их честь.        ⁃ О конечно, мой принц, — Чуя закатил глаза.        ⁃ А почему не на одном колене, -Осаму, бессовестный, надувает губы и вообще выглядит негодующе.        ⁃ Иди нахуй. Чуя посмотрел вдоль коридора, а потом закрыл за собой дверь, полностью выйдя из комнаты.        ⁃ Пошли осмотрим комнаты и подоткнём одеялка детишкам.- на последнем слове Накахару аж скривило. Быть на хорошем счету у профессоров, значит быть старостой. С одной стороны это было хорошо, так как что-то могли простить или посмотреть на тебя сквозь пальцы, а с другой прибавлялось куча работы требующей ответственности. Непонятно как такой аболтус как Дазай мог нравится учителям, но тем не менее. В каждой комнате селили по три человека. Чуя и Осаму жили в отдельных комнатах опять же из-за профессорского потакания. Они начали слева и деликатно постучали в первую дверь. Началась какая-то возня и кто-то крикнул «бля, подожди дай мне штаны надеть», Чуя подумал, что в следующий раз они не будут стучаться. Улыбка Осаму и веселый огоньки в глазах говорили, что он совершенно не против. Три парня вместе открыли им дверь с недоумением в глазах. Нервно отчитались, что все хорошо и покосились на Чую, видимо были в коридоре в момент его выступления. В комнату по соседству они как и договаривались ворвались без стука. Один из парней видимо что-то искал под кроватью, стоя раком, на звук открывающейся двери смачно ударился головой и поспешно вылез. Теперь стоял на коленях и тёр голову посреди комнаты. В третей тоже не нашли ничего компроментирующего. В четвёртой паренёк курил в открытую форточку, завидев Чую у него аж сигарета изо рта выпала. Осаму быстренько совершил договор о поставке сигарет в обмен на молчание, на том и порешали. Оставались четыре комнаты девушек. У Чуи не было никого желания туда идти, так что он честно слинял в свои скромные апартаменты и завалился спать, потому что стоять и слушать муть на посвящении тяжелее чем три тренировки подряд. А ещё завтра с самого утра начинались занятия, на которые нежелательно опаздывать. Первая пара анатомия, которую ведёт сам директор. Учебники будут выдавать на занятии, а значит первые десять минут уйдут на «глянь страницу 156», «на 305 тоже», «чекай, у тебя такой же», «откуда ты знаешь какой у него». Чуя считал, что он выше этого и предпочитал узнавать вживую и на практике. Изучать червей и запоминать разницу между кольчатыми и круглыми было несильно интересно и несильно понятно зачем, но Накахара с этим мирился, но когда пошли представители он плюнул на это дерьмо. Во второй части пары он уже зевал до слез и отложив ручку оглядывал людей вокруг. Похрустев костяшками и повертев головой Чуя понял, что сонный дух накрыл эту аудиторию, наполнил как сладкий успокаивающий запах и не собирался выветриваться. Оставалось каких-то пять минут, а потом долгожданный завтрак. Непонятно какой мега-супер-умный человек придумал ставить пару перед приемом пищи, но очевидно у него были проблемы с головой. Живот Чуи завыл волком и его тут же подхватили другие. Хор завываний как на луну, ей богу. Последние тридцать секунд все были на низком старте, следующие тридцать в полёте к столовой. Накахара еле выбил себе место в очереди и постукивал ножкой в ожидании лакомств. Хотя лакомства это слишком громко сказано. Стакан молока, рисовая каша и кусочек хлеба, за который надо было ещё подраться, ведь их ставили на общих столах. Осаму ковырялся ложкой в каше, видимо не собираясь к ней даже притрагиваться, а вокруг него щебетало человек десять. Чуя всегда завидовал его выдержке. Накахара громко поставил поднос на стол, считая, что так разгонит птичек, но он ошибся.       ⁃ О, а вы ведь Чуя, а почему вы вчера не зашли проверить наши комнатки? Мы как хорошие девочки там все убрали. Несколько девиц глупо захихикало, а Накахара захотелось прогнать их под зад коленом.        ⁃ Мы с Чиби были немного заняты вчера вечером, так что простите нас, милые дамы.-этот женский угодник ещё и подмигнул им. Одна из девушек, вроде та самая, которая распевала о кольцах, зло посмотрела на Дазая, а потом перевела все своё внимание на Чую.        ⁃ Ну ладно, забегайте когда будете не заняты друг другом.- они успели упорхнуть перед тем как вилка вошла в стол на сантиметр.        ⁃ Ох, не переживай, Чуя, я как только тебя увидел сразу понял что ты далёк от девушек.        ⁃ Мне нравятся девушки.        ⁃ Правда? Чуе хотелось убить его за эту улыбочку, но он просто остро глянул на него и своровал хлеб из чужой тарелки. Сегодня должна быть вечеринка в честь начала года, а значит сегодняшний вечер Накахара вряд ли вспомнит. Попойки он не пропускал и вообще считал единственным, что хоть как-то сглаживает все, что он терпит.

***

Это был громкий стук в чёртову дверь. В голове было одновременно и пусто и слишко полно. Казалось она сейчас разорвётся. Подняться ему не удавалось из-за странной тяжести по всему телу, а нет не странной, на нем лежало две тушки — Осаму и какой-то девушки. Дай бог не вспомнить, что они вчера делали. Стук повторился и скинув обоих с себя Накахара замычал, завернулся в простыню, которая скомкалась под второй девушкой. Третья лежала на полу, ну да, бог любит троицу.        ⁃ Сука, я колонну в задницу засуну тому, кто… В двери был секретарь директора, не в самом хорошем расположении духа, Чуя даже глаза пошире раскрыть попытался. Вдруг показалось.        ⁃ Вас четверых… пятерых, простите, вызывают к директору, сейчас же.- ее голосом, можно было человека зарезать. Хорошо она хоть быстро ушла.        ⁃ Нам пизда, — Чуя струхнул не на шутку, что же такое они вчера вытворили. Осаму чуть не вьебал ему после подзатыльника, зато моментально проснулся. При упоминании своего папочки подскочил и ошалело осмотрелся по сторонам. Видимо он тоже мало, что помнил, но упоминание директора его мало порадовало. Дазай сел на кровать согнулся взял голову в руки и завыл. Натурально так.        ⁃ У меня сейчас голова отпадёт. В кабинете они стояли уже через десять минут и старались вообще не дышать, представляя какой у них перегар и как много окон рядом с ними. Чуя пытался вспомнить, а надел ли он вообще трусы или он и не нашёл их вовсе, в голове все перемешалось. Осаму просто стоял столбом и видимо старался найти затерянные вчерашние воспоминания, но видимо они утекли вместе с алкоголем, пока он пять минут ссал. Мори своим видом не добавлял оптимизма. Его взгляд казался опасным и ничего хорошего не предвещающим, поэтому Накахара поспешил отвести глаза и осмотреть кабинет. Куча панорамных окон, стеллажей с книгами и огромный стол посередине, почему-то ему казалось, что раньше тут был ковер, но нет только голый ламинат и… блять, те самый трусы, которые он не нашёл. Чуя ашалело глядел на них, открыв рот, а потом так покраснел, что аж стало жарко. Его сердце бешено колотилось, он боялся поднять глаза и вообще не знал, что делать в этой ситуации, а ещё он ужасно надеялся, что то, о чем он подумал, они здесь не делали. Задушеный смешок сзади дал ему понять, что всё-таки да — они потрахались в кабинете у директора академии по совместительству отца Осаму. Накахара не знал смеяться ему или плакать, но первое делал уже Дазай, отвратительно громко пофыркивая и сдерживая слезы от смеха. Чуя закрыл лицо руками и просто сел на пол, хотя сел это громко сказало, шмякнулся у ног Осаму и еле сдержал себя чтобы не заскулить.        ⁃ А почему девочек не взяли? Вчера вы на их количество не поскупились, — контрольный выстрел, наигранно небрежный голос директора от которого захотелось повесится, -Или вы не помните? Чуя бы все отдал, чтобы не вспоминать эту хуйню, но… Осаму пришёл к третей банке слабоолкоголки, которую Чуя выхлебал в соло, а четвёртая уже мастерски открывалась одной рукой. Он чувствовал, что восседает на троне, имея под задницей старое кресло, которое как-то спиздил из подсобки и на себе только трусы с носками, так как все остальное проиграл в карты. Дазай прикинул достаточно ли пьян Чуя, чтобы согласиться на его идею, и решил, что им обоим не помешает выпить коньячка. Им ещё такое придётся пережить. Стоя перед отцом у него одна за одной всплывали картинки мести, хотя это скорее был мальчишеский выпад, но и это грело душу. И вообще новый учебный год надо начать красиво, чтоб на всю жизнь запомнить. А ещё вот это вот будь-умницей-осаму прям поджигало. Так что он не виноват. Ему и так поставили ультиматум либо он хорошо ведет себя во дворце целый день и без капризов, либо едет обратно к мамаше в деревню пасти коров. Но если будет паинькой, то папочка возможно посмотрит на него сквозь пальцы некоторое время. Ну Осаму и был хорошим мальчиком, так что папеньке придётся посмотреть сквозь ладошку. Дазай не помнил ни изначального плана, ни той херни, что они сделали вчера ночью, но трусы Накахары навевали воспоминания, отрывочные, совсем беспорядочные, но такие, что хотелось либо гордиться, либо перекреститься. Мозг почему-то отчаянно сигнализировал, повернутся назад и посмотреть там, и кто собственно такой Дазай чтобы не подчинится любопытству. И ооо… да ладно. Картина трех голых девушек углём. У Чуи определенно талант. Одна стояла на коленях и дрочила параллельно целуясь со второй, а тереться лежала у их ног и смотрела наверх, поглаживая свои бедра. Хоть на выставку. Интересно почему нет Осаму на картине. А, понятно. Рядом был лист где Чуя рисовал с отражения в зеркале их обоих, видимо это то, которое стоит справа от Огая. Накахара полностью голый сидит на коленях у одетого почему-то в форму Осаму. И они оба в кожаном кресле Мори. Накахара дрочит на самого себя в отражении. Плавно прокручивает пальцы вокруг головки и сам себя дразнит и изводит. Возможно это лучшее, что он нарисовал.        ⁃ Как я понимаю в вашем хмельном мозгу нет вчерашнего вечера, -Огай придирчиво осмотрел на листы с художеством, покачал чему-то головой, — у вас есть время до вечера чтобы вспомнить. Чуя глупо смотрел то на картины, то на трусы не зная, стоит ли их забрать, но «свободны», которое рявкнул директор, заставило его стратегически отступить ни с чем.        ⁃ Походу знатно мы вчера моему папочке насолили. При слове папочка у Чуи по телу прошлись мурашки, а в голове всплыл странный образ и тут же развеялся. Так что Чуя плюнул на него и решил, что единственное, что его должно сейчас волновать это то, как бы не вырвать на этот пиздецки чистый паркет. Поднимаясь по лестнице обратно к себе, он аж ускорился, поднимался не только он, но и казалось все, что он вчера в себя влил. После десятиминутного отходняка в туалете и пятиминутного плескания в раковине под холодной водой и поеданием зубной пасты, он даже смог нормально вдохнуть немного протрезвившись и сразу выдохнуть при моменте всплывшем в голове… …В столовой темно и пусто, только хлеб лежит в плетёных тарелках. Осаму ведёт его к столу за которым они сегодня сидели, нагло прижимается сзади и почти мурлычет на ухо.        ⁃ Ты так и не ответил на мой вопрос тогда, нравятся ли тебе девушки, — Дазай приподнимает его за бёдра, заставляя прогнутся в спине и стать на носочки, а потом бесстыдно трется членом, заставляя скулить, — хотя можешь не отвечать, не могу представить тебя сверху, детка.        ⁃ Я… блять, — его член трется о жёсткий стол, а сзади Осаму набирает темп, трется через ткань и мысли Чуи начинают плавится и рассыпаться.        ⁃ Да, ты блядь, Чуя, тебе так нравится быть снизу, скулить подо мной и просить ещё. Уверен, что ты дрочишь себе пальцами, представляя на их месте мои, представляешь, как я засовываю их в тебя по самые костяшки и задеваю холодным металлом колец, ведь ты из-за этого тогда так вспылил, когда они упомянули мои кольца, верно? Ты сразу же вспомнил как они охуенно чувствуются внутри, растягивают или играются только со входом или входят сразу на всю длину. Ты не захотел признавать, что мои пальцы бывают не только в тебе, правда, Чуя? , — и он бы возразил, но его член предательски дергается в штанах, от этих слов, — ты не бываешь ни с кем другим кроме меня, ты подсел на мой член и на мои пальцы. Ты больше не сможешь без них. Ведь правда, что ты трахаешься вот уже два года только со мной? Конечно правда и я хочу чтобы так и оставалось, я хочу чтобы ты был только моим. Чуя прикусывает костяшки чтобы не так громко застонать. Он давно потерялся в ощущениях и вообще в Дазае. Они никогда не говорили об отношениях между ними, но Накахара отдавался и был верен только ему. Никто другой не мог завести его до звёздочек в глазах. Некоторые рисунки Осаму он рисовал в экстазе, дрочил на свои же линии и тушевку. И всегда кончал на законченный образ. Но сейчас он не мог этого сделать — позорно кончить в штаны, – он знал, что это не первый их пункт посещения на сегодня. Они пойдут по намеченному Дазаем маршруту, будут оставлять грязные следы. Чуя не сильно вникал зачем это делать, но страх быть замеченными придавал остроту ощущениям, а ещё он не мог отказать Осаму. Хлеб полетел на пол, когда Дазай опрокинул его на стол. Костяшки пальцев давили на дырочку сквозь ткань штанов. Старались протолкнутся сквозь ткань, зацепится за край. И просто дразнили. Член больше не соприкасался с поверхностью и больно упирался в ширинку. Чуя вскидывал бёдра выше, тщетно старался насадиться на пальцы, сгибал колени, стараясь создать хоть какое-то трение. Пальцы исчезли, а шлёпок по яйцам заставил вскрикнуть и задрожать от удовольствия.        ⁃ Поднимайся, детка, у нас есть ещё планы на вечер. На дрожащих ногах он развернулся и резко покачнулся вправо, выпитый алкоголь давал о себе знать, рука Осаму жестко придерживала его сжимая, а Чуя только и мог, что смотреть на эти прекрасные длинные пальцы с украшениями и надеятся на их скорое появление в себе… Сидя в ванной на холодном кафеле ему захотелось приложиться головой о раковину, когда он заметил собственный стояк. Завтрак начался уже как пять минут и Накахара поспешил в столовую, хотя совершенно не хотел есть. При входе он сразу покосился на стол, за которым они вчера… вот черт, Осаму сидел там как ни в чем не бывало в окружении нескольких людей и над чём-то усмехался смотря в угол. Он оторвал взгляд, заметив Чую и подленько расплылся в улыбке. Видимо он тоже вспомнил. Обычной воды не было так что пришлось взять сладкий компот, хорошо хоть холодный. Чуя принципиально прошёл мимо злополучного стола и сделал вид, что у него отшибло память. Он все равно оглядел его на наличие каких либо следов и слава богу ничего не нашёл. Накахара тупо смотрел в одну точку на стене несколько минут, не замечая ничего вокруг, наверное стоило поспать ещё часиков пять, а не подрываться в девять после ночных — непонятно-насколько-затянувшихся, секс марафонов. Осаму даже не старался вникнуть в то, что ему говорили. Головная боль была настолько ужасной, что хотелось расшибиться о ближайшую поверхность, какой-то парень щебетал прямо у него над ухом уж слишком громко, Дазай воспринимал только отрывки его бессмысленных, как ему казалось фраз…        ⁃ … а что насчёт 134? там вроде… В голове набатом прозвучали числа…        ⁃ …кабинет номер сто тридцать четыре, Чуя, что насчёт него?        ⁃ На профессорском столе или за партой того святоши, м?        ⁃ Ох, если тебе так сложно выбрать мы ведь можем сделать это и там и там, я довольно щедрый. Кабинет по анатомии его отца был темным и пах пылью, но стол блестел даже во тьме. И он заставит Чую оставить там белёсые разводы. Камера была в левом дальнем углу, поэтому он положил Накахару туда лицом. Сорвал с него штаны и кеды, оставив только в расстёгнутой рубашке.        ⁃ Как думаешь ты сможешь принять сразу два пальца или ты … ох… что же ты со мной делаешь. Ты приготовил себя специально для меня. Ты ждал, что я трахну тебя сегодня, не так ли? Осаму натурально вело от стонов и того, как Чуя принимает сразу три его пальца. Он трахал его сгибая и разгибая фаланги, задевая стенки костяшками, а потом вгоняя до ребристых колец, что специально находились ниже всего. Дазай стянул одно из них до подушечек и надавил на простату. Накахара под ним дернулся и совсем опустился на стол грудью, одна его рука потянулась за спину, но Осаму тут же ее скрутил, теснее прижимая гибкое тельце к поверхности. Дазай продолжил двигаться пальцами, хищно подняв взгляд в сторону камеры, его губы сами собой расплылись в улыбке. Рука которой он удерживал Чую легко провела вдоль позвоночника вверх, вплелась в рыжие волосы на затылке и резко подняла Накахару.        ⁃ Знаешь, я трахнул ту девку, на которую ты наорал вчера в коридоре. Я ни разу не коснулся ее своими пальцами, заставил ее саму себя растянуть для моего члена. А потом я перевернул ее, чтобы не видеть лица и трахал с закрытыми глазами. Я представлял перед собой тебя, как ты дрожишь и прогибаешься подо мной, сводишь ноги, ведь я запретил тебе касаться себя. Ты стонешь и просишь меня так, как я тебя учил. Я вспоминал каждый наш раз. И кончил в неё, громко прорычав твоё имя ей на ухо, так чтобы она поняла, кто меня интересует и кого я хочу. Осаму был уверен, что Чуя сопоставил тот гневный взгляд и подтверждением этому был довольно громкий стон.        ⁃ Давай же, детка, попроси меня как следует и я заставлю кончить тебя, только от моих пальцев.        ⁃ Ты издеваешься?!.. я просто… я… пожалуйста, Осаму, просто… дай мне, — три пальца беспрерывно двигались по простате совершенно не давая думать. — пожалуйста, дай мне… кончить, Осаму.        ⁃ Не сильно убеждает, что насчёт того, о чем мы говорили в прошлый раз? — он рычал прямо над ухом и знал, как Накахару ведёт от этого.        ⁃ Я… нет, Осаму! , пожалуйста… просто… Пальцы Дазая резко остановились и вообще вышли из Чуи, казалось он сейчас заплачет от потери стимуляции. Он тёк как сучка, пачкал живот и на столе уже было немного смазки.        ⁃ Давай же, Чуя, ты знаешь, как тебе нужно меня назвать. Осаму мягко касался члена Накахары и неотрывно смотрел в левый угол.        ⁃ Пожалуйста, дай мне… кончить, … папочка, — длинные пальцы с рельефными кольцами быстро двигались по члену, резко прокручивались вокруг головки и после пары движений стали влажными от спермы. На маленьком экране было отлично видно запись с камеры. Накахара бурно и резко изливался в ладонь и на стол, задыхаясь в исступлении. Глаза Осаму неотрывно смотрели прямо в камеру, играя с наблюдателем. Огай знал, что все это для него… Видимо Осаму улыбался не к месту, потому что на него все странно смотрели. Откашлявшись Дазай осмотрелся по сторонам и взглядом нашёл Чую. Тот неотрывно смотрел на чужое выражение лица и видимо уже что-то вспомнил. Встретившимся глазами Накахара глубоко вдохнул и отвел взгляд, его щеки и уши опять покраснели. В субботу не было пар, так что Чуя сразу отправился к себе в комнату. Надо было бы навести порядки. Простынь была кинута у самого входа, там где он ее сразу же скинул, как только секретарша ушла. На большой двухспальной кровати абы как лежали одеяла и белое постельное. Накахара поднял подушку с пола, кинул ее в изголовье и сам завалился сверху, моментально заснув в ворохе покрывал. …Осаму надел на него боксеры и взял на руки, штаны и кеды он оставил прямо на полу. Чуе ужасно хотелось спать, но видимо это не последний их раз на сегодня. Открылась старая дверь и Дазай чем-то зашебуршал, потом дверь хлопнула опять и они отправились дальше. Он не помнил через сколько открылась следующая дверь, кажется он проснулся от того, что Осаму передвинул его и держал теперь только одной рукой, во второй было что-то белое и ключ.        ⁃ Хей, Чуя, не проспи все самое интересное. Открой глазки, солнце. Небольшой стон разочарования и он уже смотрит на себя самого. Зеркало во весь рост идеально вмещало их обоих на кожаном кресле. Дазай в чёрной толстовке и чёрных джинсах с дырками на коленях смотрелся охуенно, но в форме он был бы ещё лучше. Рубашка уже летела на пол. Трусы Осаму закинул куда-то за стол. Рука настойчиво развернула Чую к зеркалу и нажатием на бёдра расставила ноги. Выглядело прекрасно. Пальцы сами потянулась к члену легко надрачивая.        ⁃ Ты бы хотел нарисовать меня таким, возбужденного с тобой на коленях? Это ведь лучше, чем все мои образы в твоём скетчбуке, мм? — откуда он знал? Осаму медленно провёл рукой по рёбрам и поцеловал основание шеи все ещё не отрывая взгляд от зеркала.- Я могу дать тебе такую возможность, повесишь эту картину у себя на стене прямо перед кроватью. Будешь каждый раз вспоминать об этом моменте и каждый раз твой член будет стоять колом при сегодняшних воспоминаниях. Лист формата А2 и кусочек угля лежали на столе, мольберт – где он только его нашёл? — стоял с другого бока прислонённый к окну. Чуя совершенно не помнил, как он рисовал их и как долго он это делал. Рука сама проводила линии и штрихи не задумываясь ни на секунду, а вторая гладила опять вставший член. Осаму только заворожено смотрел то на лист, то на зеркало, стараясь не мешать. В дверь легонько постучали, а потом открыли. На пороге стояли три девушки. Чуя не знал ни одной.        ⁃ Не хочешь нарисовать и их. Тебе ведь нравятся девушки. — мудак придирающийся к словам. Бытулка вина, принесенная ими же была симпатичней всех их вместе взятых, поэтому Чуя сразу же всунул ее в руки Осаму, чтоб откупоривал. Он уже кинул свой прежний рисунок и потянулся за вторым листом умостившись на полу. Дазай поставил бутылку рядом с ним, а сам пошёл к пришедшим.        ⁃ Может вам помочь раздеться, милые дамы, а то мой парень уж очень любит рисовать голые тела с натуры. В голове щелкнуло и Чуя поднял голову, не веря глядя на Дазая. Он только что назвал его как?! Накахара тупо смотрел на то, как Осаму раздевает каждую девушку и усаживает их в разные позы. Вино обжигало горло и согревало все в груди в кабинете было прохладно — с окна тянуло. Тёплые руки обвились вокруг талии и груди отгораживая от холодных потоков воздуха.        ⁃ С каких это пор я стал твоим парнем? -в голосе не было раздражения, удивления или радости, просто, как-будто ничего не значащий вопрос, Чуя надеялся, что это звучит именно так. Легкий щекочущий смех в шею заставил его смутиться.        ⁃ Не знаю, наверное с тех пор, как ты хочешь, чтобы я был твоим парнем? Год, два, может три или всего лишь месяц. Скажи мне сам. Накахара и не знал, что ответить, не то чтобы он не думал об этом, но никогда не знал с чего все началось и когда было впервые. Точно не на посвящении, тогда он только нашёл в нем поддержку и ничего более. Точно не через месяц, когда они впервые подрались из-за какой-то девушки, а потом потрахались втроём. Точно не когда он получил надушенное знакомым одеколоном письмо с тупой и максимально прямолинейной надписью «давай потрахаемся у меня в девять», Чуя тогда расплылся в улыбке и захохотал, но все же пришёл с опозданием на час, как и следует даме. И точно не когда Осаму подрочил ему прямо на уроке. На первом курсе они просто часто трахались, разбавляя сексом с другими девушками и парнями. На втором Чуя понял, что часто представляет Дазая, когда трахается с кем-либо и начал спать только с парнями и снизу. Где-то во второй половине учебного года он застал Осаму с девушкой в коридоре и прошёл мимо с клокочущим чувством злости внутри. В следующий раз Дазай зажимал кого-то на лестнице, а заметив Накахару дерзко усмехнулся и грубо поцеловал девушку не разрывая зрительного контакта с Чуей. Тогда захотелось ему врезать, хорошо так, до крови, а потом самому забраться на чужой член. Но он просто прошёл мимо с максимально отстранённым выражением лица. Чуя уже никого не хотел, каждый раз член вставал только на одного человека или просто на его образ в голове. Наверное именно тогда он понял, что хочет полностью иметь Осаму в собственном расположении, не видеть его ни с кем и прыгать на его пальцах и члене тогда, когда он сам этого захочет.        ⁃ Полтора. Полтора года назад.        ⁃ Довольно долгий срок не так ли. Прости, тебе пришлось ждать слишком долго.- это было сказано мягко и Чуя почти поверил, что он раскаивается.        ⁃ Я жена солдата и я дождалась, — вино хорошо давало в голову видимо. Дазай прыснул ему куда-то в шею, а потом прошёлся поцелуями вдоль позвоночника вниз. Руками спустился к бедренным косточкам и поднял его на колени широко расставляя ноги.        ⁃ Рисуй, детка, эта картина будет подарком. Чуя упёрся руками в пол и постарался сосредоточится, но то, что Осаму делал никак не помогало. Костяшки пальцев, а потом и ребро ладони прошли между ягодиц, заставляя прогнуться чуть больше, задрать зад выше. Это немного неудобно и ковёр уже натирает колени, они скорее всего будут алыми как щеки и волосы. Осаму обожал этот цвет. Одно из его колец было с рубином и оно было напоминанием о Чуе. Поцелуй с вином, что текло уже между рёбер был слишком сладким и пачкал почти законченный набросок. Кусочек угля упал на пол, а измазанные в чёрный пальцы вплетались в волнистые волосы и загривок, пачкая кожу шеи. Осаму просто держал его за бёдра и целовал без большего контакта. Поэтому Накахара сам провёл пальцами вдоль ручейка вина, чуть надавил на сосок и опустился ладонью по прессу к лобку. Но его остановили. Оба запястья скрутили длинные пальцы и подняли над головой.        ⁃ Ты же знаешь, я люблю делать все сам. Это все сам могло тянутся часами и Чуя ненавидел это также как и любил. Вторая рука тоже ушла с бедра, щёлкнула пряжка ремня, а на ковёр упала ещё одна густая капля с дёрнувшегося от звука члена. Дазай вытянул его из шлевок. Зафиксированные твёрдой кожей руки слегка саднили, но Чуя не обращал на это внимание. Его перестали держать и он по инерции полетел вперёд, еле успев подставить руки, а потом проскользнул на них по ковру и упал на грудь, отклячив зад. Ооо, Осаму обожал это позу.        ⁃ Ты не представляешь, как охуенно сейчас выглядишь. Такой раскрытый и невероятно красивый, -довольно сильный шлепок по одной из половинок, заставляет Чую открыться ещё больше. — Иногда я теряюсь и не знаю, что именно хочу с тобой делать. Вылизать всего тебя, а потом трахать только языком, пальцами раскрывая вход, или выпороть тебя ремнём так, чтобы ты скулил от боли и кончал от неё же. Ты думал, я не заметил как тебя ведёт от этого? Тогда в первый раз, когда ты вывел меня из себя, я повалил тебя прямо на пол и на сухую разработал пальцами, когда приподнял твои бёдра коленом надавив на яица, а потом сдавливал тебе шею так, что ты не мог нормально вздохнуть и отпустил только когда ты кончал без рук и с моего позволения. Член Чуи и его отверстие судорожно дергались. Дазай дрочил на вид перед собой стоя на коленях.        ⁃ Помоги мне определиться, скажи мне, чего ты хочешь, я сделаю все, что ты пожелаешь. Накахара не понимал, как можно столько говорить и вообще нормально думать, после такого количества алкоголя и возбуждения в крови, но у Осаму как-будто открывался неведомый поток от пупка, который выходил грязными словами через его рот. Чую вело от его слов, но он хотел его убить за ненужные вопросы.        ⁃ Просто… трахни меня уже хоть как-нибудь. - ещё минуты бездельного стояния ни он, ни его член не вытерпят.        ⁃ Ну как-нибудь так как-нибудь, — прозвучало небрежно, но Чуя понял, что это как-нибудь ему аукнется. И не ошибся. Между его ног врезалось колено в чёрных джинсах, а потом надавив на член и задев яица, поднялось, заставив колени Чуи оторваться от пола. Ступня в кроссовке уже стояла на полу, а Накахара касался пола, только локтями и пальцами ног. От давления собственного веса было больно и ужасно приятно. Член наконец-то получал хоть какое-то внимание. Дазай придержал его за бедра и немного приподнял, уменьшив давление. А потом начал двигать коленом, прямо по головке. Джинсовая ткань была совершенно не мягкой, но ему это нравилось. Было невозможно уйти от стимуляции и ткань уже увлажнилась от смазки. Накахара не знал, что ему делать, хотелось одновременно и прекратить это и никогда не останавливаться. Если он сделает ещё пару движений, то Чуя кончит во второй раз, но все закончилось быстрее чем он думал. Накахара свалился обратно на пол пытаясь отдышаться и не зареветь от потери контакта. Ему тут же прилетел очередной шлепок по яицам, а потом ещё один, чуть дальше, по члену и он мог кончить только от этого, ещё один удар с оттягом и он изольётся на ковёр. Чуя готов был уже умолять, но только пробурчал что-то нечленораздельное и оглянулся за плечо. Осаму облизывался и смотрел точно ему в глаза, трогая себя и блядски улыбаясь. Его вторая рука быстро притянула бедра Накахары вплотную к своим и член измазанный в природной смазке резко проехался вдоль входа, а потом ещё раз и ещё. Он слегка задевал отверстие, но преднамеренно не попадал в него. А потом свёл чужие ноги вместе и начал толкаться между бёдер, задевая уже яйца и член. Это было уже что-то, но все равно мало. Очень мало.        ⁃ Осаму, войди… в меня уже…Быст…!-последнее потонуло в его собственном стоне, от того, как резко в него ворвались, бесцеремонно и именно так как надо. Член проезжал точно по простате медленно и сильно давя на стенки, давая привыкнуть. Это не длилось долго. Дазай остановился упираясь ногой в кеде рядом с головой Чуи и меняя угол проникновения. Он откинулся назад одной рукой все ещё придерживая Чую за бедра, а второй закидывая влажную челку назад. Девочки неотрывно смотрели на них, продолжая касаться друг друга и сгорая от желания присоединиться, но нет, он им не позволит. Закрывая глаза, он понимал, что им хватит и трёх толчков чтобы кончить. Ковёр был безбожно заляпан в некоторых местах, бутылка вина, тоже валялась рядом. Как минимум половина выплескалась оттуда, но что-то все же осталось. Они сели на пол совершенно уставшие и на двоих разделили остатки пойла, чтоб в голове вообще опустело. Добирались до комнаты как в тумане и сразу же повалились на кровать моментально засыпая и просыпаясь уже от стука… Чуя подорвался на постели и начал усиленно тереть глаза. Дазай стоял в проходе на табуретке и…блять, приколачивал рисунок из зеркала прямо перед кроватью. Чтоб его.        ⁃ Хорошие я гляжу сны снились? — Осаму развернулся, чтобы кивнуть на чужую ширинку.        ⁃ Безумно, — шипение сквозь зубы и лёгкие шаги в ванную, а потом шум воды. Накахара плескался в холодной воде, чётно пытаясь прийти в себя. Он так устал, что ему не хотелось даже дрочить и член сам опал через пару минут. Чуя переменил на тёплый поток и с удовольствием намылился гелем. Ему нужно было смыть с себя вчерашнее. В коленях защипало от мыльной воды. Они все были стёрты о ковёр в кабинете директора. Накахара хмыкнул и оперся лбом о прохладную стену. Пар уже поднимался наверх и расслаблял. Хотелось простоять так вечность, а не идти сейчас оправдываться. У него даже не было примерного плана речи. Усталый ум решил кинуть все на самотёк и даже не сильно переживал по этому поводу. Главное чтобы не отчислили. Осаму, предатель, стоял и делал вид, что его это вообще никаким образом не касается и он вообще пай-мальчик, непонятно каким образом сюда попавший. В кабинете все было так же, как и утром, только рисунок висел уже у Чуи в комнате. Видимо Дазай спиздил его ещё утром.        ⁃ А вы тут не находили рубашку, белую такую, размером на десятилетнего ребёнка? — лучше бы молчал и не отсвечивался. Мори наклонился под стол и двумя пальцами поднял уже не белую ткань. Она как тряпочка для полов свисала вниз ненужной тканью.        ⁃ Вот эту? — насмешка и участливая помощь в глазах у директора, заставила щеки ужасно вспыхнуть. Чуя в три шага подошёл и взял рубашку-половую-тряпочку в руки и сразу отошел на безопасное расстояние.        ⁃ Оо, точно она, а трусики на десятилетнего мальчика, а вот они, Чуя, ну чего ты стоишь забирай своё барахло. Или ты решил, оставить как сувенир на память? Сука. Накахара готов был выкинуть его в окно. Он закрыл глаза огненной челкой и присел чтобы поднять и эту вещицу. С планом вьебать Осаму придётся повременить.        ⁃ Так ну все, вроде мы тут больше ничего не оставляли. Картинка в подарок. Ну мы пош…        ⁃ Стоять. — от приказного тона по спине прошли мурашки, а тело само стало по стойке смирно на пол пути к отступлению. — Колечко забыли, -от этого мягкого тона у Чуи глаза на лоб полезли. На контрастах играет дядя. Хитрец! Чуя немножечко охуел от произошедшего, а что насчёт наказания или хотя бы выговора там. Поорал бы для приличия, а то вообще, «колечки забыли», тьфу черт, и как это понимать вообще. Рожа Осаму была, что ни есть ужасно довольная. Что-то тут не чисто, а что, хер его знает. Но он все равно узнает, допытает если надо.