Башня анахорета

В кабинете ничего не изменилось за эти дни, как и спустя года. Наёмник поведал главе о своем путешествии, успехе и поражении. Пожилой мужчина удивлённо слушал юношу, время от времени лицо приобретало нотку грусти и сострадания. Для него это также была великая потеря — погибла одна из пяти лучших, а значит требуется провести отбор на выбор нового кандидата. Кеворк завалился на стол, подпирая голову локтями, лицо его было разбито и естественно без притворств и сдерживания. Он сидел напротив главы и слышал его тяжёлые грустные выдохи. Сам же ощущал себя жалким ничтожеством. Ободранная одежда, пыльный плащ, измотанное тело казалось подходили ему в данный момент. — Я не могу поверить, что её теперь нет, — жалобно признался Кеворк, — и допустить тогда не мог такого исхода. — Так тоже случается, Кеворк. Зачастую это настигает тебя тогда, когда меньше всего это ждёшь. — Не знаю, смогу ли я простить себя. И принять это я тоже не могу. За день до этого она открылась мне, возложила надежду на меня, а я ничего не смог тогда сделать и оказался полностью беззащитным. Слёзы капали на скатерть и расплывались в мокрые круглые следы. Глава смог дотянуться до него и похлопать по плечу. — Я тоже несу ответственность за её гибель, Кеворк. Если бы я тогда обратил внимание на твои слова, возможно она была жива. — Нет, всё в порядке. Вы и так сделали достаточно. Тем более ваши с лордом данные всё равно оказались ошибочными, так что это не важно. — Так значит маг был сильнее даже, чем предполагал Вигмара Гессена? Наёмник кивнул. — Я ожидал многого, но точно не такую мощь. Я бился с Магистрами, но этот монстр перешагнул на несколько голов каждого по мастерству и технике. Думал я, что даже если это будет Магистр первого уровня, мы с ним справимся, но это была совершенно другая сила. Глава напрягся от доклада Кеворка, это было заметно невооружённым глазом. Нередко он слыхал про Патриссия Ареса, но никогда не виделся с ним и от этого становилось ещё безумнее. — Признаюсь, я чрезмерно поражен, что ты сумел одолеть его и вернулся живой. Юнца съедала тоска. — Я должен был тогда погибнуть. — А ты хотел бы, чтобы груз вины и разочарования несла она? — Я хочу, чтобы она осталась живой. — Но твоя смерть не сделала бы её счастливой. Пойми, даже если бы я тогда нашёл ей замену, тот человек погиб и ты должен это понимать. Согласился бы ты, чтобы кто-то из твоих товарищей погиб вместо неё? Даже взять в пример Тейлора. — Отчасти вы правы, но вы меня не слушаете. Я сказал, что готов был себя принести в жертву ради её спасения. — Но ты уже ничего не способен сделать. Это уже произошло и тебе остаётся только это принять. Твоя смерть не сделала бы её счастливой. — Зато осталась бы живой. Кеворк сидел молча, глядя в пустоту, словно хотел кого-то там увидеть. Глава налил тому в стакан воды и юнец выпил за несколько глотков. — Я уверен, сейчас она в лучшем месте, - бодро сказал глава. — Почему же тогда мы все несчастны? Кеворк был совсем молод и ему были присущи слабости, как и у его сверстников. Глава понимал, что какими бы навыками Кеворк бы не обладал, он всё ещё слишком слаб. Решения избранные человеком оказывают влияние на имеющую действительность. И каком бы не был этот выбор, от него всегда будут исходить последствия. — Послушай, Кеворк, тебе нужно принять это, придти в себя и вернуться в прежнее состояние. Да, сейчас тебе тяжело, но это не будет длиться вечно. Сейчас я могу порекомендовать тебе только не уходить в себя и делать хоть что-нибудь, ибо больше уже ничего не остаётся, кроме как принять и двигаться дальше. Всем сейчас тяжело и не только тебе, как бы ты сильно не хотел считать обратное. Я не буду тебя торопить в этом и отстраняю тебя от дел гильдии до того момента, пока сам не сочтёшь нужным. — Спасибо вам, я ценю это. Но осталось ещё одно дело. Я должен идти в Вигмару Гессену. Кеворк встал со стола и поспешил к выходу. — Кеворк, — позвал глава, тот обернулся, — я уверен, к твоему приходу, всё будет готово. Похороны, подумал Кеворк. Они пойдут в этот день, когда все приготовления будут завершены. Ему уже предстояло побывать на них, но это впервые, когда это событие так остро отзывалось на сердце. Идя по тому же маршруту, что в тот раз, когда они шли во дворец лорда вдвоём, он не мог не думать о прошлом. Та же площадь, тот же фонтан, и даже тот же глашатай, но уже без Фатилии. Когда у них выпадало свободное время, они часто проводили время вместе и это не было чем-то необычным для него. Напротив, для Кеворка Фатилия долгое время была лишь верным другом, таким же, как Тейлор и Джейн. И как раз по дороге он задумался об одной вещи. Если бы он не подпустил Фатилию так близко к себе, было бы ему также больно, как и сейчас? Внутри наёмник попал без особых проблем, напротив, его встретили так, словно знали, что он вернётся сегодня. На плечо у юноши был вскинут мешок, содержимое которого стража намеревалась проверить, однако глава написал объяснительное письмо, которое говорило, что вещи должны быть вручены лично Вигмару Гессену, так как это было лично волей самого лорда. Его завели в тот же зал, что и в прошлый раз. — Мой лорд, наёмник прибыл, — заявил один из стражников. Вигмар Гессен в этот раз копошился в книгах на полках, а человек, что некогда играл с лордом в игру, когда Кеворк прибыл сюда впервые, в данный момент сидел за столом с пером, чернилам и бумагами. Услышав о прибытии, лорд бросил взор и, увидев знакомого наёмника, обрадовано сдавил улыбку. — Прибыли уже? Надеюсь, ваше путешествие было благоприятно. Вы выполнили задание? Жестом он указал, чтобы Кеворк зашёл и тот покорно послушался. Не дойдя до середины зала, он сбросил мешок с плеча и вынул содержимое. Плащ Патрисия Ареса он расстелил на всю длину по полу, обнажая отверстие от меча и следы крови, а также маленькую стеклянную колбу формой напоминающей зелёный каштан. Колба была наполовину наполнена густой жидкостью малинового цвета. — Да, — ответил Кеворк, указывая на трофей. Вигмар Гессен скользко взглянул на мантию и пристально смотрел на колбу. В глазах виднелось призрение и неудовлетворительность. — Я впечатлён, — скользко сказал лорд, при этом стараясь говорить мягко, — но у меня остались вопросы. — Я вас слушаю, мой лорд. Лорд спросил резко: — Почему колба не полная? Юнец вздрогнул, улавливая изучающий взгляд Вигмара Гессена, словно тот его в чем-то подозревает. — Не могу знать, мой лорд. Обыскав тело, я нашёл лишь это. Может быть он уже применил куда-то, но вот куда именно мне не ведомо. Вигмар кивнул, бродя по залу туда-сюда со скрещенными руками за спиной. — Почему голову не принёс? — прищурился тот, держа подбородок высоко. Наёмник слегка замешкался и стал нервничать, это подловил лорд, как и его советник, стоящий рядом с ним. Кеворк сжал кулаки и смотрел на пол, пока лорд обошёл вокруг юноши. — Так почему? — послушался голос за спиной. Кеворк поднял голову, как если бы нашёл, что сказать, при этом сделал глубокий вдох, дабы снять напряжение в районе грудной клетки. — Это занимательно, мой лорд, и в это трудно поверить. Я собирался это сделать, однако... — Однако что? — настоял советник. Кеворк посмотрел в сторону, куда ушёл Вигмар Гессен. Он оказался в углу помещения и с любопытством уверенной походкой бродил по залу так, если бы его этот разговор не интересовал. Но наемник понимал, что этим лорд хочет показать, кто владелец данной территорией. — Вы не поверите, но тело, когда мы сразили мага, разбилось на мелкие частицы и исчезло. От него осталась лишь одежда. В ней я и нашёл колбу. Лорд обернулся и ни сколько от изумления от услышанного, а похоже его волновали именно слова, которые говорил Кеворк. Тот почувствовал, что ситуация может сыграть против него. Инстинктивно, сам не ведая почему, он посмотрел на советника, будто искал в нём защиту, но понимал, что это глупый поступок. Но что-то странное показалось ему в этом человеке. Тот тоже смотрел на Кеворка и слабо кивнул ему. Брови опустились ближе к глазам от непонимания. — И что это значит? — воскликнул Гессен. — Позвольте объяснить вам, мой лорд, — советник вмешался в разговор. — Разумеется. — Исходя из речи этого наёмника, если конечно им можно верить, то похоже, что ваш бывший слуга обзавелся огромный запасом внутренней силы. И видимо их было так много, что она росщепила тело, когда хотела вырваться наружу. Это похоже на то, как вода росщепляет порошок. Кеворка удивило, как советник излагается деловым тоном, соблюдая при этом хорошие манеры. "Вырос в благополучной среде, это сразу видно", — завидно подумал он. — Я ведь прав ..? Эм, как там тебя по имени? — Кеворк. — Вот, Кеворк, всё ведь было так, как я описал? Ты же это видел, верно? — Да, всё именно так, как было описано, — мигом согласился наёмник, но и насторожился. — Звучит очень странно, — холодно воскликнул лорд, — но всё же должен признать, что зерно истины в этих словах есть. Но я вынужден тебя огорчить, — в этот миг лорд стал выглядеть грознее, чем был до этого и у наёмника перехватило дыхание. — Я слышал, ваша библиотека таит в себе много знаний. Он приблизился достаточно близко к парню, чтобы видеть напряжение на лице и возможно нотки переживания. Наёмник что-то скрывает, вот такой вывод он сделал. — Вы ведь наверняка изучаете там своих противников, прежде чем пойдете на охоту, — продолжил он, улавливая любые изменения в состоянии наёмника. — Болотные обитатели, крупные хищники, страшные монстры и конечно же маги. Я не ошибся? Кеворк кивнул, от чего лорд ехидно улыбнулся. — Так вот, как докажешь, что не выдумал всё это, отталкиваясь от знаний, что имеешь? — Но мой лорд, — советник снова вмешался в разговор, — вспомните, что архимагов никогда не хоронили. — И что с того? Патриссий Арес не был архимагом, так с чего бы ему растворяться? — Бывают исключения, мой лорд. Согласно записям вашего предшественника, у него во дворе также был поставлен высокого положения аптовиант, который... — Заткнись, — закричал лорд, заглушая последние слова советника. Кеворк даже вздрогнул, словно его окунули в снег. — Прошу прощения, я хотел сказать маг высокого положения в его братстве, — неловко исправил себя советник, слегка изогнувшись от смущения. Кеворк снова уловил на себе его взгляд, но на этот раз он понял, что тот хотел выяснить — расслышал ли юнец, что тот невзначай сказал. Конечно же он услышал. — К чему ты клонишь? Говори живее. Заметно как лорд стал строже выражаться, будто его что-то беспокоило. — Так вот этот маг, как я уже говорил о нём, также исчез, но при этом так и не достиг уровня архимага. — Это другой случай. Во первых он долго копил в себе силу, во вторых эту силу он перевел в артефакт. И да, ты ошибся, он не испарился, как говорят, а иссох и был похоронен его братством. После лорд обратился к наёмнику. Кеворк ощутил себя на миг беззащитным. — Но мой лорд, — настоял советник, — присмотритесь на одежды Ареса, видно, что удар был нанесён сзади. — Слишком мало доказательств, чтобы поверить на слово. Похоже, что Арес одурачил тебя, наёмник, и улизнул, а ты даже этого не заметил. — Такое возможно? — спросил Кеворк. — Разумеется и у меня все основания для этого есть. Колба. Явно, что твой противник, даже, если был ранен тобой, испил из неё и переместился в пространстве. Ты думал, что он мёртв, а он на деле просто сбежал. — Зелье способно исцелять раны? — Естественно, оно и было создано для этого направления, но здоровых наделяет долголетием. Скорбь окутало Кеворка. Если бы он добыл зелье раньше, можно было спасти Фатилию. — Потому я не могу ручаться, что Патриссий Арес не обвёл тебя вокруг пальца, раз всё так, как ты говоришь. Наёмник сделал несколько шагов вперёд, разводя руками. — Я не видел, чтобы он испил из колбы, — подметил он. — Говори, что хочешь, но свою правоту тебе ещё предстоит доказать. Я выдам награду, не беспокойся, но только за то, что ты смог добыть зелье. Если сумеешь доказать, что с Аресом покончено, получишь остальную долю. Это не то, на что рассчитывал Кеворк. Он стиснул зубы и чувствовал наполнение яростью, но пришлось смириться. — И да, почему не явилась твоя напарница? — Мертва, — отвращено выпалил Кеворк. — О, как жаль, она была весьма привлекательна. Какая потеря для гильдии. В таком случае ты получишь награду только за себя. Юнец хотел сплюнуть, но снова сдержал себя. Через некоторое время ему подали мешок, по тяжести был довольно лёгким. Кеворк вздохнул, он не рассчитывал получить так мало и не предполагал, что получит деньги такой ценой. Изгоняя дряные думы, он обнаружил, что есть вещи, которые его интересуют. — Разрешите задать вопрос? Гессен кивнул. — Перед смертью Патриссий Арес сказал кое-что про вас. — Патриссий Арес всегда был хитёр и не только на слова. Тебе также следует помнить, что речь врага всегда пропитано лукавством. Что же он сказал? — Что вы приведёте страну к разрушению. — Что ты имеешь в виду? Ты поверил в эти мерзкие слова? И при этом так нагло спрашиваешь меня о них? Своими глазами узри, что страна процветает. Неужели ты поверил? — Прошу прощения, мой лорд, я не имел мотив оскорбить вашу власть. Но они не дают мне покоя. — Тогда я тебе отвечу. Он предал меня, отрекся от должности и того, что поклялся защищать. Естественно он намеревался посеять сомнения в твой неокрепший и юный разум. Не верь каждому слову, наёмник. — Я запомню ваши слова, мой лорд, — сдержанной интонацией, скрывая иронию, произнес он и намеревался идти. Лорд указал рукой на выход и стража провели его к выходу. По дороге он размышлял о случившемся. Ему не было ведомо, какие мотивы у советника, что он так упорно защищал его перед лордом. Ведь он сам прекрасно знал, что наплёл Вигмару Гессену о многом. Но также мог выдохнуть со спокойной душой, что исход вышел в его пользу. Он сомневался, что за ним станут следить, но грозное выражение лица лорда он хорошо запомнил. И всё же кто такие аптовианты, о которых проболтался советник? Мантия колыхалась от ветра. Наёмник шёл той же дорогой, по которой направлялся во дворец. Он обошёл несколько кварталов, прошёл мимо патруля и остановился перед темным переулком. Снова в нём вспыли воспоминания его детства. Одинокая жизнь в серых тонах. Он видел детей, они искали, чем бы полакомиться на помойке и пихали это себе в рот. Он понимал, что это точно было что-то не съедобное, ведь много лет назад сам был на их месте. Проходя вместе с Фатилией мимо, он не замечал бедняков так, как замечал сейчас и от этого ему стало отвратительно. Многое он упускал из виду будучи с ней, но без неё ещё неприятнее. Он стянул звенящий мешочек на поясе и вынул горсть монет. — Эй, вы, — воскликнул он, дети обратили на него внимание. Он присел на корточки и вытянул руку, будто хотел угостить какого-то трусливого зверька, но понимал, что иначе они не подойдут. Дети замешкались и что-то шептали друг другу, пока один, из них самый меньший, не стал медленно подходить к наёмнику. Босые и худые ноги ребёнка хлопали о булыжник, когда он трусливо приближался к наёмнику. Может черный капюшон пугал их или же меч? Он крался неуклюже и медленно, что юнец даже устал ждать. Пока в один миг ребенок резко подскочил, схватил монеты и бросился бежать. Кеворк обратил внимание, что взять все он не смог. В руке остались ещё три монеты и тяжело вздохнул. — Парни, он взял не все монеты, поэтому, — он вытянул руку вверх, в которой были деньги, — если поймаете все, то заберёте их. Дети мигом оживились и стали в готовности. Наёмник думал бросать в каждого по одному, но потом просто швырнул монеты в них и монеты разлетелись по дороге. Группа детей набросились на них. — Купите себе поесть и младшему обувь. По крайней мере он это заслужил. После полудня все члены гильдии и те, кто там работал собрались в саду за главным зданием. Сад закрывали высаженные в ряд кусты, перед входом тянулась аллея, приглашающая в тихое место насаженное цветами и украшенное вырезанными кустами в разных формах. Посреди сада стояла статуя воина в плаще, его рука гордо сжимала эфес меча, висящего на поясе. По краям сада стояли надгробия с именами падших. Именно здесь свой путь завершали воины входящие в список лучших бойцов. И даже если не удавалось сохранить тело, церемонию похорон всё же проводили и имя наёмника оставалось на этом месте. Собравшиеся выражали на лицах лишь скорбь. Они безмолвно стояли, не скрывая свою печаль. Мысли развевались в таком месте, а воздух был очень тяжёлый. Через аллею новобранцы в особых нарядах несли гроб отделан изнутри голубыми тканями, тело наёмницу было одето в белое платье и украшено цветами, словно дорогой букет. Волосы покойницы заплели вокруг головы и также украсили цветами. Когда гроб поставили около ямы, глава вышел из толпы дабы произнести траурную речь. — Все мы собрались здесь по особому случаю и это отразилось на всех нас. Никто не смог бы поверить, что это случится так скоро. Когда Фатилия пришла в нашу гильдию и достигала успеха, я был убежден, что её ожидает великое будущее и долгая жизнь. И пускай нам дарован лишь один шанс, не стоит забывать каждому о том, что участь у живых одинаковая. Вчера ты ещё был жив, а сегодня уже мертв. Так бывает в этом мире. Это закономерность бытия, потому давайте же в этот печальный для нас день проводим нашего верного воина в мир вечных грёз, но её имя никогда не будет предано забвению. Оно навсегда останется в этом месте, гордо выбито на надгробном камне. И пусть же печаль и скорбь о утрате останется лишь на этом месте. Мертвецы не должны живым продолжать свой путь. Все мы рано или поздно окажемся там же, где и Фатилия сейчас. Она дождётся нам и мы снова будем вместе с ней. Этот день причинял собравшимся боль, но этот день не был особенным. Солнце также светило и также село при конце дня. Птицы в саду весело щебетали, как и вчера. Для окружения, как и для прочих жителей города не было дела до гибели молодой девушки с высоким потенциалом. Жизнь продолжала течь и мир не познал урона от смерти наёмника. Когда глава замолчал, члены гильдии клали внутрь гроба цветы и украшения, после тело зарыли в назначенном для неё место. Когда церемония завершилась и все разошлись, Каллен продолжал оплакивать Фатилию около надгробия. Джейн закрыла дверь библиотеки изнутри и разрывалась в слезах в углу комнаты, выкрикивая имя своей подруги. Боль не покинула её, как и не покинет завтра. А Кеворк после похорон закрылся в своей комнате и лёг на свою постель. Чувства иссохли и он больше ничего не ощущал. Пролежав довольно долго, он вспомнил о своей руке. До возвращения в город он обмотал её тканью и сказал всем, что получил ранение от огня. Оставшись один, ему больше не требовалось скрывать её от лишних глаз. Убрав ткань, он пристально изучал кисть, где на обратной стороне ладони была выжжена печать неизвестного для него происхождения. В ходе изучения, в голове возобновлялась картина из прошлого, все пробелы заполнялись, а картина становилась явной. Такую же печать он видел на руках у многих, кто погиб от его клинка.