Мама, а ты смотрела «Наруто»?

Темно... тут так темно... и скользко, но не мерзко... Где я? Хотя какая разница. Тут тепло и не холодно... Не люблю холод. Он раздражает. А почему у слона длинный хобот..? А они пьют воду через него..? А почему улитка скользкая..? Чёрт, мысли путаются... Толчок. «Что за..?» Опять толчок. Рядом со мной что-то зашевелилось и ушло вниз. Это, по крайней мере, я так посудила, так как тут не было понятно, где низ, а где верх. «Хм, что же это было?» — мысль, до конца не сформировавшись, уходит. Было так спокойно... Хочу спать... Да, нужно спать. Толчок. «Опять?» Ещё толчок. Всё было слишком быстро. Меня как будто запихнули в узкую трубку капельницы, да ещё и в придачу высунули через её иголку. «ПЕРЕСТАНЬТЕ... БОЛЬНО! ОСТАВЬТЕ МЕНЯ В ПОКОЕ!!!» Из глаз брызнули слёзы. В один момент везде стало так ярко. Это напомнило о воздушной аварии. Я впала в истерику и закричала пуще прежнего. Было страшно, больно и холодно одновременно. Холод... Теперь я ненавижу его ещё больше. Я почувствовала, как меня укутали во что-то тёплое. Да, так-то лучше. Я устала... я так устала от всего этого. Дайте мне поспать, пожалуйста. Меня окутала тьма, и я провалилась в желанное забытьё.

***

Первое, что я увидела, когда очнулась, это белый... что-то. Глаза заныли из-за света, и я прищурилась. Перед глазами была белизна. Поблизости кто-то плакал. Может, всё-таки эта белизна — потолок больницы, и я сейчас лежу на койке?.. Может, меня смогли спасти, и я осталась в живых?! Появилась надежда на лучшее, и я попыталась приподнять хотя бы голову. Не получилось. Попыталась повернуть свою башку, опять ни хрена не получилось. В груди начала появляться неприятная смесь ярости и страха. «Я ЧТО, СТАЛА ИНВАЛИДОМ? Ладно, Сара, всё в порядке! Всё хорошо! Не надо паниковать!» Этот плач начинает раздражать. Я осторожно попробовала пошевелить пальцами и... ни-че-го! Такое чувство, будто меня обмотали чем-то. Я заплакала (да так громко, что сама удивилась) и попыталась позвать маму. Но с губ сорвалось только: — Уа-а-а-а-а! «Мама... Где она? Она спасла меня не для того, чтобы я стала такой... жалкой! Она жива? А вдруг она сидит рядом и плачет, а я не могу даже увидеть её или хотя бы позвать?!» Боже, как же мне горько. Вдруг меня подняли (я что, стала такой худой?) большущие... руки? Я ничего не могла видеть, так как, когда плакала, сильно зажмурила глаза. Мою жалкую, плачущую тушку передали кому-то. Мне в рот что-то засунули. К своему удивлению, я стала сразу же сосать. Хм, а это вкусное лекарство! Кажется, моя паника отобрала у меня слишком много сил, и я без промедления отправилась в спокойное царство Морфея.

***

POV: Анна Я безвольно лежала в каком-то месте. Совсем недавно я пережила дичайшую боль. Это было ужасно. Я даже подумала, что попала в ад, но потом просто потеряла память из-за болевого шока. При жизни я была хирургом, и в моих руках погибло немало людей. Ну и неудивительно, что я подумала, что оказалась в аду. Думаю, эта боль была чем-то вроде усмирительного после смерти, через которую должен пройти каждый погибший, но это всего лишь теория. Кажется, сейчас меня определяют в ад или в рай. Всё ещё не верится, что я погибла. Эх, мои дети... как они там без меня? Возможно, они сейчас хоронят пустой гроб с моим именем. И именем Сары. Сара... доченька моя. Я не смогла её спасти. Да, никто не спасся из того кошмара, да и невозможно это было, но всё-таки в груди ныло горькое чувство вины. Я не должна была брать её с собой в Сан-Диего. Дело в том, что у меня серьёзно заболела сестра, которая жила там, и я решила навестить её. А Сара захотела пойти со мной. Я не была против, и моё решение стало роковым для моей дочери... Сара – моя старшенькая, ей было всего пятнадцать. Она всегда следила за своими двумя сёстрами и братом. Сара была заботливой старшей сестрой и нянчилась с Марией, Миной и Игорем, когда меня и мужа не было дома. Хотя в последние два года я была домохозяйкой. Всё-таки у меня не было хорошего иммунитета, а ради своих детей и внуков хотелось сохраниться. Но мой организм уже был не в порядке, и меня привязали к таблеткам. Каждый день, чтобы сохранить свой организм, нужно было глотать по одной таблетке. Больше не хотелось ночью волноваться за каждого пациента. Нервы не выдержали такую нагрузку. Хотя благодаря этому я научилась мастерски скрывать свои чувства перед посторонними. И вот так я решила, что здоровая мама нужнее детям, чем всем больным мира вместе взятым, и уволилась с работы. Пусть муж будет зарабатывать. Я сделала всё, что положено, и помогла ему стабилизировать доход семьи. Моя доченька тоже не была идеальной и совершала ошибки. Вроде той, что она совершила, посмотрев эти ужасные китайские мультики. В них было много чего пошлого и крови. Много-много крови. Она капала, откуда только можно: из глаз, изо рта. А ещё был один мальчик со странными жёлтыми волосами. Он при помощи какой-то магии превратился в голую девушку, вокруг которой был только пар! Но в конце концов всё обошлось. Сара опять стала заниматься своими делами и перестала зависать в телефоне. Надеюсь, мы с ней встретимся в раю и тогда я попрошу прощения за то, что взяла её с собой. Вдруг я услышала чей-то плач неподалёку. Кажется, я не услышала, как он начал плакать, из-за того, что слишком глубоко ушла в свои мысли. Хм, а в загробной жизни духи умеют слышать? «Неужели жива?» — промелькнула мысль. Я попыталась позвать хоть кого-то. Но вышло только: — У-а-а. Это было странно... И в один момент в голове будто что-то щёлкнуло. Этот плач был точно детским. А взрослую, больную женщину ни один дурак не стал бы лечить вместе с новорождёнными. Я впервые открыла глаза и увидела только белый... потолок. Да, судя по запаху хлора и лекарств, это потолок больницы. Закалённые за прожитую жизнь нервы хирурга чуть ли не сдали из-за появившейся маловероятной догадки: или я переродилась (что бывало во многих книжных произведениях), или всё-таки какой-то дурак оставил едва живую женщину вместе с младенцами. Логика склонялась к первому варианту. Всё-таки за всю свою жизнь в больнице я не видела никого, кому не терпелось убиться от рук начальства. В то время как я размышляла, в зале начался полноценный хор новорождённых. А я незамедлительно присоединилась к ним. Нельзя привлекать к себе внимание. Спустя какое-то время мне в рот засунули соску, и я снова провалилась в забытьё.