Мама, а ты смотрела «Наруто»?

POV: Мико Медитация — это сложная грёбаная тренировка, которая поддалась мне только после третьей недели. Я почти сразу засыпала ночью, как только садилась медитировать, а мама... а у анэ-сан получилось в первый же день (и плевать, что она просто почувствовала всего на несколько секунд). У Мивы получилось почти сразу впасть в медитацию, а я... я мучилась в своей одинокой компании. Мне запрещалось медитировать, когда мама была в своём мире, но мне было скучно и нечем себя занять. Через день анэ-сан пыталась мне помочь и объяснить, но ноль прогресса целых три недели... Однако в один прекрасный день я на несколько секунд почувствовала водопад в своём теле. Сначала меня переполняли эмоции, но потом это чувство иссякло. Мива сказала, что в первый раз у неё была похожая ситуация. Я была вне себя от счастья, и после этого дело пошло на лад. Секунды медленно, но верно перетекли в минуты и дальше, но до часа я ещё не дошла, в отличие от анэ-сан. Нам с Мивой уже по пять лет. Мы присутствуем на занятиях и лёгких тренировках (бег, растяжка и так далее). Мама была лучшей в каллиграфии, а я в математике даже среди старших (но об этом знали, конечно же, только мы с анэ-сан). Я подслушивала через окно уроки старших. Благо учитель не был шиноби, а то меня спалили бы быстро. Дети возраста одиннадцати лет учили ФИЗИКУ. Эту сложную науку, которая даже мне поддавалась со скрипом в прошлой жизни... Но малышня, к удивлению, хорошо справлялась. Учитель был хорошим, он умел хорошо объяснять и держать дисциплину в классе. Таких учителей сложно найти. Мы по-прежнему пытались притвориться обычными детьми и думали, что у нас получается. До тех пор, пока один из детей повзрослее не окрестил нас гениями. М-да, хуёвые из нас актрисы... Наруто был непослушным и весёлым ребёнком, как и в каноне. Дети избегали его, подражая взрослым. Мне его жаль. Он так пытается найти друзей, но никто не хочет приближаться к нему (включая нас), выплёвывая единственное слово «демон»... Мива иногда присматривается к нему, но только отворачивается и тихо проговаривает: «Бедный ребёнок». Никаких подозрительных вещей не было. Нас никто не собирался забрать куда-то или превратить в шиноби преждевременно... До этого самого дня. Я проснулась среди соседей первой (когда нам исполнилось четыре, детей распределили по комнатам с соседями). Кроме меня и анэ-сан, в комнате было пять девочек: Мирай, Айко, Мина, Джун и Амэя. Они были не слишком шумными, но иногда вредными. Многие дети недолюбливают нас за то, что няни хвалят нас больше, чем их. Один раз они порвали мой любимый блокнот, в котором я любила рисовать, сказав, что это вышло случайно. В детдоме сложно найти хотя бы тетрадь, а этот блокнот я нашла среди вещей мальчика, которого усыновили. В приют редко приходили другие взрослые, чтобы усыновить или удочерить, но были счастливчики, которые получали возможность покинуть это место. Встав с кровати, я потолкала анэ-сан, чтобы разбудить. — Мива... Мива, проснись и пой, — слишком близко к её уху прошептала я. — Чего тебе? Сейчас слишком рано, — простонала она, заёрзав на своём месте. — Давай пойдём во двор, там такая прекрасная погода. — Хорошее настроение? — Да у меня всегда хорошее настроение! — Подожди немного. Я приведу себя в порядок, и ты сделай то же самое. У тебя на голове гнездо. — Аха. Мива захватила с собой книгу. Она вообще любила читать, а я взяла с собой ненужный кусок бумаги и карандаш. Сейчас шесть часов утра, завтрак через два часа. У нас есть время. Я начала рисовать ворону, дремлющую неподалёку. Я рисовала всё, что видела, вне зависимости от того, что это или где это. Вдруг я увидела, как в ворота приюта заходят какие-то люди. Мне стало интересно, и, встав, я подошла ближе. Я почувствовала, как анэ-сан приблизилась. У ворот директор приюта разговаривал с людьми в зелёных комбинезонах. Они, кажется, приветствовали друг друга. Каоин-сан — наш директор — кивнул и развернулся, направляясь в сторону здания. Я не видела лиц тех людей, так как они стояли по боковым сторонам от меня, но незнакомцев было два. Вдруг один из них посмотрел прямо на меня. Я онемела от ужаса... У НЕГО БЫЛИ ГЛАЗА БЕЗ ЗРАЧКОВ!!!

***

Это было что-то смутно знакомое. Я пыталась вспомнить, но ничего не приходило в голову. Я поняла, что не помню даже описания дзюцу. Это был либо шаринган, либо бьякуган. Возможно, бьякуган. — Есть предположения? — послышался сосредоточенный голос анэ-сан. — Я не помню, как выглядят дзюцу, но эти глаза были необычными. Я предполагаю, что это бьякуган или шаринган. — Что они могут делать? — Бьякуган может видеть всю СЦЧ человека и все тенкецу. Это помогает их обладателю ударить противника прямо в болевую точку, а именно — в тенкецу. Повреждённый тенкецу не сможет высвободить чакру, вследствие чего человек станет почти что недееспособным, но таким людям, как Наруто, это нипочём. — А шаринган? — Очень много: гендзюцу, телепортация, абсолютная защита... Но в отличие от бьякугана он видит чакру человека как сгусток голубой энергии. Не так чётко. — Возможно, те глаза — это бьякуган. — Почему ты так думаешь? — Я думаю, что детей решили распределить на будущих шиноби. Сегодня решится наша судьба. POV: Мива Когда мы покончили с завтраком, детей возраста пяти лет позвали в задний двор. Там нас ждали те мужчины. Нас попросили встать на две линии. Детей нашего возраста было около тридцати (в последние годы нас прибавилось). Через некоторое время дети сделали то, что им приказали. Я стояла позади Мико. Вдруг те двое сложили печать и воскликнули: — Бьякуган! — вены вокруг глаз раздулись, то же самое было с капиллярами в самих глазах. Все дети ахали, кто-то впереди очереди закричал. Они что, хотят испортить психику детей? — Мы сейчас решим, кто из вас получит шанс в будущем стать шиноби. Не надо бояться, мы вам не навредим, — спокойным голосом проговорил один из них. «Аха, ну конечно. Вы, дорогие дяденьки, УЖЕ повредили их разум», — скептически подумала я, закатив глаза. — Те, кому мы скажем «да», идут сюда, — он показал на правую сторону от себя. — Те, кому мы скажем «нет», идут сюда, — он показал на левую сторону от себя. — Я точно стану шиноби, даттебаё, — где-то послышался громкий крик Наруто. Дети один за другим стали идти на левую сторону от того человека. Когда пришёл черёд Мико, этот человек уставился на неё своими страшными глазами. Имото поёжилась под его взглядом. Я сзади взяла её руку в знак поддержки. Взгляд этого человека был холодным и пугающе спокойным. Почему-то он смотрел на Мико дольше, чем на всех остальных детей. — Тебя кто-то тренировал? — Что? — пискнула она. — Тебя когда-нибудь кто-то тренировал? — терпеливо повторил он свой вопрос. — Нет, — отводя взгляд, еле слышно произнесла Мико. Он с подозрением посмотрел на неё. — Тогда да. — Что? — Иди туда, — он показывает на правую сторону. — А... л-ладно, — Мико быстро потопала туда. Пришёл мой черёд. Я не могла смотреть ему в глаза. Внезапно для меня мои потрёпанные туфли стали самыми интересными в мире вещами. Я чувствовала пристальный взгляд, направленный на меня. Казалось, он пытается прожечь во мне дыру. Если он скажет нет, то Мико останется одна, без моей поддержки! Пожалуйста, скажи да, скажи да. — Да, иди туда, — он показал в сторону моей сестры. Я присоединилась к имото. Нельзя показать испуг, мне нужно поддержать её! — Всё хорошо, имото, всё будет хорошо, — держа её за руку. Вдруг я заметила жёлтый вихрь приближающийся к нам. — ДА, ДА, Я СТАНУ САМЫМ КРУТЫМ ШИНОБИ! — это был Наруто. — О, вы тоже станете шиноби? Я просто улыбнулась этому солнечному ребёнку. В конце получивших шанс стать убийцей было шесть, включая нас.

***

В РЕЗИДЕНЦИИ ХОКАГЕ Сандаймё сидел в своём кабинете перед заваленным бумагами столом. Быть Хокаге нелегко. Ты должен заботиться о каждом жителе своей деревни, решать большие проблемы и всегда пытаться избежать войн, сохраняя хрупкий мир. Но сегодня у него почти не было дел. Всего-то распределить несколько заданий по командам и решить несколько проблем относительно ремонта в больнице, а то слишком уж сильно она потрепалась, а дальше решить, сколько детей отдать Данзо в его АНБУ. Три дня назад сирот в приютах распределили (среди которых был и сын Четвёртого) и Данзо заприметил нескольких детей. Среди них были девочки-близнецы, которые приглянулись и Третьему. Они были необычайно умными, по словам воспитательниц приюта и количество чакры было чуть выше среднего. Они стали бы хорошей мотивацией для наследников и наследниц больших кланов. Конечно, он в начале приметил розоволосую девочку, которая тоже была очень умной, но её чакру биджу заплакал. Возможно, она скорее стала бы объектом поднятия собственного величия, чем мотивацией. Да-а-а, его выбор пал не на ту. Кажется, ему придётся отобрать у Данзо двух детей. Он ведь не будет протестовать? Всё-таки Хокаге жертвовал ему невинных детей каждый год и отдавал всех, кого он желал получить...