Синдром Спасителя

«Подожди, я щас?» — казалось, более абсурдной ситуации представить невозможно, но Ярику, видимо, захотелось большей определённости, и он добавил: — Я уже, почти, — он резко дёрнулся, содрогнувшись и вжавшись в распластанное на столе туловище, и выдохнул рвано, — во-о-от… Клим, потеряв дар речи, тупо смотрел на это представление, не имея ни малейшего понятия, как ему дальше реагировать. Ярик же шумно сглотнул, похлопал по спине неизвестное тело и отстранился: — Хорошо, — он потянулся, разминая мышцы и довольно посмотрел на окаменевшего Клима. — Хочешь? Клим, дёрнув краем рта, продолжал молча подпирать косяк. — Не хочешь? — Ярик подтянув на бёдрах джинсы, вжикнул молнией. — А что так? Брезгуешь? Глаза господина Темникова смотрели весело и с издёвкой. — Ты что за цирк тут устраиваешь? — Клим говорил преувеличенно спокойно, хотя внутри всё клокотало от гнева. — Тебе твоей комнаты мало? — Ой, простите, барин, — Ярик дурашливо раскланялся, — совсем забыл, что в хоромах проживает ещё кто-то. Вставай, Ритка, тут спать нельзя, барин ругаться изволит. Тело на столе зашевелилось и попыталось подняться. — Давай, давай, — Ярик торопливо подтягивал на девчонке джинсы, — ножками, ножками и домой. Там выспишься. Девчонка вяло помогала поправить на себе одежду и, спотыкаясь и путаясь в своих ногах, двигалась к выходу, активно подталкиваемая Яриком в спину. — Обуваемся, — Ярик уже открыл входную дверь. — И выдвигаемся. — Подожди-ка, — Клим отодвинул шатающуюся девчонку от двери. — Ночь на дворе, ты куда её выпроваживаешь? — А что так? — деланно удивился Ярик. — Цирк окончен, акробатам тоже пора по домам. Чего ты разволновался? «Ну ты и говно», — мысленно резюмировал Клим, вслух же озвучил другое: — Живёт она где? — Проводить хочешь? — поинтересовался Ярик. — Такси вызвать, — скривившись ответил Клим, добавив про себя — «придурок». — А, ну вызови, — хмыкнул Ярик, продиктовав адрес. — Я спать. Не скучайте. Матерясь и чертыхаясь сквозь зубы, Клим сгрузил более-менее пришедшую в себя девчонку в такси, договорившись с водителем проводить ту до квартиры. Поднимаясь по лестнице на свой этаж, Клим спорил сам с собой, пытаясь понять, как разрулить возникшую ситуацию. Господина Темникова хотелось снова бить, бить долго, сильно, получая от этого удовольствие. Кулаки непроизвольно сжимались, а волоски на загривке приподнимались от мысли, как это будет приятно. С другой стороны, щенок явно его провоцировал именно на эти действия. Для чего ему это и какую цель он преследует — непонятно. «Рискует ведь, ну не может он не понимать, что я могу вышвырнуть его из квартиры», — кипятился Клим. «Не может не понимать, но тем не менее делает всё, чтобы усугубить ситуацию. Проверяет меня? Зачем? Из чистого козлячества? Не может по-другому?» Уже в квартире Клим некоторое время постоял перед закрытой дверью в комнату Ярика, решая для себя, стоит ли сейчас с ноги вломиться в покои господина Темникова и надавать ему по щам или дождаться утра и посмотреть на свежую голову в его ясные очи в надежде увидеть там хоть искру разума? Первый вариант казался заманчивым, но Клим, тяжело вздохнув, остановился на втором. Любой другой на его месте не стал бы молчать сейчас, а немедленно разобрался бы с зарвавшимся щенком по максимуму, но Клим понимал, что Ярик или ждёт сейчас именного такой реакции, или же поклал на происходящее и спокойно спит в своей опочивальне. Оба варианта совсем не предполагали адекватного исхода. Клим ещё раз посмотрел на закрытую дверь, развернулся и пошёл туда, где, собственно, и разворачивалось недавнее цирковое представление. На кухню. Думать сейчас о том, что двигало Яриком-хуяриком, не хотелось. Да и думать тут было, скорее всего не о чем. Щенок просто делал, что ему хотелось, вообще не заморачиваясь последствиями. Посмотрев с некоторым отвращением на поруганный кухонный стол, Клим, снова тяжело вздохнув, достал из-под мойки тряпку и какое-то моющее средство в изогнутом флаконе и тщательно протёр все поверхности. «Ты такой весь правильный, тоже мне, праведник нашёлся. Ненавижу таких, как ты», — слова Ярика всплыли в памяти, и Клим чуть не сплюнул на пол: «В кого ты превращаешься, Клим? Ещё немного и займешь почётное место на лавке возле подъезда — будешь всех проходящих наркоманами называть». — Да пошло оно всё, — в сердцах бросив тряпку на пол, Клим щёлкнул выключателем и скрылся в своей комнате. Спал плохо, то проваливаясь в сон, то резко выныривая на поверхность. Пережитые, но не закрытые эмоции не давали расслабиться, снова и снова показывая эпизоды прошедшего шоу. Проснувшись утром до звонка будильника, Клим нервно прислушался. Никаких посторонних звуков слышно не было. Хотелось собраться и уйти из дома до того, как проснётся неугомонный сосед. Ранее принятое решение разобраться с Яриком на свежую голову казалось уже не таким здравым. Да и вообще говорить с ним не было никакого желания. Выйдя из своей комнаты Клим снова прислушался. Квартира дышала тишиной. «Вот и славно», — подумал Клим, улыбнулся и отправился в ванную. Всё благодушное настроение испарилось, стоило Климу после душа войти в кухню, где обнаружился взлохмаченный Ярик, сидящий в позе йога на стуле и двумя руками обнимающий кружку с кофе. Клим хмуро посмотрел на Ярика и молча поставил на плиту небольшую кастрюлю. Налил молока и также молча стал ждать, пока молоко закипит, держа наготове коробку с геркулесом. Ярик повернулся к нему: — Я тоже буду кашу. Клим удивлённо дёрнул бровью: — Ты же не ешь каши. — Не ем, — согласился Ярик, — но чего-то так тошнит и хочется каши. Что-то я вчера сильно нажрался, слабо себя помню. — Ты не выглядел пьяным, — усомнился в его словах Клим. — Особенности организма, — хмыкнул Ярик и потёр виски, — я могу быть убитым в сопли до коматозного состояния, но со стороны будет казаться, что на меня только алкотестер зря переводить. А что, мы вчера встречались, как я пришёл? — Мгм, — буркнул Клим и высыпал часть геркулеса из коробки в кастрюлю. Ярик хмыкнул: — Судя по твоему хмурому виду, встреча была незабываемой. Предположу, что я наблевал в коридоре, а тебе пришлось убирать. — Хуже, — Клим внимательно изучал содержимое кастрюли, медленно помешивая кашу ложкой. — Хуже, чем наблевал? — удивился Ярик. — Только не говори, что я лез к тебе в трусы. Клим мысленно закатил глаза и посмотрел, наконец, на Ярика: — Лез, и тебе это удалось, — согласился он, полюбовался несколько секунд на отвисшую челюсть Ярика и добавил, — но не ко мне, а приволок какую-то девицу. Ярик закашлялся и с облегчением выдохнул: — Что ж ты, бля, так пугаешь. Я ж реально нихрена не помню. Что за девица, не в курсе? — Ты звал её Риткой, — ответил Клим и снял кастрюлю с плиты. — Пиздец, — Ярик наклонился к столу и уткнулся лбом в столешницу. — Я её что, трахнул что ли? — Мгм, — теперь Клим говорил с удовольствием. — Прямо на этом столе, звал посмотреть и присоединиться. Ярик выпрямился, обхватив руками голову: — Скажи, что ты пиздишь, пожалуйста, — почти умоляюще попросил он. — Если бы, — ответил Клим и поставил перед Яриком тарелку с кашей. — А потом ты выставил её за дверь посреди ночи. — Пиздец, это просто пиздец, — Ярик скорбно поджал губы. — Это трудно будет разгрести. Это чужая баба — раз, это наша староста — два, от неё зависят некоторые ништяки, которые мне обламывались в универе — три. — Ты крайне неразборчив в связях — четыре, — не удержался от нравоучения Клим. — Ешь, пока горячее, с похмелья — хорошо есть вязкую пищу. — Может, её убили по пути домой среди ночи? — с надеждой вдруг предположил Ярик. — Нет человека — нет проблем. «Вот засранец», — восхитился Клим: — И не надейся. Я ей вызвал такси. Не благодари. — За это не благодарят, — скривился Ярик и вздохнул. — Ладно, как-нибудь разрулю. И не из такой хуйни выгребал. А каша вкусная. Из дома Клим выходил в благодушном настроении. Ярик после завтрака даже соблаговолил вымыть посуду и козлил, против обыкновения, меньше обычного. «Стерпится — слюбится», — Клим почти верил, что соседские отношения всё-таки со временем установятся, и станет возможным приемлемое для обеих сторон существование. В центре на ресепшене Клима встретила уже знакомая ему Юля: — Клим Александрович, у вас сегодня три записи, — сообщила она, улыбаясь. — Вадик уже отнёс всю документацию в ваш кабинет для предварительного ознакомления. После приёма вам необходимо сделать соответствующие пометы. — Да, я знаю. Спасибо, Юля, — улыбнулся в ответ Клим. Оказавшись в кабинете, Клим в очередной раз отметил удобство и гармоничный дизайн, располагающий к доверительной беседе. — Сейчас у вас девушка, там личные проблемы с отношениями, — сообщил Вадик. — Её карта уже у вас на столе. Потом семейная пара — пытаются реанимировать свой брак. И напоследок подросток с родителями, переживают за его психологическое состояние — пубертат. — Очень разнопланово, — Клим устроился в кресле и пододвинул первую карту. — У всех первичный? — Почти, кроме семейной пары. Попросили сменить специалиста. — Ясно, — Клим нахмурился, с этими проблем будет больше всего. — Приглашай. Девушка по имени Злата. Высокая, красивая, стройная. Ухоженное лицо и волосы. Такие девушки обычно сами выбирают, с кем и как строить свою жизнь. — Скажите мне, — Злата внимательно разглядывала свои руки, — со мной что-то не так? — Почему вы так решили? — надо, чтобы человек, пришедший на консультацию, говорил сам, необходимо только направлять его в нужную сторону. — Мы с ним вместе с десятого класса, — Злата нервно переплела пальцы, — нам уже по двадцать пять, а он… И родители ждут, и друзья спрашивают, а он… я не знаю… Мы с ним столько раз уже говорили на эту тему, вроде всё решено. Я же красивая, успешная, детей хочу, родители наши дружат. — Злата, а что именно решено? — Ну как что. Решено, что мы поженимся, куда в свадебное полетим, что детей будет двое, какую квартиру купим. — Хорошо, — Клим говорил мягко, чуть понижая тон голоса. — Это решено вами вместе? — Ну да, — несколько стушевалась Злата. — Предлагала в основном я. Но к этому ведь всё и шло… столько лет вместе. Все ждут. — Злата, — Клим наклонился вперёд, — свадьба, дети, путешествие — это все на самом деле замечательные планы, но скажите, для кого это всё? Вы это делаете для себя или для тех, кто так давно ждёт и надеется? Что для вас важно? Что скажут подруги, родители, знакомые? Что они подумают? А что думаете вы, Злата? Что думает ваш избранник? — Он говорит, что мы чужие люди, что он устал, — Злата внезапно расплакалась, некрасиво скривив губы. — А я столько лет потратила, выстраивая эти отношения. Как мне в глаза смотреть всем, если он уйдёт. Что обо мне подумают? Злата плакала, сидя в кресле. Клим протянул руку, положив ладонь ей на запястье. Картинка была чёткая, впрочем как и всегда. У идеальных девушек мечты такие же, как и у обычных. Хочется простого человеческого счастья с тем, кого сами себе придумали. Отчётливо виден и тот парень. Тоже уставший, тоже не знающий, как поступить. Не желающий обижать её, но и не в силах продолжать сложившийся фарс. — Злата, — голос Клима стал ещё ниже и тише, — всё правда. Вы красивая, успешная. Вы достойны счастья. И оно совсем рядом. С вашим человеком. Он тут, стоит только посмотреть, он ждёт вас, ждёт, когда вы его увидите. Отпустите того, кого вы держите, освободите себя от этой ноши. Клим говорил, говорил, говорил… Злата постепенно перестала плакать, откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Клим встал, пересел за стол и выдохнул. Он был уверен, что эта девушка больше к нему не придёт. У неё всё будет хорошо. Ей всего-то и надо было, что немного помочь. Подтолкнуть. — Знаете, — вдруг сказала она. — А я вдруг подумала, что я в самом деле вцепилась в этого Кирилла. Жаль, конечно, столько лет… хотя, даже смешно, — тут она коротко засмеялась, — я на что-то надеялась, а сама знала с первого дня, что ничего у нас не выйдет. Просто все говорили, какая мы хорошая пара. А потом не хотелось начинать всё с самого начала с кем-то другим. Спасибо вам. Злата встала и протянула руку. — Я никогда не верила ни в какую психологию, — доверительно проговорила она. — А вы просто волшебник. — Вы всё сама сделали, Злата, — шутливо развёл руками Клим. — Теперь вы знаете что делать? — Вы не представляете насколько хорошо я знаю, что мне сейчас делать, — засмеялась Злата. — Кое-кто испытает сегодня культурный шок. Прощайте, Клим. — Прощайте, Злата. Хорошая девушка. Всё у неё будет хорошо. Клим довольно откинулся в кресле. Рабочий день продолжался. Семейная пара. Взаимные претензии. Обвинения. Слёзы. Брак уже не спасти, но они на что-то надеются. Сменят ни одного специалиста. Им не помочь, но верить в это они не хотят. Родители с трудным подростком. Хороший парень и слишком занятые карьерой родители. Есть с чем работать. Жаль, если потеряют доверие пацана. Можно помочь. Клим возвращался домой уставший, но удовлетворённый прошедшим днём. Смутное беспокойство немного отравляло настроение. Дома его ждала встреча с недоразумением по имени Ярослав Германович, а тут к гадалке не ходи, а как по минному полю — то ли рванёт, то ли пронесёт.