Синдром Спасителя

Вопреки прогнозам Ярослава Германовича вечер закончился, не принеся с собой никаких дополнительных волнений. Ярик сразу же скрылся в своей комнате и более не показывался. Клим спокойно принял душ, долго смотрел на себя в зеркало, пытаясь понять, насколько он старый, затем поскрёб пальцами щетину на подбородке и побрился. — Скучный ты, Светлов, — назидательно проговорил он своему отражению, — потому что старый. «Вот же, — усмехнулся он и ещё раз посмотрел на себя в зеркало, — старость подкралась, откуда не ждали». Собственно, а чего ещё можно ожидать от персонажа, которого вообще нельзя было воспринимать серьёзно. Который говорит и делает первое, что в голову придёт, а потом получает за это по первое число. Тут и проверять не надо, достаточно посмотреть на господина Темникова, все доказательства у того на лице. Клим завёл будильник на половину шестого и, наконец, лёг. Можно было выдохнуть, ещё один день позади. Закрыл глаза, выровнял дыхание, расслабился… «Вдох-выдох… вдох-выдох, я чувствую, как тепло концентрируется в середине груди в золотистый шар, становится очень тепло и спокойно. От шара расходятся лучи по всему телу, согревают руки, ноги. Я чувствую умиротворение и тепло, умиротворение и тепло…» Слишком тепло, слишком душно. Тяжело дышать. Жарко. Клим пытается вдохнуть всей грудью. Не получается. Открывает глаза. Кругом кромешная тьма. Шарит руками, пальцы хватают пустоту. Ничего нет. Сплошной вакуум. Дышать становится тяжелее. В висках пульсирует от нехватки воздуха. Жарко. Пот струится по лицу. Губы сушит. Давит в груди. Там, где сердце. Словно ребра оказались стянуты стальной проволокой. В ушах шумит от нехватки воздуха. Шум заменяется стеклянным звоном. Уши невыносимо закладывает. Рот непроизвольно открывается в желании схватить глоток воздуха. Не получается. Лёгкие не в состоянии расправиться. Руки тянутся к горлу. Губы растягиваются в беззвучном крике… — А-а-ахм, — весь в испарине Клим, хватая ртом воздух, вздрогнул и проснулся. — Чёрт, чёрт. Сел, свешивая ноги с кровати. В висках пульсировало. Судорожно вдохнул, всё ещё чувствуя фантомную асфиксию. Протрясло ознобом. — Да что б тебя, — Клим перевёл дыхание. Встал, пошёл на кухню, налил воды, залпом выпил. Снова глубоко вдохнул. Постепенно отпускало. Ещё некоторое время постоял возле окна, глядя на ночное небо, на деревья возле дома, на фонарь, тускло освещающий двор. Морок медленно растворялся в сознании. «Что-то совсем ненормальное. К врачу что ли сходить», — выпил ещё один стакан воды и направился в сторону своей комнаты. Проходя мимо комнаты Ярика, остановился и прислушался. Из-за двери доносились неясные звуки, похожие на стон. Клим замешкался, решая, стоит ли проверить, что происходит. Вполне могло оказаться, что господин Темников получает удовольствие наедине с собой, не стесняясь, по обыкновению, звукового сопровождения. Но что-то подсказывало Климу, что дело на этот раз обстоит иначе. Стон повторился, ещё один. «Будь что будет», — Клим решительно открыл дверь и заглянул внутрь. Господин Темников лежал, разметавшись в спутанных простынях, вздрагивал всем телом и изредка глухо стонал сквозь закушенные губы. Клим подошёл ближе: — Эй, — позвал он шёпотом и наклонился к Ярику. Через крепко сомкнутые веки было видно быстрое движение глазных яблок. Пальцы Ярика скребли по простыне, а сам он дышал быстро и прерывисто. «И ему снятся кошмары, — подумал Клим и присел на край кровати. — Эй», — снова позвал он, положил руку на плечо Ярика и слегка потряс. Ярик вдруг широко открыл глаза, уставился на Клима чужим остановившимся взглядом и рывком сел. Его ощутимо била дрожь. — Плохой сон? — спросил Клим. Ярик молчал, только трясся всё сильнее. — Эй, ты чего? — Клим сжал чуть крепче плечо Ярика, а тот вдруг двумя руками вцепился в Клима: — Я где? Где я? Почему я тут? — забормотал он быстро, заикаясь и шаря глазами по тёмной комнате. — Ты кто? «Пиздец», — мелькнуло в голове Клима, так как стало очевидным, что Ярик, несмотря на кажущееся пробуждение, до сих пор спал, а его двигательная и речевая активность была исключительно механической и являлась продолжением его сна. — Тс-с-с, всё хорошо, — успокаивающе проговорил Клим, поглаживая по спине трясущееся и прижимающееся к нему горячее и мокрое от испарины тело, — всё хорошо. — Не уходи, мне страшно, — прохрипел Ярик, по-прежнему впиваясь пальцами в плечи Клима. «Будут синяки», — отстранённо подумал Клим: — Я не уйду, не уйду, всё хорошо, — повторял он, — ложись, всё хорошо. Ярик позволил себя уложить, но руками продолжал цепко держаться за Клима. Тело его всё ещё дрожало то ли от озноба, то ли от стресса. Климу пришлось прилечь рядом. Он лежал, гладил Ярика по спине, чувствуя, как медленно его напряжённое тело расслабляется, а дыхание выравнивается. Ситуация была двусмысленная и неловкая, Но Клим сейчас не думал об этом. Спустя некоторое время Ярик засопел и закинул ногу на Клима, прижавшись горячими губами к его шее. «И жили они долго и счастливо», — выдохнул Клим, осторожно снял с себя ногу Ярика, сел, ещё раз прислушался к чужому дыханию и направился в свою комнату. «Определённо, к врачу. Причём коллективно, возможно, даже к психиатру», — успел подумать он и заснул, на этот раз без сновидений и до утра. Утро принесло с собой запах свежесваренного кофе. Клим открыл глаза, принюхался, недоверчиво хмыкнул и пошёл на запах. На кухне удивительно бодрый Ярик накрывал на стол, выкладывая на тарелки куски яичницы с колбасой: — Привет, — подмигнул он Климу, — умывайся быстрее, пока кофе горячий. Будем завтракать. Клим кивнул, слов на ответ просто не нашлось. Ярик поражал своей многогранностью и непредсказуемостью. — И часто у тебя так? — спросил он за завтраком. — Как? — вопросительно посмотрел на него Ярик, пережёвывая кусок колбасы. — Ну по ночам. — Что по ночам? — непонимания на лице Ярика становилось больше. — Кошмары по ночам. — Какие кошмары по ночам? Разговор зашёл в тупик. Пускаться в подробности было некогда, понятно, что Ярик не помнил ничего, что происходило ночью, а, может, и не знал, что у него вообще случаются ночные припадки. — Мне, наверное, показалось, — сошёл со скользкой темы Клим. — Показалось, что ты говорил во сне. — Я отлично выспался, вообще ничего не снилось, — широко улыбнулся Ярик. — Хорошо, — Клим внимательно посмотрел Ярику в глаза, но ответный взгляд был настолько кристально чист и искренен, что сомневаться в честности ответа не приходилось. — Ты уже пошёл? — голос Ярика остановил Клима, когда тот уже открывал входную дверь. — Надо занести запасные ключи Аньке, а то никогда не знаешь, когда пригодится. — Я занесу, — откликнулся Клим. — Я тоже уже выхожу, сегодня к первой паре решил сходить, — Ярик высунулся из своей комнаты. — И сегодня ужин с тебя, я вчера готовил. «Готовил, ну надо же, — восхитился мысленно Клим, — и ведь хватает наглости». Дверь напротив открылась сразу же после первого звонка. Теперь Клим более внимательно рассмотрел соседку. На вид около двадцати пяти, симпатичная невысокая блондинка. — Здравствуйте, Аня, — поздоровался он и улыбнулся. — Я Клим, вы нас вчера выручили, помните? Возвращаю запасной ключ, пусть и дальше у вас хранится. — Здравствуйте, — улыбнулась в ответ девушка. — Вы с Яриком живёте? А вы ему… — Привет, Анька, — пробегающий мимо Ярик махнул приветственно рукой. — Не приставай к моему парню, я не ревнивый, но хату сожгу. Хохотнув, он резво сбежал по лестнице вниз. Аня растерянно перевела взгляд на закашлявшего Клима. — Не слушайте его, он всё время бредит, — попытался исправить ситуацию Клим. — Ярик сын жены моего дяди, и мы временно оказались соседями. — Сын жены кого? — переспросила Аня. — Я ничего не поняла. Она снова улыбнулась: — Хотя, это неважно. К словам Ярика нельзя относиться серьёзно. — Я рад, что вы это понимаете, — облегчённо выдохнул Клим. — То есть вы с Яриком не… — уточнила Аня. — Абсолютно и бесповоротно нет, — Клим постарался придать своему голосу всю имеющуюся убедительность. — Ещё увидимся. До свидания, Аня. — До свидания, — девушка смотрела, как Клим спускается по лестнице, затем медленно закрыла дверь. Лицо её по-прежнему хранило растерянное выражение. «Что ж, парень, с тобой творится? — размышлял Клим по дороге на работу. — Быстрая смена настроения — раз, вспыльчивость — два, спонтанность поступков — три, расстройство сна — четыре. Что мы имеем в итоге? Выводы напрашиваются неутешительные. Хотя это может быть и элементарная избалованность и издержки воспитания, а точнее, его отсутствие, а кошмары от нездорового образа жизни. Не удивлюсь, если хуярик употребляет что-то и покрепче алкоголя». Тут Клим хмыкнул, обвёл взглядом скучающих пассажиров в вагоне метро и снова погрузился в свои мысли: «Странно то, что мне никак не удаётся понять этого человека. Не выходит так, как с остальными, никаких предположений и гипотез. Именно на хуярике мой внутренний рентген вдруг отключился. А, может, я как специалист выгорел?» — тут Клим нахмурился и пристально посмотрел в глаза сидящей напротив девушке. На лице у девушки не было никаких эмоций, а сама она смотрела прям перед собой и как бы сквозь. Клим ясно и отчётливо понимал всё про эту незнакомую ему девушку. Что она просто едет, чтобы просто куда-то ехать: без цели, без направления, без причины. А в голове у неё одно: домой она больше не вернётся. Скорее всего, поссорилась с родителями. С матерью. Климу представилась эта ссора более чем реалистично (сам Клим называл это хорошо развитой фантазией, что он вот так с ходу может придумывать истории про людей). — Неблагодарная тварь, — кричала мать, размахивая руками. — Я с утра до ночи на трёх работах, чтобы тебя учить, кормить и одевать. А ты бросить институт собралась? — Да не могу я там учиться, не хочу я юристом быть, — плакала девушка, — мне это не нравится. — Ах, тебе не нравится, — мать замахнулась на девушку тряпкой (Клим так ясно это представил, что почувствовал затхлый запах этой старой кухонной тряпки), — не нравится ей, посмотрите на неё. Хочешь без образования остаться? Как я всю жизнь чужие полы драить? — Ну почему, мама, сразу полы? Я в театральный хочу… — девушка не договорила, прерванная криком матери: — Проституткой решила стать? Ах, ты шалава, голой жопой на сцене крутить перед мужиками? В ушах заложило от визгливого крика и громко хлопнувшей двери… Клим вздрогнул и моргнул глазами. По щеке девушки текла одинокая слеза. — Вы поступайте в театральный, — Клим, направляясь к выходу на своей станции, наклонился к девушке. — У вас всё получится. Там и общежитие дают. Клим улыбнулся, взглянув на удивлённое лицо девушки и дрогнувшие в робкой улыбке губы. Так улыбаются дети, когда получили доказательство существования Деда Мороза. А Клим также отчётливо представил эту девушку на сцене. И всё у неё получалось. «И ничего не выгорел, — довольно думал Клим, — людей я чувствую. Видимо, хуярик не человек». Тут Клим внутренне хохотнул, оставшись крайне довольным придуманной шуткой. Подходя к центру, Клим увидел Петра Борисовича, тоже спешившего к центральному входу. К ресепшену они подошли вместе. — Клим Александрович, Егоровы попросили перевести их к другому специалисту, — Юля виновато улыбнулась. — Я не удивлён, это было предсказуемо, — Клим ободряюще улыбнулся Юле. — Это какой уже по счёту перевод? — Вы были у них четвёртым. Скоро будет некуда переводить. — Только не говори, что ты их ко мне записала, — Пётр умоляюще смотрел на администратора. — Не буду, — согласилась Юля, — но карту их возьмите. — А ты как тут в это время? — спросил Клим у Петра, — вроде по графику не твой день. — Подменить попросили, надо коллег выручать, — ответил Пётр. — Что там у Егоровых? Разные прогнозы им дают, хочу и твоё мнение услышать. — А что Егоровы, — пожал плечами Клим, — из категории людей-паразитов, прилепились друг к другу намертво. И вместе не могут, и раздельно не могут. Вот и сосут друг другу кровь. Какую бы ты им терапию не придумал, толку не будет. Они уже всё пробовали, чуть ли не свободный брак. — А что они так быстро от тебя сбежали? — усмехнулся Пётр. — Их обычно сеанса на два, да хватает с одним спецом. — Я попытался не спасать их брак, а нарисовать им перспективы их собственной жизни. Они есть, и вполне неплохие. У него ребёнок на стороне. Она когда-то мечтала открыть художественную галерею. Они могли бы быть счастливы, если бы взаимно избавились от супруга-паразита. — Это ты всё за один сеанс понял? — восхищённо присвистнул Пётр. — Ну силён. Спасибо. Сделаю выводы. — Увидимся, — Клим хлопнул коллегу по плечу. — Такая у нас работа: из болота тащить бегемота. В кабинете уже суетился Вадик: — Пока есть время, вам кофе сварить? — Ты и кофе варишь? — с весёлым удивлением поинтересовался Клим. Вадик залился краской и кивнул. — Свари, — согласился Клим. — И от пары пончиков из кафетерия не откажусь. Клим изучал документацию, поглядывая на хлопочущего Вадика: «Ну какой из него психолог? Максимум, бариста в шоколаднице».