Синдром Спасителя

— Я устала так жить. Сколько раз уже разговаривала, объясняла. День-два, и всё заново. Он как будто меня не понимает. Я ему говорю — пойдём вместе к психологу, разберёмся. А он мне — что ты выдумываешь проблему на равном месте. Перед Климом сидела молодая и заплаканная женщина, симпатичная, с откровенным отчаянием в глазах, и рассказывала про своего мужа. Обычная история. Часто бывает, что из сыновей, воспитанных одинокими матерями, горячо любящими своё дитя, но при этом властными и не дающими ребёнку самостоятельности, всё решающими за них, вырастают мужчины, не способные принимать решения. Мужчина этот и хороший сын, и прекрасный отец, и как спутник жизни верен, но вот как глава семьи — в этом он окончательный и бесповоротный импотент. Мужчина при этом не притворяется, он и в самом деле не понимает сути претензий женщины, которая хочет чувствовать себя просто женщиной, а не капитаном большого корабля. — Где мои носки, где трусы, а запиши меня на приём к врачу, — перечисляла женщина, и с каждой фразой всё более раздражалась. В браке они уже два года, и только сейчас Ольга, так звали женщину, увидела в поведении мужа проблему. — Почему только сейчас? — Клим спрашивал, уже зная ответ. Потому что было удобно. Многим женщинам на определённом этапе отношений нравится, когда мужчина позволяет им решать всё самим. Это тешит их эго. Кого-то это устраивает до конца жизни. Кто-то вдруг задумывается. Как Ольга. — Что мне делать? Ведь можно что-то сделать? — Можно развестись, — улыбнулся Клим, видя, что женщину такой вариант не устроит. Поэтому и сказал, чтобы подтолкнуть. — Что вы, я люблю его, — Ольга вздохнула, — он хороший человек. Но это невыносимо — как будто я ему не жена, а… Клим кивнул и снова улыбнулся. Она умница, она всё и сама понимает. — Правильно, Ольга. Всё так и есть. Вы не жена своему мужу. Вы заменили ему мать. И он в ваших отношениях с удовольствием стал вам сыном. Он знаком с этой ролью, она ему нравится. Ольга вздрогнула, неосознанно брезгливо передёрнув плечами. — Я не хочу быть матерью своему мужу, — прошептала она, — но получается, что так и есть. Я только и делаю, что ругаю его, как провинившегося ребёнка, а он обещает исправиться. И как все дети, забывает о своём обещании тут же. Что же мне делать? — Для начала перестать быть матерью, — Клим посмотрел Ольге в глаза и продолжил. — Это будет непросто, но возможно. И тут, к сожалению, всё тоже будет зависеть от вас, если ваш муж так категорически против семейной терапии. Попробуйте для начала один приём. Каждый раз, когда ваш муж начинает играть роль вашего ребёнка, неосознанно, конечно, вы, глядя ему в глаза, должны мысленно произнести одну фразу. — Какую? — Ольга непонимающе нахмурилась. Клим её понимал, как ещё ей относиться к вызывающим сомнения методам. — Вы должны мысленно чётко произнести: «Я тебе не мать». — И всё? — недоверчиво переспросила Ольга. Клим кивнул: — И всё. На данном этапе только это. Запомните, мысленно и четко. — И это работает? — на лице Ольги очень ясно читались все сомнения. Клим наклонился и медленно и спокойно пояснил. — Есть очень много реакций, которые действуют на бессознательном уровне. Мы попробуем поработать с этим. Невербальные средства действуют мягко и незаметно. Когда вы будете произносить про себя эту фразу, мышцы вашего лица среагируют нужным образом и пошлют этот самый невербальный сигнал вашему мужу. А его бессознательное восприятие это считает. Но вам надо постараться кроме этого не поддаваться на его провокации вернуться к привычной игре в дочки-матери. — Не знаю, смогу ли так, — Ольга с сомнением покачала головой. — Я попробую. — Вы попробуйте. Хуже точно не будет. Провожая Ольгу до двери, Клим отчётливо видел всю гамму недоумения на лице Степана, её мужа, когда тот впервые увидит незнакомую ему эмоцию на лице своей жены. Это похоже на то, когда человек вдруг натыкается на невидимую стеклянную стену. Недоумение, непонимание… неверие, осознание. И каждый раз, если Ольга не сдастся, он на своё детское незрелое поведение будет получать эту эмоцию. Она ему очень не понравится. Он захочет понять. А это уже первый шаг к взрослению. — Не хочешь сделать паузу на кофе? — в приоткрытую дверь заглянул Пётр Борисович. — Я троих отработал, мне немного хочется убивать. — Так недалеко и самому в нашего клиента превратиться, — хохотнул Клим, потягиваясь и разминая мышцы. — А то ты не знаешь, что самые конченые психи как раз среди нашего брата, — парировал Пётр и подмигнул вбивающему в базу данные Вадику. — Беги, дружок, отсюда, пока не поздно. Вадик покраснел. — Майская роза, — вполголоса прокомментировал Пётр, закрывая за ними дверь кабинета. — ну что за прелесть. Что от тебя дама вышла с таким странным выражением лица, как будто ты ей пол сменил за один сеанс? — Предложил ей кое-что из непознанного, — усмехнулся Клим. — Если сработает, поделюсь. — Лады, — согласился Пётр. — А у меня последним был большой начальник на нервном срыве от тяжести взваленного на себя бремени. Не умеет делегировать обязанности. Всё тащит на себе. — Беда, — усмехнулся Клим, понимая этого начальника как самого себя. — В кафетерий как раз свежую выпечку привезли, невозможно отказаться, — Пётр мечтательно прикрыл глаза. — Я на их синнабонах второй подбородок нарастил. «Надо домой прикупить пару штук, Ярик, наверняка, любит такое», — поймал себя на мысли Клим и удивился: «Нормальный поворот. От «чтоб ты сдох» до «ты меня сначала накорми». А дальше что? «В баню своди и спать уложи?» Назвав себя «дураком», Клим отогнал мысли о голодающем Ярике подальше и не вспоминал о нём до конца рабочего дня. — Как вам у нас, вливаетесь? — поинтересовалась Юля, пока Клим на ресепшене расписывался в журнале. — Всё просто замечательно, — широко улыбнулся Клим. — У нас отличный коллектив. И дружный, — улыбнулась в ответ Юля. — Мы и в неформальной обстановке общаемся. Если хотите, я… — Обязательно, Юля, — Клим прервал её на полуслове и поспешно попрощался. — А сейчас я очень спешу. До свидания. — До свидания, — улыбка на лице администратора потускнела. Клим прекрасно понимал, что Юля хотела предложить ему продолжить вечер в её компании, и допускать этого не собирался. По крайней мере на первых порах, пока не разобрался со всеми течениями в центре. Потом видно будет, стоит ли здесь переводить официальное в личное. Как показывает практика, лучше не переводить. «Лучше не переводить», — думал Клим, везя домой коробку с синнабонами. «Да и при чём тут… Я вообще для себя к чаю купил», — продолжал уговаривать он себя, поднимаясь по лестнице. На площадке возле своей квартиры Клим остановился, оторопев от удивления. Возле двери с невозмутимым видом сидел вчерашний Фунтик рядом со свежей дурнопахнущей кучкой экскрементов. — Это ещё что такое? Фунтик в ответ вяло тявкнул и задрожал. Клим смотрел на Фунтика, Фунтик косил глазами в сторону. — Кыш отсюда, мерзавец, — проговорил Клим. В ответ же откуда-то сверху донеслось визгливое: — Фунтик-Фунтик, — и следом шарканье ног по ступеням. — Вот ты где. А ну, отойди от собаки, наркоман. — Это вообще-то моя квартира, баба Галя, — устало ответил на бабкин выпад Клим. — И ваша собака нагадила. Кто убирать будет? — А, — бабка прищурилась и наклонилась. — Где нагажено? Кто? — Фунтик ваш, кто ещё, — пояснил Клим, не надеясь на понимание. — Фунтик никогда бы в жизни такого не сделал, я его десять лет знаю, — бабка потрясла растопыренной пятернёй перед лицом Клима, видимо, для наглядности. — А вот ты кто такой? Первый раз тебя вижу. — Живу я тут, баба Галя, — спорить с сумасшедшей старухой смысла не было, оставалось только смириться. — Вот в этой квартире. — А, в этой? — баба Галя торжествующе усмехнулась. — В этой квартире отродясь ничего хорошего не жило. Вот я сейчас полицию вызову. Пойдём, Фунтик. Бабка подхватила всё ещё дрожащего Фунтика поперёк живота и пошлёпала вверх по лестнице. Фунтик бросил последний обречённый взгляд на Клима, как бы говоря: «Поживи с ней, и ты обосрёшься», — и покорно свесился с руки хозяйки. — И ведь вызовет, с неё станется, — проговорил Клим, раздумывая, удастся ли открыть входную дверь и не развезти фунтикову кучку по всей площадке. Решив рискнуть, он отворил дверь. Скептически хмыкнул и пошёл за ведром и тряпкой. Отмывая нечаянный сюрприз, он услышал за спиной удивлённое: — И снова здравствуйте, Клим. Вы сегодня дежурный по подъезду? Клим обернулся. Соседка Аня смотрела на него сверху вниз и улыбалась. — Здравствуйте, Аня. — Клим вернул ей улыбку. — Фунтик-зараза поздравил с новосельем. Знаете такого жильца? — Кто ж его не знает, — кивнула Аня. — Он всех по очереди поздравляет. И по праздникам. И просто так. Широкой души пёс. Баба Галя его вовремя не выводит на улицу, вот он терпит и в итоге не доносит. Она как дверь свою откроет, так он и убегает. Не понимает, что на улицу ему всё равно не попасть, кто ж ему входную откроет. — Бедное животное. — У неё ещё и кошка есть. Может, познакомитесь, — Аня уже стояла на пороге своей квартиры. — Если у неё повадки Фунтика, то лучше не надо, — покачал головой Клим. Аня засмеялась: — Какой хозяин, такие у него и животные. Баба Галя весь подъезд в тонусе держит. — Полицию обещала вызвать. — поделился с соседкой Клим. — Пугает? — Может и вызвать. Но там уже привыкли к ней, более-менее спокойно реагируют. — Ну вроде всё, — Клим бросил тряпку в ведро и поднялся. — Теперь мне кажется, что я весь пропах Фунтиком. Аня, а может мы на «ты» перейдём? — Перейдём, — согласилась Аня. — Хорошего вечера. — Хорошего. Несмотря на фунтикову подлость, настроение было отличным. Клим долго стоял под душем, затем, вспомнив, что сегодня его очередь готовить ужин, отправился на кухню. — Так, что мы имеем? — Клим кинул кусок мяса размораживаться и достал картошку. — Мясо пожарить, картошку запечь. Уже заканчивая приготовление ужина, Клим услышал, как хлопнула дверь. Припозднившийся Ярик вернулся домой. — Привет, — вытирая руки полотенцем, Клим выглянул из кухни. — Ужин почти готов, мой руки. — Иди в жопу, — скидывая на ходу кроссовки, буркнул Ярик и исчез в своей комнате. «Тебя что, баба Галя воспитывала вместе со своим Фунтиком?», — Клим чертыхнулся и бросил мокрое полотенце на стол. Хорошего настроения как ни бывало. Аппетит тоже пропал. Клим налил в стакан воды и залпом выпил. И с чего он вдруг решил, что все проблемы с господином Темниковым закончились? С того, что у них был романтичный ужин на обоссаных Фунтиком лестничных ступенях? Или от ночного интима в хуяриковых покоях, когда отошедший от страшных снов Ярик закидывал свои спортивные ноги Климу на бедро? «Роза пахнет розой, хоть розой назови её, хоть нет, — Клим хмуро усмехнулся, — а хуярик останется хуяриком, такого никакая терапия не исправит». Представить Ярика на терапии было смешно и нелепо, потому что представлялось очень хорошо. На гипотетической терапии господин Темников вёл себя нагло и развязно, кривляясь, ёрничая и издеваясь. Глаза его при этом блестели весельем, а он сам получал бесконечное удовольствие от процесса. «Ну уж нет, увольте, — содрогнулся Клим. — После такой терапии самому терапия понадобится». Из комнаты Ярика доносился шум и изредка приглушённые маты. Что-то упало. Клим прислушался, вздохнул, постучал пару раз костяшками пальцев и приоткрыл дверь. — У тебя всё в порядке? — Я же сказал, в жопу пошёл, что непонятного? — процедил Ярик, роясь в выдвижных ящиках письменного стола. — И дверь закрой. Про личное пространство не слышал? — Не слышал, — спокойно парировал Клим и открыл дверь ещё шире. — Если у тебя что-то случилось, ты можешь мне рассказать, я постараюсь помочь. — Еба-а-ать, ты добрый, — Ярик выпрямился и растянул губы, имитируя улыбку. — У тебя там ничего на спине не чешется? — В смысле? — не понял Клим. — В смысле ты в ангела не заигрался? Крылья не пробиваются? — Да блядь, — Клим выругался в ответ. — Ну ок, у меня крылья, а у тебя? Как с рогами? На подходе? На ангела ты не тянешь, на чёрта больше. — За чёрта и ответить можно, — набычился Ярик и сжал губы. — Детский сад, — чуть не сплюнул Клим. — Ты нормально общаться вообще умеешь? — А что не так? — Ярик выглядел натурально удивлённым. — Я тебе по нормальному сказал — иди в жопу. Чувствуя, что ещё слово, и он не сдержится, Клим глубоко вдохнул и вышел из комнаты. «В жопу, так в жопу, ещё немного и ты бы спросил, а в чью жопу он предлагает тебе идти? Вот жизнь у тебя началась. Покоя хотел? Хочешь начать жизнь заново — выйди из зоны комфорта? Да тебе теперь туда вообще не светит, пока этот щенок тут обитает. Тут как с тем Фунтиком. Не угадаешь, когда в говно вляпаешься». Шум в комнате Ярика стих, дверь открылась, сам господин Темников с непроницаемым лицом продефилировал в прихожую, всунул ноги в кроссовки, накинул куртку и также молча вышел. «Ну и что мы имеем? Диссациативочка, биполярочка, шизочка… и как более симпатичный вариант — хуярик просто дегенерат и имбецил». Весь отлично прожитый день на всех парах катился Фунтику под хвост. Ложиться спать на таких эмоциях не хотелось. Сидеть в одиночестве и заниматься фрустрацией тоже — только ещё больше накалять себя. Вздохнув, Клим взял так и не открытую коробку с синнабонами, вышел из своей квартиры и позвонил в соседнюю дверь. — Аня, как насчёт вечернего чая в хорошей компании? — улыбнулся он открывшей дверь соседке.