Синдром Спасителя

— Хочешь, я приеду и надаю сопляку по шее? — в голосе Даны чувствовались волнение и забота. Клим устало улыбнулся: — Думаю, это доставит ему удовольствие. Он и из этого цирк устроит. Нет, Дана, я не хочу, чтобы кто-то решал за меня мои проблемы. Я разберусь со временем. Ты же знаешь, любая проблема рано или поздно решается с теми или иными затратами. — Но тут в затратах твоя нервная система, — парировала Дана, — а она нужна людям. Не хватало ещё, чтобы мелкий засранец вывел тебя из строя. — Мелкий засранец, в первую очередь, выведет из строя самого себя, — покачал головой Клим. — Мне бы, наверное, стоило помочь ему с его проблемами, если бы я знал как. — Ты, и не знаешь? — удивлённо выдохнула Дана. — Такое бывает вообще? Нет, я всё-таки очень хочу приехать, и вообще… — тут она замолчала на пару секунд и выдохнула, — я очень соскучилась по тебе. — И я по тебе, — вздохнул Клим. — Но ты же понимаешь… — Я понимаю, — Дана тоже вздохнула, — что сама всё испортила, но как друг я всё равно останусь с тобой. И мне очень хочется тебе помочь. — Сомневаюсь, что тут возможна какая-либо помощь. Тут или я сам, или никак. — Тогда звони мне в любое время. Просто, чтобы выговориться. Советы мои тут не сработают, это я понимаю, но поддержка никогда лишней не будет. — Хорошо, — пообещал Клим. — Спасибо, что выслушала. Мне надо было выговориться. После разговора с бывшей женой напряжение немного отпустило, и события прошедшего дня уже не казались катастрофическими. Сейчас, выдохнув и обретя возможность спокойно анализировать, Клим понимал, что особо ничего и не произошло. День был долгий, а событий много, они постепенно наложились друг на друга, затмив хорошее, так как весь негатив случился как раз во второй половине дня, в результате вылившись в опустошение и подавленность. Постоянное ожидание очередной гадости от Ярика изматывало и дестабилизировало настроение. «Так нельзя. — безрезультатно убеждал себя Клим, — ещё немного, и ты совсем перестанешь доверять людям. И будешь уже сам сидеть в мягком кресле Петра и рассказывать, как докатился до такой жизни». Клим усмехнулся и пожал плечами. Не торопясь, принял душ, стараясь максимально расслабиться. Заварил свежий чай, выпил, наслаждаясь каждым глотком. Подошёл к окну и окинул быстрым взглядом безлюдный двор. Вдруг поймал себя на мысли, что надеялся увидеть там Ярика, понуро сидящего на лавке возле подъезда, но тут же одёрнул себя. «Фантазёр, однако. Где Ярик, а где «понуро»? Или ты думаешь, что после сегодняшнего представления у хуярика возникло чувство вины, и только поэтому он домой не явился? Ты подожди, он ещё посреди ночи заявится и покажет тебе новые фокусы. Сидит сейчас где-нибудь и репетирует». В том, что господин Темников замышляет очередную шалость, Клим не сомневался. «Ладно, спать, спать и ещё раз спать. Завтра всё окажется не так мрачно, как кажется сегодня», — убеждал он себя, опуская голову на подушку и закрывая глаза. Некоторое время он просто лежал, глубоко и медленно вдыхая и выдыхая, настраиваясь на сон и очищая мысли от пережитого за день. Темнота, словно живая, постепенно становилась будто плотнее, обволакивая и погружая в дремоту. Мышцы расслабились, дыхание выровнялось. Находясь между сном и явью, Клим чувствовал тяжелеющие веки и разливающееся по телу тепло. Внутри головы вдруг что-то звонко щёлкнуло, и Клим открыл глаза. В комнате было темно, но темнота будто отползла в угол комнаты, затаившись там шевелящимся одеялом. Перед кроватью на полу, поджав под себя ноги, сидел Ярик, глядя перед собой немигающими глазами. — Эй? — Клим нахмурился, приподнявшись на одном локте. — Ты что тут… И тут же замолчал, оторопев. Ярик перевёл всё также немигающий взгляд на него и протяжно, не шевеля губами, почти пропел: — Однажды давным-давно жил у одной колдуньи маленький мальчик. Мальчик-мальчик, где твой дом? Сколько в нём окОн? А где дверь? Откроешь двери, там злые звери-и-и-и… — Ярик захлебнулся долгим стоном, обхватил себя руками и закачался из стороны в сторону. Клим вздрогнул, животный ужас пробежал по позвоночнику, обдав липким холодом. Ярик безумно всхлипнул и вдруг тихо засмеялся: — А у мальчика мамы нет, её злая ведьма съела на обед. Клим зажмурился и потряс головой в надежде, что это галлюцинация. Но Ярик всё также сидел перед ним. Надо было встать и помочь ему, ясно же, но ноги словно одеревенели и не слушались. Сжав зубы Клим сел, руками сдвинул непослушные ноги на пол. — Ярик, — позвал он… — Молчи, — Ярик поднёс палец к губам, а потом показал вниз, — смотри. Клим опустил взгляд, пол под его ногами шёл мелкой рябью и вибрировал. Клим моргнул и перевёл взгляд на Ярика. Лицо того тоже подёрнулось рябью и дрожало, расплываясь и меняя очертания. — Всё не так, как кажется, — шептали расползающиеся губы. — Мальчика больше нет, его злая ведьма утащила в лес. А оставила вместо него меня-я-я. Знаешь, кто я? Клим протянул руку, чтобы дотронуться до лица Ярика. Лицо под его пальцами потекло, искажая черты. — Что, чёрт подери, происхо… Что-то не так, что-то совсем не так. Клим смотрел на теряющего человеческий облик Ярика, происходящее было так же абсурдно, как усиливающаяся рябь и вибрации под ногами. Пол становился то упругим, то почти жидким, а в какой-то момент просто стал осыпаться под его ногами, скатываясь вниз и в пустоту гладко-чёрными полированными шариками. — Не отставай, — всплеснулось тихим то, что только что было Яриком, утекая вниз. Пол стремительно растворялся вместе с кроватью, на которой сидел Клим, вместе с его ногами и телом. Клима резко дёрнуло вниз и ударило словно о цементную плиту. — Поднимайся, — раздался над ним голос Ярика, на этот раз нормальный и человеческий. — На этих камнях нельзя лежать долго. — Почему? — спросил Клим, хватаясь за протянутую руку и поднимаясь. — Козлёночком станешь, — усмехнулся Ярик. Они стояли посреди бескрайнего поля густой травы, было темно, но уже не так беспокойно. Клим поднял голову вверх, стараясь разглядеть, откуда они только что упали. — Не смотри, — дёрнул его за руку Ярик. — Этого уже нет. — Где мы? — Мы в нигде, — Ярик шёл вперёд, раздвигая густые заросли. — Ещё спроси, а кто мы? Догадаешься, какой будет ответ? Клим молча кивнул, идя следом. — А куда… — хотел спросить он и не договорил. — Никуда? — Никуда. — Тогда зачем мы вообще идём? — Ты же хочешь узнать ответы? — обернулся к нему Ярик. — Ответы на свои вопросы? Т- ы точно хочешь? Потому что потом ничего изменить будет нельзя. — Я хочу, — твёрдо ответил Клим. — Ты хочешь, — улыбнулся Ярик, — я знал, что ты хочешь. Он резко остановился, развернулся всем телом к Климу, обнял за шею и прижался горячими губами к его рту. Сердце тут же остановилось, в висках застучало. Клим обнял в ответ льнущее к нему тело, отвечая на поцелуй, застонав от острого удовольствия, вздрогнул… и от собственного стона резко проснулся, будто вынырнув с большой глубины, хватая ртом воздух и чувствуя резь в лёгких. В дверь неистово звонили. Клим сел, часто дыша, непонимающе глядя перед собой. Медленно разум прояснился и пришло понимание, что это был сон. Это был чёртов сон. — Пиздец, — в висках стучало, по липкому от пота телу пробегала нервная дрожь. — Это пиздец, — повторял Клим снова и снова. В дверь неистово звонили. Всё ещё не веря, что до конца проснулся, и ожидая возвращения морока, Клим очень осторожно поставил ступни на пол и на пробу попружинил ногами. По ощущениям пол был очень прочным и надёжным. Климу хотелось усмехнуться и сказать полу: «Ты меня не проведёшь». Он покачал головой и встал с кровати: «Какая это степень безумия — разговаривать с полом?» Странно, но ему совсем не казались необычным ни звон в дверь, ни то, что этот звон кажется ему нормальным и не вызывает раздражения. Он медленно, в полусне, шёл к двери, подсознательно ожидая, что провалится в пустоту и боясь этого. В дверь неистово звонили. А может, это была очередная галлюцинация и очередной сон? Клим открыл входную дверь, и реальность, наконец, стала реальностью. Перед ним стоял растрепанный Валечка, поддерживая под руки расслабленного господина Темникова, который взирал на Клима косившими во все стороны сразу глазами и глупо улыбался. — Добрый вечер, — в соответствии с великосветскими приличиями поздоровался Валечка. — Мгм, — также великосветски ответил ему окончательно проснувшийся Клим. — Мы, наверное, вас разбудили? — вежливо поинтересовался Валечка. Клим вместо ответа отступил в сторону, давая пройти в квартиру. — Честное слово, не хотелось доставлять столько неудобств, но Ярослав категорически отказывался идти домой, а привести его к себе или оставить там, где он находился, не представлялось возможным, — объяснял Валечка, волоча Ярослава Германовича в сторону его комнаты, а затем укладывая на кровать. Клим молча наблюдал за всеми телодвижениями, никак их не комментируя. Валечка некоторое время постоял над безжизненным телом Ярика, видимо, раздумывая раздеть того или оставить так. Затем вздохнул и прикрыл Ярика одеялом. — Я, пожалуй, пойду, — сообщил он Климу и улыбнулся. — Мгм, — не стал спорить Клим. — Пойду, — кивнул Валечка, поправив чёлку. — Извините ещё раз. Закрыв за Валечкой дверь, Клим прошёл на кухню, выпил два стакана воды и задумался. Причин того, что Ярик в очередной раз надрался, могло быть несколько. Первая и самая очевидная: Ярик привык заливать свои проблемы спиртным, а может, просто привык заливать. Вторая и менее очевидная: Ярику стало стыдно за представление, и он пытался притупить чувство стыда доступным ему способом. На самом деле тревожило Клима сейчас не это. Сны, с недавних пор посещающие его, не были похожи на то, что снилось ему раньше. Можно было списать их на хроническую нервозность, в коей Клим пребывал с момента приезда, но Клим был уверен, что дело в другом. Он что-то упускает, какую-то очень важную деталь — стоит поставить эту деталь на место, и всё станет понятным. Его сны становились всё более реалистичными, словно Клим блуждал между реальностями и в любой момент мог перемещаться с одной плоскости вероятностей на другую. И связано это всегда было с Яриком. «Доведёт он тебя до удобного номера с мягкими стенами», — противно хихикнул внутренний голос. — Доведёт, — кивнул Клим своему отражению в оконном стекле. — Нам надо серьёзно поговорить. — Серьёзно поговорить? — ответило отражение. — Вот так ты серьёзный разговор начинаешь? В своём воображении? — Отъебись, — нахмурился Клим. — Утром. Я поговорю с ним утром. Второй раз за ночь ложась в постель, Клим твёрдо намеревался уснуть без всяких сновидений до самого утра. Закрыл глаза, расслабился, выровнял дыхание, вдохнул и… замер, услышал посторонний шум в комнате. «Нет-нет», — испуганно всколыхнулось в груди. Клим открыл глаза, в комнате было сумрачно — было скорее уже очень раннее утро, чем поздняя ночь — на полу перед кроватью сидел Ярик, поджав перед собой ноги и глядя на Клима. «Ну, пиздец», — подумал Клим, ощущая глубокое дежавю, сел, очень осторожно спустил ноги на пол, в любой момент ожидая, что тот исчезнет. В этот момент Ярик громко икнул, разогнав мистичность момента. — Я не буду там спать, — пьяно сообщил он Климу. — Что ты ещё хочешь? — устало поинтересовался Клим, спорить с пьяным Яриком не хотелось. — Я хотеть спать тут, — снова икнул Ярик. — Спи тут, — согласился Клим, вставая, чтобы уступить место и отправиться в комнату Ярика. — Может, уже поменяемся комнатами? — Нет, ты не понял, — всё ещё сидящий на полу Ярик схватил Клима за руку. — Я хотеть спать тут с тобой. — Нахуя? — спросил Клим, понимая, что ответа не будет. Ярик продолжал держать его руку, не делая никаких попыток подняться с пола. — Ладно, иди сюда, — Клим поднял Ярика с пола, уронил на кровать, лёг с краю. — Ты только спи, чудовище. Ярик промычал что-то невразумительное, пододвинулся к Климу вплотную и закинул на него ногу. Клим мысленно возблагодарил бога, что Ярик в этот момент был одет, а так как он сам был только в трусах, то могло свершиться непостижимое, так как трусы представляют собой объект, легко растворяющийся в пространстве и обладающий способностью левитировать. Ярик же тем временем дышал Климу в шею, влажно и горячо. — Всё не так, как кажется, — вдруг совершенно трезво прошептал он, и Клим вздрогнул. — Что? — переспросил он. — Поцелуй меня? — также трезво попросил Ярик. — Ну что тебе, жалко? И потянулся губами к губам Клима. «Да пошло оно всё, — мелькнуло нервно, и Клим накрыл своими губами рот Ярика. — С-с-сука». Он целовал чудовище, вымотавшее ему все нервы, с удовольствием, чувствуя ответную страсть. Ярик, будто обвился вокруг его тела длинной и очень сильной змеёй, лишал его воли, подчинял себе выстраданным поцелуем. Клим сжимал его в объятиях, чувствуя под ладонями через ткань одежды каждую мышцу. Поцелуй, казалось, длился бесконечно, и вместе с ним Клима покидали последние силы, разум туманился, и, наконец, он провалился в тяжёлый и беспокойный сон.