Древние. Лабиринт

             — Влад, пожалуйста, не отходи далеко от лагеря! — крикнула Марго сыну, который лишь отмахнулся от назойливости матери.       — Милая, пусть он прогуляется, — улыбнулся Давид.       — Главное, чтобы он ни в какую яму не свалился, — всплеснула руками Марго, доставая из кейса аппаратуру.       — Это лучше, чем он просиживал бы штаны у компьютера.       — А мне всё равно кажется, что мы зря взяли его с собой!       — Пусть посмотрит, что есть в мире! Пусть увидит, что не всё заканчивается на его игрушках в мониторе. Надо давать ему расшевелиться. К тому же, ты сама выказывала кое-какие опасения по поводу его отношения к сексу.       — Давид, не будь этот ноутбук таким дорогим, я бы сломала его о твою голову, — со сталью в голосе сказала Марго, уставившись на мужа, как кошка на мышь.       — Зато здесь нет его сомнительных дружков! Если мой сын окажется педиком, я тебе этого никогда не прощу!       — Ты меня в этом обвинять собрался?!       Народ вокруг громко спорящей парочки ходил, закатывая глаза: ругаться из-за ориентации сына? Серьёзно? Какой век на дворе! Экспедиция насчитывала десятки видов техники и приспособлений, полсотни специалистов и учёных, а также одного простого парня, привыкшего коротать дни, сидя за компьютером и рубясь в онлайн игры со своими друзьями по интернету — такими же домоседами, как и он.       Тихо вздохнув, Влад поморщился: родители его задолбили. Мать всё причитала, что вот, сыну любимому уже двадцать лет почти, а он всё никак девочку в дом не приведёт. Влад всё время спрашивал, откуда же он должен её привести, на что получал: неважно, лишь бы хорошенькая была! Некоторые проститутки на панели тоже хорошенькие… Когда Влад так и сказал, отец принялся ржать, а маман закатила знатную истерику. Ещё и пыталась прочитать лекцию, что со шлюхами спать опасно, что они как помойки, которые в одно своё место тянут всё подряд. Отец, дурак капитальный, взял да ляпнул, что далеко не в одно место. Влад благодаря этому спасся от матери, а туповатый папаша был практически казнён на месте. Влад их ругань даже сквозь наушники слышал.       С одной стороны, приключение поможет Владу собраться с мыслями, увидеть что-то новое, а с другой — там же непройденные игры остались! Как он будет видосы снимать и выкладывать? Да никак! Мать здесь заниматься этим не позволит. Если увидит, гарантированно по шее даст, а отец добавит, потому что пойди он против жены, четвертует!       Тяжко-тяжко вздохнув, Влад огляделся. Какая-то недопустыня. Вокруг огромного города, который со временем превратился в руины, тонны песка. Смотрелось загадочно. Чуть дальше на горизонте виднелась длинная гряда гор, а за спиной что-то типа леса — стоят три пальмы и на этом всё. Лагерь решили разбить за пределами города, что Владу казалось весьма глупым: заходите внутрь и исследуйте, сколько влезет. Однако мать, как глава, запретила, пока лично не убедится, что нахождение там такого количества народа никак не навредит руинам.       Скуксившись, Влад прошёл вдоль полуразрушенной стены, поглядывая на очертания города без особого интереса. Какие города рисовали в столь любимых им играх! Какую магию творили разработчики, что всех и каждого расцеловать хотелось! А тут что? Каменюки, пыль, сухо, жарко, пить хотелось, и пот уже насквозь пропитал тонкую белую футболку с нарисованным на спине мечом. Проведя рукой по длинным — до плеч — неровно стриженым волосам, Влад запоздало подумал, что нужно было взять кепку, а-то чернота волос так и манила солнечный жар. Посмотрел на загорелые руки и подумалось, что после такого путешествия, которое продлится непонятно сколько, он станет совсем коричневым. Как шоколадка! Которую можно «облизать и съесть». Почесав затылок от странных мыслей, Влад пнул камешек и замер, сунув кисти в неглубокие карманы шорт.       — Как же домой хочется, — протянул Влад, облизав тонкие розоватые губы. Он уже собрался перебраться за стену через огромный пролом в стене, как взгляд серых глаз зацепился за что-то блеснувшее слева.       Сменив курс, Влад убрал уже поставленную на стену ногу и побрёл дальше, огокнув от вида двух статуй. Статуй… минотаврих. Влад всегда думал, что минотавр это мужик, а перед ним стояли женщины с коровьими головами, огромными грудями, на которых было по четыре вытянутых соска, коровьими ногами и хвостом. Судя по поднятым рукам, они когда-то что-то держали, а у правой статуи отсутствовала голова — лежала рядом. Упала от времени или же по иным причинам, Влад не знал — потом спросит у матери, она в этом шарит. Одежда на статуях так же отсутствовала, зато в ушах, в носу и на шее были поблекшие украшения.       Не сумев побороть любопытства, Влад подошёл к отвалившейся голове, присел рядом и осторожно протянул руку к круглой серьге. Помятое украшение оказалось тяжёлым, шероховатым и очень горячим. И тут Влада начал грызть червячок сомнения: если стырит эту серьгу и попробует продать в музей, его посадят или всё-таки заплатят? А если второе, то сколько? Хотя от идеи пришлось отказаться — мамаша его потом самого продаст…       — Демоны! — воскликнул Влад от неожиданности, когда скользнул по серьге пальцем и порезался об острый погнутый край, замарав украшение кровью. Сунув палец в рот, он поднялся и отошёл к проёму, рядом с которым статуи и стояли.              ВСЁ НАЧИНАЕТСЯ С КАПЛИ КРОВИ              Влад начал резко озираться по сторонам. Либо он свихнулся от жары, либо кто-то рядом что-то сказал. Вот только слов было не разобрать. Да и язык показался странным.              ДЕВСТВЕННАЯ КРОВЬ — СИЛЬНАЯ КРОВЬ              — Какого?! — выпалил Влад, отшатнувшись от проёма: показалось, будто город вдохнул и выдохнул. Его не на шутку напугал завывающий ветер, поднявший песок, заставивший парня закашляться.              СИЛЬНАЯ КРОВЬ — СИЛЬНОЕ ПОТОМСТВО              — Мне мерещится это из-за жары! Из-за жары! — панически шептал Влад, таращась куда-то пространство и сталкиваясь взглядом с чужим. Очень тяжёлым. Стальным. Несгибаемым. Гипнотизирующим…       Влад сам не понял, как начал медленно идти.              ТЫ СТАНЕШЬ МОИМ. МОЕЙ КРОВЬЮ. МОЕЙ ПЛОТЬЮ. МОИМ СЕРДЦЕМ. МОИМ РАЗУМОМ. МОИМ РАБОМ. ТЫ БУДЕШЬ ПРИНАДЛЕЖАТЬ МНЕ              — Буду, — неосознанно соглашался Влад. От взгляда неизвестного по всему телу проходили морозные волны и, несмотря на температуру, становилось холодно, кожа покрывалась пупырышками. Откуда-то у Влада была уверенность: если он окажется в объятиях этого существа, оно скроет его от всех невзгод этого мерзкого мира.              ДА БУДЕТ ТАК — ОТНЫНЕ И ДО КОНЦА ВЕКОВ ТЫ БУДЕШЬ ПРИНАДЛЕЖАТЬ МНЕ              — Вла-а-а-ад! — вопль матери развеял наваждение, и Влад, вздрогнув, резко обернулся к запыхавшейся матери. — Тебе что было неясно в моих словах?! — вскинулась Марго на сына. — Мне что, десять раз повторять, чтобы ты так не делал?!       — Ну, зато теперь понятно, какие именно ему нравятся женщины, — кашлянул Давид, смотря то на пах сына, то на статуи минотаврих.       Ничего не понимая, Влад опустил голову и огромными глазами уставился на эрекцию.       — Ой, — прикрыв рот рукой, Марго хихикнула и отвернулась, — ну у тебя и вкусы, сынок.       — Это не из-за них! — панически завопил Влад, отскакивая в сторону. В попытках уложить небольшой член так, чтобы не торчал, он запнулся о свою же ногу и грохнулся на песок, вскрикнув от боли в вывихнутой ноге.       — Сыночек, только я тебя прошу, — зашептала Марго, даже не подумав помочь сыну, — ты свои жидкости тут нигде не оставляй. Там туалеты почти поставили, погоди чуть-чуть и сходи туда.       — Мама!!! — истерично завопил Влад, покраснев по самую шею.       — Просто, вдруг мы твои следы примем за местные! — Марго развела руками.       — Мам, пожалуйста, замолчи! — взмолился Влад. Нога болела, уже начала опухать, член никак не успокаивался, а ещё мать выносит мозги такой чушью.       — Марго, правда, не смущай парня, — хитро подмигнув жене, Давид всё-таки помог сыну встать. — Пойдём, извращенец!       — Я не извращенец! — зашипел Влад, уже отчаявшись достучаться до родителей.       — А что конкретно тебе в них понравилось? — шёпотом спросил Давид, часто поглядывая на статуи. — Хотя вымя у них что надо…       — Папа!!!              МНЕ НУЖНО БОЛЬШЕ ТВОЕЙ КРОВИ. ТАК ХОЧЕТСЯ ПИТЬ. ОТДАЙ МНЕ СЕБЯ. УТОЛИ МОЮ ЖАЖДУ, ИЗБРАННИК