Древние. Лабиринт

             За странное малоприятное проявление опеки со стороны родителей Влад был готов их убить. В итоге они его кинули, с головой уйдя в свою работу. Ну, спасибо, что хотя бы до медпалатки дотащили, а не бросили у тех статуй. Хотя не притащись они, он бы не вывихнул ногу, которую местная медичка уже осмотрела, обработала и забинтовала.       А если бы не родители, что бы тогда произошло?       Откинувшись на отвратительно неудобную подушку, Влад закрыл глаза, пытаясь вспомнить. Кто-то определённо что-то ему говорил. Слов было не разобрать, а сейчас и подавно никак не вспомнить. Однако отчётливо помнилось, что он отвечал. Но кому? И на каком языке?       Мотнув головой, Влад решил спихнуть всё на жару. И эрекцию! А с чего бы она образовалась? Точно не от созерцания тех коров. Такие женщины не в его вкусе. Но если честно, Влад так и не понял, кто ему больше нравится: женщины или мужчины. Мать всё мечтает, что он приведёт в дом красивенькую девчулю, а отец… Этот для мира потерян, позволяя собой командовать. Хотя, наверное, ему просто так проще — тебе сказали, ты сделал и ничего не придумываешь сам.       Влад усиленно потёр лицо руками. Нужно было сосредоточиться на том, что произошло. Голос… Он был… очень громким и безмолвным одновременно. Как это может быть? Его звучание проникало под кожу, заставляя её покрываться пупырышками. Он был как гром среди ясного неба или град посреди лета. Он обволакивал как кокон, в чьей паутине ты увязаешь по самую макушку. А когда понимаешь, что попал в ловушку, начинаешь трепыхаться, но уже не выбраться.       Размышляя о случившемся, Влад не заметил, как задремал. Сон ему снился странный и очень реалистичный, будто он оказался посреди огромного города, где жизнь била ключом, тут и там раздавались крики торговцев, смех детей, разрозненный хор разговоров, будто каждый отдельный человек пытался перекричать всех.       Влад с недоумением озирался по сторонам, не в силах разобраться. Это чем-то напоминало древнюю Грецию из фильмов — только по ним и знал, как выглядели города многие века назад. Возможно, это Рим или что-то ещё. Воздух ощущался сухим и неприятным, и непонятно откуда веяло затхлостью. Всё, что Влад считал несовместимым, раз за разом всплывало перед глазами.       По понятным причинам люд вокруг на Влада никакого внимания не обращал. Это же сон, тут неизвестно, что и как произойдёт. Влад только глазами хлопал и крутил головой, опасаясь сойти со своего места. Он был вынужден это сделать, так как испугался, что мужчина, смотря совершенно в другую сторону, собьёт его. И после небольшого шажка в сторону на Влада обрушился более ощутимый гвалт — будто в данный момент он реально находился в странном городе. И теперь на него смотрели. Десятки удивлённых взглядов цеплялись за Влада, заставляя его мелко дрожать от страха.       Нервно сглотнув, Влад сделал шаг назад. Вдали раздались крики, стук копыт и скрип. Влад снова замер, опасаясь, что всё происходящее катится в задницу только потому, что он пошевелился. Через пару мгновений сквозь расступившуюся толпу перед Владом предстал воин на колеснице, запряжённой массивным чёрным жеребцом. Сквозь прорези шлема на Влада смотрели пронзительные карие глаза. Могучий воин долго смотрел на пришельца из будущего. Затем, спрыгнув с колесницы, медленно подошёл, замерев в одном шаге, продолжая неотрывно рассматривать гостя.       Влад и сам таращился на мужчину во все глаза, не в силах выдавить и слова. А от того веяло силой, мощью, стальной волей. Перед ним хотелось пасть ниц и вымаливать прощение за всё подряд. За каждую свою мысль, за то, чего не делал. И каково же было удивление Влада, когда загорелый воин опустился перед ним на колено, протягивая руку, точно приглашая куда-то. Влад открыл было рот задать вопрос, но под давлением взгляда закрыл. Не ведая, что творит, он вложил обе дрожащие руки в широкую ладонь воина, и тот быстро сжал на них пальцы, дёрнув юнца на себя и подхватывая на руки.       Влад лишь на долю секунды зажмурился от удара о твёрдую поверхность доспеха, а когда разомкнул веки, судорожно выдохнул от вида богато обставленной комнаты с широкой постелью. На неё-то воин его и отнёс. Но что странно, Влад смотрел на воина, уже без шлема, а лица так и не видел. Только его пронзительные холодные карие глаза.       Лёжа на постели, Влад прижал руки к груди. К обнажённой груди. Куда подевалась одежда, он не заметил. Это же сон! Но Владу почему-то хотелось, чтобы это не было сном.       Воин от своей набедренной повязки избавился более эффектно: сдёрнул, и она отлетела в сторону. Какая повязка, когда между ног такое… Влад рот так и открыл, ощущая, как от возбуждения в заднице появляется и быстро нарастает пульсация. Его мелко затрясло. Из глаз потекли слёзы и, жалобно всхлипнув, он протянул к мужчине руки, утопая в его сильных крепких объятиях.              НЕ ПЛАЧЬ, ЛЮБОВЬ МОЯ. МЫ НАКОНЕЦ-ТО ОБРЕЛИ ДРУГ ДРУГА              Теперь голос в голове стал более отчётливым. Влад этого не слышал, потому что спал, но он бормотал под нос имя Древнего, помогая ему пробуждаться. Он взывал к нему, словно их разлучили многие года назад, и теперь судьба, сжалившись, вновь свела их вместе.       Влад тихо застонал, когда во сне воин проник в него. Огромный член без всяческой подготовки легко, не повреждая анус, оказался в его заднице. Но это ведь сон, тут чего только не может быть. Влад громко страстно стонал под воином, цепляясь за широкие плечи, моля не останавливаться. В реале же тихо поскуливал, свернувшись клубочком, а стоящая над ним доктор скептически на это смотрела, делая запись на камеру — потом покажет его родителям, как те и приказали.       В объятиях воина Владу было хорошо. Впервые не хотелось просыпаться. Плевать на реальность — пусть сны будут его реальностью! Особенно такие.              ТЫ ДАШЬ НАШЕМУ ПОТОМСТВУ ЖИЗНЬ. ТЫ СДЕЛАЕШЬ НАС СИЛЬНЕЕ              Влад резко открыл глаза, нет, не в реальности, там же во сне, и вот, он уже не стонет под воином, а стоит посреди полыхающего города. Вокруг тысячи трупов. Где-то слышались панические вопли. Но Владу было плевать на всех, кроме одного-единственного…       — НЕТ!!! — с ужасом выкрикнул Влад, срываясь с места и падая на колени перед его воином с пронзённым копьём сердцем. — Так не может быть! — зарыдал Влад, не понимая, с чего вдруг ему жаль неизвестного мужчину. Тем более, это ведь сон…       А врачиха озадачено приподняла бровь, когда с тихим стоном парень начал метаться на постели, явно чего-то испугавшись.       — Пожалуйста, нет, — продолжал рыдать во сне Влад, обнимая воина и орошая его своими слезами. — Вернись ко мне!              МОЙ ГОРОД ПАЛ, КОГДА У МЕНЯ ОТОБРАЛИ ТЕБЯ. Я ТВОЙ ВЕРНЫЙ СТРАЖ       Я НАЙДУ ТЕБЯ…              Влад резко сел. Широко распахнутыми глазами он смотрел перед собой. В теле была странная слабость. Было ощущение, что мужчина из странного сна всё ещё касался его кожи губами, руками, языком… Проникал членом в зад, пульсация в котором никуда не делась, что становилось болезненным. Да и сам анус быстро-быстро сжимался и разжимался, будто хотел сомкнуться на плоти. Судорожно выдохнув, Влад провёл рукой по лицу, ощущая влагу далеко не только от пота. Он плакал. В действительности.       — Что за сны тебе снятся, что ты только от них кончаешь? — с издевательским смешком спросила врач, захлопывая камеру.       Вздрогнув от неожиданного звука, Влад обернулся.       — Ты что, снимала меня на камеру?!       — Ну а что? Посмотрим потом с коллегами, посмеёмся! — хохотнула врач. — Кто бы мог подумать, что у такой замечательной пары родился ущербный педик!       — Отдай камеру! — потребовал Влад, откидывая одеяло и осторожно ставя ноги на пол.       — Ещё чего! Пусть все знают.       — Я тебя придушу! Немедленно отдай камеру! — закричал Влад.       — Что здесь происходит? — в палатку с важным видом вошла Марго. — Агнесс, ты что, издеваешься над моим сыном?       — О-о-о! — многозначительно протянула та, — дорогая, тебе стоит это посмотреть! — Агнесс передала камеру подруге, и у Влада всё внутри сжалось от ужаса. — И с каких пор твой щенок говорит на древних языках?       — Что? — Марго было плевать, что подруга оскорбила её сына. Больше интересовали её слова про древние языки. — Сыночек, я о тебе чего-то не знаю? — в её глазах загорелась алчность.       — Идите вы обе на хер! — процедил Влад: если он представлять какую-то историческую ценность, мать самолично его на куски порежет, чтобы изучить.       — Нехорошо так с мамочкой разговаривать, — рассмеялась Агнесс.       Сжав кулаки, Влад пообещал самому себе, что разобьёт о стену лицо этой размалёванной твари.              ПОМОГИ МНЕ ОСВОБОДИТЬСЯ, ЛЮБОВЬ МОЯ, И Я СВЕРШУ МЕСТЬ ЗА ТЕБЯ