Сюрприз от Мироздания

Михаил Старин. Земля 162.

1

      Михаил Старин ехал по трассе уже битый час. Пустая дорога, уходившая вдаль, давно наскучила молодому человеку, усыпляя его своей однообразностью. В свои девятнадцать лет он только получил права и надумал смотаться на денёк к бабушке, но судя по количеству прошедшего времени, приедет он туда только к собственной старости. Свернув к обочине, Михаил остановил машину и потянулся к телефону с открытым навигатором. Несколько минут он пытался сориентироваться по карте, а когда, наконец, разобрался в сети перепутанных полосок дорог и зеленых квадратов леса, то приблизил изображение, чтобы найти хоть какой-нибудь съезд, по которому можно было бы срезать. Ничего не обнаружив, он устало вздохнул, выключил телефон и положил руки на руль.       Выехав на трассу, Старин поехал прежней дорогой, краем глаза осматривая обочины. Густая зелень, росшая на невысоком пригорке, не давала ему ни единого шанса. Еще через сотню метров лес сменился скалой, а слева, за ограждением, появился обрыв. Сплошная каменная стена скоро кончилась, и дорога снова вползла в рощицу, где Михаил и углядел просвет. Притормозив около полузаросшего съезда, он снова включил телефон, сверяясь с навигатором. Эта «тропинка» была обозначена на карте, но раньше он её почему-то не заметил. Рощица, уходя от трассы влево, сгущалась, и казалось, будто узкая полоска дороги тонет в ветвистых зарослях. Старин с сомнением разглядывал съезд. Внутри шевельнулась тревога. Съехать с проверенного пути на тропу, ведущую неизвестно куда, – не самый разумный вариант. Конечно, карта говорила о том, что по этой дороге можно неплохо срезать, сэкономив время, но такие лесные пути непредсказуемы. Мало ли, дерево поперек дороги упадет, или овраг какой будет – чуть не справишься с управлением, и все, пиши пропало. Михаил помотал головой, отгоняя неприятные мысли, и решил прекратить себя запугивать. В конце концов, варианта всего два, а что будет впереди – все равно не угадаешь. Если дорога будет плохой, он всегда успеет вернуться на трассу. Нажав педаль газа, он направил машину в просвет.       Тропа петляла, но обходилась без лишних ухабов, а Михаил все равно ехал медленно, опасаясь пропустить какую-нибудь яму. Порыв ветра, встрепавший зеленую листву и влетевший в открытое окно, нагнал на солнце тучу, на миг стало серо и уныло, но тут же лучи вновь пробили плотную пелену облаков. Долго это не продлилось – грозовые тяжелые тучи все не оставляли попыток захватить небо, и в конце концов солнце скрылось совсем. По лобовому стеклу, сначала тихо и нерешительно, а потом все сильнее, забарабанили первые капли. Михаил нажал на кнопку, закрывая окно, чтобы не намочить салон машины. Тут дождь полил как из ведра, и пришлось включить дворники. Неожиданно для себя, он заметил сквозь набегающие на стекло струи одну странную вещь: деревья вокруг него, мгновение назад шумевшие листвой, стали какими-то куцыми, тонкими и тёмными, словно кто-то вдруг сдернул со старого здания цветную ткань с изображением новостройки, обнажая полуразрушенный фасад. Михаил, чувствуя, как изнутри его вновь начинает покусывать беспокойство, осторожно нажал на газ. Машина неспешно двинулась вперёд и внезапно покатилась по взявшемуся из ниоткуда склону.       Вдруг раздался удар грома, полыхнула золотистая вспышка, и в небе появилось какое-то существо, куда крупнее птицы, отдаленно напоминающее человеческую фигуру. Старин выругался от неожиданности и испуга, резко нажимая на тормоз, но движение не прекратилось. Напротив, машина все быстрее и быстрее неслась вперед, а он только и мог, что вцепиться в руль, и с ужасом ждать окончания этой гонки. Стремительный спуск закончился тем, что машина с силой врезалась во что-то. Раздался громкий хруст ломающегося бампера, голова Михаила с силой ударилась о руль, а сразу же затем развернувшаяся подушка безопасности едва не сломала ему нос. Старин потерял сознание.

2

      Очнувшись, Михаил понял, что лежит на переключателе скоростей, нелепо свалившись вбок из водительского кресла. Он медленно открыл глаза... но тут же зажмурился от накатившей боли в голове и шее. Когда волна болезненных ощущений схлынула, он с трудом поднял голову и попытался сесть. Тут же ему на колени посыпались осколки зеркала заднего вида, запутавшиеся в волосах. Держась одной рукой за шею, Старин осмотрел салон машины. И застонал, глядя на раскуроченную подушкой безопасности переднюю панель. Взяв с колен крупный осколок зеркала, он посмотрелся в него. Правая бровь была рассечена до крови, и из-за неё темные волосы у виска немного слиплись. Рядом красовался фиолетовый синяк, странно подчеркивая синеву глаз, а под носом засохли подтеки крови. Красавец, что сказать. Повезло ещё, что ничего не сломано. Кажется... он взялся за ручку и открыл дверь. Снаружи все было окутано плотным туманом. Пространство вокруг просматривалось лишь на несколько метров, остальное тонуло в молочной дымке. По краям дороги из сплошного белого облака выглядывали чёрные силуэты тощих, будто обгрызенных ёлок. Михаил практически вывалился из машины, так как встать он почему-то не мог, прополз чуть-чуть вперёд и опустился прямо во влажную от тумана траву. Полежав немного, он встал на четвереньки, а затем и на ноги. Картинка мира перед глазами ещё немного плыла, видимо, удар не прошёл даром. Наконец ему удалось сфокусировать взгляд на машине.       Бампер был смят и упирался в здоровенный пень. Остальная часть дерева лежала неподалёку, преграждая дальнейший путь. Было совершенно ясно, что мотору, да и остальным частям механизма, заставлявшего эту колымагу ехать, пришёл конец. Михаил вцепился в волосы: и как ему теперь выбираться отсюда? Он с надеждой сунул руку в карман, но телефона там не было. Точно, он же был на магнитной подставке рядом с магнитолой. Старин заглянул в машину и отыскал смартфон под сиденьем. Экран был покрыт сетью трещин и не включался. С досады Михаил резко поднял голову и ударился затылком об руль. И с воплем отдёрнул голову – напомнил о себе очередной синяк.       Нужно было что-то придумать. Например, выйти обратно к трассе и надеяться, что проезжающие мимо водители остановятся и помогут. Конечно, можно посидеть и подождать, пока его спасут, но кто будет искать? Своим приездом он хотел сделать бабушке сюрприз, поэтому она его не ждет, а родители, зная, что в далекой деревне плохо со связью, не удивятся, если не смогут дозвониться сыну. Старин мысленно сказал себе, что, сидя здесь, он ничего не добьется, а потому встал на ноги и посмотрел на перегороженную толстым стволом дорогу.       Идти в туман с пустыми руками было страшно, поэтому он открыл багажник и вытащил оттуда тяжелый гаечный ключ. Не оружие, конечно, но с ним спокойнее будет. Обойдя свой несчастный автомобиль, Старин зашагал по дороге в белую муть.       Изнутри туман оказался не таким густым, по крайней мере, землю под ногами рассмотреть можно было, и некоторое расстояние перед собой. Все тело Михаила ныло от напряжения, голова болела после удара, а иногда начинала кружиться. В такие моменты он останавливался, чтобы не упасть. По ощущениям, он шел вечность, хотя, наверное, прошло минут десять, а может, даже и меньше. Постепенно туман начал рассеиваться, и взгляду Старина предстало унылое зрелище - поле с короткой, жесткой пожелтевшей травой. Кое-где валялись крупные камни, куски арматуры и прочий строительный мусор. Под ногами захрустел щебень. Михаил посмотрел вдаль. Да, это явно не трасса. Видно, он все-таки заплутал в лесу. Впереди, где-то на середине поля, ему почудился голубоватый отблеск и какое-то движение, напоминающее трепетание тонкой материи на ветру.       Туман, наконец, отступил совсем, и Старин застыл в глубочайшем потрясении: посреди поля возвышались огромные, старинные дома. Башенки, балконы и стены отливали лилово-голубым, контуры зданий дрожали, расплываясь и снова становясь четкими. Прекрасное, но в то же время странное зрелище завораживало.       — Михаил... – послышался откуда-то справа бестелесный, «призрачный» женский голос. Михаил резко обернулся. Гаечный ключ выпал из его руки и звякнул о камни.       Перед ним стояла, точнее, парила в недалеко от земли высокая женщина. Бледная, темноволосая, в длинном темно-бордовом платье, края которого постепенно растворялись у земли. Силуэт её сиял все тем же лилово-голубым светом. Одеяние и волосы развевались, хотя ветра не было и в помине, глаза светились синим, лицо не выражало абсолютно ничего. Она протянула руку и коснулась лица парня. Мертвенный холод пронзил висок, правый глаз на мгновение перестал видеть. Михаил отшатнулся, но тут странная вялость накатила на него волной. Мысли тоже превратились в вязкую жижу.       Что происходит?..       У него даже не было времени испугаться. Медленно повернув голову и сфокусировав темнеющий взгляд на городе, Михаил заметил, что здания вытянулись и будто бы нагнулись над ним. Стены ощерились шипами, окна разинули пасти железных ставней, полные острых зубов-решёток.       Михаил пошатнулся и упал на колени. Руки его дрожали, а сердце в груди билось глухо и тяжело, словно через силу. Оцепенение охватило всё его тело, и он повалился на бок, прямо на жёсткую подстилку из щебня. Из последних сил пытаясь не дать глазам закрыться, он вдруг понял, что призрачная женщина, как и город, исчезли, словно смытые вновь начавшим накрапывать дождём. Что это было? Последствия удара головой об руль? Или кошмары наяву, как в детстве?       Давящее чувство сонливого бессилия пересилило, и он закрыл глаза, проваливаясь в тёмную мглу между сном и явью.

3

      — Эй, ты жив вообще?       Кто-то остервенело затряс Михаила за плечо. Старин пошевелился и приоткрыл глаза. Сквозь муть перед глазами парень скорее догадался, чем увидел, что над ним склонилась фигура в темном плаще. Прежде чем мозг сумел обработать информацию, среагировало тело: Михаил откатился в сторону и быстро встал на ноги. Мокрая из-за дождя толстовка тяжелым мешком висела на нем и холодила кожу, мокрые волосы прилипли ко лбу, в глаза каждую секунду попадали капли, которые приходилось смахивать, чтобы разглядеть хоть что-то. В правый глаз, казалось, впаяли кусочек льда, веки вокруг глазного яблока болели от холода, но на зрении это никак не сказалось – видел он все так же хорошо, только, как будто, цвета стали более тусклыми. Взглядом парень нашёл на земле гаечный ключ и прикинул примерное расстояние незнакомца от него. Он успеет схватить ключ быстрее, чем сам Старин, значит, это не вариант... Незнакомец выпрямился и сделал шаг по направлению к нему. Но стоило только Старину дернуться в противоположную сторону, он замер, выставил вперёд руки и крикнул:       — Эй, спокойно!       Налетевший порыв ветра сорвал капюшон с головы незнакомца, и взгляду Михаила предстал обычный человек. На вид он был примерно его ровесником. Волосы короткие, светлые, челка быстро намокла под дождем и теперь тонкими прядями прилипла к лицу. Из-под неё глядели пронзительно-голубые глаза. Плащ, широкий и длинный, скрывал почти всю его фигуру, но, когда ветер взметнул его полы, стало видно, что парень одет в простую серую рубашку и штаны.       — Ты в порядке? А то валялся здесь, я подумал, вдруг что случилось… Михаил не смог ответить на этот вопрос. Просто потому что сам не понимал, в порядке он или нет. Пару секунд он тупо пялился на парня, а затем почему-то кивнул.       — Вот и славно. – Он с сомнением прищурился, окидывая Михаила взглядом. Поняв, что его собеседник не слишком расположен к разговору, он пожал плечами и развернулся, собираясь уйти.       — Погоди. Незнакомец обернулся. Михаил замялся, но потом прокашлялся и всё же выговорил:       — Ты не знаешь, где находится шоссе? Я, кажется, заблудился…       — Шоссе? – Парень покачал головой. – Нет, извини.       Вдруг раздался странный гул, который перекрыл раскаты грома. Земля начала немного подрагивать. Старин вздрогнул. Что опять происходит? Он посмотрел на странного парня – тот быстро огляделся по сторонам, на его лице появилось странное выражение, больше похожее на предвкушение чего-то захватывающего. Он неожиданно спросил:       — Тебе нужно отсюда выбраться? Михаил недоуменно посмотрел на него и ответил:       — Ну, вообще, по-хорошему бы надо... Ему искренне не хотелось оставаться в этом месте, но он не мог понять, что этот парень имеет в виду. Он ведь сказал, что не знает, в какой стороне находится шоссе…       Гул тем временем усиливался. Незнакомец кивнул в ответ на его слова и сорвал со спины промокший плащ, скомкал его и запихнул во взявшийся буквально из ниоткуда рюкзак. За его спиной распахнулись небольшие, метра два в размахе, чёрные крылья, похожие на крылья ворона. Михаил вытаращился на него. Парень просто пожал плечами и закрыл глаза. Струи дождя хлестали все сильнее, размывая очертания окружения, а ветер поднял вокруг парней настоящий вихрь из земли, травы и мелких камней. Раскат грома раздался прямо над их головами, и тут же ударила молния. Из вспышки, ослепившей Старина, выступила женщина. На ней были серебристые, плотно прилегающие к телу доспехи, со вставками из более тёмного металла. Волосы её были абсолютно белыми, а глаза – чёрными: радужка и зрачок словно слились в единое целое. Она сложила за спиной темно-синие кожистые крылья и властно заговорила. Её голос не был громким, но с лёгкостью перекрыл вой ветра и шум дождя:       — Остановись, Гадриэль! Ты не сможешь убегать от меня вечно!       — До этого всегда отлично справлялся, а теперь вдруг не смогу? – пробурчал себе под нос парень. Он небрежно взмахнул рукой, и прямо перед Михаилом возник сияющий, будто сплетённый из множества светящихся нитей, жгут.       — Валим! – Гадриэль схватил Старина за предплечье и рванулся прямо к жгуту. Пока Михаил, совершенно не ожидавший такого развития событий, что-то кричал, он прикоснулся рукой к одной из нитей, и всё перед глазами залил белый свет. Шум и грохот стихли.

4

      Два орущих существа слетели с небосклона и с разгона врезались прямо в светлую березовую рощицу. Пролетев сквозь листья и собрав все сучья и ветки, Михаил свалился прямо на безуспешно пытавшегося подняться парня, приземлившегося первым. Скатившись с распластанного крылатого тела, он поднялся. Его немного шатало. Незнакомец закряхтел, с трудом встал и облокотился об изрядно потрепанную им самим березу. Тряхнул крыльями и сложил их за спиной, огляделся. Михаил молча наблюдал за ним. Он не понимал ничего, но удивляться уже устал.       — Ты кто такой? И где мы? – спросил он, наконец.       — Я Гадриэль, ну, ты уже слышал. Я… – он задумался, подбирая подходящее слово. – Вот, нефилим. Знаешь, кто это такие?       — Ну... отпрыск ангела и человека?.. – с сомнением ответил Старин, чувствуя, как начинает медленно сходить с ума. Он был не очень уверен в своих познаниях в этой сфере. Он вообще уже ни в чем не был уверен.       — По сути, ты прав. – Гадриэль замолчал. – А где мы… не знаю, наверное, один из промежуточных миров. Я не смотрел, куда перемещался, слегка не до того было. Он отвернулся и опять вынул из ниоткуда рюкзак. Достал из него бутылку с водой, отпил и протянул Михаилу. Тот покачал головой. Водой он уже был сыт по горло. Заметив, что крылатый не собирается продолжать разговор, парень снова задал вопрос, очень сильно его интересующий:       — Что за ерунду ты несешь?       — Чува-ак… – Гадриэль тяжело вздохнул. – Ты буквально только что переместился сюда из совершенно другого места, у меня за спиной целых два крыла, и на твоих глазах из ниоткуда появилась странная женщина, тоже, прошу заметить, не самой обычной внешности. И ты говоришь, что я несу ерунду? Тогда, получается, весь мир вокруг тебя – полная ерунда.       — Может, я все еще лежу без сознания в своей машине? – с надеждой произнес Михаил, поднимая глаза к небу. Гадриэль скептически окинул его взглядом.       — Не-а. Вообще нет. Старин сложил руки на груди, чувствуя, что начинает замерзать в насквозь промокшей толстовке.       — Тогда верни меня назад. Я не знаю, верить ли твоим словам о каких-то других мирах, но мне просто нужно туда, откуда ты меня стащил.       — Надо же, его, оказывается, похитили, словно принцессу! – Нефилим ехидно скривился. – Я не могу тебя вернуть. Михаил нахмурился, игнорируя выпад про похищенную принцессу.        — И почему же? Гадриэль улыбнулся странной, азартной улыбкой:       — Помнишь ту, синекрылую, в доспехах? Это Тесса. Она из Стражей Мироздания – что-то вроде межмировой полиции. Они следят за тем, чтобы границы параллельных миров не нарушались живыми существами. А теперь и ты у нее на карандаше, потому что переместился из одного мира в другой вместе со мной. – Он попытался изобразить виноватый взгляд. Старин возмутился:       — Так это даже не по моей воле произошло!       — Думаю, этот факт ей абсолютно безразличен. К тому же, я спросил тебя, хочешь ли ты убраться оттуда. Ты сказал «да».       — Я был в шоке! Сначала авария, потом эти галлюцинации с какой-то женщиной, теперь ты и твои стражи… – он потер лицо руками, чувствуя, как к горлу начинает подступать истерический смех. Гадриэль молча смотрел на него, не зная, что делать в таких ситуациях. Сам-то он жил с этой информацией довольно давно, и не понимал, какую реакцию может вызвать такая череда событий у человека не подготовленного.       — Кстати, если ты о той женщине-призраке, то она была не галлюцинацией, а вполне себе… Михаил присел на корточки, утыкаясь головой в сложенные руки, потому что голова вновь начала кружиться, а от слов парня к головокружению добавилась еще и боль, вгрызшаяся в лоб.       — Какие, блин, призраки… – устало пробормотал он откуда-то из-под рукавов толстовки.       — Ну… обычные… не знаю, я и сам-то их видел, может, два раза в жизни. Наверное… да нет, точно, ты некромант. Старин даже не стал переспрашивать. Его плечи судорожно дернулись. Но Гадриэль все же решил пояснить:       — Спрашиваешь, как я узнал?..       — Да нет.       — Я чувствую, какими способностями обладают люди. Что-то вроде ауры. Каждый дар ощущается по-своему, и если я уже видел нечто подобное, то могу определить, что это.       — Ага.       — Слушай, если ты надеешься, что будешь игнорировать происходящее, и оно исчезнет, то спешу расстроить – это все еще реальность!       — Мне от твоих гениальных мыслей должно, что ли, стать легче?! – Михаил чувствовал, что уже на грани того, чтобы взорваться. Договорить им не дали: чистое небо вновь потемнело, загремел гром. Нефилим чуть не подпрыгнул, и тут же принялся создавать портал. Ударила молния - и метрах в десяти от них возникла Тесса. Её волосы развевались, крылья трепетали. Она снисходительно улыбнулась бледными губами, словно эта погоня доставляла ей удовольствие. Её силуэт странно задергался, замелькал, и переместился на пару метров вперёд. Гадриэль, едва увернувшись от взмаха изящной, но сильной руки, на которой блеснуло что-то вроде длинных металлических когтей, что-то весело крикнул, ухватил Михаила за предплечье и нырнул в следующий мир.