For Love of Magic (Из Любви к Магии)

  Гарри и Сириус выбрались из портала на затянутое туманом болото неподалёку от места проведения Чемпионата мира по квиддичу, и оба они выглядели угрюмыми, но смирившимися с обстоятельствами.   Перед ними стояли два ворчливых и усталых волшебника, одетых в то, что, как догадывался Гарри, они считали обычной немагической одеждой, но на самом деле их наряд был похож на последствие пьянки в выходной день, о которой никто ничего не мог вспомнить.   — Поттер и Блэк? — спросил один из волшебников, протягивая руку за порталом.   — Да, — подтвердил Сириус, передавая сильно покорёженную пружину.   — Примерно четверть мили пешком в ту сторону, остановитесь на самом первом поле, — произнёс другой волшебник, указывая в нужном направлении. — Управляющего участком зовут мистер Робертс. Он магл, так что следите за языком, Обливиэйторы уже замучились стирать ему память.   Последнее было сказано немного с юмором, что заставило Гарри нахмуриться от неодобрения. Он знал, что обливиэйт может привести к повреждению мозга, если заклинание было наложено некачественно, и он не думал, что стирать память снова и снова — полезно для здоровья. Гораздо разумнее было бы посвятить его в тайну, а в конце удалить из памяти все важные детали, чем каждый раз использовать обливиэйт. А если подумать, то гораздо умнее было бы найти место, где магловскому землевладельцу можно было оплатить длительный отпуск на всё время проведения Чемпионата мира.   Признаться, его хмурый взгляд был больше вызван очередным доказательством хамского подхода Министерства к делам, чем беспокойством за совершенно незнакомого человека. У него никогда не было особых причин начать сопереживать незнакомцам.   — Взгляни на это со светлой стороны, тебе, по крайней мере, не нужно надевать сейчас мантию, — попытался указать Сириус на положительные стороны, когда они отправились в путь. Он знал, что его крестник предпочитает менее объёмную магловскую одежду.   — Светлой стороной было бы, если кто-нибудь наложил на этот чёртов стадион заклинание Адского пламени, — Гарри отказался принять попытку подбадривания. Чемпионат мира по квиддичу объединил в себе спорт, толпы людей и политику — те три вещи, которые он не любил, причём по порядку нарастания его презрения к ним.   — Вышло бы очень светло, — хмыкнул Сириус.   — Возможно, именно в этом случае, каламбуры будут только кстати.   Через какое-то время они встретили мистера Робертса и без проблем направились к своей стоянке. Они также без проблем заплатили за место и к тому же выглядели совершенно нормальными людьми, что, по всей видимости, было как раз ненормально, ибо мужчина решил это прокомментировать:   — Должен сказать, что из всех кого я встретил этим утром, вы — самые нормальные, — произнёс Робертс. — Не так давно ко мне приходил старик в женской ночной сорочке и пытался заплатить мне этими замечательными золотыми монетами.   Гарри и Сириус обменялись взглядами, выражающими недовольство своими коллегами-волшебниками, которые были слишком ленивы, чтобы потратить две минуты своего времени на поиск подходящего магловского наряда.   — Возможно, у него была болезнь Альцгеймера, — невозмутимо заявил Гарри, зная, что объяснять многочисленные странности, которые этот человек повидал за сегодня, было пустой тратой времени.   — Возможно, — согласился Робертс и помахал им рукой.   Гарри покачал головой, подозревая, что на этого человека скоро снова наложат обливиэйт.   — Что такое болезнь Альцгеймера? — спросил Сириус.   — Тебе об этом не стоит беспокоиться.   Сириус не стал настаивать, и вскоре они добрались до присвоенного им места для лагеря. Настроение Сириуса немного поднялось от праздничного духа и жизнерадостной ауры, царивших вокруг. Его натура экстраверта выступила на первый план, несмотря на нежелание приезжать на Чемпионат мира из-за впутавшейся в него политики. Гарри, напротив, стал ещё более угрюмым. Ярко раскрашенные палатки, громкие разговоры и визжащие дети были практически полной противоположностью его представлению о хорошем времяпрепровождении.   Позже он погрузится в транс окклюменции и утопит своё раздражение во Тьме, а пока что он проводил время, хмуро поглядывая на всё вокруг.   Некоторые палатки были настолько магическими… неудивительно, что у обливиэйторов появилось столько работы. И это несмотря на инструкции Министерства выглядеть как можно более магловскими. Точно так же и люди были одеты в самую разнообразную одежду — от разумно обыденной до такой, что не очень хорошо пыталась на неё походить. А были и такие персонажи, кто откровенно пренебрегали всеми инструкциями и просто явились в мантиях. Гарри почему-то не удивился, увидев, что меньше всего в этой толпе выделялись именно иностранцы. У него всегда было такое чувство, что Британия — одна из самых отсталых магических наций, если не самая отсталая.   Он отметил, что из других стран приехало довольно много народу. Границы магических государств были несколько более гибкими, чем границы их магловских коллег, и не всегда с ними совпадали, но по большей части были достаточно похожи. Гарри разглядел флаги всей Европы, несколько из Америки, несмотря на то, что между ними и Британией сохранялась некая кровная вражда, и несколько флагов, которые он и вовсе не узнал, но догадался, что они, должно быть, были африканскими или индийскими, учитывая цвет кожи людей под этими знамёнами.   Взгляд парня остановился на паре волшебников, ведущих непринуждённую беседу, а затем он замер в замешательстве.   Один из волшебников вовсе не был волшебником.   Он был одет в мантию и стоял перед палаткой, где помимо всего прочего имелся камин, если судить по дымоходу, но магическое зрение Гарри заметило отсутствие ауры, характерной для волшебников.   — Гарри, что случилось? — спросил Сириус, озадаченный внезапным замешательством своего крестника.   Гарри вышел из этого состояния и повернулся к нему, чисто рефлекторно солгав:   — Ничего, мне просто показалось.   — Ты уверен? Ты выглядел довольно потрясённым, — Сириус был явно скептичен насчёт этой отговорки.   — Да, уверен. Пойдём уже, поставим эту чёртову палатку.   Гарри не знал, что здесь делает этот магл, маскирующийся под волшебника, и намеревался умалчивать об этом, пока не получит больше информации.   Вскоре они с Сириусом прибыли на отведённое им место и несколькими взмахами палочки установили свою палатку — ни у кого из них не было особого желания делать это обычным способом.   — Я хочу прогуляться по окрестностям, — объявил Гарри, как только они закончили.   Теперь уже Сириус выглядел ошарашенным.   — Серьёзно? Я думал, ты собирался остаться в палатке и хандрить, пока игра не начнётся.   — Я передумал, — пожал Гарри плечами.   — Теперь я точно знаю, что что-то не так, — нахмурился Сириус. — Ты даже не попытался отрицать, что будешь хандрить.   — Сириус, не переживай, я просто хочу осмотреться.   — Тогда мы можем пойти вместе, я всё равно планировал сделать то же самое.   — Я не буду помогать тебе кадрить тёлок.

***

  В конце концов, Гарри всё же удалось кинуть Сириуса и пойти погулять самостоятельно, как только его крёстный отец убедился, что беспокоиться не о чем.   Вокруг было всё так же шумно, как и раньше, и Гарри это раздражало, но он больше не обращал на это внимания. Он выслеживал маглов под прикрытием, желая узнать, был ли тот мужчина единственным или их гораздо больше.   Он выскользнул из их с Сириусом лагеря как можно незаметней. Несколько учеников из Хогвартса узнали его и окликнули своих родителей, что не могло не раздражать, но этим, к счастью, всё и ограничилось. По крайней мере, ему удалось избежать встречи с Уизли и его бывшей подругой Джинни. Это была одна из тех неловких ситуаций, которую он был рад избежать. Похоже, эта семейка пытались установить свою палатку без магии и потерпела в этом полную неудачу. Он вспомнил, как Джинни рассказывала ему об увлечении её отца маглами. Для человека, который вроде как являлся министерским экспертом по маглам, он был поразительно невежественным. Если бы в их мире царила справедливость, его место занял бы какой-нибудь маглорождённый.   Так как точной цели не было, Гарри просто направился к первой попавшейся группе людей, внимательно высматривая отсутствие у кого-нибудь из них магической ауры.   Через несколько часов поисков он нашёл довольно много таких людей. Мужчины и женщины, все одетые под стать толпе. Выглядящие так, будто им тут самое место.   Один магл, пробравшийся на магическое мероприятие, мог быть результатом того, что особо умный и любопытный человек убедил друга или родственника волшебника провести его. Но такое количество не могло быть простым совпадением. Наблюдатели? Шпионы? Диверсанты? Хотя зачем шпионить на спортивном мероприятии?   У каждого из них при себе была какая-нибудь безделушка, зачарованная на то, чтобы свести на нет действие маглоотталкивающих вардов. Это автоматически подразумевало, что им помог кто-то из волшебников, но как они могли получить такую помощь?   Ответ пришёл в голову почти мгновенно. Ещё ведь и месяца не прошло с того разговора с Пенни, когда она заявляла о том, что будет вынуждена вернуться в обычный мир? И Гарри всё ещё помнил свою интернет-переписку с потенциальным русским волшебником, который отчитал его за размещение в Сети задач по нумерологии и предупредил, что людские правительства не так слепы, как хотелось бы верить волшебникам. Даже самый никчёмный идиот может посмотреть на школьные записи маглорождённого и заметить, что в возрасте от десяти до восемнадцати лет те словно сквозь землю проваливаются. А для тех, кто в курсе всех дел, это может быть аки мигающая неоновая вывеска. Какому-нибудь правительственному шпиону было бы проще простого подобраться к какому-нибудь обиженному маглорождённому и предложить ему работу, на которой тот сможет использовать свой дар и получать за это хорошие деньги. После того как бедолагу турнут из мира волшебников из-за существующего тут фанатизма.   И тот бы согласился. Не каждый, конечно. Некоторые из-за упрямства решат остаться, несмотря на дискриминацию, иные покинут страну и попытают счастья в другом магическом государстве, третьи будут слишком настороженно относиться к работе в правительстве, но какая-то часть всё же согласится из чистой злобы на этот Волшебный мир, который давал столько сладких обещаний, а затем отверг их. Премьер-министр и сам правящий монарх, якобы, должны были быть единственными маглами, знающими о магическом населении Великобритании, но, вполне вероятно, что большая часть правительства тоже знает об этом. И в самом деле, какое правительство будет спокойно относиться к тому, что в его пределах действует ещё одно, и почти что без какого-либо надзора? Скорее всего, у маглов были планы по насильственному захвату власти, и они использовали этих шпионов, чтобы следить за всем происходящим изнутри. И самая большая ирония заключалась в том, что именно Хогвартс готовил тех самых людей, необходимых им для успешного исполнения этой цели.   Но было ли это только в Британии или происходило во всём мире? Было ли во Франции, Германии, Италии или Швеции всё так же плохо, как в Британии? Он не знал, как там относятся к маглорождённым. Но был уверен, что по крайней мере несколько из этих маглов-шпионов были американцами, чисто из-за того, что Соединённые Штаты всегда и везде были замешаны в шпионаже. Да, это стереотип, но он появился не на пустом месте.   Гарри сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. Он слишком далеко забегал вперёд, делая предположения и догадки на основе очень ограниченной информации. Он даже не знал, работают ли эти маглы на какое-либо правительство. Единственное, что он действительно знал, это то, что здесь присутствуют маглы, и что у них при себе есть магические предметы, способные противостоять вардам. Наложить такие чары был способен даже достаточно умелый пятикурсник. Насколько знал Гарри, это также могли быть члены семьи магов, пробравшиеся на мероприятие, которое в противном случае они бы просто не смогли увидеть.   Он чуть не фыркнул самому себе. Оптимизм ему совсем не был к лицу. Но даже если они были шпионами, Гарри ничего не мог с этим поделать. Он даже не мог обвинить правительство маглов в том, что оно за ними шпионит. Он бы тоже на их месте не стал бы доверять волшебникам.   Но тем не менее ему это не нравилось, совсем не нравилось. Он внезапно почувствовал себя незащищённым, уязвимым и взволнованным. Ему потребовалось собраться с волей, чтобы идти нормально, а не как можно быстрее вышагивать к их с Сириусом палатке. Теперь он чётко осознавал, что любое его действие может привлечь внимание.   Именно поэтому он чуть было не отреагировал применением силы, когда кто-то подбежал к нему сзади и схватил за руку.   Гарри вырвал её из маленькой ладони нападавшего и повернулся, отчасти ожидая увидеть направленный на него пистолет. Но вместо этого он заметил светящиеся голубые глаза и светлые волосы своей доброй подруги.   — Луна? — спросил он, совершенно обескураженный. — Что ты здесь делаешь?   — Привет, Гарри, — произнесла Луна, улыбаясь ему и направив на него свой немного отрешённый взгляд. — Мы с папой здесь уже неделю. Мы собираемся разоблачить Чемпионат мира и показать чем он является на самом деле.   — И чем же? — спросил Гарри, чувствуя, что в свете недавних открытий привычные теории заговора Луны его сейчас забавляют совсем нездоровым образом.   Луна потянула его к себе, чтобы заговорщически прошептать парню на ухо:   — Это заговор Министерства, чтобы выманить у трудолюбивых людей их золото.   Гарри, который никогда не видел смысла в том, чтобы платить непомерные деньги за просмотр скучного спортивного мероприятия, был склонен согласиться с ней в этом вопросе.   — Министерство действительно могло на такое решиться, — согласился он с улыбкой.   — Да, Фадж, без сомнения, уже разместил по всей округе свою невидимую армию гелиопатов, чтобы не дать иностранным министерствам забрать золото себе, — добавила Луна.   — Я буду начеку, — пообещал Гарри, хотя насчёт этого у него было гораздо больше сомнений. Даже если бы гелиопаты существовали, в чём нельзя было быть полностью уверенным, Фадж не мог командовать даже армией запечённых картофелин. Чего уж говорить об армии невидимых огненных духов.   — Так вот зачем ты здесь? — спросила Луна с ноткой волнения в голосе.   — Нет, я здесь не для того, чтобы искать гелиопатов, — признался он со вздохом. — Я здесь, потому что Фадж пригласил меня и Сириуса посидеть с ним в верхней ложе, а мы просто не нашли повода отказаться.   Может, Фадж и был неуклюжим идиотом, но он оказал им услугу, ускорив расследование ОМП по части смерти Петтигрю и виновности Сириуса. Чарлус и Дорея предупреждали, что они не смогут просто так отмахнуться от этого человека, не рискуя нажить себе врага. То предупреждение Дамблдора, что теперь, когда Гарри влез в политику, уже не будет простого способа отойти от неё, очень раздражал парня. Ему никогда не нравилось, когда старик оказывался прав.   — Звучит ужасно скучно, — заметила Луна.   — Я буду потрясён, если это будет не так, — язвительно выдал Гарри. Сириус, по крайней мере, любил квиддич, а у него даже такого бонуса не было. — Кстати говоря, я, наверное, должен найти Сириуса и пойти к нашим местам. Ты будешь здесь после игры?   — Да, моя палатка вон там, — ответила Луна и указала в сторону. — Если только игра не продлится больше пары часов. Тогда мы с папой уйдём.   — Я тоже, — проронил Гарри, не желая смотреть бесконечный матч по квиддичу, из-за того, что ловцы не могли поймать снитч.

***

  Найти Сириуса было бы непросто, если бы не удобные зеркала связи, которые крёстный для них сделал. Гораздо сложнее было заставить его прекратить болтать с американской ведьмой, которую он подцепил, и пойти на встречу с Фаджем.   — Неужели ты не мог появиться чуть позже? — дулся Сириус. — Мы с Минди вели увлекательную дискуссию о различиях между нашими культурами.   — Уверен, что ты сможешь «поделиться своей культурой» с Минди после игры, — сказал Гарри, прекрасно понимая, чего именно добивался его крёстный отец.   — Наверное, — нехотя согласился Сириус. — А чем ты занимался?   — Я встретил Луну, — рассказал ему Гарри, умолчав о замаскированных под волшебников маглов. Несмотря на свои страшные подозрения, у него всё ещё было очень мало доказательств. Нет смысла распространять бесполезную паранойю.   — Узнал что-нибудь интересное? — спросил Сириус с усмешкой. Он уже слышал кое-что о необычных байках этой девушки.   — Я узнал, что Чемпионат мира по квиддичу — это афера, созданная чтобы избавить людей от их золота, и что Фадж поставил тут своих гелиопатов в качестве охранников, —так же весело ответил Гарри. Он никогда не высмеивал Луну за её странные убеждения и даже считал их частью её обаяния, но должен был признать, что домыслы эти звучали крайне неправдоподобно.   — Возможно нам стоит спросить об этом у Фаджа? — пораскинул мозгами Сириус, представляя себе озадаченное выражение лица Министра.   — Нет, давай просто будем вежливо улыбаться и надеяться, что это последний раз, когда нам приходится иметь дело с политикой, — проворчал Гарри. Его настроение портилось по мере того, как они приближались к верхней ложе.   — Может, ты хотя бы перекрасишь кому-нибудь волосы в зелёный цвет? — с надеждой спросил Сириус.   — Посмотрим, — ответил Гарри, уже погружаясь в лёгкий транс окклюменции, который, как он подозревал, понадобится ему для того, чтобы пройти через это испытание, не скрежеща зубами от раздражения.   Они быстро добрались до верхней ложи и обнаружили там небольшой сюрприз.   Вся она была прямо-таки забита рыжими головами. Точнее, Уизли. Как им удалось занять места в верхней ложе, парень не имел ни малейшего понятия.   — А, Гарри, Сириус, вы наконец-то пришли, — с энтузиазмом выдал Фадж, когда заметил парочку. Примечательно, что на нём была мантия, а не магловская одежда, предписанная самим Министерством.   — Корнелиус, — спокойно поприветствовал Гарри, а Сириус просто кивнул.   — Уверен, вы уже знаете большинство из семьи Уизли, — сказал Фадж, видимо, взяв на себя обязанность представить их друг другу.   От семейства рыжеволосых последовала череда приветствий, закончившаяся неловким «привет, Гарри» от Джинни, которое намекнуло всем на остатки их былой разрушенной дружбы. Как ни забавно, Перси безумно ревновал к тому вниманию, которое Фадж уделял Гарри. Надо было позже рассказать об этом Пенни.   — Далее у нас Людо Бэгмен, глава Департамента магических игр и спорта, — не обращая внимания, продолжил Фадж, представив человека в мантии с изображением осы. — Вы знаете, раньше он был звездой команды «Уимборнские Осы». Сегодня он будет комментировать матч.   Гарри и Сириус обменялись рукопожатиями с этим возбуждённым мужчиной, причём Гарри в который раз был благодарен Фаджу за то, что тот оказался слишком глуп, дабы заметить неловкость между ним и Джинни.   — Долорес Амбридж, мой старший заместитель, но в настоящее время исполняющая обязанности главы Департамента международного магического сотрудничества. Пока мы не назначим на эту должность кого-нибудь на постоянной основе, — Гарри заметил эту жабоподобную женщину в розовом кардигане, как только они вошли в верхнюю ложу, и уже тогда задался вопросом, кто она такая.   — Как поживаете? — поинтересовалась она самым тошнотворно сладким голосом из всех, что Гарри когда-либо слышал, протягивая руку парню.   До боли фальшивый девичий тон вызвал в нём желание выбить этой даме зубы. И не с помощью магии, а именно кулаком. На такое предложение из двух слов это была по-настоящему исключительная и беспричинная реакция, особенно в свете того, что даже обычное нытьё Драко Малфоя, когда у того что-то шло не по плану, не вызывало у Гарри такого бурного желания. Он понятия не имел, что в этой женщине было такого, но эта чуть ли не ненависть, которую он испытывал к человеку, с которым только что познакомился, вызывала у него глубокое беспокойство.   Это первоначальное впечатление только усилилось, когда он пожал ей руку. Ощущение было такое, как будто кто-то помочился на его ладонь, и Гарри тут же вытер её о штаны, даже не подумав о том, как это выглядело со стороны.   Гарри понял, как сильно он только что оскорбил женщину, когда увидел, как напряглось её лицо, и ещё сильнее погрузился в мысли о Тьме, чтобы предотвратить ещё одну подобную потерю самоконтроля. С этой мерзостью в розовом одеянии было что-то не так. Совсем не так. Её магическая аура ощущалась как открытый септик.   Рассеянный Фадж снова пришёл на помощь, представив министра магии Болгарии, а затем объявив, что пора начинать игру.   Она должна была начаться с представления каждой из команд. Гарри не ожидал, что его хоть немного впечатлит или заинтересует то, что те задумали.   Но это мнение тут же изменилось, когда болгары выпустили на поле Вейл.   Все до единой с золотыми волосами и невероятно красивые, но внимание Гарри привлекла именно их магия. Она сияла Светом так, как не могла магия ни одного волшебника или ведьмы, которых он когда-либо встречал. А когда вейлы начали танцевать, он увидел, как энергия вырывается наружу и воспламеняет магию всех, кто был вокруг.   Краем глаза он заметил, как Рон Уизли, сдерживаемый своим отцом, пытается выбраться на поле с выражением безумного обожания на лице. Близнецы и Перси были гораздо сдержанней, но всё равно выглядели как не в своей тарелке. Сириус сидел на краю своего кресла и ёрзал, как будто тоже хотел спуститься вниз. Фадж сильно раскраснелся и перебирал свою уродливую шляпу-котелок лаймового цвета.   У Амбридж реакция была прямо противоположной. Гарри не мог разглядеть её лица, но ему показалось, что на нём была ненавистная усмешка, и его отвращение к её магии только усилилось.   Что касается самого Гарри, то он по-прежнему полностью контролировал свои способности, но чувствовал, как сильно покалывало его руны, особенно Сол.

***

  Если бы вопрос о невиновности Сириуса так и не всплыл наверх, именно Барти Краучу было бы зарезервировано место в верхней ложе, куда он тайком бы протащил своего сына в порыве жалости. После мольбы домового эльфа взять младшего с собой. И это имело бы в будущем множество последствий.   А пока что Барти Крауч сидел дома, держа своего сына под Империусом и злобно сетовал на свои несчастья. Сначала он потерял пост главы ОМП из-за того, что его сын оказался Пожирателем смерти, а теперь он потерял пост главы Международного магического сотрудничества, потому что Сириус Блэк как раз наоборот таковым не оказался. Этого было достаточно, чтобы привести человека в ярость.   Однако ярость Барти Крауча-старшего была не так уж важна, поскольку он был слишком прямолинеен и держался всех правил, поэтому только и мог что хмуриться. Однако это означало, что Барти Крауч-младший не мог отсюда выбраться без посторонней помощи. И эта помощь пришла бы, если бы известия о положении младшего Крауча достигли ушей Лорда Волдеморта. Но этого не случилось, поэтому никакой подмоги не было.