For Love of Magic (Из Любви к Магии)

  Гарри не стал сразу же отправляться в хозяйскую спальню — даже если их отношения и были открытыми, возвращаться туда, пока ты весь покрыт чужими засохшими женскими выделениями, ужасно грубо. Вместо этого он снова принял душ и предался проверенной временем традиции самоанализа под струёй воды.      Наконец-то трахнуть Адрастию оказалось невероятно приятно. Не потому что она была хороша в постели — ему так и не удалось проверить её мастерство… в этот раз, — а из-за прилива сил, который он получил от доминирования над ней.      Он даже не пытался оправдывать свои чувства, испытывая непередаваемое удовлетворение от того, что она прижата им к кровати, пока сам он её наполняет, и зная, что теперь он может делать это когда угодно и как угодно, а она не сможет отказаться или обернуть это против него.      Но его больше всего интересовало не то, как заставить её подчиниться ему на словах и на деле. Он хотел, чтобы она покорилась духом и сделала это добровольно.      Как ни крути, а занятие не самое красивое. Гарри, может, и не чувствовал, что это некрасиво, зато знал это. Но ему было всё равно.      Если для таких порывов и существовали подходящие цели, то к таковым однозначно можно отнести Адрастию. Она, как и он сам, являлась порождением ужасных импульсов. Возбуждение, похоть и даже гордость, звучавшие в её голосе, когда она описывала, что делает со своими жертвами, были тому подтверждением. Если быть честным, это его тоже немного заводило.      Ему не терпелось узнать, сможет ли он превратить столь гордое чудовище в свою маленькую послушную секс-игрушку, не жульничая с помощью манипуляций с душой и не ломая её волю. Можно не сомневаться, что попытка приручить её нежно обернётся игрой долгой, очень долгой. Но это и хорошо: когда человек собирается стать бессмертным, ему нужны какие-то хобби.      Она, само собой, будет сопротивляться, и это тоже хорошо. Если всё окажется слишком просто, то это не принесёт никакого веселья. Адрастия — вероломная паучиха, и можно не сомневаться, что даже в таком бесспорно низком положении эта дамочка будет строить планы о том, как добиться власти в той или иной форме. Он действительно слушал, когда она объясняла свои методы.      Возможно, Адрастия намеревалась взять его измором, рассчитывая на то, что сила её влагалища со временем вызовет к ней симпатию? Надо признать, план неплохой. Не просто трахаться с кем-то в течение длительного времени и не проникнуться к этому человеку хотя бы небольшой симпатией, за исключением ситуаций, когда речь идёт об искренней ненависти.      Гарри задался вопросом, была ли Адрастия так же счастлива заполучить кого-то, с кем можно поиграть, точно так же, как и он сам.      Стоит ли удивляться, что последние несколько лет они кружили вокруг друг друга, словно голодные тигры? Разумнее было бы отступить и держать дистанцию, как обычно и негласно договариваются между собой опасные люди, если они не враги. Но эта игра привлекала их слишком сильно, и они не могли от неё просто отказаться. Она могла не лезть к нему, а Гарри в любой момент мог сказать, чтобы она отвалила, но никто из них этого не сделал.      Но игрой здесь всё не ограничивалось. Сейчас он узнал от Адрастии одну очень интересную вещь. Тяга инстинктов была ему не чужда, но он никогда не думал об этом под таким углом, как и она.      Теперь же он увидел новые потенциальные направления для исследований, изучения и экспериментов. И все крайне интересные.      Закончив принимать душ (и размышлять), Гарри направился в хозяйскую спальню.      Пока он занимался свои делами, девочки тоже не сидели сложа руки. Дора лежала на спине, раздвинув ноги, а Флёр и Луна — по бокам от неё, используя руки и губы, чтобы в большей степени дразнить метаморфичку, а не ублажить её. Похоже, они его ждали.      Гарри улыбнулся. Ему повезло, что у него были такие замечательные любовницы. Именно они, скорее всего, и не позволили ему стать слишком жутким чудовищем.      — Ну и как она? — почти сразу же спросила Флёр, её голос был полон юмора.      — Интересная, — ответил Гарри, обратив свой взгляд на широко расставленные ноги Доры. — Наверное, будет проще, если я вам просто покажу.      Затрагивая таким образом их низменные инстинкты, он, конечно, не собирался отговаривать их от планов завести детей, как только Волдеморт будет уничтожен, но тут уж ничего поделаешь. Трепет, который внушала перспектива отцовства для маленькой Ариэль, на Гарри воздействовал уже не так сильно, и он решил, что с оплодотворением женщины, как и во всём остальном — с практикой становится только проще.

  ***

     На следующее утро все пятеро вновь собрались в отдельной гостиной шато: Гарри и девушки — на диване, Адрастия — в кресле напротив.      Гарри поставил флакон на стоящий между ними журнальный столик. Тот был наполнен бесцветной жидкостью, которая каким-то образом умудрялась быть одновременно прозрачной и непрозрачной — противоречие, которое могла породить только магия.      — И что это? — с любопытством спросила Адрастия, поднося флакон к глазам и поворачивая его так, словно это могло раскрыть его тайны.      — Эликсир Жизни, — просто ответил Гарри.      Адрастия на мгновение замерла, а затем на её губах растянулась улыбка.      Гарри и девочки были поражены тем, насколько искренним оказалось выражение её лица. Когда она так улыбалась, можно было даже забыть, что эта женщина — серийная убийца с километровым списком жертв её эмоционального садизма.      — Более шестисот лет назад Николас Фламель совершил самую страшную ошибку в своей жизни, когда похвастался тем, что ему удалось создать Философский Камень, — тихо выговорила Адрастия, повернувшись и посмотрев на Гарри с уже более привычным весёлым выражением лица. — Должна признать, мне очень приятно видеть, что ты оказался мудрее. За такую награду я буду служить тебе с радостью.      — Прежде чем ты выпьешь эликсир, я вынужден предупредить…      — Да? — неуверенно спросила Адрастия.      — Он вызывает невероятное привыкание, — просто продолжил Гарри. — После первой дозы ты почувствуешь себя как после удара молнии, в хорошем смысле этого слова. Интенсивность ощущения спадает через несколько минут, но ты всегда будешь чувствовать, когда твой организм напитан эликсиром, и если не будешь принимать его регулярно, то начнёшь испытывать просто адские симптомы отмены.      Гарри это знал, ведь он сам прошёл через это, конечно же, во имя науки. Сначала он испытал его на крысах, затем на пойманном Пожирателе Смерти и, наконец, на себе, когда почувствовал, что узнал из наблюдений всё, что мог.      Флёр и Дора были не в восторге, узнав, что он использовал себя в качестве подопытного кролика, но не могли сильно возражать против этого, ведь его организм сейчас был в самом расцвете сил. Другое дело, если бы его возраст действительно совпадал с годами, прошедшими после его рождения, но с учётом ускоренного созревания от рун и годам, проведённым в Гиперболической Камере Времени, он был уже ближе к двадцати одному году, нежели чем к восемнадцати, а физическое развитие его тела, вероятно, подходило где-то к двадцати пяти.      — Если ты и дальше будешь меня снабжать, тогда с этим проблем не будет, — Адрастия пожала плечами и быстро выпила эликсир.      По её телу тут же пробежала дрожь, а из горла вырвался откровенно развратный стон.      — О боже... — выдохнула она, глядя на него искрящимися от жизни глазами. — А ты ведь не шутил. На какой срок мне хватит этой дозы?      — Я бы рассчитывал примерно на полтора месяца, плюс-минус неделя. Зависит от того, насколько ты активна.      — А нельзя ли принять больше, скажем, чтобы хватило на несколько лет?      — Только если ты хочешь самопроизвольно воспламениться. Слишком много жизненной силы вредно для организма, — язвительно пояснил Гарри, ухмыльнувшись удивлённо помаргивающей Адрастии.      — Бедный Гораций. Он не заслуживал такой смерти, — мрачно произнесла Луна.      — Их ведь не зря называют лабораторными крысами, по той же самой причине, по которой я просил тебя не давать им имён, — закатил глаза Гарри.      — Как бессердечно! — театрально охнула Адрастия, прижав руку к груди и ухмыляясь. Настроение у неё уж точно было прекрасное.      — Да, вполне, — подыграл он ей в ответ. — Но хватит уже о трагедии Горация. Я уверен, ты хотела бы узнать, с чего тебе вообще предложили этот эликсир?      — Ты хотел немного разнообразить цветами свой гарем? — спросила она. Её тон был невинным и говорила она с придыханием, как какая-то искренняя юная практикантка, но в её глазах тлели обещания плотских утех. — Я тебя не разочарую.      Гарри намеренно не сдвинулся с места, когда его тело отозвалось. По сравнению с соблазнением Адрастии игры вейл казалась такими же незаметными, как долбящий ворота таран. Несомненно, из-за слишком большой зависимости от Очарования в сравнении с природным талантом и наработанным мастерством. Хотя мысли о вейлах натолкнули его на некую идею...      — Тогда тебе стоит встретиться с бабушкой Флёр. Уверен, она быстро сделает из тебя достойную наложницу, — он произнёс это вскользь, получая извращённое удовольствие от промелькнувшей в глазах темнокожей женщины вспышки негодования. — Но нет, я предложил тебе эту сделку не для этого.      — Расскажи же, зачем, — произнесла та, уже не так игриво.      — В общем, нам нужна шпионка, — прямо заявил Гарри. — Наши возможности по сбору разведданных за пределами Спелхейвена сильно ограничены, по сравнению с тем, чего бы мне хотелось, а у тебя, похоже, имеются хорошие связи. Я хочу знать, не задумали ли магические правительства мира совершить какую-нибудь глупость, и особенно мне хотелось бы знать, во что играют Бьомолф и его собратья-кровопийцы.      — Эту роль, я, безусловно, могу выполнить, — задумчиво проронила Адрастия. — Хотя мне кажется, ты переоцениваешь мои знания о вампирах и их кознях.      — Это мы ещё посмотрим, — просто отозвался он. — Давай начнём с того, на чём мы вчера остановились. Есть у тебя своя теория относительно внезапного всплеска полезности Бьомолфа?      — Я бы сказала, что он, скорее всего, пытается привлечь твоё внимание. Как я уже говорила, это на него не похоже— действовать столь открыто. Почему он хочет привлечь твоё внимание и почему он делает это именно таким образом, я предположить не могу.      — Хм... — Гарри кивнул. — Кто такой Горан Гойков?      Адрастия была поражена этим вопросом.      — И как же ты наткнулся на это имя?      — Допрашивая Пожирателей Смерти. Похоже, что какая-то таинственная третья сторона наняла его для помощи в воскрешении Волдеморта, а потом он ещё некоторое время этих самых Пожирателей тренировал.      — Это... неожиданно, — сказала она осторожно. — Горан — один из самых компетентных, но менее известных наёмников-волшебников в мире. Я и сама нанимала его однажды, о чём, кажется, говорила тебе несколько лет назад, и я знаю, что вампиры тоже иногда его используют.      — Так зачем же Бьомолфу помогать Волдеморту снова встать на ноги, а затем менять сторону, и помогать уже мне в его уничтожении?      — Тут я теряюсь в догадках так же, как и ты, — пожала плечами Адрастия. — Единственное, что я могу тебе сказать, так это то, что Бьомолф на самом деле не делает ничего в краткосрочной перспективе. Какой бы план он сейчас не воплощал, скорее всего, тот был задуман за несколько десятилетий до нашего рождения и, вполне возможно, ещё столько же не будет реализован. Единственная ясная уверенность у нас есть в том, что ты играешь в этом плане какую-то роль.      — А не можем ли мы просто его проигнорировать? — спросила Флёр.      — Не всё так просто, — Адрастия покачала головой. — Бьомолф очень хорошо разбирается в людях, он способен точно определять их характер, мотивы и вероятные поступки лишь при мимолётном общении или вообще со слов очевидцев. Когда мы с ним встретились в первый раз, он уже меня почти целиком раскусил. Возможно, он знает, что в конце концов тебе придётся, несмотря ни на что, заглотить наживку, и подготавливает её заблаговременно, чтобы обеспечить себя преимуществом, когда это случится. Возможно, он рассчитывает на то, что ты откажешься, и использует это как отвлекающий манёвр или средство, чтобы направить тебя туда, куда ему надо. А может быть и то, и другое вкупе, и в итоге ты будешь играть ему на руку, независимо от того, какой вариант выберешь.      Гарри шумно выдохнул через нос.      — Как же неприятно иметь дело с этим человеком.      Адрастия улыбнулась.      — Это точно.      — А что бы ты сделала на моём месте?      — Скорее всего, я бы просто вступила с ним в прямое противостояние, — снова пожала плечами дама. — Каким бы необычным ни было его поведение по отношению к тебе, он не имеет привычки наживать себе опасных врагов, если в этом нет крайней необходимости. Маловероятно, что тебе будет угрожать непосредственная опасность сразу. Если хочешь, я могу организовать вам встречу?      — Давай пока с этим повременим, — отказался от предложения Гарри.      — Очень хорошо, тебе что-нибудь ещё от меня требуется? — спросила Адрастия, заискивающе улыбаясь.      — Полный отчёт о твоих личных источниках информации и сферах влияния. Но пока что, можешь просто выдать ключевые моменты.      — Как скучно, — игриво надулась Адрастия. — У меня чуть больше сотни мужчин с покорным мне либидо, разбросанных по всему миру, хотя большинство из них сосредоточено в Европе и Америке. В основном я использовала их для сбора слухов или в качестве пешек и козлов отпущения. Теперь они, конечно же, в твоём распоряжении, но, если я стану твоей шпионкой, мне придётся потратить некоторое время на их реорганизацию. Не говоря уже о проведении небольшой… вербовки.      — А это плохо, что я сейчас немного под впечатлением? — пробормотала Флёр.      Тонкс сжала челюсти, заметив весёлую ухмылку на лице Адрастии. Чёрт, как же эта женщина её раздражает.      — Да, насчёт этого... — заговорила она.      — Да, Нимфадора? — веселье Адрастии, казалось, только усилилась.      Тонкс хотелось огрызнуться на эту женщину, чтобы та её так не называла, но это было равносильно признанию своего поражения.      — Если ты собираешься заняться «вербовкой», то сначала сосредоточься на засранцах.      — Тебе придётся немного конкретизировать, Нимфадора, — игриво ответила Адрастия. — Боюсь, что все мужчины для меня более или менее одинаковы. Кроме Гарри, конечно. Он особенный.      Тонкс состроила злобное лицо.      — Полегче, она тебя просто подначивает, — Гарри похлопал Дору по руке. С другой стороны к ней прижалась Луна, и раздражение метаморфички тут же улетучилось.      — А тебе стоит перестать строить из себя тупую, — Гарри указал на Адрастию. — Ты прекрасно понимаешь, что она хотела сказать.      — Полагаю, что да, — вздохнула Адрастия в вымученной манере. — Хорошо, я постараюсь в первую очередь выбирать менее любезных мужчин. Зачастую с ними всегда веселее.      — И держись подальше от женатых, — добавила Тонкс.      — Вот теперь ты ведёшь себя неразумно, — насмешливо хмыкнула Адрастия. — Ты хоть представляешь, как мало мужчин остаётся в холостяках к тому времени, когда они хоть как-то становятся полезны в жизни?      — Дора, пусть она делает по-своему, — вмешался Гарри. — Микроменеджмент лишь сделает её бесполезной.      — Но мы не можем позволить ей разрушать браки ради нашей выгоды, — возразила Тонкс, нахмурившись.      — Не переживай, большинство браков в конечном счёте так и так разрушаются заключённым в них людьми, — успокоила Адрастия. — Если подарить женатым мужчинам что-то, о чём те будут тосковать, зачастую это только улучшает их жизнь.      В ответ на это самовлюблённое заявление последовало много скепсиса:      — Ну точно... — сказал Гарри, решив двигаться дальше. — В любом случае, я буду ждать этот отчёт, и будь готова, что я пришлю тебе список мест, в которые ты должна проникнуть, как только я его просмотрю.      — Интересно, вот как бывает, когда у тебя есть сутенёр? — размышляла Адрастия, подавляя улыбку при виде того, как в телодвижениях метаморфички и вейлы промелькнул дискомфорт.      — Нет, пока я не начну одеваться как Дамблдор и не возьму себе нелепое вымышленное имя, по типу Реддловского, — невозмутимо выдал Гарри, на мгновение удивившись, что Адрастия пошла на это.      — Можно было и без такого описания, — произнесла Тонкс, съёжившись при этой мысли.      — Согласна, — поддакнула Флёр, скорчив гримасу.      — Я не понимаю, — озадаченно нахмурилась Луна.      — Уверена, позже Гарри сможет объяснить тебе нюансы современной проституции, — хихикнула Адрастия.      Гарри бросил на неё свой Взгляд. Чтобы объяснить Луне «нюансы проституции», ему пришлось бы сначала изучить их, а это подразумевает затраты времени, которое он никогда не сможет вернуть, даже если это займёт всего тридцать минут или около того.      — На сегодня мы закончили. Я позову тебя, если мне понадобится что-то ещё, — сказал он, по сути, закончив разговор.      — Когда и как я получу следующую дозу эликсира? — спросила Адрастия, когда все встали.      Гарри быстро направил заклинание призыва в сторону полки, и в его руки полетела резная деревянная шкатулка.      — Вот, — сказал он, протягивая ей шкатулку.      Адрастия с нетерпением открыла подарок и радостно улыбнулась, увидев полдюжины находившихся внутри флаконов.      — Обращай внимание на своё тело. Если наступит постоянная вялость и кожа начнёт чесаться, значит, действие эликсира заканчивается и нужно принять ещё одну дозу. Можешь без опасений принять сразу две, так что не стоит беспокоиться о слишком коротком промежутке времени между ними, но я бы не советовал принимать три подряд, и уж тем более — четыре.      Всё то время, пока Гарри говорил, Адрастия не отрывала взгляда от флаконов, будучи явно загипнотизирована ими. Гарри уже начал подумывать, не придётся ли ему повторить всё сначала, когда она наконец подняла на него глаза.      — Спасибо, — женщина произнесла это очень искренне, такого он от неё ещё никогда не слышал.      Гарри не знал, что на это ответить, и решил просто двинуться дальше:      — Коробка заколдована так, что откроется только тебе, и я надеюсь, мне не нужно предостерегать тебя о том, чтобы ты никому об этом не рассказывала?      Её невозмутимый взгляд показался Гарри крайне забавным.

  ***

     Когда Адрастия ушла, держа в руках маленькую коробочку с бессмертием, Флёр повернулась к Гарри с читающимся вопросом на лице.      — И что мы будем делать с этой вампирской проблемой? — спросила она.      — На данный момент ничего, — нахмурившись, ответил Гарри. — Мы, конечно, воспользуемся полученной информацией, но я бы не хотел ввязываться в какую-то запутанную интригу, пока эта безносая неприятность всё ещё на свободе.      — Но Адрастия сказала, что мы уже впутались в это дело, — указала Луна.      — Позже мы возьмёмся за распутывание этого клубка. Но сначала нужно поохотиться.