Путь легендарного шиноби

      На улице был тёплый весенний день. Шиноби то и дело исчезали в вихрях шуншина, спеша на миссии, дети шумно играли на площадках, а улицы были наполнены смехом и суетой. Погода была просто отличной — впрочем, как и настроение Наруто, который лёгким шагом возвращался домой после долгого дня в библиотеке.       Ему нравилось узнавать что-то новое. В залах среди книжных стеллажей он бывал чаще, чем в родных стенах, и, честно говоря, встречали его там куда радушнее. Казалось, ничто не могло испортить этот день: даже привычные ненавистные взгляды прохожих и брошенные в спину проклятия не стирали улыбку с его лица. Но, как это часто бывает в жизни джинчурики, затишье длилось недолго.       — Я дома! — раздался звонкий голос мальчика. В ответ он услышал только давящую тишину.       — Мам, пап, я вернулся! — снова попытал удачу Наруто. Огонёк надежды в его глазах гас с каждой секундой безмолвия.       Он попытался достучаться до родителей — всегда пытался. Мальчик всем сердцем жаждал услышать хотя бы дежурное приветствие от матери или поймать добрый взгляд отца, но в ответ получал лишь ледяное игнорирование.       «Всё в порядке. Ничего страшного, не стоило ожидать иного…» — на губах блондина застыла печальная, совсем не детская улыбка. Он опустил голову, вновь пытаясь найти оправдание тем, кто был к нему так безжалостен.       Его нигде не ждали. Ни дома, ни на улицах. Куда бы он ни пошёл, его преследовал шёпот: «Демон», «Монстр», «Оно». Дети сторонились его, словно заразы, подчиняясь страху своих родителей. Наруто тянулся к людям, но они только отворачивались от него.       Сколько бы мальчик ни пытался привлечь к себе внимание, всё было бестолку. Он был шумным, назойливым и жизнерадостным, но так продолжалось недолго. Со временем Наруто перестал стараться. Его буйный характер пропал после первого ляпаса отца. Больше ребёнок не смел перечить ему. Так же, как и не смел выражать свои истинные эмоции. К пяти годам Наруто осознал: за любую ошибку придётся платить болью, и научился быть тихим, расчётливым и незаметным. Ему пришлось повзрослеть, пришлось перестать быть просто шумным, жизнерадостным ребёнком.       Мальчик всегда знал, что внутри него заперт Девятихвостый. Пьяные шиноби в переулках не стеснялись в выражениях, выплёвывая ему в лицо правду. Но сам Наруто не испытывал к Лису ненависти. Тот, в отличие от людей, не сделал ему ничего плохого. Он просто был там — тихим, далёким присутствием внутри. Куда страшнее Наруто казались именно люди.       Иногда блондин ловил себя на странной мысли: однажды он обязательно подружится с Лисом. Они встретятся — по-настоящему, лицом к лицу. И тогда он первым делом спросит его имя. Жаль только, что этот день, похоже, ещё далеко.       Спустя один год       — Пап, я хочу стать шиноби! Потренируй меня, пожалуйста! — глаза Наруто вспыхнули робкой надеждой. Минато даже не поднял головы от документов.       — Уйди. Ты мешаешь. Твои потуги бессмысленны, — холодно произнёс Хокаге, переворачивая страницу отчёта. — Не смей позорить моё имя своими жалкими попытками подражать шиноби.       Эти слова ударили сильнее любого физического удара. В хрупком сердце ребёнка что-то окончательно рассыпалось в прах. Искренняя детская любовь начала стремительно остывать, превращаясь в горькую, жгучую обиду.       «На что я надеялся? Они всегда ненавидели меня. Я отвечу им той же монетой. У меня больше нет родителей, для меня — они никто. Я и без их помощи стану гораздо сильнее!» — Наруто вытер выступившие слёзы. Он добьётся всего сам, ему не нужна их глупая любовь и поддержка.

***

      Шестилетний мальчишка с всклокоченными пшеничными волосами уверенно шёл к тренировочному полигону. На нём была поношенная белая футболка со знаком водоворота и старые шорты. Синяки на руках не мешали ему идти с гордо поднятой головой. Встречным это явно не нравилось.       «Я стану сильным. Я вырвусь из этой проклятой деревни», — эта мысль стала его единственным топливом. Решимости у него было хоть отбавляй.       Прочитав в библиотеке основы подготовки тела, Наруто начал с изматывающего бега. Ему казалось, что пара кругов — это пустяк. Но через час мышцы начали ныть, лёгкие горели огнём, а каждый вдох давался с хрипом. Мир перед глазами начал плыть, но мальчик упрямо продолжал переставлять ноги. Он обязательно уйдёт из этой деревни и будет жить так, как сам того захочет. Даже если ради этого придётся стоять на коленях, упираясь ладонями в землю и пытаясь не задохнуться.       Полигон тянулся бесконечной полосой, будто издевался над ним с каждой минутой. Но усталость не была причиной сдаваться. Ею стали дрожащие ноги, которые после нескольких часов бега попросту отказались слушаться.       — Кажется… переборщил… — прошептал он, теряя сознание прямо на пыльной земле.

***

      Недалеко от тренировочного полигона, в тени дерева, расположился мальчик лет шести. Его тёмные волосы были собраны в высокий хвост, забавно торчащий вверх и чем-то напоминающий ананас. Карие глаза мальчика выглядели довольно уставшими, а лицо выражало всемирную скуку. Одет он был в голубую футболку и тёмно-синие шорты.       Шикамару Нара лежал на уютной траве, разглядывая облака и время от времени поглядывая на бегающего Наруто. Когда же блондин неожиданно рухнул на землю, Шикамару тяжело вздохнул.       — Как же это геморно… — пробормотал он, но всё же поднялся и неторопливо подошёл к лежащему.       Тряска не помогла — Наруто спал просто мертвецким сном от истощения. Понимая, что оставить его здесь нельзя, Шикамару, проклиная всё на свете, закинул руку блондина себе на плечо и потащил его к дому клана Нара. Прохожие одаривали их такими взглядами, что Шикамару стало не по себе. Он ещё не знал правды, но чувствовал: что-то здесь не так.       Спустя двадцать минут       — Шикамару, так почему ты привёл его сюда? — любопытствовал Шикаку; это совсем не было похоже на его сына.       — Он отключился на полигоне. Совесть бы замучила, если бы бросил, — Шикамару зевнул.       — Да ладно, и ты не поленился? — удивлённо приподнял бровь глава клана. — Ты хоть знаешь, кого привёл сюда?       — Да нет. Правда, жители странно смотрели на него… Они выглядели так, словно сейчас перегрызут ему глотку. Не знаешь, почему?       — Когда-нибудь поймёшь. Он неплохой парень, Шикамару. Возможно, единственный в этой деревне, кто стоит твоей дружбы.       «Как же геморно…» — Шикамару понял намёк.

***

      Наруто проснулся через полчаса. Благодаря чакре Лиса и генам Узумаки его тело восстановилось невероятно быстро. Он обнаружил себя в просторной, уютной комнате в бирюзовых тонах. Это место он видел впервые.       — О, очнулся. Я Шикамару Нара, — лениво представился хозяин комнаты. — Напугал ты меня на полигоне. Как звать-то тебя?       — Я… Узумаки-Намикадзе Наруто, — ответил блондин, во все глаза глядя на сверстника, который не пытался его ударить или обозвать.       — А, сын Хокаге. Понятно. Пошли ужинать, а то мама за опоздание голову оторвёт, — Шикамару схватил Наруто за руку и потянул за собой. Через пару секунд они уже находились на кухне.       — Меня зовут Шикаку Нара, я отец Шикамару и глава клана. Мне очень приятно с тобой познакомиться, Наруто, — Шикаку был приветлив, от него не веяло никакой злобой и ненавистью.       — Ну, а я Ёшина. Мне также очень приятно познакомиться с тобой. Надеюсь, ты станешь хорошим другом для Шикамару. Не будем терять время: мойте руки и садитесь за стол. Я приготовила ужин, — представилась миловидная женщина.       У неё были тёмно-коричневые волосы, завязанные в низкий хвост, с тремя прядями, обрамляющими лицо. Светлая кожа и тёмные глаза. Женщина была очень мила к нему — это было совсем не похоже на холодность его матери.       Ужин в семье Нара стал для Наруто откровением. Шикаку был приветлив, а его жена, Ёшина, проявила к мальчику такую простую человеческую заботу, которой он не видел от Кушины годами. Они смеялись, шутили, рассказывали истории. За ужином они и не заметили, как прошло около трёх часов. На улице была непроглядная тьма, только луна освещала путь.       — Ещё увидимся, — зевнул Шикамару и помахал рукой уходящему парню.       Прощаясь с новым другом, Наруто улыбался — искренне и светло. Он был рад, что встретил такого человека, как Шикамару.       Как жаль, что всё хорошее когда-нибудь заканчивается.       Впереди показалась компания пьяных жителей. Их невозможно было не заметить: громкий смех, крики, неразборчивая ругань разносились по всей улице. Наруто замедлил шаг, опустил голову и попытался пройти мимо, как делал это всегда. У него, увы, не вышло. Группа мужчин преградила ему путь.       — Демон… из-за тебя моя сестра погибла! — взревел один из них, хватая ребёнка за шиворот.       — Убейте его! — подхватили остальные.       Удар пришёлся неожиданно. Резкая боль вспыхнула в щеке, отбросив его в сторону. Наруто не удержался на ногах и упал, больно ударившись локтем о землю. В голове зазвенело.       Их было пятеро. Они все разом накинулись на беззащитного мальчика. Тяжёлые удары сыпались один за другим — по рёбрам, по спине, по плечам. Боль была в каждом участке его тела.       Наруто не просил их остановиться. Это никогда не помогало. Он мог только свернуться калачиком, пытаясь хоть как-то унять ужасную боль.       Через какое-то время удары прекратились. Стало совсем тихо.       Наруто лежал, не двигаясь. Тело ныло, каждая попытка вдохнуть отзывалась тупой болью в груди. Но он нашёл в себе силы подняться. Шатаясь и опираясь о стены, он доплёлся до дома Хокаге.       Когда он вошёл, Минато даже не обернулся. Он лишь мельком заметил израненного сына и холодным, безразличным голосом произнёс:       — Ты снова доставил хлопот жителям? Лучше бы ты просто не возвращался сегодня. От тебя слишком много шума. Иди в свою комнату и не пачкай пол кровью.       Наруто промолчал. Он лишь крепче сжал кулаки и медленно развернулся в сторону коридора. Как назло, в этот момент в коридор вышла Кушина. Она держала на руках сонного Таширо, бережно поправляя его алое одеяльце. Заметив избитого, шатающегося Наруто, она на мгновение замерла. В её глазах не вспыхнуло ни капли материнской тревоги — лишь брезгливость и глухое раздражение.       — Опять ты вляпался в неприятности, — её голос, когда-то тёплый и звонкий, теперь звучал как сухой шелест опавшей листвы. — Из-за твоих выходок люди снова косо смотрят на нашу семью. Неужели тебе мало того горя, что ты уже принёс в этот мир?       Она прижала Таширо ближе к себе, словно защищая его от самой тени брата.       Наруто ничего не ответил. Он не плакал — слёзы давно закончились. Мальчик лишь медленно, стараясь не тревожить сломанные рёбра, побрёл вверх по лестнице. Несмотря на физическую боль, в его душе всё ещё теплилось воспоминание о смехе Шикамару и добром взгляде Ёшины. Теперь он знал наверняка: его настоящая жизнь начнётся там, за воротами этого дома.