I Will Live for You/Я Буду Жить для Тебя.

Высокий, красивый мужчина с черными волосами и карими глазами стоял у окна. Его некогда загорелая кожа медленно бледнела от недостатка солнечного света. Тяжелые мешки под глазами залегли под его слегка покрасневшими глазами, сопротивляясь желанию закрыть их. На нем была простая белая футболка и синие полосатые боксеры. Волосы на его лице были колючими и неухоженными. Единственной вещью, которая, казалось, обладала какой-то жизнью в комнате, были цветы, которые он держал в руках. Это были свежесрезанные цветы, которые выглядели бы еще красивее, если бы их аккуратно поставили в вазу. Мужчину звали Коул. Цветы были для его партнера, Зейна. Однако его нигде не было видно. Он забыл, как долго не спал, забыл, когда в последний раз ел, забыл, когда в последний раз принимал душ или чистил зубы. Как будто дни тянулись и тянулись, часы за часами, но он все еще чувствовал себя опустошенным. Как будто чего-то не хватало; как будто кто-то вырвал его сердце, оставив только большую ноющую дыру. Он простоял у окна еще пару часов, но не почувствовал протеста ни в глазах, ни в ногах. Он просто стоял, пока не ощутил немного тепла. Когда он, наконец, отвернулся от окна, то увидел Зейна, стоящего рядом с ним и улыбающегося. Зейн был красив. У него были светло-каштановые волосы и карие глаза, которые, казалось, были как янтарь. Мужчина был на голову ниже его, но каким-то образом, когда Коул заключил его в объятия, он почувствовал, что Зейн идеально вписывается в его объятия. Он не знал, был ли это только он, но то, как Зейн улыбнулся, осветило весь его мир и осветило весь его день. Коул пробормотал себе под нос: “Зейн...” “Коул, почему ты так выглядишь?” - спросил его Зейн, слегка наклонив голову, но все еще сохраняя улыбку на лице. “Иди умойся и сбрей бороду. Разве ты не помнишь, какой сегодня день?” “Сегодня?” “Да! Это наша годовщина!? Ты действительно забыл?” Коул посмотрел на свой телефон. 19 мая. Это действительно была их годовщина. “Прости, я забыл. Я сейчас же буду готов!” Коул поставил цветы на подоконник. Он, спотыкаясь, пересек комнату, спотыкаясь о пустые бутылки и разбросанную одежду. Зейн оглядел комнату и покачал головой. Без него Коул жил в полном беспорядке. Сбрив бороду, почистив зубы и приняв душ, Коул вышел из ванной. Он просмотрел всю свою одежду, часть которой была разбросана по полу, другая - на кровати, и часть лежала на офисном стуле. Наконец, он нашел комплект чистой одежды. Когда он в последний раз надевал чистую одежду? Он надел белую рубашку, без галстука, темно-синий блейзер, брюки и коричневый пояс, который подходил к его ботинкам. Он надел часы, схватил бумажник и ключи, прежде чем, наконец, выйти за дверь. Ах, он забыл цветы. Он сел в машину, Зейн уже был там, на пассажирском сиденье, и ждал его. Он был одет в облегающую черную рубашку, брюки цвета хаки, которые облегали его ноги, и черные ботинки. Те же самые, когда Коул увидел его в комнате. На его руке была пара бинтов, но Коул знал, от чего они. Коул спросил: “Куда мы отправимся в первую очередь, Зейн?” Зейн ответил, его глаза блестели от возбуждения: “Пойдем в мой любимый фургон с едой в парке. Сейчас только 10 часов утра, так что он должен быть открыт.” “Хорошо, мы снова будем делиться едой?” “Конечно, ты же знаешь, что я не могу много есть.” “Хорошо.” Коул, не обращая внимания на усталость в глазах, поехал в парк рядом с их домом. Он припарковал машину на бесплатной стоянке и направился к входу. Это был небольшой парк, предназначенный для прогулок. Вокруг были разбросаны парковые скамейки. Вдоль кирпичной дорожки было много кустов; Деревья через каждые несколько кустов, а также фонарные столбы на солнечных батареях, включающиеся с наступлением темноты. Рядом с входом стояли три фургончика с едой. Тот, куда любили ходить Коул и Зейн, был фургоном с тако начо. Как следует из названия, они кладут начиненные начос во внутрь тако. Он взял три тако, два для себя и одно для Зейна. Зейн не мог есть много, но он настоял на том, чтобы съесть эти тако с начо. Коул нашел ближайшую скамейку для пикника и поставил еду и напитки. Зейн уже сидел за столом, уставившись на еду со слюной во рту. От одного запаха еды он насытился. “Они выглядят хорошо, как всегда.” “Тогда давай поедим.” Коул проглотил два тако с начо, но обнаружил, что третье тако все еще лежит на подносе. “Ты не собираешься есть?” “Я не могу есть.” Коул забыл, что Зейн болен. “Все в порядке, я съем это за тебя.” “Спасибо, Коул. Ты всегда доедаешь мою еду, когда я не могу ее съесть. Я всегда плохо себя чувствую.” “Все в порядке, у меня большой аппетит, так что еще одно тако не повредит моему желудку.” Съев последний тако и выпив большую содовую, которую они всегда делили, Коул сел и решил, что им следует прогуляться по парку. Обычно они делали это после еды. Погода была не слишком жаркой, около 60 градусов по Фаренгейту (15 градусов по Цельсию), и по парку гулял приятный ветерок. В это время года температура всегда была такой. Когда стало немного теплее, он понял, что весна скоро закончится. Зейн схватил Коула за руку. Его руки были холодными, поэтому ему нравилось, какими теплыми были руки Коула. “Тебе нужно чаще выходить на улицу. Сколько времени прошло с тех пор, как ты выходил на улицу?” “Я не знаю. Я потерял счет времени.” “Это нехорошо. Разве твоя работа не заставляет тебя выходить?” “Нет, они дали мне месяц отпуска.” “Почему ты получил месячный отпуск?” Коул немного растерянно посмотрел на Зейна. Почему он получил месячный отпуск? Поскольку Зейн был рядом с ним, он должен был быть в порядке, но он не был в порядке, и он не знал почему. Он снова почувствовал то же самое, ему чего-то не хватало. “Ну, поскольку у тебя есть месяц отпуска, тебе нужно больше заботиться о себе.” “Я так и сделаю.” “Обещаешь?” “Я обещаю.” Зейн, казалось, был счастлив услышать обещание Коула. Его шаги были слегка подпрыгивающими, руки раскачивались взад-вперед, а на лице играла улыбка. Коул был счастлив, видя, как счастлив Зейн. Его губы бессознательно приподнялись, когда он увидел сияющую улыбку на лице Зейна. Зейн был его счастьем.