Собака

      Учиха Саске с мрачным торжеством шел по каменному полу высшего учебного заведения, где ему теперь предстояло проводить большую часть своего времени. Он поступил. Сам. Без единой взятки. Прошел шестым по списку. Эти все сучки и маменькины детки, кому оплачивали репетиторов, и близко не знают, что такое поступить действительно самому.               Он благополучно пропустил первую неделю занятий из-за обычной простуды. Нехер было драматично гулять под дождем ночью. Впрочем, учебную программу он нагонит быстро. Зато он был рад, что не попал на все эти торжественные приветствия, «веселое» знакомство с одногрупниками, посвящение на факультет и что там еще бывает, когда людям не терпится почувствовать себя частью чего-то большего, чем они есть.              Ему еще предстояло дорешать некоторые бюрократические вопросы, а вечером завезти вещи в общагу. На пары он пойдет завтра. Саске ненавидел зависеть от бумажек, но это именно то, что всю жизнь с ним и происходило. Сейчас он держал в руках папку с документами.               Очередная пара закончилась и здание затопило человеческим болотом из студентов. Перед преподавателями, словно перед Моисеями, эта масса расступалась и вновь смыкалась за их спинами. Саске отошел к стене, он предпочел бы нырнуть в дерьмо, чем в человеческую толпу. И все равно его умудрился задеть плечом один студентишка. Учиха мысленно проклял его и проводил расчленяющим взглядом. Парнишка что-то такое почуял и обернулся, а после и вовсе попятился в ступоре. Два чернющих провала на бледном лице смотрели на него так, будто он как минимум виновник геноцида целого народа. Из оцепенения бедолагу выдернул оклик, на который тот обернулся, а Саске лишь поднял злобные глаза.        – Киба, ты там приклеился? Пошли давай!              И Учиху как током пробрало, когда он увидел лицо зовущего. Он мог бы спутать. Он хотел бы спутать – мало ли в мире белобрысых студентов с пробивающим синим взглядом. Но шрамы. Такого исполосованного лица больше ни у кого быть не могло.        Наруто Узумаки.              Это имя словно серная кислота капнула в мозг и разъедала сознание. Тот тоже замер, нанизавшись на черный взгляд. В глазах Наруто кишели разномастные эмоции. Не узнать Саске было невозможно, особенно когда он расстреливает ментальной ненавистью все вокруг в радиусе зрения. Киба подошел к другу, бурча про то, что они по очереди все застывают как столбы по цепной реакции, а места в столовке-то с каждой секундой умирают под гнетом чужих задниц. Наруто вообще его не слышал. Просто стоял и смотрел. Цепляясь взглядом за свое прошлое. Саске испытывал дуальные чувства. В конце концов Инузука не выдержал и пнул товарища бедром.        – Так ты его знаешь?        – А? Да, учились вместе. Пошли в столовку. – бесцветным голосом ответил и, тряхнув головой, пошел наконец по заранее намеченной траектории, нагоняя ждущую их группу из еще четверых человек.               Учиха, помрачнев сильнее прежнего, первым делом пошел к еще не снятым со стенда после начала обучения спискам. Благо поток студентов значительно поредел. Едва над чертой прошедших по баллам он нашел чертово имя. Хорошо хоть на разных факультетах.              Саске раздраженно цокнул со своей истерии. Ну Узумаки и Узумаки, что с того.              Чего распсиховался, будто боишься. Все верно, пусть Наруто боится. А Саске вообще плевать, кто там с ним учится.                     

***

                     Саске дотащил свои скромные пожитки до выделенной ему комнаты. Отпирая дверь ключом, он надеялся, что сосед его окажется забитым тихоней ботаником, обожающим мыть посуду и подметать. Дверь не с первого раза поддалась новому хозяину, и пред взором предстала заваленная мусором и хламом комнатушка. Нельзя было даже сказать, какая кровать свободна, а какая нет, потому что на обеих лежала одежда и книги. Саске очередной раз в своей жизни проклял небеса за удачу и полез смотреть, какая из кроватей застелена постельным бельем.               Когда он определил свое пространство, все вещи с его кровати, стола и половины пола были свалены на чужую часть, и даже пыль была сметена туда же нашедшимся веником.              Древние желто-серые обои были украшены пятнами, отклеенными углами и вбитыми гвоздями в стену.               Между кроватями, стоявшими у противоположных стен, стояли два составленных вместе письменных стола, так, что сидя за ними Саске и его соседу пришлось бы пялиться друг на друга, едва подняв глаза. У дальней стены от двери было окно: деревянное и, наверняка, скрипучее, а у входа стоял шкаф и холодильник. И что особенно порадовало Учиху – дверь в собственный туалет с душевой кабинкой. Такой роскоши не было ни в интернате, ни в коммуналке, в которой он жил после.               С удовольствием он принял душ, влез в чистую футболку с шортами, застелил кровать и прилег в редком для него блаженстве. Но в голову пробралось смутное параноидальное беспокойство. Он гнал его прочь, но зудящая мысль возвращалась, не давая расслабится. Саске открыл глаза и перевел взгляд на соседский хлам, выискивая зацепку. Беспокойство возрастало, портило настроение, и в итоге заставило подняться с кровати и осмотреть чужие вещи. На столе лежал открытый конспект. Учиха перевернул его обложкой вверх, чтоб посмотреть имя владельца. Но тетрадь не была подписана. Черт. Он аккуратно положил ее на место, открыв на прежней странице. Теперь ему казалось, что его соседом мог оказаться Наруто Узумаки. Человек, которого он хотел видеть меньше всего на свете. Он желал выяснить это как можно скорей, убедиться, прав он или нет. И он перелопатил бы все вещи, чтобы найти ответ, если бы не рисковал, что его могут застать за этим непотребным занятием.               Пришлось усилием воли заставить себя раскладывать вещи. Из половины шкафа он бесцеремонно выбросил чужие принадлежности к остальному хламу, чтобы сложить свою одежду. Но мысль, что он мог выбросить вещи именно Наруто – пугала его. Подключил ноутбук, достал книги и тетради.               Саске пытался вникнуть в суть учебника, когда дверь щелкнула замком. Он медленно поднял глаза и встретился с синим шокированным взглядом. Саске удивлен не был, внутренне он был готов именно к этому.        – Ты. – Только и выдохнул Наруто. Он совершенно не знал, как реагировать. Судьба настойчиво сводила его лицом к лицу с прошлым, которое он предпочел бы вообще забыть. Но мстить или таить обиду на человека, который мог полностью измениться, было бы глупо. А вести себя, будто между ними ничего не произошло, еще глупее. В любом случае Наруто решил дать Саске шанс. И если он остался тем же ублюдком, что ж, пусть пеняет на себя.        – А ты думал, что до выпуска будешь один жить? – Учиха напустил непринужденно саркастичный вид.               Наруто шагнул в комнату, и весь его доброжелательный настрой разбился о прибрежные скалы нахального отношения к его вещам. Едва переступив порог чужого личного пространства, блядский Учиха сразу подсуетился навести свои порядки. Кулаки сжались, внутри забурлила ярость. Никакого нахуй второго шанса этому подонку.              Черноволосому все тяжелее и тяжелее удавалось демонстрировать спокойствие, но он справлялся. Следил за каждым движением Узумаки, как за зверем, что может кинуться в любой момент. Вот он скидывает рюкзак рядом со своей кроватью. Мысленно считает до десяти, чтоб успокоиться. Выходит плохо. Поворачивается лицом уже на восьми.        – Какого черта ты тут устроил, Учиха?        Саске с любопытством рассматривал изменения, произошедшие с новым соседом. И не узнать. Если б не шрамы и глаза – точно не узнать. Вымахал как карета из тыквы, ну в масштабе так точно. И рука правая перебинтована вся, как днем не заметил? Интересно, какая она без них, как ее вообще собрали. Низкий поклон врачам. Судя по мышцам и напряженному кулаку, выглядит вполне рабочей.        – Я просто освободил себе место. Или я должен был дожидаться твоего прихода, чтоб ты разрешил мне сесть на мою кровать?        Вдох выдох.        – Давай ты уяснишь: все, что лежит не на полу, на пол складывать нельзя. Ох сколько в словах угрозы. Саске агрессивно улыбнулся, даже не сдвинувшись с места.        – Давай ты уяснишь, – ядовито передразнил, – что все, что лежит на моей территории, будет выброшено в мусоропровод.               От первого удара левой Саске увернулся, потому что был к нему готов и ждал. Далее все происходило очень быстро, но для Учихи время будто растянулось, критические ситуации делали его собранным. Он успевал обдумывать несколько ходов в секунду.              Подскочив с места, с ноги лягнул, метя белобрысому в пах. Получилось в живот, но тоже ничего. Все равно скрутился на секунду. Этого хватило чтобы локтем прописать в морду и выскочить в центр комнаты. Быть зажатым в углу – невыгодно. Вторым ударом Узумаки тоже не попал в цель. Кулак проехался по скуле и уху, сделав Саске похожим на румяную на пол-лица девицу.              На мгновение они замерли друг напротив друга, оценивая ситуацию. Саске был неприятно удивлен тем, что Наруто как-то слишком вырос. Ну ничего, заваливали же наши предки мамонтов, значит и с этим можно справиться, главное близко его не подпускать, что в тесной комнатке было не самым простым квестом. Удар по почкам ногой и отскочить. Наруто не успел перехватить чужую ногу. Взгляд его терял человечность. Учиха с нервной улыбкой представлял, как он кувырками катается вокруг Наруто, как в игре Dark Souls в битве против любого босса. Пусть и не кувырками, но Саске постоянно приходилось отскакивать чтоб сохранять дистанцию. Наруто пропустил еще болевой удар по коленке пяткой.        – Блядь!              Учиха расслабился, теперь он знал, что победа за ним, пару ударов в челюсть, пока Узумаки очухивается и… Узумаки ничерта не очухивался, как будто не чувствовал боли вовсе. Момента потери концентрации Саске для него хватило, чтоб лихо развернуться на здоровой ноге, вцепиться рукой в черные патлы и впечатать со всей силы ублюдка лицом в шкаф, оставляя на деревянной поверхности красный след. И еще разок, просто потому что тяжело остановится. Учиха разом обмяк, в глазах показывали салюты на ночном небе.              Наруто опустил руку вниз, не отпуская из нее волос, позволяя Саске сползти на пол. Тот глухо застонал, выплевывая осколок отбитого о грубую доску зуба. Языком ощупал раненые губы. Болит сука. Хоть бы нос был не сломан. Он развернул кружащуюся голову чтобы видеть глаза над ним.               Наруто осел на пол тоже. Во взгляд возвращалась ясность. Он насилу разжал пальцы на чужом затылке и, шипя маты, потер распухшую коленку, наливающуюся кровью.              Учиха не без самодовольства отметил, что потрепал он Узумаки неплохо. Правда сам он выглядел еще плачевнее, но это настроения не портило.               Они сидели, мрачно таращась друг на друга, восстанавливая дыхание и мысленно прикидывая свои шансы на победу в случае продолжения битвы. По всей видимости, оба пришли к неутешительным выводам, потому что возобновлять драку не спешили.              Злость была выплеснута, боль не давала нормально шевелится, и сейчас в воздухе ощущалось что-то вроде перемирия.               Наруто попытался-таки встать, но ушибленная нога отказывалась держать вес, и он сел обратно, облокотившись спиной на холодильник. Саске довольно хмыкнул, встал сам и пошел в душ оценить убытки. Лицо выглядело не так ужасно, как ощущалось, губы всмятку, да и только. Поцарапан нос, содрана скула, но это мелочи, все заживет и будет как новенький. Смыл с себя кровь, насколько мог. Вернулся в комнату. Нажал кнопку на стареньком пластиковом чайнике, что стоял на захламленной тумбе возле холодильника, тот отозвался механическим мурчанием.               Наруто сидел с таким видом, будто еще когда возвращался в общагу, именно в таком положении и планировал провести вечер.               Черноглазый достал чашку и пакетики из своей не до конца разобранной дорожной сумки. На той же тумбе с закипающим чайником нашел еще одну более-менее чистую чашку. Почесал стопой голую икру другой ноги.              За окном было уже темно и свежо. Залив кипятком чайные пакетики, Саске опустил одну чашку на пол рядом с Наруто и сам опустился в паре метров от него.                     Не то что б он хотел наладить дружеское общение, просто понимал, что был не так уж и прав, когда скинул чужие вещи на пол. Подпирающий холодильник парень взял напиток и вдохнул пар, ожидая, когда чай хоть немного остынет. Саске отпивал кипяток, больно обжигая разбитые губы, снова рассматривая соседа.        – Ну по крайней мере, ты больше не боишься драться один на один. – Подцепил Наруто.        – Я бы с радостью позвал подмогу, но ты единственный, кого я здесь знаю. – Усмехнулся в ответ.        – А ты в следующий раз перед дракой разнеси по этажу печенье. – Наруто коротко заржал, представляя, как Саске бегает по соседям с просьбой помочь избить парня. Как если бы просил соли.        Учиха прыснул, не сдержав нервного смеха.        – Ты первый полез, я уже никак не успевал напечь печенья.        – Сам виноват. – Серьезно заметил Узумаки.        Крыть было, собственно, нечем, и Саске лишь меланхолично пожал плечами, сербая чай.               Загудел лифт, на кухню, где ложка билась о стенки кастрюли, прошаркали старые тапки.               Как-то странно это было: сидеть на полу и пить чай прямо напротив Наруто. Но негативных чувств ситуация не вызывала, если не считать боль в до сих пор немного кружащейся голове.               Наруто молниеносным движением руки разбил пробегающего мимо него таракана, который был обманут отсутствием движения в комнате. Соскреб бездыханные останки с ладони вынутым из чашки чайным пакетиком и метко запустил в последний путь в урну. Саске брезгливо наморщился.        – Ненавижу блядских тараканов.        Наруто солидарно кивнул.               В их интернате для сирот Конохе водились целые армии рыжих усатых пехотинцев, летом к ним присоединялись еще и кровососущие мерзко пищащие истребители. Воспитатели и дети вели безуспешную войну против насекомной боевой громады. И острая нелюбовь к ним была общей чертой всех выходцев из детдома.               Смотреть на Саске было неприятно. Не из-за разбитой рожи, а потому что внешне нихера не поменялся, и одним лишь видом своим вскрывал протухшую консерву воспоминаний. Дохлебав остатки чая, он-таки встал, кряхтя что-то о том, что тоже шел дорогой приключений, пока ему не прострелили колено. Надо было собрать свои вещи и мало-мальски подготовиться к завтрашним предметам, хотя мысленно он уже забил на них хуй и согласился после наведения порядка помыться и завалиться спать.                      Остаток вечера и следующее утро они провели каждый в своих мыслях.               Оба собирались на первую пару, так что и шли из общаги вместе. Наруто, отмолчав годовую норму тишины, всё же завязал разговор по пути. Он честно говорил, что не особо рад, что их поселили вместе, и что если совсем будет туго, лучше бы им разъехаться и не портить жизнь друг другу. Что у Саске неплохой удар ногой, чему свидетельствовала его хромая походка и черный синяк на боку. Что тараканы лезут с кухни и из других комнат, и травить их вообще бесполезно, если только не всей общагой разом. Что в универе хорошая баскетбольная площадка, а в столовке супы лучше не брать. И что лучше Саске больше не выебываться, потому что Наруто херово себя контролирует, когда злится, а куда девать его хладный труп вообще не ясно. Хотя он и сейчас не особо живым выглядит, может никто и не заметит разницы.               Учиха отвечал односложно и колко, что нисколько не задевало хромоногого, хмыкал и кривил разбитые губы. Последнее замечание его развеселило, и он сказал, что долго выдавать труп за живого не выйдет, потому что рано или поздно жмур начнет вонять, чего за Саске никогда не наблюдалось.               Наруто парировал, что в новом коллективе о его привычках не знают, так что может и сработать.               В глубине души, Наруто было приятно получить признание человека, который в детстве был недосягаемой высотой. Но от этого было мерзко, потому что по сути, ему было приятно общаться с тем, кто унижал его. Это злило и периодически руки чесались врезать по бледной черноглазой физиономии. Он каждый раз одергивал себя и обещал не судить Саске по прошлому. А за настоящее он его и так уже разукрасил.               Саске же совершенно не понимал его. Он считал: если ты из себя хоть что-то представляешь, никогда не забывай своих обидчиков, никогда не поздно отомстить, заставь человека ответить за свои поступки, раздави его, если можешь. Только слабаки прощают, делают вид что прошлое осталось в прошлом. Но Наруто слабаком не выглядел. Он не подмазывался и не боялся, открыто угрожал. Но будто считал теперь Саске другим человеком. Наруто не произнес этого вслух, но Учиха ясно слышал – я даю тебе второй шанс. А ему не то чтоб этот шанс был нужен. Кем этот придурок себя возомнил. Вообще плевать, какого Узумаки о нем мнения. Саске всегда было по боку на мнение окружающих. Наруто злил. А еще интересовал. Среди всех людей он выглядел для Саске, как хурма в контейнере буряка. Непонятный и не поддающийся привычным порядкам.