Нетленный

      Палящее солнце восходило над мёртвой пустыней, знаменуя начало нового дня для обитателей бесплодной земли. По улицам древнего города-призрака вяло бродили одинокие, тусклые тени. Некрополь медленно пробуждался, уподоблясь поселениям тех, кого смерть ещё не забрала в свои владения. Мумии, скелеты, животных и людей, бестолку сновались туда-сюда, смутно вспоминая чем занимались при жизни.       Подернутое дымкой забвения и вечного сна сознание силилось понять, для чего им нужно вспахивать землю, сеять её и терпеливо ожидать восходов из потерявший плодородность почвы. Зачем они общались друг с другом, женились, заводил детей, любили и свершали подвиги, стремясь оставить частичку себя в истории… К чему эта суета для бессмертных? Им не нужно есть, пить, им не грозит смерть от болезней и холода. Им уже все равно. Обречённые вечно скитаться в загробном мире души маялись от безделия, давно переживив своих богов. Тех, кто мог указать им путь, тех, кто вдыхал в них жизнь…       Как не всякая рыба плывёт по течению, так и среди бесчетных обитателей мира мёртвых, нашёлся тот, чьи желания не смогла затушить даже смерть. Сетерахтэ Повелитель Скоробеев, правивший задолго до пришествия Новых Богов, чувствовал, как грань между царством душ и земным, с каждым веком становилась всё тоньше и тоньше. Виной ли тому пришельцы из иных миров или это естественный процесс, он не знал и готовился к прорыву истончившегося барьера.       С самого детства и до смерти, Сетерахтэ любил лишь одну женщину — Власть. Власть над судьбами, умами, желаниями и чаяниями своих слуг, и рабов. Над их жизнью, как в мире живых, так и в мире мёртвых. Деспотичностью и жестокостью, он был подобен Сети, Повелителю Зла, и нарек себя Сетерахтэ — воплощение Бога Сети, когда создавал своё тронное имя.       Своими помыслами и деяниями, он заслужил внимание покровителя и свой посмертный титул — Повелитель Скарабеев. Он зарылся в такие запретные тайны колдовства, что научился возвращать ушедших-за-грань в их тела и повелевать ими. Увы, сам он не смог избежать длани Вечной и умер в своей постели, отравленный кем-то из своих многочисленных врагов. Историю его правления можно описать несколькими фразами — война, амбиции, величие, сила и знания. Как гласят редкие легенды, дошедшие до цепких лап историков, он был одним из самых могущественных царей-колдунов, когда-либо ходивших на бренной земле.       Вот и сейчас, правитель стоял в окружении тех из своих подданных, что сумел отыскать в загробном мире, взирая с божественных харом на копошащихся внизу, подобно могильным червям, безвольных духов. Его подданые, к сожалению, недалеко ушли от этих созданий, но Сетератхэ питал к ним детскую слабость, как к любимым игрушкам. — Внемлите мне, верные рабы! — смысла произносить речи не было, но скука и тоска заставляли его упражнятся в словесности, даже если публика не достойна оценить его старания. — Я, Сетерахтэ I Повелитель Скоробеев, Царь Заклинателей, Владыка Запретных Знаний, Повелитель Пустынь, Скипетроносец города Ашарана, — назвал Он свой полный титул, — вернусь в мир живых и призову вас на службу, согласно клятвам… Мы возродим нашу Империю, вернём утерянные земли и покараем предателей и ничтожеств, что встанут на нашем пути! Наши непобедимые армии вновь начнут свои златоносные походы, в земли на краю мира! Недостойные владыки склонят головы, признавая мою власть над судьбой их народа, а достойные будут увековечены на барельефах, в честь моих побед! Враги встанут на колени, а друзья войдут вместе со мной на пьедестал вечного величия. — вялые восторженные крики, более похожие на шелест травы, ответили ему.       Царь встал в центр спиральный фигуры, нарисованной на полу. Он поднял руки над головой, начиная на распев произносить заклинания, могучими чарами подчиняя мир мёртвых. Зелёная молния мелькнула в сером, словно пепел, небе. Солнце клонилось к закату и тени сгущались на улицах поселений мёртвых.       Безвольные создания расходились по домам, склепам и усыпальням, чтобы завтра продолжить своё существование вновь. Песчаный вихрь закружил над городом, не давая появившимся на небе звездам взглянуть, что происходит внутри.       Он пропал так же, как и появился, внезапно и быстро. А вместе с ним, пропало и воплощение Сети.

***

      В тишине, обильно разлитой по истрескавшимся коридорам, громовым хором прокатился звук падения плиты саркофага.       Исстлевшие пальцы хозяина этого места схватились за бортик и вытянули его из-под десятка погребальных саванов. Мумия встала, осматриваясь и прислушиваясь. На её тело было накинуто несколько балахонов, поверх которых одеты доспехи из почерневшего золота. На голову была надета Амтахада — колдовская корона, скрывавшая уши и затылок. Сгнившее за тысячи лет лицо пряталось за керамической маской, повторяющей черты молодого Сетерахтэ.       Повернувшись к своему гробу, царь-колдун извлёк самую важную частичку себя — конопу. Проверив сохранность печатей на крышке в виде головы шакала, немёртвый успокоился. Его дух теперь покоится там, в то время как разум ходит в бренной оболочке. Почувствовав укол слабости, Повелитель Скоробеев положил хранилище внутренних органов обратно и закрыл саркофаг. Слишком долгий контакт может привести к возвращению в царство мёртвых, а сохранность реликвии-филактерии пока что обеспечат колдовские чары.       Воскресший посмотрел на единственную дверь и моновением руки открыл её. Если пирамиду строили по прижизненным чертежам, то выбраться ему не составит большого труда.       Кошачьим шагом, пришедший-из-за-грани направился в сторону выхода, чувствуя свой триумф над миром…

***

      Проходя мимо полуразрушенных фрэсок и изредка вглядываясь в написанное между ними, Сетерахтэ мысленно отправлялся в далёкое прошлое, вспоминая благодатное время. Его правление только началось и вместо сильного Царства, которое боялись веками, ему достался огрызок от великой империи. Дед, отец, а затем и старший брат умудрились своим бездарным правлением растерять столетиями накапливаемую мощь и богатства. Бунты, голод, чума и несколько неудачных военных компаний поставили жирную точку в правления его брата — он перерезал себе горло во время таинства Богов.       Все подозрения пали на Рат’Хэ и заставили часть городов переметнуться к восставшим. В этой нелёгкой ситуации, новоиспеченный царь не нашёл для себя другого выхода, кроме как обратится к самым жестоким богам. Он приказал поставить по всей стране жертвенные алтари и перебил своими руками сотни, если не тысячи жертв. Впервые за долгие годы, на полях выросла пшеница, а стада перестали болеть. Воодушевленный начинаниями, Рат’Хэ приказал готовить войска и с немногочисленной армией — всего пятнадцать тысяч копий и 200 колесниц, умудрился на голову разбить приближающиеся армии повстанцев. В трехдневном сражении, он лично обезглавил их предводителя. Путём долгих маневров и бесконечных, словно загробная жизнь, переговоров, будущий Повелитель Скоробеев выторговал для себя десять лет спокойной жизни.       Что такое десять лет, если ты каждый день своей жизни тратишь на работу? Для него это время пролетело незаметно. За этот срок, он кое-как восстановил закон на своей территории и вернул благосклонность богов. Официально приняв свой священный сан, он нарек себя воплощением Сети, чем вызвал у отверженного всеми Бога восторг. Общаясь с ним путем различных духовных таинств, Скипетроносец нашёл выход из своей сложной ситуации — «…если не можешь найти помощи среди живых, ищи её среди мёртвых…»       Вскрыв печати гробниц и конфисковав все знания у жрецов, Сетерахтэ впитывал в себя запретные искусства, словно губка. Он изучал все — от примитивных духовных практик орочьих шаманчиков, до величественные ритуалов умерших народов. Объединив в себе знания тысяч чаротворцев, он пришёл к выводу, что Смерть — всего-лишь привратник и с ней можно договорится. Выкрадывая, выторговывая, забирая души мертвецов из их обиталища, прародитель некромантии создал первых немёртвых.       Новая война близилась, но на сей раз, он был к ней полностью готов. Стремительный маршем, его новое войско прокатилось по прежним землям, напоминая, кто их хозяин. Показательные казни и расправы не оставили от прежде гордых повстанцев и следа — его власть признали все.       Следующие двадцать лет Царь Немёртвых провел в бесконечных войнах, походах и сражениях, расширяя свои владения, пока в одну роковую ночь, неизвестные не убили его. Бесславный конец для великого правителя, коим он был.       Первый некромант оставил после себя богатое наследство, но так и не передал всех своих знаний Культу Мёртвых, возникшему на двадцать пятый год его правления.       Из-под маски вырвался полустон-полухрип, когда Воплощение Сети вышло из пирамидообразной гробницы. Вокруг его усыпальни, культ воздвиг храмовый город, запечатав в нем почти всех мертвецов, до которых мог добраться. Сейчас, в его руках было войско из нескольких сотен тысяч, осталось только поднять его. В изменившимся за тысячилетия мире это будет великолепным подспорьем. Мысли медленно перетекли на новые расы и Новых Богов, о которых он слышал только в загробном царстве, когда общался со своим покровителем.       Чужаки пришли из гибнущего мира, поглощенного некой Бездной. Эльфы, гномы и альты, нервеги, мууд’ы и ещё какие-то неизвестные твари. Они принесли с собой новые обычаи и новую веру. Насколько мертвый царь помнил, им до ужаса противна сама мысль, что мёртвые ходят среди живых и именно они повинны в истребление Культа. Свою веру они привили и людям… Скорее всего, они виноваты и в том, что Истинные Боги покинули этот мир, уйдя в великую реку перерождения.       Первый Некромант ощущал себя как хозяин, вернувшийся домой и заставший в нём незванных гостей. По сути, так оно и было… Он почувствовал, как кто-то вошёл в некрополь.       Собрав мысли в единое целое, Царь-Колдун возвал к загробном миру, прося силу и с помощью неё же вырывая оттуда духов, вселяя их обратно в свои тела.       Нужно покарать неизвестных…

***

      Ксеши раздражённо стеганула свою лошадь, которая ни в какую не желала входить в некрополь. Увещевания, попытки подкупить сладостями и откровенные наказания — ничто не работало на гадком животном, словно оно сошло с ума.       Нет, кобыла и раньше боялась входить в города мёртвых, но сейчас… Словно она чувствовала нечто настолько пугающее, что даже боль не заставлял её двигаться вперёд. Это был явно недобрый знак, о чем она тут же поспешила сообщить своему наставнику. — Оставь её здесь, пускай отдохнёт. Я так полагаю, что нам стоит войти туда пешими. — ответил ей чернокнижник. — Учитель, а вы не думаете, что нам стоит обойти это место стороной? В конце концов, на мертвяков вы ещё насмотритесь в сожженном порту… — попыталась она возвать к разуму этого человека, но он перестал обращать на неё внимание, что-то нашептывая себе под нос и вглядываясь в пустоту.       Маг выглядел как молодой мужчина, приятной всешности и был одет в серый балахон, с перекинутой через плечо небольшой походной сумкой. Густые чёрные волосы развевались на сухом ветру, дополняя образ отрешенного от мира и всего земного поломника.       Ксеши посмотрела в его глаза, заполненные чернотой и лёгкую чешуйчатую сыпь в районе висков. Многие при встрече списывали это на то, что он полукровка — потомок змеелюда и какой-нибудь извращенной портовой девки. Но она знала, что это результат активного контакта с тёмной магией и многочисленных перерождений…       Сколько ему лет, доподлинно неизвестно даже самым старым из его знакомых, но Эш, так его звали, утверждал что около 998. Примерно столько лет назад он разработал ритуал по перерождению в потомка и, с тех самых пор, ведёт свою долгую жизнь. Смысла сомневаться в его словах она не видела, ибо знания, которыми тёмный маг изредка с ней делился, могли запросто переплюнуть всю запретную библиотеку Ордена Молчания. Он даже обещал научить её этому ритуалу, если, а главное когда, посчитает её обучение завершенным. Такой человек слов на ветер не бросает — многовековая репутация не позволяет.       Правда, побочные эффекты могли с лихвой перекрыть все преимущество такого способа достичь бессмертия. Изредка, наставник считал что живёт на двести, триста, а то и все пятьсот лет назад. Говорил на неизвестных языках, смотрел в никуда и использовал давно канувшие в лету обычаи исчезнувших народов. При встрече с потомками своих многочисленных знакомых, он называл их по именам предков. И очень часто обращался к самому себе на «мы», «нас», словно в его голове существует более, чем одна личность. Наверное, так и было, ибо вселится можно только в достигшего восемнадцати лет ребёнка, а к этому времени у любого возникает свой взгляд на мир и свое «Я». …Интересно, а он был женщиной или нет?.. Уж больно понимающе он иногда к ней относится…

***

      Город-некрополь внушал своими размерами и архитектурой сложноописуемые эмоции. Чернокнижник восторженно вертел головой по сторонам, о чем-то нашептывая самому себе и восхищённо цокая возле каждого монумента. Ксеши не понимала, что такого было в этих умерших цивилизациях — они ведь не смогли спасти себя от гибели, так где же это мнимое могущество, о котором все твердят?       Словно прочитав её мысли, хотя, скорее всего так и было, колдун ответил на её вопрос: — Дело не в том, что знания не спасли их от смерти или истребления, а в том, каким образом они до них дошли и как применялись. Разве тебе не интересно, чем жили твои предки и насколько они прошли по пути познания магии?.. А насчёт твоего утверждения, что полученная сила им не помогла… Поверь моему опыту, уходящему в глубь веков… Сильнейшие падают ниц, время всех ставит на колени. Оно забирает всё и даже Всевышний, которого нынче восхваляют на всем кантиненте, умрёт и ему на смену придёт другой бог, как он в своё время пришёл на смену Новым Богам, а те, в свою очередь, Древним. Взять хотя бы к примеру, Тёмного Князя. Он, смею заметить, один из сильнейших тёмных магов… Да что уж там говорить, он один из сильнейших Тёмных Владык вообще, а тем не менее, был смертельно ранен каким-то юнцом, что волею судьбы одарён такой мощью и талантом к стихийной магии, что мне просто смешно… Знаний Малума по нечестивому колдовству, так-то, хватило бы, чтобы переплюнуть архивы и Союза Архимагов и Ордена Молчания вместе взятых… В некоторых аспектах он погрузился даже глубже меня, а в других ничуть не уступает… — Вы общались с самим Малумом?! — восхищённо спросила ученица, не веря своим ушам. — Я его учил и наставлял на наш путь… Но… Тёмным Князем он решил стать сам, не найдя своим талантам иного применения… Жаль, я видел в нем наследника… — голос чернокнижника затих и они продолжили свой путь в тишине.       Солнце стояло в зените, но тени на улицах и в домах сгущались. Изредка, ей казалось, что она видит горящие расплавленным золотом огни в пустых жилищах и с каждым поворотом, страх медленно прокрадывался в её душу. Мир словно терял краски, хотя прежние цвета оставались на месте…       Чернокнижник резко остановился, заставив её пройти на несколько шагов вперёд. Тихий шёпот растекся по улицам, гипнотизируя Ксеши. Их окружали обмотанные в исстлевшие ткани и бинты мумии, несущие в руках бронзовое оружие. В пустых глазницах горел маленький огонёк, подобный тому, что она видела в домах. Вперёд вышла одна из мумий, с керамической маской на лице и расправила руки в стороны, словно хотела обнять её. Ученица чернокнижника сделала шаг на встречу, принимая этот жест, но была резко отдернута тёмным магом. — Чувствую, что мне стоит поучить тебя сопротивляться наваждениям и прочим аспектам магии разума… — его голос проник в её полусонное сознание. — «Невшехир амар’данатал уюрез, некропатрих…»— обратился колдун к мумии.