Нетленный

      Чернокнижник атаковал первым, учуяв мгновение заминки, вызванное его словами. Призвав на свою сторону тёмную магию, он выпустил её во все стороны, отталкиваясь от себя низших.       Эш, как и многие в мире, презирал и ненавидел некромантию, хотя в общих рамках знал некоторые её грани. Тёмный маг встречался с представителями запретного искусства, чтобы с уверенностью заявить — такие сначало убьют, а потом спросят кто и с какой целью. Могут себе позволить. Особенно, такие могучие, как этот мертвец.       Миазмы мира мёртвых пронизывали каждый кусочек его одеяний, в незримом для глаз простых смертных, духовном мире, пылая пепельно-серым костром. В этом огне изредка мелькали чьи-то лица. Лица всех тех, кого этот безумный мертвец, скорее всего, замучил при своей жизни, стремясь обрести силу.       Суть тёмной магии — изменять. Не творить зло, не брести по пути могущества, не желать всевластия, а изменять. Познавать, открывать, переделывать окружающий под себя мир. Светлая магия в этом плане гораздо проще — сохраняй что есть, будь стоик в своих принципах и непоколебим перед трудностями… На их фоне некромантия выглядела чудовищной — убивай, убивай, убивай и тебе откроются все дороги мира, а за твоими плечами встанут легионы тех, кого давно заждались на том свете. Мёртвым место в земле, как и любому другому ушедшему на тот свет созданию…

***

— «Не трогай меня и мою ученицу, могучий немёртвый царь!» — сказал стоящий перед Рат’Хэ Жрец Тьмы, чем несказанно поразил его.       Скипетроносец Ашарана не ожидал что первые, кого он встретит в этом мире, будут знать его язык. Кто обучил, есть ли ещё те, кто знают его и откуда его знает служитель Первосилы? Впрочем, эти вопросы быстро покинули разум некроманта, когда тёмный, показав свою нечестную сущность, атаковал первым. Волна Первосилы раскидала воскрешенных во все стороны, а вслед за ней из тени и упавших на землю каплях крови жреца начали стремительно вылезать омерзительные создания, похожие на кривое подобие человека. Кинжал, которым жрец вспорол себе ладонь, растворился в воздухе.       Быстрее, чем мог отреагировать простой смертный, темные твари рванули в сторону немертвого, радостно улюлюкая и проливая слюни на песок. Многорукие и многоногие, с несколькими глазами и ртами в местах, где им быть не положено, они наткнулись на золотистую стенку барьера. Охранивший себя заклинанием, Сетерахтэ призвал воскрешенных и бросил их на встречу порождениям Тьмы. Мумии и теневые создания встретились, завязав жестокий бой. Некромант тем временем сосредоточил свое внимание на Жреце. Кинув в него несколько источающих губительную силу копий, мумия полюбовалась на сотканные из тёмной магии огромные вороньи крылья, которыми враг закрыл себя и свою ученицу.       Получив в ответ разъедающий барьер огненный шар, некромант придавил голой силой взлетевшего над домами врага. Повелитель Скоробеев начал на распев читать заклинания, заставляя проявиться десятки призраков, что незримо бродят за ним. Приказав им помогать скелетам, немёртвый обратил взор на ученицу жреца. Она осыпала его солдат каскадом из десятков заклинаний, доставляя больше неудобств, чем принося реальной пользы, ибо печати на телах немёртвых отражали большую часть её магических усилий.       Схватив её горло невидимой рукой, он уже хотел свернуть ей шею, но его истончившийся барьер снёс неведомой зверь, походящий на противоестественную помесь паука и скорпиона. Сотканное из тёмной материи создание собралось обрушить на мумию всю свою мощь, но было мгновенно развеянно сотнями серых молний, сорвавшихся с пальцев Рат’Хэ.       Тёмное колдовство призывало все больше и больше своих детей, в то время как улицы наполнялись легионами мёртвых солдат. Пылящиеся столько лет без дела хопеши пели от радости, вонзаясь в плоть врага. Спокойствие, синхронность и методичность воскрешенных медленно, но неумолимо подавляло дикую ярость Теней.       Гудящие от накачанной в них мощи, серые молнии обратились на его главного соперника — раба Первосилы. Выставив перед собой руки, жрец удерживал бушующее заклинание в паре метров от кончиков своих пальцев, но десятки песчаных копий пронзили его тело, заставив потерять концентрацию. Искрящийся комок, разбив преграду на своём пути, жадно впился обжигающими укусами в раненое тело. Испепеленный труп впечатался в стену, подняв облако пыли.       Обратившись к своему мастерству, некромант несколькими пассами развеял потерявших подпитку призванных созданий. Оставшаяся одна девушка кинула в Сетерахтэ какое-то заклинание, что развеялось ещё на подлёте и без сил рухнула на колени. Колдовство напрягает как разум, так и тело. Перестаралась девочка, хотя она не сделала в сути своей ничего.       Медленно приближаясь к ней, Сетерахтэ готовился вырвать её душу и подчинить себе, но антроцитово-черный сгусток спил его с ног. Жрец Тьмы выжил. Обгоревший, но частично восстановивший свои ранения, служитель Первосилы заклинанием притянул свою ученицу и схватив за талию, мощным взмахом крыльев поднялся в воздух, рванув из некрополя на север. Борящийся со сгустком тёмной энергии, Сетерахтэ кинул в их сторону несколько заклинаний, пролетевших в паре метров от улетающих. Обозленный побегом нарушителей покоя некрополя, Рат’Хэ сжёг заклинание Тёмного в золотом огне.       Только появился и его уже преследует неудача! Взмахом костлявой руки, Скипетроносец развеял зарождающийся в душе вихрь безудержного гнева и сосредоточился на внезапно посетившей его мысли.       Присмотревшись к разломанным и разбросаным вокруг него солдатам, некромант приказал собрать их останки и доставить на главную площадь. Собрать их заново будет сложно, но ему, как и любому мастеру своего дела, легче думалось во время работы. Размышляя, что он может сотворить из осколков немёртвых тел, Рат’Хэ развивал свою главную мысль. Эта встреча не случайна. Кто-то из Новых или Старых (Среди которых у него то-же были враги) Богов, знал или видел, как Повелитель Мёртвых вернётся в мир, подослав сюда одну из своих фигур. Не слабых фигуру. Какова вообще вероятность того, что только что воскресший и ещё не вошедший в полную силу колдун встретится с почти равным себе жрецом? Откуда он вообще узнал о городе мёртвых, если, согласно заверениям служителей в загробном царстве, они скрывали его всеми доступными чарами, заклинаниями, благословениями и молитвами, не гнушались использовать самые чёрные ритуалы?       Обратив золотые огни на далёкую стену, мумия печально для себя отметила, что скрывающие некрополь заклинания бархатными лоскутами опадали на землю, развеиваясь. Теперь, любой может найти это место. В этом была вина и самого Воплощения Сети, ибо он прорывался из мира мёртвых слишком… Грубым способом. В одиночку, без помощи извне.       Начертив необходимые символы вокруг груды костей, заклинатель на миг остановившись, воздел руки к небу. Хор из стрекота сотен насекомых наполнил тихий некрополь и золотой огонь охватил гору останков. Сращивая их друг с другом, заклинания являло на свет новое создание, напоминающее того скорпионопаука, только из человеческих костей. Собранная из нескольких черепов голова чудовища преданно уставилась на своего создателя. Химера полтора метра в высоту и пять метров в ширину, с учётом лап, станет прекрасным скакуном.

***

      Стоя на пятиметровой стене, опоясывающей город, Немёртвый смотрел в сторону закатного солнца. Кроваво-красные лучи, дарующие жизнь, ласкали усыпальни мёртвых, постепенно скрываясь за безграничными песчанными барханами. Луна и звёзды послушно сменили дневное светило на небосводе и ныне взирали на бренную землю. Повелитель Скоробеев обдумывал события сегодняшнего дня и рассматривал знакомые созвездия. Его слуги, молчаливые и многочисленные, повинуясь безмолвному желанию хозяина, разглядывали небосвод своими золотыми огнями и на миг, но лишь на миг, почудилось Повелителю Пустынь и Владыке Запретных Знаний, что усталый стон прокатился по их бесчетным рядам.       Немой легион стройным маршем двинулся за стены, пугающей волной выходя из своего дома. Бросив взгляд на некрополь, Царь Ашарана мысленно прощупал каждый камень своего нового дома. Он чувствовал его, словно он был живым. Он словно воочию видел, как тот недоволен своим пробуждением и с каким нетерпением ждёт жертвоприношений. Как он изнывает от пыли и мусора, за тысячилетия накопившегося на улицах. С каким трепетом, болью, отпускает он тех, кого хранил все эти годы от песчаных бурь и чужаков. — Жди, Дитя Культа. Мы вернёмся— мысленно произнёс Рат’Хэ.       Нет ничего удивительного в том, что хранящие его столько лет камни, под воздействием чёрной магии, многочисленных заклинаний и сотен ритуалов, проводимых здесь и естественным образом тянущейся сюда из мира мёртвых Силы, обрели что-то подобное разуму. Детскому, примитивному, но разуму. Уже сейчас Повелитель Скоробеев чувствовал семя зарождающегося Некротического Колодца, что через пару десятилетий сможет стать прекрасным местом Силы.       Его дом. Его твердыня. Его усыпальня. Место, что станет первым оплотом против всего мира. Но сначало…       Подняв над головой скипетр Ашарана, Царь-колдун повелел божественному артефакту указать путь. Ашаран, Верховный Бог — покровитель государства которым правили его предки, имел много имён — Владыка Путей, Ткач, Покровитель путешественников, Изменяющий Судьбы. Давным давно, ещё на заре времен, когда Боги ходили среди людей, он даровал им опасный и невероятно могущественный артефакт. Нет, им нельзя было уничтожать горы или стирать в пыль города. Его главное предназначение в том, что его обладатель мог найти для себя самый удачный путь, что дарует ему то, чего он хочет. Ашаран не был глупцом и установил свои правила для использования артефакта — воспользоваться им можно только один раз в течении 5 лет, а путь, что укажет артефакт, вовсе не обещает быть лёгким.       Сейчас, Рат’Хэ хотел найти место, в котором он сможет узнать многое, если не всё, об изменившимся мире и попробовать свои силы с достойными того соперниками.       Тоненькая, белоснежно-белая линия вырвалась из навершия скипетра и указала путь на Юго-Запад. Что-ж, похоже, Жрецу Тьмы удастся ненадолго от него скрыться… Сжав в руке кусочек его обгорелой плоти, некромант наслал все доступные ему проклятия на того человека, пока связывающее проклятия и проклинаемого звено не осыпалось прахом от переполняющей его колдовской силы.       Повелительно взмахнув рукой, Сетерахтэ, верхом на химере и в окружении своих немёртвых подданных, начал путь. Призвав выскальзывающие из его пальцев потоки Младших Сил, он велел небу и земле начать свой губительный танец, чтобы скрыть армию мёртвых. Увы, Младшие Силы подчинялись ему очень и очень неохотно, в отличие от Силы из мира мёртвых, но железная воля удерживала свободолюбивые Стихии в узде.       Ему предстоит долгий путь…

***

      Меж бесчаных барханов текла небольшая змейка из полностью груженных караванов и бедуинов, устало кутающихся в едва хранящие тепло ткани. Торговец Рамхет недовольно поджал губы, когда один из наёмников на своём грубом языке, рассказывал остальным как подглядывал за его дочерьми в оазисе. Со всей присущей людям его профессии терминологией, он расписывал прелести близняшек и то, в каких позах он хотел их поиметь. Не раз и не два, Рамхет разговаривал со скачущим рядом капитаном Яхай об этом, на что тот всегда отвечал ему так же, как и другим своим подопечным: — Я так вам скажу, двадцатьпятый: уж пусть лучше мои парни изнасилуют их глазами, чем это сделают качующие ватаги черношкурых.       Рядом с торговцем, хлопая перепончатыми крыльями, села Ночная тварь, питомец командира наёмников. Ростом не больше чем ястреб, она напоминала детёныша заморского дракона. Изрыгнув из своей пасти недоваренную пищу, существо радостно взвизгнуло и поспешило перелететь на вытянутую руку Яхая. — Думаю, нам стоит сделать привал. Здесь идеальное место. Скажите своим людям поставить повозки кругом, на подобие… Как там называют это северные варвары… А, не важно. Просто делайте как я говорю, двадцатьпятый. — разорвал гнетущую Рамхета тишину хриплый голос капитана.       Яхай отъехал от толстосума на почтительное расстояние и спрыгнув с лошади, закурил дурманящую траву. Криво усмехаясь тому, как наниматель подгоняет своих подопечных, мечник сипло передернул плечами. Сегодняшняя ночь необычайно холодная… Интересно, кто из дочурок Рамхета придёт согревать его сегодня?       Сплюнув себе под ноги, наёмник, ведя под узцы скакуна, направился внутрь импровизированного укрепления. Обойдя выставленные на эту ночь посты и окинув острым взором бескрайние пески, Яхай уже хотел отправится к заждавшейся в его повозке девушке, но его внимание сосредоточилось на облаке пыли, медленно движущимся в их сторону. Слишком медленное для бури и слишком большое, для пыли от перехода черношкурых ватаг. На всякий случай приказав своим людям приготовиться к бою, командир напряжённо наблюдал за песком. Ему чудилось, что он видел тонкие силуэты в этом танце песчинок. — Что-то случилось, Яхай? — встревоженно спросил его Рамхет, забравшийся на повозку. — Иди в палатку, двадцатьпятый. Не твоего ума дело. Эй, одноглазый! Найди дочерей торговца и приставь к ним братьев Гиен. Живей! — приказал он.       Одноглазый молча кивнул и направился на «поиски» близняшек. Чем ближе к ним подходило облако пыли, тем отчетлевее он понимал, что внутри него кто-то скрывается. Острое зрение не подвело матерого капитана и он увидел среди песчаного вихря… Мумию?

***

      Тяжело рухнув на землю, чернокнижник положил свою обесиленную ученицу на сотворенную из Тьмы ткань. Отлепливая от себя кусочки обгоревшей плоти, маг прислушивался к шепоту духов стихий, которых обычно предпочитал игнорировать или прогонять от себя. Но сейчас… Вдруг, они подскажут что где-нибудь здесь есть оазис?       Тяжело дыша, колдун медленно погрузился в свой внутренний мир. В нём он был не более чем светящимся шариков, среди десятков таких же шариков. Его дети… Все они его дети, друг для друга матери, сыновья, отцы, деды и прадед… Все они здесь, в нём, точно так же напуганные, как и он сам. Когда-то давно, когда он только-только начал свой путь и проживал всего-лишь вторую жизнь, ему не посчастливилось наткнуться на Древнего. На существо, что застало мир ещё до прихода Новых Богов. Древний колдовством подчинил его, сделав рабом, заставляя участвовать в ужасающих экспериментах, испытаниях и его личных войнах. Он считал чернокнижника очень ценным инструментом, поэтому увеличивал его познания в магии, но не учёл одну вещь… Когда любимый инструмент умер от зубов очередного взбесившегося эксперимента, он переселился в потомка, благоразумно заделанного с какой-то деревенской девкой. А вместе со смертью предыдущего тела, спали и оковы, поэтому новое тело было полностью свободным. И Рональд, как он себя тогда назвал, вернулся к бывшему хозяину вместе с цепными псами Ордена Искоренителей.       Разразившаяся тогда война и бойня стёрла с лица земли несколько королевств и изрядно потрепала нервы светлым, дав сильный толчок для появления целой плеяды Тёмных Владык. Ох, те два века обозвали Эпохой Разрушения, ибо бесчинствовали тёмные маги и Лорды тогда на славу. Настоящее раздолье для тёмных искусств. Впрочем, избранники Новых Богов смогли положить этому конец и лишь редкие уникумы, обладающие изрядной силой и умом, вроде Малума, способны сейчас претендовать на титул Тёмного Владыки.       Какое же отношение этот Древний имеет к тому Архиличу, которого он встретил в затерянном некрополе? Самое прямое, ибо Древний и этот Архилич показывают удивительное сходство как в магии, так и в способе поднятия мертвецов. У них, это не тупые марионетки из остатков ауры, пришитой к телу, коими балуются ныне темные маги, не шибко деля силу мира мёртвых и Первосилу. Это почти полноценные воскрешенные. Бессмертные души намертво сшиты со своими умершими останками… Плюс, чернокнижник сам не раз и не два участвовал в расчётах Древнего по поиску некрополя, из-за чего был вынужден выучить его язык, чтобы читать гигантское количество табличек и папирусов, где могло быть зашифрованно местонахождение града мёртвых. Жаль конечно, ибо все они были уничтожены в той войне и сейчас, Эш ни за что не догадается, зачем Древнему нужен был некрополь. Может, Древний искал своего хозяина, или слугу, кем бы ему тот Мёртвый Царь не приходился, или банально жаждал обладать сокровищами затерянного некрополя, или его армией.       Ясно лишь одно — в мире появилась новая могущественная фигура и шаткая система сдержек, и противовесов, которую сейчас соблюдают сильные мира сего, будет разрушена. — «А ещё, — вернувшись в реальность, Эш поморщился от вкуса песка, горелого мяса и гнили на языке, сплевывая омерзительной коктейль. — Мы сделали его своим врагом… Неважно, отбились один раз, отобьемся и второй… Стоит наведаться к Солнечном Пику, предупредить об орде зеленошкурых и черношкурых, что собрали под своим началом сбежавшие в пустыню некроманты, из разгромленного пять лет назад Культа Смертепоклонников. Кхм… Может, Архилич встретиться со Смертепоклонниками и они перебьют друг друга, а может и нет… В любом случае, Союзники не посчитают лишним пригнать к крепости Белознаменные Рати, ибо положение Малума напоминает цугцванг, а Большой Союз точно не захочет возникновения в тылу у Южных армий неизвестной угрозы, которая может перевернуть с такими трудом достигнутое положения… А вместе с ратями, прибудет кто-нибудь посильнее… Достаточно сильный, чтобы остановить Архилича… Или достаточно сильный, чтобы к его словам прислушались, или обратили внимание на гибель, в случае поражения оного…» — многовековой разум уже строил интриги, к которым Эш не питал особой любви, но чему только не научишься за почти девять веков существования.       Обернувшись на раскашлявшуюся ученицу, чернокнижник наколдовал небольшой шарик воды и дал ей к нему присосаться. Стихийная магия Воды очень слабая в этом месте, ибо пустыня не богата на влагу, но для ученицы этого пока хватит. Положив руку на её разгоряченный лоб, колдун прошёлся тёмным исцелением по её телу. Слишком много магии она пропустила через себя сегодня, слишком много…       Внезапный приступ боли заставил чернокнижника отскочить от Ксеши и изогнуться в мучительной агонии. Изо рта, ушей, носа и глаз потекла кровь, а тело начало стремительно изменяться, принимая… Стараясь принять самые разные формы. От ужасного чудовища, до жалкого слизняка. Вместо крови, внутри него начали ползать насекомые, поедая его изнутри. Призвав тёмную магию, чернокнижник начал очищаться от проклятий, возвращаясь в свой прежний облик… Нечеловеческий облик.       Кем бы ни был тот Архилич, он обладает невероятным силами, раз смог пробить охранные чары и амулеты на самом чернокнижнике… Устало развалившись на земле тёмный маг успел воздвигнуть заклинание, что защитит их в случае нападения и без сил провалился в пучину сна.