Сыграй нормальную музыку

Крис сиял, словно в свете тысяч софитов, а на его лице загоралась улыбка каждый раз, когда изо рта вырывалось имя «Феликс» — то есть практически сотню раз в минуту. Минхо смотрел на друга в экране телефона, картинно кривился от каждой сопливой подробности прошедшего свидания, но в глубине души все равно очень радовался за него. Крис, с головой погрузившийся в работу после переезда, впервые выглядел таким отдохнувшим и счастливым. А еще он не грыз себя мыслями о том, куда это все ведет, что их с Феликсом ждет дальше, и просто ловил момент. Возможно, Минхо ему даже немного завидовал. В остальном суббота прошла как в тумане: Минхо сходил за продуктами, покормил котов, приготовил пасту для себя, безбожно пересолив, а потом до вечера залипал в ютуб, не в состоянии заняться чем-то более осмысленным. Необработанные фотографии с последней фотосессии осуждающе посматривали с рабочего стола. Он обязательно займется ими в другой день. Минхо отчитывал себя каждый раз, когда мысленно возвращался к первой и пока единственной встрече с Джисоном, прокручивал в голове забавные моменты их переписок и вспоминал, что тот следит за его творчеством уже два гребанных года. Последнее шокировало больше всего, но и многое объясняло: почему он так охотно отвечал на откровенное хамство, первым дал номер телефона, пригласил на свое выступление и к себе домой. Сначала казалось, что Джисон по жизни такой — открытый, легкий на подъем и беспечный, но, возможно, из-за инстаграма у того возникло обманчивое чувство, что они знакомы много лет, и поэтому довериться было проще, чем если бы они были незнакомцами. Что, конечно, все еще слегка беспечно, но уже не в такой степени. Парасоциальные отношения — это вам не шутки. И если для Джисона объяснение складывалось логичным, то почему сам Минхо так легко и быстро ему доверился — объяснить было куда сложнее. Даже с Сонэ все развивалось иначе: сначала Минхо обратил внимание на его внешность и музыкальный вкус, и только несколько свиданий спустя они начали рассказывать друг другу что-то личное, делиться взглядами на мир и разговаривать о каких-то более серьезных вещах. С Джисоном хотелось говорить обо всем и сразу, и похоже, это было взаимно. И это немного пугало. Минхо не горел желанием вступать в новые отношения вот так сразу после пяти лет старых, но в конце концов — никто ведь и не предлагал ему руку и сердце. HAN Смотрел когда-нибудь «Комнату» с Томми Вайсо? lee know это что вообще? HAN You’re tearing me apart, Lee Know! (╥_╥) Это же лучшее худшее кино на свете. Будем смотреть. lee know только его? марафон разве не подразумевает больше одного фильма? HAN Да, вторым будет «Птицекалипсис: шок и трепет». Я его не видел, но название интригует. lee know вызывает шок и трепет HAN Третий кандидат — комедия с Адамом Сэндлером, но я все еще думаю, подвергать ли тебя таким мучениям или это уже слишком… ┐(￣ヘ￣;)┌ lee know если мы будем страдать вместе, то я согласен HAN (͡° ͜ʖ ͡°) lee know ну, в смысле, если ты тоже будешь страдать HAN Не уточняй, детка, не закапывай себя еще глубже. lee know удаляю и блокирую Минхо нравилось думать, что Джисон тоже переживает из-за их следующей встречи. Это ведь уже можно назвать свиданием? Джисон буквально признался, что залипал не только на творчество Минхо, но и на его внешность. Значит, он вроде как в нем заинтересован. Еще эти его постоянные двусмысленные шуточки… Голова шла кругом. Заснуть получилось поздно ночью — уже технически в воскресенье. Сборы прошли так же хаотично, как неделю назад. Правда, в этот раз Минхо решил одеться попроще и не запариваться так с волосами: укладка все равно не переживет сочетание сеульского автобуса, ветра и взмокшего от волнения лба. Они договорились встретиться утром, посидеть до вечера, а потом Джисон пойдет выступать, а Минхо — послушает его немного и поедет домой. Обоим в понедельник на работу: Джисону в магазин, а у Минхо — съемка в семь чертовых утра. В голове пронеслась лихая мысль о том, что в следующий раз — если он состоится — лучше встречаться в субботу. Суни, Дуни и Дори оживленно вертелись в ногах, словно чувствуя взвинченное состояние хозяина. Минхо на всякий случай оставил запасной ключ соседке — пожилой женщине, которой он иногда помогал таскать тяжелые сумки, а она взамен подкармливала его котов, если Минхо вдруг сильно задерживался на съемках. Телефон завибрировал, пришло сообщение от Криса с кратким, но красочным: «Не проебись». Минхо постарается. Студия Джисона оказалась крошечной: Минхо смог обвести взглядом все пространство, едва переступив порог. Возле единственного окна стояла небольшая кровать — та самая, сидя на которой Джисон всегда записывал видео, и письменный стол. На стене у кровати висела лишь уже знакомая гирлянда, а вот стена напротив была вся увешана листовками, постерами, стикерами и фотографиями. Минхо сделал мысленную заметку рассмотреть это все как следует, но только когда Джисон отлучится, чтобы не сделать ситуацию еще более неловкой. Сам Джисон выглядел слегка смущенным: может, стеснялся своей студии, а может — ему просто непривычно видеть малознакомого человека в родном пространстве. А еще на нем была уже знакомая майка без рукавов, в которой Минхо увидел его впервые на видео. Взгляд на какое-то мгновение завис на руках Джисона, но тот был настолько взволнован, что, кажется, даже не заметил его короткой заминки. — У тебя уютно, — наконец произнес Минхо, пытаясь хоть немного успокоить Джисона и себя заодно. Он и правда так считал. Его собственная квартира была, наверное, раза в три больше, но Минхо не стремился как-то украсить ее и сделать обстановку более уютной. Он всегда считал: главное, чтобы была вся необходимая мебель и много места для котов, а остальное — это уже излишества. Возможно, если бы ему так сильно не нравился Джисон, он бы и эти кусочки воспоминаний на стене окрестил ненужной макулатурой. — Спасибо, — Джисон усмехнулся, сжал между пальцев мочку уха, нервно потер ее несколько раз и жестом пригласил сесть на аккуратно заправленную кровать. Над кроватью на хлипком гвоздике висела одетая в черный чехол гитара. — Очень опасная конструкция, — Ли указал пальцем в сторону гитары. — Не боишься, что ночью по лицу прилетит? — Она тут уже сто лет висит, пока никаких происшествий не случалось. Опаснее, когда она просто где-нибудь на полу стоит — тут так мало места, что я постоянно ее задеваю и роняю. — Да, места правда мало… Но зато убираться быстро. — Это да, — Джисон улыбнулся, и Минхо с удовольствием подметил, что он начинает немного расслабляться, и первомоментная неловкость потихоньку проходит. — Из меня совсем плохой повар. Не против пиццы? — Как можно быть против пиццы? Когда Джисон выбежал на улицу встретить курьера, Минхо, воровато озираясь в сторону двери, подошел к стене с фотографиями и окинул ее взглядом: множество билетов из кино, листовки из разных заведений, фото из фотобудок, вырезки из музыкальных журналов и — удар наповал — несколько снимков из инстаграма Минхо. Но не портреты, которые обычно набирают наибольшее количество лайков, а пейзажи сеульских улиц. Вредная часть Минхо хотела подразнить Джисона, но тот и так едва не трясся от волнения, поэтому он решил оставить это как-нибудь на другой раз. Телевизора не было, поэтому кино смотреть пришлось с экрана маленького ноутбука, который Джисон поставил на стул возле кровати. Он настоял смотреть «Комнату» в оригинале, потому что «акцент Томми Вайсо — это буквально девяносто процентов очарования этого фильма», поэтому приходилось вглядываться в мелкие субтитры, и в любой другой ситуации это бы очень раздражало. Но в этот момент, сидя бок о бок с Джисоном, который очаровательно смеялся, дергал Минхо за рукав, привлекая внимание на своих любимых моментах, и как будто случайно то и дело касался его ладони, просто невозможно было раздражаться. — Не знаю, что травмировало меня больше: эта невероятно неловкая постельная сцена в начале или диалоги или все сразу, — задумчиво произнес Минхо, когда — наконец-то! — пошли титры. — Но ведь есть в нем какая-то прелесть, да? — глаза Джисона восторженно горели, и Минхо, повернув голову в его сторону, смог только согласно кивнуть. Если бы его жизнь была дурацким ромкомом (хотя, кажется, она уже) и в ней был бы закадровый голос, то он сказал бы: «Минхо сейчас говорил совсем не про фильм». Следующим на очереди был обещанный ужастик про птицекалипсис, и просмотр этого фильма принес Минхо больше удовольствия, потому что коробки из-под доеденной пиццы были отложены в сторону, ноутбук Джисон поставил к себе на колени, чтобы лучше видеть субтитры, и наконец появился предлог прижаться к нему немного ближе. Джисон хохотал, а Минхо больше смеялся от того, как заразительно он это делал. Фильм оказался прекрасным в своей нелепости, а от нарисованных на коленке спецэффектов хотелось плакать кровавыми слезами. — Нет, «Комната» понравилась мне больше. Там видно, что Томми с любовью пытался делать, просто у него не хватило на это таланта. А тут как будто изначально по приколу делалось. — В целом согласен, коллега, — Джисон задумчиво потер подбородок, — но фильм определенно заслуживает просмотра. — Разве что в компании посмеяться. — Сам бы ты не стал такое смотреть? — Зачем? Это бессмысленная трата времени. — А время всегда нужно тратить на что-то осмысленное? Вот мы сейчас с тобой осмысленно сидим? — Джисон повернул голову в сторону Минхо и нахмурился. Он выглядел сурово, но в его голосе слышалось веселье. Джисон не хотел на него нападать, ему просто нравилось провоцировать Минхо на дискуссии. — Конечно, мы социализируемся, и совместный просмотр чего-либо — наиболее распространенный и удобный способ социализации. — Так, а если ты один смотришь кино, в чем здесь осмысленность? — Приобщение к миру искусства. — А зачем к нему приобщаться? — Чтобы быть в курсе, например? Чтобы было о чем поговорить с другими людьми? — А с другими людьми можно говорить только о каком-нибудь сложном и умном кино или «Комната» тоже сойдет? — Любое кино сойдет, но по тому, какое кино человек смотрит и что с ним можно обсудить — можно сделать некоторые выводы о его общем уровне образованности. — И с музыкой так же? Если ты узнаешь, что человек не знает, кто такой тот же Боуи, и слушает Ариану Гранде, перестанешь с ним общаться? — Не перестану, конечно, — Минхо взглянул на Джисона и улыбнулся: никакая — даже самая ужасная — музыка не вызовет у него желания прекратить с ним общение. — Просто это позволяет делать некоторые первичные выводы и сэкономить время. Это как встречают по одежке, а провожают по уму. Только я встречаю по интересам, понимаешь? Немного помолчав, Джисон ответил: — Теперь очень хорошо понимаю. Тебе кажется, что и тебя все вокруг тоже так оценивают, поэтому ты боишься лишний раз послушать какую-нибудь дурацкую песню или посмотреть тупую комедию. Вдруг тебе случайно понравится, и ты станешь буквально тем, кого сам же и осуждаешь. — Психоаналитиком подрабатываешь? — Нет. А что, хорошо получается? — Джисон улыбнулся, но было в его улыбке что-то неловкое — он как будто стеснялся того, что только что сказал, или, может быть, просто боялся обидеть. — Хорошо, — Минхо усмехнулся, игриво ткнув его пальцем в плечо, и буквально сразу же услышал, как облегченно он выдохнул. — Почему тебе это вообще так важно? Ну подумаешь, связался с душнилой, с кем не бывает. — Просто… Когда я увидел твои работы, они зацепили меня тем, что отличаются от других. Они яркие, необычные, запоминающиеся. Особенно твои уличные фото. Да, возможно, они не идеальные, но в них много жизни. Ты не боишься постоянно пробовать что-то новое. И у меня в голове не укладывается, как вот эта твоя свобода в творчестве может соседствовать с такими ограничениями во всем остальном. Но теперь, кажется, стало понятнее. — Понятнее, что я талантливый душнила? — Нет, Колючка, ты просто очень зависишь от мнения окружающих и боишься быть неидеальным в чужих глазах. Я сам такой же. — Поэтому ты камеры стесняешься? — Тут немного другая история, но и это тоже. — Расскажешь другую историю? — В следующий раз. — А он будет? — А ты хочешь? Джисон пытливо смотрел на Минхо, взгляд Минхо в панике бегал по лицу Джисона, сердце гулко стучало в груди, а еще очень вспотели ладони, которыми он то и дело проводил по мягкому постельному покрывалу. — Хочу, — ответил Минхо после небольшой паузы. На лице Джисона появилась хитрая ухмылка, и на доли секунды почудилось, что он слегка подался вперед. Но момент прошел слишком быстро, Минхо даже не успел на него среагировать, а Джисон уже повернул голову к ноутбуку и принялся искать последний фильм для их киномарафона. — А как же Адам Сэндлер? — нарушил затянувшуюся тишину Минхо, увидев начальную заставку Пиксара. — Хватит с тебя страданий на сегодня, — хихикнул Джисон и перевел взгляд на экран, где появились первые кадры «Вверх». — О нет, я всегда плачу на первых десяти минутах. — На это и расчет. — Хан Джисон, ты жестокий человек. Но он не заплакал, в отличие от Джисона, который все же утер несколько слезинок, и Минхо едва не пришлось бить самого себя по рукам, чтобы не потянуться к его лицу и не дотронуться до пухлых влажных щек. Минхо рассеянно наблюдал за происходящим на экране, погрузившись в собственные мысли, размышляя о словах Джисона, который был настолько прав, что становилось не по себе. Как он за какую-то жалкую неделю успел так хорошо его понять? И неужели за простой нелюбовью к современной дурацкой музыке стояло столько внутренних ограничений? И почему, черт возьми, он такой трус и не мог просто взять и… Рядом послышалось шебуршание: Джисон положил рядом с рукой Минхо свою ладонь внутренней стороной кверху — приглашая, но давая право это приглашение не принимать. Минхо впервые за этот странный день сделал что-то без всяких раздумий и положил свою ладонь сверху, переплетая их пальцы. Краем глаза Минхо заметил, как Джисон поджал губы, пытаясь спрятать улыбку. Жаль, что мультфильм закончился слишком быстро — держать его за руку было очень тепло. За окном стремительно темнело, и Джисон, сделав своему гостю чай, хаотично носился по студии, пытаясь выбрать, что ему надеть на выступление. В какой-то момент он вытащил гитару из чехла и принялся ее настраивать, и Минхо, не удержавшись, попросил его сыграть что-нибудь. — Я ведь и так скоро буду играть. — Так то на улице. А здесь акустика лучше. — Да что ты говоришь? Акустика? — Джисон хитро улыбнулся, но Минхо чувствовал, что просьба его смутила. Он почти решил перевести это в шутку, как первые нежные переливы пронзили маленькое пространство. Джисон закрыл глаза — он часто так делал в видео — и запел, конечно же, на английском. Кажется, про звездный свет и черные дыры — наверняка что-то очень поэтичное. Песня казалась Минхо смутно знакомой, хотя, может быть, это лишь обманчивое впечатление из-за голоса Джисона, который в последнее время постоянно звучит у него в голове и делает любую песню родной и уютной. Джисон сыграл один куплет и припев, пару раз он открывал глаза, ловил на себе внимательный взгляд Минхо и тут же опускал голову еще ниже. В конце концов, он прервался, оборвав песню едва на середине. — Хватит так смотреть, ты меня смущаешь, — Джисон засмеялся и покачал головой, убирая гитару в чехол. — Я просто внимательный слушатель! Кстати, что за песня? — О боже, ты и Мьюз не слушаешь? Мэттью Беллами не знаешь? Минхо пожал плечами: возможно, он что-то такое слышал, но не вдавался в подробности, потому что современные группы (то есть практически все, кто играли позднее восьмидесятых) мало его волновали. — Какая же ты катастрофа, Колючка. К вечеру на улице похолодало, и Минхо, опрометчиво приехавший лишь в футболке и тонкой рубашке, стучал зубами всякий раз, когда его обдувало ветром. Джисон после второй же песни объявил паузу, спустился с миниатюрной сцены и накинул ему на плечи свою джинсовую куртку, не принимая никаких возражений. Толпа одарила их любопытными взглядами, и Джисон тут же смутился своего жеста: Минхо заметил, как быстро он заморгал и провел рукой по своей шее. — Сам ведь замерзнешь, зачем ты…? — Меня согреет любовь моих верных фанатов, — Джисон широко улыбнулся, и Минхо не смог сдержать смешок. После выступления Минхо хотел вернуть джинсовку обратно, но Джисон настоял, чтобы он оставил ее себе, мол, замерзнет, пока будет ехать через весь город. А самому Джисону до дома буквально несколько минут — добежит и не обморозится. — К тому же, будет повод встретиться еще раз, — робко добавил Джисон, избегая взгляда Минхо. — Нам не нужен повод, чтобы встретиться еще раз. — Ты настолько мною очарован, что хочешь увидеть меня просто так? — Джисон смущенно усмехнулся, но явно ждал серьезного ответа. Поэтому Минхо сказал просто: — Да. Очень хочу. А потом подумал: «Пошло все к черту», подался немного вперед и прижался к его губам коротким поцелуем, который даже и поцелуем с натяжкой можно было назвать. Но Джисону, который широко раскрыл глаза и провел пальцами по губам, куда его только что поцеловали, хватило и этого. — Я сейчас помру, — Джисон уткнулся лбом в плечо Минхо и нервно засмеялся. Ужасно смущенный и ужасно милый. Минхо приобнял его за плечи и прижал к себе чуть ближе. Прислушавшись, он обратил внимание, что неподалеку, из какого-то кафе весьма громко играл уже — к сожалению — знакомый трек Карди Би (Джисон кидал ему пару ее песен, потому что они «качают», и Минхо совершил большую ошибку, решив загуглить перевод трека «WAP»). Минхо страдальчески застонал. — Это ужасно, наш первый поцелуй теперь будет ассоциироваться у меня с песней про wet ass pussy… — Первый? — Джисон поднял голову и игриво вскинул бровь. — Значит, будут еще? — Эм… ну, я имею в виду, если ты… да блядь! — Минхо прикрыл ладонью глаза, пытаясь хотя бы так спрятаться от пытливого взгляда. — Ты так мило смущаешься! — Ты невозможный. По дороге домой на лице то и дело расцветала улыбка, и ему буквально хотелось стукнуть самого себя от того, в какую сентиментальную вафлю он превратился. Поздно ночью Джисон выложил на канал очередной кавер — ту самую «Starlight», которую играл только для Минхо несколькими часами ранее, с описанием под видео в два слова: «Посвящается Колючке». Следующую встречу назначили на субботу — ждать почти целую неделю. Джисон продолжал закидывать песнями: порой откровенно ужасными (на которые Минхо уже не реагировал так бурно), но бывали и приятные открытия. Минхо записывал голосовые сообщения, в которых комментировал каждую прослушанную песню, а если какая-нибудь песня ему особенно нравилась, клянчил кавер на нее. Джисон ломался немного, но в итоге все равно присылал голосовые в ответ, где тихим голосом — без гитары или минуса — напевал несколько строчек для него. Джисон приходил в восторг, когда Минхо одобрял что-нибудь из тех современных групп и песен, которые он ему скидывал. Минхо в свою очередь делился с ним снимками, которые не попадали в интернет, и даже скинул ему готовые фотографии с пятничной коллаборации. Он отправил три снимка: свой, Хёнджина и Чанбина, и Джисон каким-то волшебным образом сразу угадал, какой принадлежал объективу Минхо. Каждый вечер они созванивались по видео: иногда разговаривали часами, а иногда занимались своими делами, лишь изредка обмениваясь репликами и давая знать о себе. Минхо ценил Джисона за то, что тот уважал его личное пространство и не обижался, если он после долгого дня не был настроен на разговоры. Казалось, что они знали друг друга уже тысячу лет. Второй киномарафон прошел дома у Минхо. Джисон подружился со всеми его котами, и Минхо даже шутливо возмущался, что эти маленькие предатели полюбили Джисона быстрее, чем его самого. — До сих пор не верится, что я в квартире Лино, которым так долго восхищался, — почти шепотом произнес Джисон. Гостиную освещали мягкие лучи послеобеденного солнца, Минхо и Джисон лежали на полу — на том самом ковре с пятном от кофе, которое так и не оттерлось, — и держались за руки. В груди разливалось тепло даже от такого незначительного физического контакта, и он буквально ощущал себя школьником, который впервые в жизни влюбился. — Почему ты сам не написал мне? Представляешь, если бы ютуб не порекомендовал мне твое видео, я бы никогда не узнал о твоем существовании. — Я редко кому пишу первым. Мне всегда кажется, что я навязываюсь. — Знаешь, ты мне в прошлый раз говорил, что мое творчество и я полны противоречий, но ты и сам такой. Я иногда не могу понять, как ты не стесняешься петь на публике, но смущаешься, если я долго смотрю тебе в глаза. Флиртуешь со мной буквально с первой встречи, но боялся познакомиться со мной в интернете. Как это сочетается? — Это тревожность. Она работает выборочно, и это сложно объяснить. В некоторых ситуациях я буквально немею от страха, некоторые — вызывают у меня лишь небольшой дискомфорт и его можно преодолеть. Видео я стал записывать как раз для того, чтобы бороться со страхом перед камерой и осуждения в интернете, но это долгая дорога, мне еще работать и работать. — Ого. Это… это многое объясняет. — Да, объясняет, почему я такой дурацкий, — Джисон усмехнулся — Минхо заметил, что он часто так делает, когда хочет скрыть волнение. — Мне нравится дурацкое, — не задумываясь, ответил Минхо. Джисон покачал головой и прикусил щеку, чтобы не расплыться в глупой улыбке. Лишь к вечеру Джисон вспомнил, что притащил с собой гитару, и Минхо, наконец, сделал то, о чем мечтал еще с того дня, когда впервые увидел его в ленте рекомендаций на ютубе: предложил помощь с видео. Так, через пару часов на канале Джисона вышло видео с ярким освещением, снятое на отличную камеру с хорошим микрофоном. Минхо посоветовал перезаписать свою песню — «Close», а уже залитое старое видео, на котором едва набралось пятьсот просмотров, скрыть. Новое видео набрало пятьсот просмотров буквально за несколько минут. Джисон переводил ошеломленный взгляд то на монитор компьютера, то на Минхо, благодарил не переставая и бесконечно обновлял страницу, наблюдая за тем, как растет число просмотров. — Все, Хани, хватит гипнотизировать статистику, сыграй лучше мне что-нибудь еще. — Что-нибудь нормальное? — на губах Джисона мелькнула хитрая ухмылка. — Разумеется нет.