место встречи изменить нельзя

      Глухой стон гитары. Лампы освещают все помещение по периметру. Грузная женщина в черной рубашке до блеска натирает барную стойку. В конце зала небольшая сцена с одиноким стулом и таким же побитым парнишкой. Запах алкоголя туманит, Скарамучча с каждой минутой соображает все хуже. Узкие джинсы неприятно давят и под боком голосит пьяный знакомый. Здравый смысл улетучивается, и Скар, в попытке сохранить хотя бы крупицы рассудка, полностью концентрируется на этом несчастном парнишке. Свет потух во всем заведении, кроме сцены. Пьяницы притихли, звон стаканов заменили струны, которые с такой любовью перебирали. Музыкант склонился над гитарой так, будто ничего драгоценнее в его жизни нет. Нежный голос обволакивал и уносил далеко из этого вшивого города, хоть песня и была довольно популярной.       — Load up on guns and bring your friends       Челка полностью скрыла лицо и от аккуратного хвоста осталось лишь название       — It's fun to lose and to pretend       Качает головой в такт и, кажется, уходит глубоко в себя, полностью отдаваясь музыке       — She's over bored and self assured Oh no, I know a dirty word...       Песня кончается. Публика восторженно свистит, стучит и хлопает. Исполнитель быстро кланяется и удаляется вместе с гитарой.       — Музыкант! — Мужчина в официальном резко встает на ноги, но теряет равновесие и падает обратно на диван, рядом со Скарамуччей и другими людьми. Музыканта хватают за рукав и насильно усаживают рядом верные товарищи. Скомканная улыбка и тихие извинения. За инструмент он хватается как за последнюю надежду. Взгляд в пол. Липко. Неприятно.       — Как тебя зовут-то? — Прежде голосивший рыжий парень, плещет полную рюмку водки и с широкой улыбкой предлагает.       — Извините, мне правда надо идти — Предпринимает попытку свалить, но его возвращают обратно. Атмосфера давит. Столик занят высокопоставленными людьми с хоть и пьяными, но от того не менее угрожающими взглядами. Особенно напрягали двое: этот рыжий и второй, стройный, такого же роста как гитарист, дотошно высматривающий парень с идеально ровной челкой. Втягивает шею и продолжает шепотом. — Я не пью водку       — Жаль — Рыжий выпивает залпом и с удовольствием шипит.       — А имя? — Скарамучча в нетерпении стучит ногтем по столу и отпивает коньяка. Музыкант поднял голову и злобно взглянул. Огромные рубиновые глаза. Завораживающе. Коньяк так и застрял в горле. Скар поперхнулся.       — Казуха — Сказал, как отрезал — Это всё?       Рыжий парень от души хлопнул по спине своего кашляющего собутыльника и расплылся в улыбке:       — Слушай, Казах, у моей сестры день рождения через неделю, застолье, все дела, музыка нужна позарез, а у тебя голос такой трогательный, можешь короче по-братски…       — Я могу идти? — Скинул с плеча руку рыжего и ещё раз всех оглянул.       — Нет, братан, ты не понял. Сестра. Застолье. Деньги. — в опасной близости смотрел прямо в душу. Казуха рассмотрел на щеках бледные веснушки. Нет, он прекрасно понимал, о чем идет речь. Так же понимал, что сможет срубить огромные деньги за один вечер и потом не работать неделю, а может и целый месяц. Месяц, Карл! Нет. Нет, он не мог так быстро продаться. Принципы не позволяли выступать перед такими людьми. «Ты только что пел для них в том числе» — верещал здравый смысл. «Это другое» — отвечал сам себе Казуха. Он резко встал с места и хотел было идти, как снова схватили чуть ли не за шкирку поставили на место. Рыжий, покачиваясь из стороны в стороны в сторону, встал вплотную. Руки в карманах брюк, челка набок. А взгляд мертвый.       — Ты снова не понял, братанчик, позволь объясн..       — Тарталья! — Скарамучча кинул пластиковый стаканчик тому в лицо. Парень только почесал щеку и молча опустился на диван. Взгляд был нечитаемый, но всем присутствующим, в том числе и самому Тарталье, было понятно, что он перегнул палку. Пользуясь заминкой, Казуха немедля забрал гитару и скрылся в толпе.       «Какие блять у них отношения?» — рассуждал парень уже на улице. Паника отступала. Ледяной ветер нещадно бил в лицо. Резинку Казуха потерял еще во время стычки. Волосы водопадом легли на плечи. Холод отрезвлял. Конечно, ему не впервые отказывать потенциальным работодателям, но отчего-то в этот раз было тяжко. Плохое предчувствие зачесалось где-то под ребрами. Звезды сияли как никогда. Уже через пару поворотов начали стучать зубы. Сильнее закутавшись в ободранную кожанку и прижав к себе гитару, Казуха побежал дальше. Домой.