место встречи изменить нельзя

      Последняя неделя декабря. Все заканчивают оставшиеся дела, составляют планы на следующий год и новогоднюю атмосферу чувствуешь кожей. Запах мандаринов и имбиря. Гирлянды в каждом втором окне и разноцветные игрушки на ёлках. Поздний вечер, сонные люди спешат по домам. И только двое сидят на лавочке у набережной. Бежать им некуда, впереди ещё полно времени. Скарамучча с недавних пор забирает Казуху с занятий, дабы проводить больше времени вместе. Блондин все так же трудится в усиленном темпе и даже нашел новую работу. Со следующего года выйдет уже официально — теперь он в баре не только музыкант, но и бармен. Предыдущая работница уволилась и Бей Доу предложила вакансию блондину.       — Кстати, мое заявление приняли — С улыбкой сообщал он, болтая ногами. Сзади горели огни аллеи, а впереди только река, лес и поля, поля, поля...       — Ого, поздравляю. — Искренне радовался Скарамучча. После того инцидента с купюрами они больше не ссорились. Брюнету пришлось усвоить урок до конца жизни, что помощь далеко не всегда бывает полезной. Иногда она только вредит. — И когда в академ?       — Со следующего года. — Казуха радостно выдохнул. Неужто действительно все так хорошо складывается? Казалось, что происходящее с ним — просто хороший сон и просыпаться не хотелось категорически.       Внезапный звонок нарушил всё волшебство момента и Казуха с неохотой взял трубку.       — Алло?       — Если ты, падла, до завтра не...       Не выдержав, Скарамучча вырвал мобильный и продолжил диалог, оставив музыканта так и сидеть недоуменно.       — Советую изучить федеральный закон «О защите прав и законных интересов физических лиц при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности» — Переходил на крик, в голосе звучала сталь и некая жестокость. Казуха не стал никого останавливать и пустил на самотёк. Он даже не удивился, что Скар наизусть знает статьи. — Вы не имеете права звонить позже восьми в рабочие дни, так что до встречи.       В раздражении Скарамучча сбросил трубку и припечатал телефон к лавочке. Ещё немного — и он разнесет всё вокруг к чертям собачьим. Ещё чуть-чуть и полетят молнии. Молчание воцарилось на набережной и только вдалеке слышен шум города. Казуха знал, что это не поможет и угрозы тут бессильны. Он уже смирился с грузом долгов и продолжал жить дальше, как мог. Пытался радоваться и строить планы. Только вот, каждый раз по приезде домой на него нападала беспросветная апатия. Тоска снова выбила все новогоднее настроение и парень повесил нос. Поля уходили за горизонт. Огни вдоль шоссе исчезали за ветками и сугробами. Под сапогами переливался снег, даже налипшая грязь не так удручала. Поразительно.       — Надо с этим заканчивать — Скарамучча успокоился и говорил теперь спокойно, как прежде мягко.       — И как ты это себе представляешь? Угрозы здесь не помогут       — Есть идея — Скар осторожно накрыл руку музыканта своей. Казуха же был весь внимание и не возражал — Можно объявить тебя банкротом       — Ты думаешь, поможет? — Блондин отвернулся и дальше рассматривал открывающийся пейзаж. Река черной лентой тянулась к такому же темному небу. Казалось, земля мешала им объединиться и поглотить все вокруг. Тьма, одновременно и пугающая, и манящая. Может, всё-таки стоит довериться ещё больше?       — По крайней мере, у тебя спишут весь долг в банке. А если вторые продолжат требовать деньги, то будет законное обоснование его не выплачивать. На крайний — подать на них в суд.       — Тогда не сейчас — Рука под весом чужой согрелась и уходить отсюда совсем не хотелось. Перспектива объявить себя банкротом и манила, и пугала. Где тогда жить? Придется строить всё заново. Хотя, что у него сейчас есть? Можно ли поставить это на кон, ради дальнейшего будущего без коллекторов? — Нужно поднакопить на судебное разбирательство. Как только, так сразу.       За рукав дёрнули и пришлось поднять взгляд на Скарамуччу. Тот расплылся в своей самой ядовито-хитрой улыбке. Обычно после такой бьют за колледжем.       — Мне очень неловко когда ты даёшь деньги. Я не могу их принимать в таком количестве, чувствую себя должником ещё и перед тобой. — Казуха попытался предотвратить очередной поток щедрости, но выходило не очень. Хоть и говорил он чистую правду.       — Считай, это подарок на Новый год от меня.       — До полуночи десять минут       Скар оставил наручные часы в покое и поерзал на подушке. Ёлка, большая и пушистая, переливалась всеми цветами. Они поставили её вчера и только утром накинули сверху гирлянду. Диван отодвинут как можно дальше. Пришлось купить столик и пару ковров. Теперь здесь обитает и Казуха, потихоньку обживает квадратные метры. Ему всё так же неловко за подарки, жилье и оплату судебного процесса. Но что поделать, приходится перешагивать через себя. Наверно, если бы он тогда согласился выступать на дни рождении сестры Тартальи, его жизнь сложилась совсем иначе.       — Здесь действительно потрясающе       Казуха стоял у окон и жадно осматривал даже самые мелкие детали. Город весь в огнях, поет и переливается. Уже кое-где гремят фейерверки и улицы тонут в праздничном шуме.       — А я говорил — Скарамучча потушил свет и оттого стало ещё красивее — Садись уже       До заветного мгновения секунды. Юноши сидели у самой ёлки, подстелив на пол подушки. Бутылки стояли рядом, отражая разноцветные огни ёлки. И обоим казалось, что всё это — сон. Пять — Помнишь, я на неделю пропадал? — Внезапно начал Скар Четыре — Это не забыть Три — Я ещё обещал рассказать почему ... Два Казуха лишь молча кивнул. Та ситуация осталась неприятной коркой на заживший ране. Один — Так вот... Ноль Последние слова заглушил шум фейерверков и поздравления с телевизора, что стоял позади. Но Казуха услышал. Неожиданность лишила возможности говорить и только горящие глаза выдавали его эмоции. — Я к тебе неравнодушен — ещё долго звучало эхом в голове