more than i thought i did

      На следующее утро он проснулся от громкой вибрации своего телефона в ладони и это было не совсем так, как он хотел начать свой день, но не мог сказать, что был слишком расстроен этим, потому что увидел контакт “джорджи :]”, высвеченный на экране.              Дрим привстал, ворча, и быстро ответил на звонок, несмотря на то, что отрубался от желания снова залезть в кровать и заснуть.              — Алло?              — Дрим!              Блондин раскрыл глаза от громкости и радости в голосе друга, тихо смеясь.              — Ты только что проснулся? — спросил Джордж на тон тише и нежнее, когда Дрим согласно промычал.              — Чат, боже, Гоги так везет, что он может слышать утренний голос Дрими, — влез третий голос, который он сразу узнал как голос Сапнапа. Небольшой румянец окрасил щеки блондина, прежде чем он снова обратил свое внимание на Джорджа.              — Ты стримишь? Почему я слышу Сапнапа?              Тихий смешок донесся до его ушей, и все вокруг Дрима снова стало ванильно сливочным. Его сердце растаяло.              — Да, но никто тебя не слышит, Сапнап сказал, что хочет с тобой поговорить, когда я позвонил.              Дрим тихо рассмеялся и провел рукой по своим растрепанным волосам.              — Мы буквально живем в одном доме, он может просто прийти ко мне.              — Не знаю, он просто малыш.              Протестующее хныканье вырвалось из уст Сапнапа в ответ на оскорбление, но все это казалось фоновым шумом, когда он, спотыкаясь, подошел к своему компьютеру, чтобы открыть стрим брюнета. У него вошло в привычку смотреть стримы Джорджа просто для того, чтобы видеть его лицо чаще, чем обычно. Можно было назвать это тайной слабостью, но он никогда не мог насытиться мягкой кожей британца, каждой звездочкой веснушек на его скулах, или глубиной карих глаз, которые всегда каким-то образом таяли и крошили все, с чем сталкивался взгляд, или тем, как выглядели его волосы, если бы сквозь них провели пальцами и как он зажмуривал глаза и вздрагивал, потянув их чуть сильнее и—              — Дрим? Я спросил, войдешь ли ты, — продолжал уговаривать Джордж, возвращая блондина в реальность, слыша его голос через телефон, но видя его через монитор перед собой. Дрим инстинктивно ответил первым, что пришло ему в голову, не слыша, что до этого сказал Джордж.              — Войду в кого?              Он сказал это слишком серьезно, чтобы это можно было счесть шуткой, и из-за недавнего пробуждения в его вопросе были резкость и острота, которые он не планировал.              Хотя не то чтобы он возражал против того, что из этого последовало.              Глаза Джорджа расширились, и, несмотря на его чересчур драматичное “Дрим!” для пущего эффекта, красный цвет, заливший лицо, и небольшое оттягивание нижней губы друга вскружили блондину голову.              — Что он сказал? Расскажи нам! — заскулил Сапнап, когда Джордж смущенно рассмеялся, по-видимому, пытаясь заставить румянец исчезнуть.              — О, давай, Джордж, скажи им, — ответил Дрим, сжимая стол, вглядываясь в пиксели перед собой. Слишком сильно зациклившись на голосе британца, он услышал тихий вздох, доносящийся с другого конца линии.              — Нет, Дрим, я не буду этого говорить, идиот. Что с тобой не так?              Блондин не упустил заикание, жаждущее вырваться после каждого слова. Он также заметил резкость в словах, как будто за этим скрывалась нерешительность.              Их динамика всегда была непрерывным притягиванием и отталкиванием, Дрим давил так, как только мог, а Джордж отступал и оставался застенчивым, даже в какой-то степени таинственным. Приливы и отливы их повседневной жизни состояли из этой динамики, энергии между ними смешивались, как температура.              Дрим горел, его прикосновение или слова могли полностью разрушить кого-то к лучшему или к худшему.              Джордж застыл, полностью уничтожая даже самые яркие искры и пытаясь удерживать свои эмоции.              Вместе они сливались в самые прекрасные оттенки красного и голубого.              — Давай, скажи им. И пока ты занят этим, ответь еще и на мой вопрос, Джордж.              Слова слетали с его губ прежде чем он мог полностью осознать, что он говорит и что имеет в виду. Он не знал, что хотел услышать от брюнета. Это же была просто шутка, да? Чтобы поиздеваться над фанатами?              Боже, тогда почему он был так очарован тихими вздохами и румянцем, покрывавшем его друга, как будто это был его единственный спасательный круг?              — Я не буду говорить это, Дрим, — пробормотал Джордж, еле подавая голос. Сила и власть, которые он сейчас имел, привели его в экстаз, он был под кайфом от того, как делал Джорджа слабым. Под кайфом от того, как это было просто.              — Скажи, Джордж.              Тон блондина изменился на что-то гораздо более темное, хотя голос его оставался прежним, пока он приказывал другому мужчине говорить. Джордж тихо дышал, но держал рот на замке. Изящная рука, лежащая на его столе, слегка напряглась, он мог сказать это его предплечьям, так как сама рука была вне поля зрения. Румянец на его лице был неизмеримо прекрасен.              Тот огонь, который в нем распалился, стал еще сильнее от того факта, что именно он сделал это с Джорджем.              Слова, которые готовы были вырваться, находились у него на языке, сердце мучительно хотело продолжить, а мозг требовал остановиться.              Слишком, слишком, слишком, слишком—              — Или мне лучше прийти и заставить тебя?              Дрожь, сотрясшая хрупкое тело брюнета, заставила его закрыть глаза и выронить телефон почти на колени, когда он попытался поймать его своими аккуратными руками. Его зрачки расширились, что на самом деле мог увидеть только Дрим, и румянец стекал по его ключицам, добавляя пятна красивых роз, выгравированных на его коже.              Сердце Дрима стучало об его грудную клетку, его зрачки также расширились от власти и от чего-то непонятного. Рука, держащая телефон, будто прилипла к уху, в то время как на другой побелели костяшки от того, как блондин крепко держался за стол.              Он торопливо включил звук на стриме Джорджа, когда услышал, что тот положил трубку.              — Т-так, я думаю, что Дрим к нам н-не присоединится, — еле сказал брюнет, пытаясь успокоиться и отодвигая телефон подальше от себя. Розовая тень никуда не делась – то же самое можно было сказать про потрясенное состояние Джорджа.              Дрим не сразу понял, что сказал британец, просто вслушиваясь в музыку его голоса. Он не мог остановить беспорядочное биение своего сердца.              Он знал, что чат его не слышал. Никто, кроме его лучшего друга, не слышал их разговор. Не было никакой аудитории, перед которой надо было повыделываться, никакой обязанности шутить или дразнить Твиттер, ничего. И все же слова продолжали литься рекой, и он наслаждался этим. Он наслаждался эффектом, который производили его слова, он наслаждался заиканием и вздохами, которые слышал, он наслаждался тем фактом, что только он мог сделать Джорджа таким.              Почему?              Почему ему так нравилась эта лихорадка? Почему он умирал от желания сделать это с Джорджем вживую, чтобы у того не было выхода? Почему он хотел увидеть, действительно ли те фотографии с Твиттера были правдивыми? Почему он продолжал разрывать его на части, когда винить в этом было некого, кроме его собственнической натуры?              Он зажмурился, протягивая руку к телефону, чтобы проверить свою ленту.                     -@G30RGEN0TCL0TH3D              эти днф шутки заходят все дальше и дальше когда они объявят что встречаются мы че реально будем в шоке?                     Шутки.              Почему его сердце так разрывалось от этого?              Это были просто шутки. Он знал это. Он дал это всем понять. Или может Дрим пытался убедить в этом самого себя.              Но почему у него было такое чувство, будто его сердце проткнули ножом, когда он увидел это на экране?              Прокручивая ленту дальше, он заметил похожую тему в ответах на то, что он провернул, и нахмурил брови от их огромного количества.                     -@netheritesapnap              это буквально была сцена из фанфика ЧТО                     -@dr34msm4sk              ЧТО ЭТО БЫЛА ЗА ЧЕРТОВЩИНА?? ДНФ ОСМЕЛЕЛИ?                     -@ughemmma              ладно что за фанфик они прочитали и решили использовать сценарий? скиньте ссылку                     На самом деле он никогда не интересовался фанфиками. Да, он несколько раз читал их (естественно в шутку), но из-за артов, которые он видел, идея прочитать фанфик пугала его до усрачки. Писательство всегда было чем-то личным для него и мысль о том, чтобы читать прекрасно написанные произведения и переплетать чувства с ним, совершенно устрашала его. Он никогда до конца не понимал почему, ведь Сапнап и Джордж вместе сидели в Дискорде и читали всякую чушь, чтобы посмеяться, но было что-то в том, что даже те, кому не особо нравился шиппинг реальных людей, могли признать, что некоторые работы были действительно удивительными.              Ему все еще было тревожно читать что либо, поэтому он просто отмахнулся от этих мыслей, снова взглянув на буквального ангела перед собой, который улыбался и махал на прощание чату. Этот вид заставил его остановиться и успокоиться, пока из его наушников доносился гул смеха.              Когда экран потемнел, Дрим не мог оторвать взгляд от места, где до этого был его друг. Мысли блондина не могли найти себе места и он пытался найти ответы на вопросы, не замечая, как начинал отключаться.              Понравилось ли Джорджу это так же сильно, как и ему?              Звук распахивающейся двери вернул его в реальность и он увидел Сапнапа, стоящего в проеме с издевающейся ухмылкой.              — Что ты ему сказал?                     Сапнап не переставал приставать к нему целый день, доставая Дрима и не принимая его отказы.              Было уже за полночь, когда он начал возиться с фильтрами AO3, пытаясь вспомнить, как работает сайт.              Когда-то в школе он создал аккаунт на сайте, чтобы выложить глупые фанфики о Перси Джексоне с самовставкой и после нескольких попыток ввода пароля, он наконец вошел. Он знал базовые вещи и после напоминания о том, как работают тэги, они наконец выбрал категорию “отношения” и фильтрацию работ по дате.              После нескольких минут пристального разглядывания он поспешно нажал “поиск” и уже чувствовал себя ошеломленным огромным количеством слов перед ним. Такие тэги, как "Дрим собственник" и "реализация чувств", будто ударили его по лицу.              Вихрь в животе продолжался, и страх чтения обжигал его, огонь в легких охватывал его.              Он знал, что ему не нравился Джордж. Так почему же это было так сложно?              Дрим лениво прокрутил несколько лучших работ, большинство из которых, по его мнению, имели слишком много тэгов или слишком запутанные описания. Потребовалась минута или две прокрутки, чтобы увидеть одну работу, которая привлекла его внимание, тэги "домашний уют" и "сон вместе" мгновенно зажгли его пламя.              В тот же момент его тело вспыхнуло, когда он пробежался по первым нескольким предложениям, кровь застучала в ушах от качества написания и комфортной обстановки, которую создал автор. Если бы подумал усерднее, то мог бы почувствовать мужчину рядом со своим телом, руки, защищающие его от остального мира.              Его сердце подпрыгнуло к горлу от мягких, пропитанных медом слов и чувств, так искусно созданных. Он начинал понимать, почему фанфики были настолько популярны.              Даже в своей собственной постели он чувствовал себя ошеломленным и теплым при одной мысли о том, что мог бы бормотать эти нежные слова хриплым утренним голосом.                     — Ну же, еще пять минуточек, — пробормотал Джордж, еще сильнее прижимаясь головой к блондину, руки и тело убеждали его оставаться на месте. Сердце Дрима отбивало тихую мелодию в ответ на шепот, руки крепче обхватили парня за талию, когда он засмеялся.              — Детка, нам надо вставать, мы уже проспали.              Джордж неуверенно открыл глаза и уставился на более высокого мужчину, держащего его, невинная улыбка расползлась по его щекам, когда он уткнулся носом в его шею, запустив руки в волосы.              — Еще немного, пожалуйста.              Дрим почувствовал, как его сердце растаяло, желая упасть в обморок от сладкого давления в груди, тепла, разливающегося по всему телу. Он сделал бы для него все, что угодно. Действительно, все, что угодно.                     “Разве это не правда?” - единственные слова, которые пришли ему на ум в этих строках. Он не стал прекращать чтение и попытался понять смысл своих мыслей.              Его рука, не держащая телефон, вцепилась в простыни гораздо сильнее нормального, подсознательно напрягая вены на тыльной стороне ладони.              Он тяжело сглотнул, когда "Дрим" переместил свои руки на молочную кожу бедер "Джорджа", прежде чем они наклонились навстречу друг другу для нежных и невинных поцелуев, пытаясь удержать свои губы вместе так долго, как только могли, там, в их томном пузыре чистой влюбленности.              Две мысли пронеслись у него в голове: во-первых, теперь он понял, что люди не лгали о качестве фанфиков, и во-вторых, каково это на самом деле - поцеловать его?              Не отрывая взгляда от экрана, он позволил своим мыслям блуждать.              Его губы выглядели мягкими, всегда такими мягкими. Как будто он сделал их сам и примкнул к ним без колебаний. Хотел бы брюнет, чтобы его крепко схватили за руки или талию? Или осторожно поцеловали с мягким трепетом, когда руки партнера обхватили челюсть старшего? Почувствует ли он небольшие следы щетины на подбородке, или его лицо будет мягким и свежевыбритым, как подушка на ощупь? Обхватили ли бы руки Дрима всю его талию, поглотив его целиком, окружая со всех сторон, пока он бы не захныкал и-              Тот же самый контакт, который разбудил его, снова отразился на экране телефона.              Он отчаянно бросился отвечать на звонок, его лицо покраснело от предыдущих мыслей.              — Привет, Дрим, прости за поздний звонок, но мне нужно было задать тебе небольшой вопрос об этом коде, если ты не против?              Голос Джорджа всегда был песней, песней холодной воды и льда. Всегда ванильно сливочный, полностью покрывавший его.              Он задался вопросом, был ли он таким же на вкус.              — Да, конечно, я могу позвонить тебе в Дискорде? — ответил Дрим, подражая тихому тону Джорджа. Он промычал в ответ и на несколько мгновений воцарилась тишина.              — Я позвоню тебе, ты звучишь уставшим, — продолжил младший, вставая с кровати. Джордж снова промычал прежде чем тихо хихикнуть и сбросить вызов.              Тот самый фанфик был на экране перед ним, дразня его своими словами и пожаром, который он вызывал под его кожей, на лице и глубоко в сердце.              Часть его чувствовала себя виноватой. Но почему он должен был чувствовать себя виноватым, если ему было все равно?              Отбросив свои мысли, он встал и подошел к своему столу, голос Джорджа успокаивал и охлаждал его, как прохладный морской бриз, и удерживал в состоянии расслабления и ясности ума.              Джордж был важнее всего этого. Так было всегда.