Вместе

- И? Это значит, что мой Котенок – уникальный? Самый лучший, самый сильный, самый достойный? - Маринетт, послушай меня, девочка. Это очень важно, ведь ты теперь – Хранительница шкатулки.

      Если гора не идет к Магомеду – нужно подстеречь гору там, где ей некуда будет сбежать. С такими мыслями Хлоя садится на сверхскоростной поезд на остров, беспардонно закидывает ноги на стол и закрывает красные глаза очками-авиаторами. Один идиот четко и ясно высказал свое мнение, осталось поговорить со вторым, не менее упертым. И да, у Буржуа определенно нет таланта разгребать конфликты, только создавать новые, истерить и психовать, когда ничего не получается, но это не значит, что она будет сидеть, сложа руки. Спустя полчаса раздумий она даже отправляет коротенькое сообщение – почему-то Кагами, а не Сабрине, с просьбой, что если вдруг Адриан поинтересуется ее отсутствием, то лондонский адрес феликсовой общаги он, по идее, знает.       - Хлоя, тебе никто не говорил, что ты слишком назойлива? – Грэм-де-Ванили устало трет переносицу, как только видит ее в коридоре собственной супер-мега-элитной школы для супер-мега-элитных в энном поколении детишек и даже не пытается сделать вид, что понятия не имеет, кто эта девица в сдвинутых на нос очках-авиаторах и золотым чемоданом на колесиках. Что, на самом деле, хороший знак.       - Ты твердишь об этом уже десятый год, спасибо, - мило улыбается дочь мэра столицы соседней страны и проходится подозрительным взглядом по вертящейся неподалеку невысокой азиаточке с двумя нелепыми длинными хвостиками. – Господи мой Бражник, скажи, что это не дочь пекаря.       - Кто? – удивляется Феликс и даже позволяет себе оттенок эмоций, оборачиваясь к мгновенно смутившейся, заметавшейся из стороны в сторону и в итоге споткнувшейся о собственную ногу девице. – Бриджит? Нет, конечно.       - Возмутительно, - выставляет оценку Буржуа, сама себе кивает и возвращается к повестке дня. – Тебе тоже скандал прилюдно устраивать или ты пока еще в своем уме?       - «Тоже»? – слишком много вопросов от парня, который чаще всего разговаривает завуалированными приказами, тонкими намеками на толстые обстоятельства и односложными предложениями. Слишком, черт побери, много. Хлое меняет свое мнение – отвратительный знак. – Только не говори, что ты наорала на Адриана перед его друзьями и сбежала ко мне, чтобы Габриэль не свернул тебе шею.       - Не буду. Ты перестал называть его «дядей»?       - К черту таких родственников. Ладно, - Феликс вздыхает. – Пойдем отсюда. Как тебя вообще пустили? Это закрытая территория.       - Ну, я же Хлоя Буржуа, - самодовольно фырчит она, задирая нос и незамедлительно пытаясь всучить другу «сумочку». Происходит короткая потасовка – одними взглядами, они же не какие-то там неудачники, и Феликс с поклоном уступает пальму первенства.       - Зачем ты привезла чемодан? Ты разве не уедешь завтра утром?       - Ты ничего не понимаешь. Это косметичка.       - Кому ты врешь? – Грэм-де-Ванили закатывает глаза, вспоминая не раз и не два виденные сборы главных див Парижа. У Адриана, кстати, косметичка действительно размером с чемодан.       - Это удобная косметичка. На колесиках.       - Как скажешь.       Местный кафетерий больше похож на маленький фешенебельный ресторан. Хлоя приятно удивлена роскошной обстановкой и завышенными ценами, потому чувствует себя здесь на своем месте. Хозяйка жизни, девочка-с-золотой-ложкой-во-рту, богиня, королева, Хлоя, мать вашу, Буржуа собственной великолепнейшей персоной. Феликс, как истинный джентльмен, отодвигает ей стул, без уточняющих вопросов покупает кофе (макиато со льдом, ее любимый) и вегетарианский сэндвич, после чего изящно опускается на соседний стул, отпивает первый глоток своего великолепно пахнущего чая, и они с удовольствием ставят сценку «аристократы файф-о-клок».       Надменные отстраненные лица, элегантные, отточенные до каждого сантиметра движения, легкие полуулыбки – привычная игра на публику, коршунами кружащую вокруг их столика. Хлоя замечает приснопамятную Бриджит – девчонка в джинсовых шортах, малость не вписывающаяся в благородно-возвышенную атмосферу элитной школы-интерната, краснела при взгляде на Феликса, перешептывалась с какой-то загорелой блондинкой в безвкусной фиолетовой безрукавке, и бросала на саму Хлою возмущенно-завистливые взгляды.       - У вас с Адрианом даже фанклуб одинаковый, фу, - роняет наконец пробный камень Буржуа, когда нормы приличия выполнены и большая часть окружения рассосалась по своим делам, удовлетворив первое любопытство. Феликс морщится то ли от сравнения со всеобще любимым ангелочком, то ли от напоминания о личном назойливом сталкере, чья симпатия волновала амбициозного и временами слишком целеустремленного парня в последнюю очередь. Хотя в последнее время у него и мелькали мысли набрать себе свиту для грязной работы, ссора с Адрианом и настойчивые попытки Хлои дозвониться несколько покоробили его уверенность. Кажется, нести ответственность за кого-то, помимо себя, матери и двоих идиотов-друзей он пока не готов.       - Ты приехала поговорить о моих одноклассниках? – блондин посмотрел на подругу чуть свысока, накидывая маску таинственного превосходства и чуть ухмыляясь.       - Ну ты же не хочешь обсуждать их, как раньше, по телефону? – вопросом на вопрос ответила блондинка, растягивая губы в обольстительной улыбке и наматывая на тонкий пальчик идеальный золотой локон.       - Ты могла бы обсудить друзей Адриана. С Адрианом, - жирный намек, что ее здесь не ждали. Глаза в глаза, ухмылка в ухмылку – привычная до каждого жеста игра, сладкая прелюдия перед нормальным разговором, маленькая репетиция для оттачивания навыков на других людях. Младшего Агреста всегда раздражает их показное зубоскальство, он каждый раз закатывает глаза и говорит, что они отвратительны в своем золотом ореоле хитровывернутых интриганов. А потом этот лицемер корчит самую невинную рожу из своего арсенала и получает все, что захочет, кроме снисхождения отца и сердца Ледибаг.       - Адрианчик решил, что он слишком хороший для моей компании, - улыбка поблекла и Хлоя позволила себе выпустить наружу перепуганную, растоптанную слонами маленькую девочку. – Он сказал, что нам пора перерасти «глупую детскую клятву». И я его послала.       Феликс бледнеет, рефлекторно хватаясь за запястье и тут же отдергивая руку. Школьный кафетерий не место для проявления слабостей подобного рода.       - Он что? – только сейчас англичанин замечает, как подрагивают руки Буржуа – он, не задумываясь, накрывает ладонью ее ладонь, молчаливо выражая свою поддержку. Сердце заполошно бьется в выстроенной ледяной клетке расчетливости и коварства. Феликс никогда не был хорошим человеком, он признавал этот факт сам и никогда особо не скрывал от окружающих. Только наивные дурочки, вроде Бриджит, могли верить, что за фасадом строгих костюмов и надменных улыбок скрывается пушистый белый котенок, только и ждущий, когда его погладят. Но при всем своем скверном характере, коварных амбициях и временами аморальных методах провокации, Феликс никогда не допускал мысль отказаться от сказанных в четырехлетнем возрасте слов. Не потому, что это было бы неправильно, нечестно или что-то еще из словаря отважных героев, нет, совершенно нет. Просто в глазах Феликса их наивное детское «вместе» было чем-то, не требовавшего обсуждений. Аксиомой. «До смерти». Услышать, что Адриан предает их годами выстраиваемую связь, едва ли не больнее, чем слышать от матери тихое «Твой отец мертв».       - Зачем ты полез к дяде Габриэлю? – Хлоя поднимает на друга больной уставший взгляд и сводит идеальные брови домиком. Она видит в зеленых глазах Феликса отражение тех же слонов, с которыми имела честь познакомиться сама, и в который раз ловит себя на мысли: «Махо-седзе явно не наш жанр». – Я понимаю, что те кольца принадлежат Грэм-де-Ванили, но на тебя не похоже действовать настолько без оглядки!       - Я не знал, что так получится, ладно? – Феликс даже не пытается изобразить хорошую мину, он так же раздавлен, как она, и чувствует себя потерянным. Но и просто ныть, бегая кругами по потолку, не выход. Не после того, что он узнал в последнее посещение Парижа. Одни только кольца не могут быть виновными в столь резкой смене поведения Адриана. Значит… Даже если учесть ту маловероятную версию, в которой младшему Агресту достался Камень Чудес… Значит, так или иначе остается только один подозреваемый, который теоретически мог бы заставить Адриана отвернуться от них. – Габриэль опасен. Я идиот, но зато теперь точно знаю, что вы в опасности из-за него.       - Не хочу с тобой ссориться, но ты несешь какой-то бред, - Хлоя отрицательно мотнула головой, не принимая голословные заявления. С дядей Габриэлем они знакомы всю ее короткую жизнь, и она просто не видит подтверждений. – Да, он не лучший отец года, особенно после исчезновения тети Эмили, но опасен? По-моему, наоборот, он слишком печется о безопасности Адриана. Мы только в этом году уговорили отпустить его в школу, забыл?       - А еще в этом году у вас появились акумы, супергерои и Бражник.       - Не заговаривай мне зубы, дружище, - Буржуа опасно прищурилась. – Дела геройские нас не касаются. Не хочешь же ты сказать, что обручальные кольца вашей семьи – Камни Чудес.       - Ммм… Я пока работаю над этой версией, - уклончиво поведал парень, пристыженно отводя взгляд, и тут же нарвался на агрессию.       - Феликс! – зашипела Хлоя и перегнулась через стол, наплевав на все правила приличия. – Не беси меня. Последние полтора месяца вы оба как с катушек слетели. Адриан открещивается от нашей дружбы, ты проворачиваешь интриги у нас за спиной и при этом вы оба переводите стрелки на невинных людей! Я устала бегать за вами, стучась во все двери на радость нашим родителям. Ты тоже считаешь, что это пора забыть?       Она красноречиво сунула руку ему под нос, кипя от гнева и ярости.       - Хлоя. Сядь, пожалуйста, - англичанин успокаивающе положил ладонь на ее запястье, оглаживая большим пальцем чуть выпуклое очертание шрама, привычно скрытого тональным кремом. – Я так не считаю и никогда не считал. Сглупил, полез на рожон – да, но я не ожидал, что Адриан настолько вызверится! Он изменился за последний год… И ты знаешь причину, не правда ли? Он рассказал тебе.       - Не рассказал, - Хлоя морщится, падая обратно на стул. Феликс соскакивает с темы топорно, не в своем изящно-продуманном стиле, и Хлоя знает его в достаточной мере, чтобы принимать это за признак волнения. – Просто не сильно пытался скрыть. Извини, я не скажу. Не имею права.       - Понимаю, - Феликс кивнул, не став настаивать. Он не пойдет против их «нет», это правда… Другое дело, что ему и не надо задавать прямые вопросы. – Он получил Камень Чудес, да? И теперь бегает в каком-нибудь цветном костюмчике, как только Ледибаг поманит его пальчиком.       - Что? Откуда ты? – девушка шокировано отдергивает руку, во все глаза уставившись на тут же нахмурившегося Феликса.       - Пальцем в небо. И немного логикой. Что еще он может пытаться от нас скрыть? Девушку, что ли? С его загруженностью и бесхребетностью перед Габриэлем, ты бы пронюхала все уже через пять минут. Это была бы либо целиком и полностью одобренная его отцом девица, вроде Лилы Росси, которая слишком часто появляется в проектах дома Агрест, не будучи при этом ни моделью, ни актрисой, либо тайная подружка вроде той японки. О которой он не поленился нам рассказать. Значит, чем бы Адрикинс ни занимался, он ради этого сбегает из дома. Настолько изощренно, что ни боевая секретарша, ни Габриэль не могут этого засечь… И что мешает ему отвечать на звонки даже в стандартное для наших созвонов время.       - Шито белыми нитками, - со вздохом попытается оправдаться Хлоя, но с Феликсом этот номер не проходит – он ее даже не слушает, слишком увлеченный складыванием придуманного паззла.       - Да. Я и сам сомневался в этой версии, но ты так любезно ее подтвердила, что мне остается только восхищаться твоей наивностью. Однако, возвращаясь к теме, если Адриан действительно стал супергероем, то его отчужденность от нас может служить чем-то вроде попытки защитить.       - «Бражник может навредить твоим близким, если узнает, кто ты»? – вспомнила любимую песню Ледибаг Хлоя, смиряясь со своим положением глупой блондинки. Если бы Адриан не пришел к ней на балкон за куревом, черта б с два она бы додумалась до логической цепочки, которую вывалил на нее Феликс. Феликс, который был в Париже всего два раза по паре суток, а остальное время торчал в Лондоне и узнавал новости только по телевизору и от Хлои. Она чувствует себя угнетенной.       - Что-то типа, - Грэм-де-Ванили определенно сел на своего любимого коня – втаптывание в грязь умственных способностей обычных смертных. – Но вот здесь возникает загвоздка, которая меня нервирует. Если Бражник захочет нам навредить, то поводов у него и без того на пару смертных приговоров хватит. Если мои догадки верны, а в последний раз я их проверил и вероятность ошибки минимальна… Бражник – это Габриэль, Хлоя. И вы двое в опасности.       - Угх, - не выдерживая накала страстей, Буржуа с трудом давит желание побиться головой об стол, вместо этого только презрительно поджимая губы. – Я не сомневаюсь, что сейчас ты вывалишь на меня три тома доказательной базы в своем любимом стиле «слишком много совпадений, которые я никак не мог проигнорировать», и по итогу я вынуждена буду с тобой согласиться, но что, в любом случае, нам это дает? Бражник не виноват в нашей ссоре. Это мы облажались, если не можем поговорить друг с другом начистоту. И вообще, я сюда приехала не Ледибаг подрабатывать, а выяснять, почему ты не отвечал на мои звонки!       - Телефон сел.       - На полтора месяца? Еще попытка.       - Хорошо, я был занят. Собирал, как ты сказала, доказательную базу.       - Феликс.       - Хлоя.       - Феликс!       - Хлоя.       - Черт с тобой, золотая рыбка, сделаю вид, что ты прощен, но зачем, скажи на милость, ты в это лезешь? Я уверена, что последнее, чего ты хочешь в этой жизни – это поиграть в героя.       - Я… Хочу заполучить Камни Чудес?       - Почему возникает такое чувство, будто ты у меня спрашиваешь?       - Понятия не имею, - хмыкает англичанин и решает бросить еще одну удочку. Это же Хлоя. А пример Адриана ясно показывает, что слишком много тайн приводят к паршивым последствиям. – Видишь ли, один из Камней, которыми владеет Бражник, а именно Камень Павлина…       - О нет. Нет. Неееет, Феликс, нет, даже не думай, - Хлоя обвиняюще тыкает пальцем ему в грудь и, кажется, готовится откусить ему голову. – Только не говори, что Камень Павлина принадлежал твоей семье!       - Тете Эмили, - педантично уточняет Феликс, вскидывая обе руки и признавая поражение. – Моя мама видела у нее похожую брошь, а я нашел в кое-каких источниках описание Талисманов, сверил их с гребнем, о котором ты рассказывала…       …и не додумался сравнить кольцо Адриана с талисманом Кота, ага. Кажется, кто-то кому-то вешает лапшу на крылья. Хлоя буквально чувствует, как у нее начинает дергаться глаз.       - Я очень надеюсь, что это единственный аргумент в пользу твоей теории, но, полагаю, это не так. И моя попытка возразить, что дядя Габриэль дважды был аккуманизирован…       -…Разобьется о мой аргумент, что сила Павлина – создавать сентимонстров.       - Угх. Отвратительно. Ненавижу чувствовать себя тупой. Ты собираешься рассказать о своих догадках Адриану?       - Собирался. Но последний наш разговор… - Феликса передергивает в отвращении. – Адриан не воспримет мои слова, даже если я последовательно распишу ему всю логическую цепочку. Тем более если, как ты говоришь, он решил порвать с нами отношения. Боюсь, нужно действовать по-другому.       - Как? Связать Бражника, посадить его перед Адрианом и сыграть в игру «а сейчас мы узнаем, кто скрывается под маской злодея»? – Хлоя иронично припомнила, как они втроем бегали по фамильному замку Грэм-де-Ванили и играли в Скуби Ду, периодически пугая прислугу и родителей заунывным воем напополам с громовым топотом изнутри пронизанных тайными ходами стен.       - Этот вопрос я еще не продумал, - Феликс кривится, после чего ловит взгляд подруги и хищно ухмыляется, опасно сверкая зелеными глазами. – Хлоя, Адриан – это важно, но не буду врать. Я хочу завладеть Камнями Чудес. Для себя, для нас. И я придумал только два способа их получить. Выследить Хранительницу или отобрать у Бражника. Я понятия не имею, где искать Ледибаг, но зато мне известно, кто такой Бражник. Ты со мной, Хлоя? «Вместе»?       Он привычным жестом касается кончиками пальцев своего правого запястья, скрывая волнение за азартом. Его желание – эгоистичное, откровенно злодейское, высказывать его Хлое – так чистосердечно мечтавшей стать героиней Хлое – рискованно до звезд в глаза. Эта девчонка – честная, болезненно-искренняя, может не принять его намерений. Вряд ли будет пытаться перевоспитать и утащить на светлую сторону, но и помогать не возьмется. А соврать, скрыть от нее, он… может. Но не хочет. Пока есть шанс удержать их отношения на плаву. По крайней мере, вряд ли она возьмется открыто ему мешать, разве что сольет Адриану, использовав информацию, как повод с ним помириться.       Но Феликсу нужно чуть больше верить в любовь подруги к махо-седзе. Или, по крайней мере, в силу дружбы.       Хлоя с облегченной улыбкой зеркалит его жест, ощущая, как осточертевшие слоны наконец-то обзаводятся крыльями и чуть-чуть приподнимают свои тяжеленные туши, позволяя еще не встать на ноги, но уже сделать глубокий вдох.       - «Вместе». Но только при одном условии, - она ловит вопросительно-недовольный взгляд Феликса и скалится в такой же, как у него, пародии на улыбку. – Камень Мотылька достанется мне.

- Ты не можешь отказаться от Камня, Адриан! - Я не могу так больше, Плагг, не могу… Со всей этой ложью я теряю друзей. Ты оказался прав насчет Хлои и Феликса, Нино и Алье я сам не хочу рассказывать все, а Ледибаг, единственная, ради которой я готов вытерпеть все проблемы и ложь, раз за разом отвергает меня. - Но у тебя всегда есть сыр. Разве нам нужно что-то еще?