Вместе

- Кот? Кот, зачем ты это сделал?! - Разве он не заслуживает смерти, моя Леди? - Никто не заслуживает смерти, Котенок. Тем более такой жестокой. Как ты вообще это сделал? Откуда у тебя Камень Черепахи? Кот? Кот!! Отойди от меня!

      - В связи с тем, что… что… Нет, он не говорит, «в связи с тем», может быть, «исходя из» и поправить весь абзац? – Хлоя нахмурилась, закусив кончик механического карандаша. Работа шла со скрипом, и женщина страстно желала скомкать противные бумаги у себя в руках и закинуть их в уютно полыхающий камин.       - Попробуй «принимая во внимание», - Феликс устало подлил себе в граненый бокал минералочки. С газом. Отчаянно хотелось чего-то более увесистого, желательно высокоградусного и хорошо выдержанного, но за окном было только «слегка после обеда» и самовольно выпасть из рабочего процесса означало навлечь на себя гнев мадмуазель Буржуа. Что было крайне опасно для нервов и барабанных перепонок. Вообще, если говорить объективно, немного времени у них в запасе было – политические дебаты, долженствующие повысить статус лорда Грэм-де-Ванили в глазах общественности, назначены на середину следующей недели, а остальные дела ничем не выделялись из обычной рутины. Но Феликс, дожив до своих уверенных двадцати семи с хвостиком, прекрасно понимал, что лучше все же сделать заранее, чем потом в последний момент гавкаться с Хлоей и вносить в текст последние правки.       И все бы было не так страшно, если бы на них лежала ответственность исключительно за роль самого Феликса, а не за всю пьесу в четырех актах. Одно неправильно сформулированное предложение любой из сторон конфликта – и вся постановка пойдет к чертям, вместе с репутацией Грэм-де-Ванили. Да, конкретно в этих дебатах молодой политик проиграет – но проиграет достойно, с гордо поднятой головой и завоеванной симпатией зрителей. А для этого, кроме подмены оппонента лично созданным сентимонстром нужно еще и речь правильную написать.       Отличный, между прочим, оказался способ. Меняешь противника на марионетку, «оригинал» держишь в безопасности под Веномом, быстренько отыгрываешь нужную сцену, развеиваешь сентимонтра, возвращаешь «оригинал». И жертва послушно молчит в тряпочку, сцеживая в баночку яд и вопли, что его подставили и это вот интервью говорил не она. Потому что кто ж поверит, что очередной политик не переобуться решил и не пропиариться на глупом скандале, а реально побывал в волшебной ловушке?       Главное, чтобы таких молчунов не стало слишком много, иначе они все-таки начнут говорить. И, наученные французскими событиями двенадцатилетней давности, устроят охоту на ведьм.       И очень повезет, если только политическо-народная, а не Орден Хранителей пешком прискачет полным составом с канистрой бензина наперевес. Чтобы горело веселее.       - А где, кстати, Адриан? – воспоминание об Ордене подтолкнуло мужчину к другим, чуть более позитивным мыслям. На том костре он будет гореть не в одиночестве, а «вместе» все веселее. Он и сейчас не один – хоть сферой деятельности светской львицы Хлои Буржуа был гостинично-ресторанный бизнес, вечеринки и прочие связи с высокой общественностью всего мира, она очень редко упускала возможность запустить идеально наманикюренные пальчики в соседний сегмент. Как, впрочем, никогда не отказывал ей в помощи и сам Феликс, попеременно с Адрианом составляя компанию на заумном приеме, благотворительном аукционе или нуднейшем чаепитии.       В конце концов, вся эта деятельность в их общих интересах.       - Откуда мне знать? – златокудрая красавица даже не подняла взгляда от своих бумаг, только повелительно махнула рукой, что можно было расценивать как вежливую просьбу налить водички и ей. От роскошного шика вечерних образов сейчас на Хлое не было и следа – мягкая домашняя одежда, полное отсутствие макияжа и небрежно перехваченные растянутой резинкой длинные волосы не делали из нее икону стиля, пришедшую на смену своей морально-устаревшей маменьке Одри Буржуа. Прочем, от Одри в их тяжелое время осталась только память. Кресло легендарного модного критика занял ее любимый ученик и преемник Адриан Агрест, а статус одной из самых влиятельных женщин мира отобрала Хлоя. Все довольны, все счастливы. – Наверное, в Париже, трахает свою мадмуазель «я любил тебя всем сердцем, моя Леди, а потом что-то пошло не так и я отобрал твой Талисман, но ты этого все-равно не помнишь, потому что больше не Хранительница».       - Вообще-то, она будущая мадам Агрест, так что сворачивайте свой центр сплетен, - как полагается, воспоминание о солнце тут же призвало его лучик – ослепительно сверкающий Адриан открыл дверь в домашний кабинет с ноги, обутой в мягкую розовую тапочку, что сочеталось с модельными синими джинсами и черной рубашкой примерно так же, как имбирный пряник с тюльпанами. Агрест с видом переутомившегося мартовского кота рухнул в третье кресло, на ходу стаскивая с носа пижонское черное пенсне и любовно пряча его в футляр. Каалки, с понурым видом следующая за своим хозяином, растворилась в серебристой вспышке.       - По всей видимости, уже кончил, - поделился с Хлоей ироничным наблюдением Феликс и тут же нахмурился. – Ты опять используешь Камни как попало.       Болезненная одержимость единственного Агреста бывшей носительницей Камня Удачи не была даже анекдотом. Адриан, как упертый баран, рвался в Париж с другого конца света, эксплуатируя Камень Лошади едва ли не на постоянной основе, что рано или поздно не может не принести проблем. Достаточно парочки неудачных снимков, сделанных в разных местах мира с разницей в час, как придется разгребать ворох последствий. И дайте боги, чтобы ради этого не пришлось использовать Камень Кролика, тем самым привлекая внимание еще больше! Их главная цель на ближайшее будущее – сидеть ниже травы, тише воды, наращивая мощь и связи.       Все случилось не то, чтобы спонтанно, но достаточно неожиданно для всех. Тогда, двенадцать лет назад, что-то сломалось. Может быть, мироздание, может быть просто мировоззрение одного героя. С одной стороны, все осталось как прежде – школа, сражения, работа. День сменялся ночью, небесные светила появлялись на востоке и скрывались на западе, мадам Менделеева зверствовала. Жизнь текла своим чередом, но чем больше Адриан Агрест вчитывался в прощальный подарок друзей, тем отчетливее понимал, что как раньше он существовать уже не сможет. Ложь и таинственность Ледибаг, скрытность отца – гвозди в крышку гроба входили, как раскаленный нож в масло. Код от сейфа за картиной, что не удивительно, подошел, но ничего интересного Адриан там не увидел и очень долго сомневался, стоит ли проверять тайный лифт, о котором писал Феликс в самом конце тоненькой тетрадки в клеточку. Знал, чувствовал, что если он сделает это, то рубикон будет пересечен и обратно Адриан вернуться просто не сможет. Обыденность, в которой Ледибаг можно простить все огрехи только лишь за улыбку в свою сторону, а отца оправдать переживанием о матери, останется позади и надо будет что-то решать, о чем-то думать.       Через два с половиной месяца сводки новостей пестрели от красочных заголовков о Победе. Бражник повержен, добро восторжествовало, и сей день отныне и вовеки веков – государственный праздник! Ура, товарищи!       …Подводные камни «победы» так и не вышли за пределы очень узкого круга посвященных людей.       Кот Нуар, превратив своего злейшего врага в горстку черного пепла и оставив раненую девчонку-школьницу без трансформации на попечении полиции и прискакавшего соглядатая Ордена, скрылся со всех радаров, прихватив с собой абсолютно все Камни Чудес, от Броши Мотылька до серег Божьей Коровки. Кот просто исчез, не оставив после себя ни объяснений, ни каких-либо подсказок. Бежал ли он от кого-то, спасая Талисманы? Или же погиб, а Камни забрал кто-то иной? Никто не знал. Ответов не было ни у Хранителей, ни у Маринетт Дюпен-Чэн, бывшей Ледибаг. Искать оказалось некого, а спросить – не у кого. Гражданскую личность Кота Нуара знал только уже утративший память Мастер Фу.       По решению членов Ордена, Маринетт, не оправдавшая возложенное на нее доверие по охране могущественных артефактов, была лишена статуса Хранителя и вернулась к обычной человеческой жизни с грубо вырванным куском памяти. Остальным временным героям позволили оставить воспоминания при условии, что они будут внимательно смотреть по сторонам и проследят за бывшей Хранительницей.       Лука Куффен пропал без вести за неделю до «финальной битвы» с Бражником.       А Адриан Агрест, старательно повыв над закрытым гробом отца, ставшего «случайной жертвой битвы злодея с героями», до наступления совершеннолетия вынужден был переехать в Лондон, под опеку Амели Грэм-де-Ванили, родной сестры своей документарно признанной погибшей матери. Где и остался, в последствии унаследовав останки отцовского бизнеса, тут же проданного с молотка первому попавшемуся желающему. Сам Адриан занялся примерно тем же, чем и Хлоя, только с большим упором на масс-медиа и прессу, прокладывая себе путь роскошной внешностью, модельным опытом и крокодильей пастью. Правда, пасть захлопывалась и перевязывалась розовой ленточкой, как только на горизонте появлялась бывшая Ледибаг, она же бывшая ученица все той же мадам Буржуа, а нынче – именитый дизайнер с набирающим влияние модным домом имени себя.       - Не важно, - беспечно отмахнулся Агрест и потянул лапы к минералке. – Я хочу ведро мороженого и фильм. И чипсики, солененькие, чтобы макать их в мороженко…       -… и капать на плед, - закончил за него Феликс, закатывая глаза. Объективно, Грэм-де-Ванили вырос таким же роскошным мужчиной, как и его кузен. По крайней мере, различить их все еще могли только Хлоя и Амели, чем беззастенчиво гордились. – Адриан, мы заняты, твои плебейские замашки сейчас немного не в тему.       - Мир от нас не убежит, ребятки, а на вас уже смотреть тошно, - бывший супергерой хищно ухмыльнулся, рефлекторно потерев отсутствующий на пальце перстень. Плагг большую часть времени обитал дома, поскольку хозяин не рисковал сверкать Камнем Чудес в открытую, предпочитая перестраховаться и не дразнить гусей. Когда он в последний раз бегал по крышам в облике Кота, вспоминать вообще не стоило, во избежание трехчасового нытья. Или вечера с мороженным и чипсами.       Для Кота Нуара время возвращения на сцену еще не пришло. Потом, через несколько лет, возможно, даже через полтора десятка, если смотреть на самые негативные расклады. Когда они трое будут максимально готовыми, имея влияние на политику, масс-медиа и именитые связи. Когда каждый шаг их гражданских личностей, каждый вдох будет иметь вес в народе и среди власть имущих.       Вот тогда да. Тогда начнется новая стадия этого растянутого на десятилетия плана. С суперзлодеями, погонями, интригами и, скорее всего, маленькой планетарной войной.       - В принципе… Я не против, - Хлоя отбросила на стол черновики речи для лорда Меррита и очаровательно оскалила белоснежные зубки, ловя обиженный взгляд Феликса. – Отдыхать тоже важно, иначе вся презентабельность твоей мордашки будет спущена в утиль. Но только чур! Никакого апельсинового, Агрест! Я хочу лаймовое.       - Тогда я голосую за соленую карамель, - сдался на милость победителей Грэм-де-Ванили, залпом допивая свою воду и растягивая губы в не менее хищной улыбке.       - А я выбираю чипсы! – радостно подвел итог Агрест и звонко хлопнул в ладоши.       Они возьмут у этого мира все, что он способен им дать. Удовольствия, власть, материальные и нематериальные блага, любовь, приключения, людскую ненависть, страх поражения и сласть победы.       Они заберут абсолютно всё.       «Вместе».

- Ты все-таки добился своего, Плагг. - Не начинай, Тикки. Меня потом из Шкатулки лет пятьсот не выпустят, дай развлечься. - Сначала тебя надо туда запихнуть! - В том-то и смысл, Сахарок.