l'amour avec une touche de violence.

Он быстро шëл за шатаевшимся Зонтиком. Вару было всё-равно, какие эмоции он чувствует, и больно или не больно ему будет. Сейчас он был так зол, что ему было всë-равно даже на защиту. Услышав шаг, бирюзовый обернулся. Он был в ужасе, так как увидел почти бежавшего Вару с ужасной улыбкой. Зонтик понял — что-то не хорошее случится с ним. *** Вару начинает раздевать Зонтика, и поочерёдно рвать на нëм одежду. Шестой громко плакал, и умолял, чтобы он его не трогал. Но бедному Зонтика не повезло — Вару был на крайне психопатства, и на свободу ему и не надеяться. Когда на зонтике не осталось одежды, пятый клон начал оставлять засосы на той шее, где были отчëтливо видны синяки и удары. Стон шестого вывел пятого из того ужасного состояния. Он посмотрел на Зонтика, который сейчас плачет и до сих пор молит о пощаде. — Я наверное переборщил, — он посмотрел на печальные глаза Зонта. — Немного переборщил… Но эти слова ничего не значили. То есть, Вару не собирался его оставлять. Он его трахнет и всë, ничего же не случиться? Они давно пара, а этого момента так и нет. Что-то же должно случаться, да? — В-вару, ты отпустишь м-меня?.. — хлюпал носом тряпка. Он был растерян, но больше его волновало, что с Вару случилось? Хоть и раньше Вару над ним шутил, но он шутил, а не бил. Раньше, он спрашивал Зонтика, а сейчас ему вообще не до этого. Он был довольно милым и заботливым, заботился о тряпочке, делал завтрак, всегда его кормил, а теперь… что теперь? Что с ним случилось?.. Вару точно не собирался отпускать бирюзового. Он уже решил, он всë-таки изнасилует его. Вару переключился на ключицы, бедра, на всë, где можно поставить засосы и укусы. Зонту вроде бы было и приятно, а вроде и нет. Пятый закончил оставлять засосы, и решил начинать самое главное. Главное удовольствие дня, которого он жаждет ещë с того времени, когда они стали парой. Шестой клон всегда отмахивался что он не любит такое, и не хочет. Каждый раз, когда зелëный предлагал это сделать, Зонтик говорил «Вару, прости, но я не хочу этого. Давай чуть повременим?», Зонтик всегда после этого легко улыбался и обнимал Вару. А пятого поглощала злость. Но он всегда взаимно обнимал шестого. Пятый стянул с себя джинсы, и он и его партнëр остался в боксëрах. Вару подставил свои пальцы ко рту нюни и стал ждать. Зонт не понимал, что от него хотят и непонимающим взглядом смотрел на зелëного. Наконец, Вару надоело ждать и он накричал на Зонта: — Ты дебил?! Просто возьми их в рот! — Зелëный дал пощëчину Зонтику, и у него сразу начали течь слезы. Он закрыл глаза, чтобы не видеть Вару. Зелёный только вздохнул, и опять начал ждать пока он успокоиться. Спустя время, Зонт всë-таки успокоился и взял пальцы в рот. — Знаешь, ты на столько меня достал, что я тебя не могу не любить. — Смотрел он на бирюзового. — И да, радуйся что я тебя как-никак растяну. Ну, чего молчишь? Благодари меня, дебил! — Вару кричал на Зонта, и вскоре бирюзовый вытащил изо рта пальцы и тихо сказал: — Спасибо, Вару… — он сразу отвернулся от него. Зелëнка только хмыкнул. Он уже начал стягивать боксëры, у него и у Зонта. Сняв их, он вставил в анус Зонтика один палец. От этого бирюзовый выгнулся и простонал от боли. — Тряпка, не надо так. Я же могу тебя и не растягивать. — всë-так же пристально смотрел Вару на Зонта. От этого взгляда у шестого пошли мурашки по коже, хоть он и был в очках, но через них этот взгляд можно было увидеть. — Я же не в-виноват что мне больно… — скромно сказал шестой. — Хе-хе. Пятый вставил второй палец в Зонтика, и начал делать растяжку «ножницы». Зонт сигнал от дискомфорта, а пятый просто делал растяжку. Делая это, Вару приметил, что бирюзовый ничего не делает. Ну прямо ни-че-го. Просто стонет прямо ему в ухо. Ему надоедало растягивать эту нюню. Ну будет больно и что? Это же зелëного не касается. Он вытащил пальцы из Зонтика, и приставил свой член к анусу бирюзового. — Ну, тряпка, раз ты не хочешь, сделаю я. — Он резко вошëл в Зонта на половину, слëзы сразу покатились по щекам. Он громко простонал от боли. За что так с ним? Шестой точно не понимал за что тот так с ним. Подождав минуты так две, Вару начал двигаться и немного ускоряться. Слëзы всë-так же наворачиваются на глазах шестого. — мгх… Зонт, конечно прости за то, что я вошëл, мх, не растянув тебя как надо, но это не моя вина. А твоя! — Засмеялся Вару, но сразу посмотрев на тряпку, перестал смеяться. Пятый ещë быстрее начал двигаться в шестом, доставляя только себе удовольствие, а шестому, как понятно, боль и дискомфорт. Темп пятого стал бешеный. Зонтик о чëм-то просил зелëного, но он не слушал его, и просто продолжал долбиться. — мх… тряпка, ну скоро твоя, мгх, боль исчезнет. Я скоро кончу. — Он посмотрел на бирюзового. — А ты походу нет! А нет, тебе же нравится боль, ты мазохист, ты тоже кончишь, не переживай! — мило улыбнулся Вару. Вскоре, пятый кончил в Зонта со стоном. Тряпка тоже это сделал, только от мазохизма, ему почему-то нравилось когда ему причиняют боль. И это давало такие ужасные последствия. Пятый рассмеялся, и укрывшись одеялом поцеловал Зонта и сказал ему на ухо: — Я люблю тебе причинять боль. А тебе нравится получать боль. Мы же идеально подходим друг другу! Шестой на это ничего не ответил. Он теперь никогда не поверит в настоящий любовь. Он всегда будет жертвой Вару, это пугало больше всего. Зонт тихо вздохнул от боли и разочарование. Но он не перестал любить пятого. Это самое ужасное для бирюзового. Они даже не покупались, а сразу легли спать. — Спокойной ночи, надеюсь ты не проснëшься утром! — поцеловал пятый шестого и уснул. А Зонт долго не мог уснуть. Думал, может ему переехать к Феликсу. Хотя это не вариант, зелëный будет больше его избивать. И тем более, Феликс мог увидеть синяки, удары, засосы и сразу мог сказать что случилось. Любовь жестока и непонятна. И Зонтик понял это.